15. Перевёрнутая смерть

      Ложечка несколько раз звонко ударилась о фарфоровую кружку, затем Минерва убрала её на блюдце.       Гермиона медленно размешала сахар в чёрном чае.       — Как спалось?       — Отлично, спасибо, — кивнула она. — Тут свежий воздух и тихо.       — Драко ещё спит?       — Да.       Минерва была удовлетворена таким ответом. Она придвинула к Гермионе тарелку с брускеттами, пахнущими чесноком и оливковым маслом.       — Я сама бы проспала до обеда, если не запах выпечки.       На столе, рядом с брускеттами, в глубоком блюде лежали дымящиеся круассаны, источающие запах сливочного масла.       — Собираешься начать сегодня?       — Я выйду в поле, чтобы не навредить дому, — Гермиона взяла брускетту.       Минерва прокрутила палочкой по часовой: книги двинулись в их сторону; из них торчали бумаги — видимо, с личными записями.       — Я расписала алгоритм понятным языком и подготовила вещи, которые лучше всего подойдут для сопряжения. Такая магия требует слишком много энергии, — Минерва опустила взгляд в фарфоровую кружку. — К сожалению, я уже не та, Гермиона.       Гермиона поставила брускетту обратно, так и не попробовав.       — Кто угодно, но не вы можете говорить так.       — Я попробую помочь тебе — в силу своих возможностей, — Минерва выпрямила спину, а затем взглянула на Гермиону исподлобья. Её фигура сразу приобрела строгие очертания. — Но разве умнейшая ведьма поколения не справится… с каким-то там портключом?

***

      Палочка в руке завибрировала. Затем — снова и снова. Ладони, кажется, потеплели; в них буквально устремилась вся кровь, что была в организме.       На горизонте молния разрезала облака яркой кривой. Прокатившийся по полю гром дошёл до Гермионы не сразу. Она сглотнула.       Шариковая ручка медленно поднялась в воздух, когда Гермиона двинула рукой с волшебной палочкой и указала предмету сделать это.       Казалось, что ручка сопротивлялась. Гермиона повела палочкой, и она качнулась как плохо сбалансированный маятник.       Зашумели колоски пшеницы от нахлынувшего ветра. Вибрация палочки от ладоней опустилась ниже, к запястьям.       Вокруг всё дребезжало и трещало. Воздух буквально искрился, и Гермиона ощутила, как все волоски на теле разом поднялись, а по коже зашагали крупные мурашки.       На руках вздулись вены. Ручка вздрагивала всё чаще, дёргалась в воздухе, как пойманная рыба.       Напряжение внутри стержня стало таким огромным, что, казалось, ещё секунда — и он будет готов лопнуть, разбрызгав чернила.       В тот момент, когда Гермиона, помогая себе второй рукой, поднимала предмет всё выше, ручка разлетелась вдребезги.       Чернила брызнули в лицо. Они медленно стекали тягучими полосами, попадая на ворот кофты, оставляли пятна на руках. Гермиона провела ладонью по лицу, но только размазала чернила ещё больше — кожа стала липкой и грязной.       Она моргнула, пытаясь очистить глаза. Веки слипались, мир расплывался в серо-синих пятнах. Дышать было тяжело.       Гром отзвучал где-то вдали. Ветер постепенно стих, но колосья ещё какое-то время покачивались, не могли успокоиться.       Палочка в руке перестала дрожать. Тепло в ладонях медленно ушло, оставив после себя тупую боль в пальцах. Гермиона выдохнула и, не разжимая кулака, опустила руку.       Оглянувшись, она увидела на земле осколки пластика, блестевшие от чернил.

***

      В следующий раз Гермиона действовала аккуратнее — стояла дальше, совершала заклинание медленнее и вдумчивее. После чернил на лице кожа неприятно зудела.       Внутренние органы дрожали, язык онемел и его неприятно покалывало.       Голова была тяжелой.       Ручка взмыла в воздух стрелой, с львиной долей изящества и замерла там, в двух футах от Гермионы.       Воздух около ручки буквально засверкал. Искры мелькали, исчезали и тут же появлялись снова. Гермиона, вытянув вторую руку, проговорила заклинание.       Чернила в этот раз не попали на Гермиону. Ручка просто упала на землю.       Над губой стало влажно. Гермиона решила, что это пот, и наотмашь вытерла лицо тыльной стороной ладони. Только тогда она увидела на руке тёмную кровь.       Несколько капель упало ей на футболку и запачкало ткань; они расползлись по ткани уродливыми кругами.

