Твоё утро с ним/Нёвиллет

      Ваши отношения с месье Нёвиллетом с натяжкой можно было назвать типичными для пары. Жизненный опыт Гидро дракона был совершенно несопоставим с его опытом в любовных делах. Верховный судья был безмерно одинок. Возможно, это тебя и привлекло, ведь ты тоже была одинока. Вы были знакомы давно, но начали встречаться относительно недавно, а по сравнению с минувшими годами Нёвиллета это и вовсе был короткий миг. Однако для мужчины он был не менее важен, чем вся его жизнь, безмерно протекающая в повседневных делах и рабочих вопросах. Казалось бы, для юдекса с его чрезмерной ответственностью и преданностью своему делу нет места вольностям и любовным забавам. Оказалось, ты совсем не знала своего возлюбленного.       Стало удивлением, что в доме Нёвиллета тебе была предоставлена отдельная спальня. Мужчина жил в других покоях и нередко использовал их как свой кабинет, в который ты заходила исключительно в нерабочее время. Признаться, первое время было тяжело запомнить все правила и законы дома Верховного судьи, но тебя успокаивало то, что хотя бы в отношениях особых запретов у вас не было, если не считать самое очевидное. Казалось, вы всё обговорили и не будете доставлять друг другу дискомфорт.       Вы не делили одну постель до утра по многим причинам. Поначалу тебе казалось, что Нёвиллет избегал близости с тобой, но после вашего первого раза ты стала по-иному относиться к этому правилу. Иногда тебе действительно было комфортнее спать в одиночку. Твой сон не прерывала работа Верховного судьи, свет от настольной лампы, раздражающий шелест бумаги и тиканье часов. В конце концов у тебя было предостаточно времени, чтобы собраться с утра и спуститься вниз на кухню, где возлюбленный встречал тебя уже красивую и собранную. Но бывали моменты, когда Нёвиллета безумно не хватало, и ты, будто маленькая девочка, мялась под его дверьми, боясь разбудить или же потревожить. Глупо было просить юдекса пересмотреть правило собственного дома, поэтому ты терпеливо молчала.       Но в один день ты просто физически не смогла вернуться в свою постель. А Нёвиллет и не стал относить тебя. Что это, если не пробел в его же собственных законах?       Поутру ты проснулась в привычной позе, слегка замёрзнув и прижавшись к чему-то очень мягкому. Тебе казалось странным то, что в твоей спальне нашлось что-то, что ты могла так крепко обнимать. Это точно была не подушка. Те, что были на твоей постели, можно было обхватить либо руками, либо ногами, но никак не всем сразу. От твоих подушек не было так тепло. Твои подушки не пахли мужским парфюмом и не щекотали нос чем-то шелковистым. Противоречия пробуждали тебя подобно нарастающему волнению. Тебе не хотелось думать, что что-то не так, но что-то не так точно было, и ты нехотя открыла глаза.       В комнате не были завешены шторы, лишь портьеры спасали от утреннего солнца, пробивающегося в покои вместе с осенней прохладой. Ты блаженно поглядела на колыхание полупрозрачной ткани и вновь уронила голову на, как тебе казалось, подушку, но столкнулась щекой с чем-то твёрдым. Ты повернула голову и удивлённо застыла, забыв, как дышать. В твоих объятиях сладко спал Нёвиллет. Его некогда строгое и сосредоточенное лицо сейчас было расслабленным и даже миловидным. Из его приоткрытых губ слышалось размеренное дыхание. Грудь вздымалась ровно и неспешно. Тело в твоих объятиях нагрелось и будто бы растаяло. Это точно был твой Нёвиллет?       Вы уснули практически в обнимку. Немного придя в себя, ты заметила, что не только ты обнимала мужчину, но и он обхватил рукой твои плечи и позволил уснуть на своей груди. Вторая рука лежала на мужском торсе, наполовину скрытым под одеялом. Ногой ты ощущала будоражащую наготу Верховного судьи, что не смог долго спать, чувствуя на себе твои взгляды и неловкие ёрзания.       Нёвиллет медленно приоткрыл глаза, и первое, что он увидел, было твоё непонимающее выражение лица. Мужчина оглядел комнату, тебя, положение, в котором вы уснули, и закрыл глаза, решив спать дальше. Это окончательно обескуражило тебя… — Эм, мне, наверное, лучше уйти к себе, да?.. Почему ты не разбудил меня после того, как мы закончили? — хорошо, что Нёвиллет прикрыл глаза и не увидел прилив жара к твоим щекам в тот момент, как ты упоминала о вашей совместной ночи. — Прости, я так вымоталась, что сразу уснула, как только оказалась на подушке. Мне не следовало пренебрегать твоим комфортом. Пока ещё раннее утро, я могу… — Я совсем не сержусь, даже наоборот, — ты впервые слышала сонный голос Верховного судьи Фонтейна. Это вызывало неконтролируемый трепет, твои руки почти дрожали. — Замёрзла? Иди сюда.       Нёвиллет сгрёб тебя руками и прижал лицом к своей груди. Теперь уже он обнимал тебя, чуть ли не забрасывая ноги на твои голые бёдра. Ты была в лёгкой полупрозрачной ночнушке, а мужчина… На нём вообще что-то было? — Тебе хорошо спалось? — решила разузнать ты, чтобы хоть как-то унять учащённое сердцебиение. — Я точно не стеснила тебя? Это ведь твоя комната, твой кабинет и твоя постель… — М-м-м, не вижу препятствий к тому, чтобы спать с тобой в моей комнате, в моём кабинете и на моей постели. — Но ведь ты говорил… — Я не отказываюсь от своих слов. У каждого должна быть своя комната. — Тогда почему?..       Нёвиллет вдруг выпустил весь воздух из своей груди. Он перестал обнимать тебя, оставив прикрываться двуспальным одеялом на своей стороне, а сам лёг на живот, обхватив руками подушку. Теперь вы глядели друг на друга — сонные, взъерошенные после совместного сна. — Полагаю, в этом есть толика моей вины. Вчера я был взволнован после судебного заседания и мог слегка перестараться. Надеюсь, я не сделал тебе больно? Невозможно стереть из памяти события прошлой ночи. Ты помнила жаркие глубокие поцелуи, крепкие объятия и граничащие с грубостью касания, приносящие особое удовольствие. Ты и сама удивлялась возможностям своего тела, которое так податливо и хорошо принимало Нёвиллета, словно оно было для него создано. Стоило тебе воссоздать в памяти случившееся, как в пояснице начало неприятно тянуть. Точно, твои бёдра властно поднимали над кроватью и сжимали, заставляя непривычно выгнуться. Ты стояла так довольно долго, заглушая неконтролируемые стоны подушкой, на которой теперь лежал возлюбленный. — Больно не было… — Рад это слышать. Ты была такой уставшей после всего. Мне показалось, я произвёл негативное впечатление своими действиями. Было бы неправильно будить тебя и просить уйти в комнату. Тем более мне хотелось убедиться, что с тобой всё хорошо. Я очень быстро уснул, когда ты прижалась ко мне во сне. Было тепло