***

      «Должно же получиться хоть когда-то».       Рассвет второго дня был затянут плотными облаками. Похолодало. Гермиона больше не могла находиться на улице только в футболке, поэтому надела кофту, которую оставил Драко.       Она закатала рукава серого свитшота по локти и расправила плечи. Достала палочку, вздохнула и приготовилась.       Дождя в этот день не было. Грозы тоже. Колоски пшеницы и трава едва-едва покачивались.       Гермиона вытащила свободной от палочки рукой предмет. Раздался резкий хлопок, и тонкий корпус разлетелся на куски. Чернила брызнули ей на пальцы и на ткань свитшота, оставив тёмные пятна.       Ручка взорвалась ещё до того, как взмыла в воздух. Гермиона широкими шагами отправилась в дом, запнулась о камень и упала.       Колени отозвались тупой болью, ладони содрало о землю. Мелкие камни впились в кожу, и её стало жечь. Волосы выбились из резинки и упали на лицо.       «Блядство. Какое же блядство».       Злость нахлынула в тот же момент, сжала горло. Гермиона ударила ладонью по земле, ощущая, как песок и грязь ещё сильнее впились в ссадины.       Она вытерла ладони о свитшот, хотя знала, что только размажет грязь ещё больше, но сил заботиться о пятнах не было — в голове звенело от усталости и раздражения.       Гермиона рывком поднялась. Ноги дрожали, колени отзывались болью, но она заставила себя идти. Каждый шаг напоминал о падении: джинсы натирали свежие ссадины.       Чёртов портключ.

***

      Третий день на ферме прошел так же ужасно, как и предыдущие. Джинни старалась утешить Гермиону и даже испекла слоёные булочки с кремом, но та едва ли хотела прикасаться к еде.       Портключ. Портключ. Портключ.       Нужен портключ.       Чай в кружке остыл, оставив на поверхности лёгкую плёнку. Иногда Гермиона слегка вздыхала, глядя на потемневшую жидкость.       Ночь висела плотной массой. Цикады за стенами тянули свои ровные, монотонные трели.       Она подняла голову, посмотрела на кухонное окно. Тёмное стекло отражало лампу, бумаги, её усталое и напряжённое лицо. Гермиона провела пальцами по вискам и тяжело замычала.       Спина была скрючена, грудь скоро могла прижаться к коленям. Мышцы шеи ныли от напряжения.       Каждый мускул плеч, рук, спины словно говорил: «Хватит!»       Булочки и чай остались нетронутыми.

***

      Минерва наблюдала за Гермионой, сидя в кресле-качалке. Лошади паслись около забора, медленно расхаживая туда-сюда. Шёл мелкий дождь.       Она наколдовала себе прозрачный зонтик и продолжила методично покачиваться вперёд-назад, иногда слыша, как старенькое кресло-качалка поскрипывает.       Гермиона стояла вдалеке от дома — совершенно неподвижно, уже несколько минут.       Минерва следила за каждой деталью: за положением рук Гермионы, за тем, как слегка наклонялся её корпус.       Минерва прищурилась.       И тогда фигура мисс Грейнджер, стоящая в поле, пошатнулась и упала на землю.       Минерва вскочила с кресла и побежала в её сторону.       И побежала довольно бодро для своего возраста.

***

      Весь следующий день Гермиона пролежала в кровати. Иногда у неё начинала идти кровь из носа, иногда состояние походило на предобморочное.       На ферму к вечеру пришёл Драко. Он попросил у Минервы те книги и записи о портключах, что использовала Гермиона.       Матрас прогнулся под весом чужого тела.       Гермиона немного повернулась, прижавшись щекой к ладони, оказавшейся рядом с ней.       Драко осторожно провёл пальцем по её волосам, отодвигая прядь с лба. Это ненавязчивое прикосновение пробудило в Гермионе каждый нерв.

***

      У Драко ничего не вышло. Гермиона продолжала отдыхать после ужасного магического истощения.

***

      Она была на ногах уже через три дня. Упорству можно только позавидовать.       Драко наблюдал издалека, пил кофе и ел слойки, которые испекла Джинни. К кулинарии у неё талант. Несомненно, как и у мамаши семейства матери их семьи.       На этот раз портключ не взорвался — он просто исчез. Гермиона истерично расхохоталась и упала на колени в поле.

***

      Драко учил Аарона верховой езде. Джинни вернулась в «Суонси» по наставлению Рауля.       Гермиона продолжала работу.       У Аарона оказалась удивительная способность попадать в немилость ко всем лошадям на ферме Минервы.

***

      Аарон убирал конюшню и ужасно провонял за время, что приводил её в порядок.       Драко помогал Минерве по дому.       Кажется, они в чём-то провинились.

***

      Следующий день Драко не было видно.       Гермиона продолжала создавать портключ.       Аарон играл с псом-пастухом.

***

      Воздух звенел. Кислород был наполнен запахом железа и чего-то кислого.       У Гермионы кружилась голова, и с каждой минутой удерживать себя на ногах становилось всё проблематичнее. Лицо стало липким и влажным от пота.       Ручка взмыла в воздух. Гермиона выставила вторую руку параллельно той, в которой лежала палочка, и медленно произнесла заклинание.       Ручка сделала несколько оборотов вокруг своей оси и задрожала. Гермиона с опасением отступила, но даже через минуту та не треснула от давления. Послышался характерный звук, который в своих записях описывала Минерва.       Гермиона стояла ошеломлённая и не шевелилась. Перед её лицом медленно крутился вокруг своей оси портключ.       Её первый портключ.

***

      Рон и Гарри прибыли на ферму в тот же день, как только получили патронус. Воздух разрезал шум ужасающей по своей силе трансгрессии. Аарон, сидящий на улице, позвал Гермиону и Драко, громко и во весь голос окликнув их.       Они спустились со второго этажа, вышли на улицу и встретились с друзьями. Гермиона держала в руках что-то обёрнутое в чистый носовой платок, с аккуратно вышитой на нём надписью «D.L.M».       Несколько минут Драко наблюдал за тем, как Гермиона по очереди обняла друзей, а потом обменялась с ними дежурными фразами, мелкими новостями.       — Это пробный портключ. Если он сработает, то я изменю координаты. Нужно, чтобы кто-то испытал его, чтобы понять область приземления.       Драко положил ладонь на плечо Гермионы. Она подняла голову к его лицу, а потом заметила поднятую руку Гарри. Тот, как оказалось, хотел сделать это же — вызваться.       — Я не иду с Гермионой, поэтому должен испытать портключ, — Гарри заговорил первым и мотнул головой.       — В доме лежит аптечка с зельями на случай крупного ращепления, — начала Гермиона, передавая Гарри портключ в платке. — Ты перенесёшься в лес недалеко отсюда.       Драко призвал карту и раскрыл её, обведя пальцем примерную область.       — Погрешность может быть одна-три мили, если окажешься дальше — сообщи по возвращению. Новый портключ нужно отладить.       Гарри тяжело выдохнул и медленно раскрыл платок. На его ладони лежала ничем не примечательная шариковая ручка с синими чернилами — такими он пользовался в начальной маггловской школе.       Когда Гарри трансгрессировал обратно, он рассказал, что оказался точно в том месте, которое было отмечено на карте.       Это стало второй маленькой победой над заболеванием.

***

      На следующий день потеплело, но снова шёл дождь. Крупные капли оставляли следы на деревянном пороге дома, и через полчаса дерево вовсе потемнело.       Край рубашки Гермионы трепал ветер. Она перекатывала медальон по цепочке и смотрела вперёд. На поле, около самого забора, паслись гнедые, пощипывали пожухлую траву и периодически фыркали.       — Позавтракаю утром в «Суонси», соберу вещи — и можно отправляться.       — Поттер всё-таки не смог собрать яйца в кулак?       Гермиона покачала головой. Пряди волос прилипли к виску, но она даже не откинула их, а продолжила перекатывать медальон по цепочке.       — Гарри должен остаться с Джинни.       Драко взял её руку в свою. Его ладонь, горячая и большая, тут же согрела её.       Вторую руку он сунул в карман брюк. Они продолжали идти.       — Тебя не отговорить, да?       — Ты же знаешь.       Драко кивнул. Его большой палец скользнул по тыльной стороне ладони Гермионы, сухожилиям.       Он замедлил шаг, и она поддалась. Через время они стали так медленно идти, что остановились.       Драко посмотрел на неё. В этом взгляде было всё.       И «я люблю тебя», и «ты больше, чем мир».       Он вытащил что-то из кармана брюк. Гермиона слегка наклонила голову.       Драко раскрыл ладонь. Её сердце похолодело.       — На это кольцо наложены поисковые чары, которые я смогу активировать, если понадобится. Ты можешь взять его, а можешь не делать этого.       Гермиона подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Драко, и сжала губы в тонкую нить, сдерживая улыбку, которая норовила появиться. Его серьёзность, почти болезненная, резала её сердце.       Она протянула ладонь. Драко тяжело сглотнул, и Гермиона увидела, как его кадык скользнул вниз.       — Чары самые примитивные, поэтому обнаружить их будет сложнее — палочка не резонирует на них, — объяснил Драко. — Если не искать намеренно — найти не получится.       Он медленно взял её руку в свою. Гермиона кивнула.       В серебряном кольце отражалось поле, окружавшее их.       — На безымянный, — подсказала Гермиона. Драко плотоядно усмехнулся и посмотрел ей в глаза.       Он надел кольцо на палец и, подначивая, с вызовом впился взглядом в лицо Гермионы.       — Подумают, что обручальное.       — Разумеется.       Он источал сарказм. Гермиона закусила щеку изнутри, но всё равно улыбнулась.       Драко медленно поднял её руку выше и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, задержавшись на несколько коротких секунд. Его тяжёлый взгляд вцепился в лицо Гермионы.       — Если что-то случится — я переверну грёбаный мир, чтобы найти тебя.       Они стояли близко. Ветер трепал рубашку Гермионы, путал волосы, и, казалось, всё вокруг подталкивало их друг к другу.

***

      Он прикасался осторожно. Гермиона не шумела; она придвинулась ближе, потянулась к нему, поцеловала.       Рука Драко медленно скользнула по затылку, зарылась в кудрявые волосы, и тогда Гермиона поняла, что его пальцы едва ощутимо дрожали.       Она почувствовала, как губы Драко мягко коснулись её виска, скользнули к щеке, задержались там. Гермиона не выдержала и подалась вперёд. Поцелуй вышел неровным и прерывистым.       Она поймала взгляд Драко — и в нём было столько всего: ярость, нежность, желание.       Гермиона подняла ладонь, осторожно коснулась лица Драко, провела пальцем по линии подбородка и скуле, заглянув ему в глаза. Несколько мгновений они просто держали зрительный контакт и шумно дышали.       Драко склонил голову навстречу её руке, закрыл глаза и кивнул.

***

      Когда Гермиона проверяла собранные вещи, около комнаты в общежитии появился Рон. Он громко постучал; дверь открыл Драко, затем вышел из комнаты.       Гарри, как оказалось, шёл следом за Роном.       — Она заканчивает сборы, — бесцветно сказал Драко. Рон кивнул.       — Не могу уже сидеть на месте.       — Конечно, Уизли, с таким-то шилом в заднице это сделать просто невозможно.       — Как ты ещё не захлебнулся от количества яда в себе? — скривился Рон, бросил короткий недовольный взгляд на Гарри. Тот медленно помассировал переносицу.       Несколько мгновений они молчали. Драко сложил руки на груди и стоял, опершись плечом о дверной косяк.       — Я хочу пойти с вами.       — Кто-то должен остаться, — Гарри качнул головой. — У тебя есть связь с чарами, окружающими деревню. Если они выйдут из строя, никто не сможет отладить их. В таком случае мы оставим людей без защиты.       — Вы ведь не доверяете мне, чтобы оставлять без Грейнджер.       — Раньше не доверяли, — Рон расхохотался и нарочито грубо похлопал Драко по плечу. Тот дёрнулся и отшатнулся, скривившись.       — Вы мне не оставляете выбора, — челюсти Драко заметно напряглись. — Я вас ненавижу, два чертовых ублюдка.       — Это взаимно, — лениво бросили Гарри и Рон в один голос.       — Если мы не вернемся в течение трех суток — можете начать поиски. — Рон кивнул. — Ты, несомненно, хорош в этом, Малфой, — в голосе сочился сарказм. Драко коротко усмехнулся. — Как твоя магия крови?       — На то, чтобы найти вас в другой стране потребуется, несколько цистерн моей крови, — Драко небрежно смахнул чёлку со лба. — Я придумал нечто получше.       — Расскажешь?       — Это будет небезопасно. Гермиона знает.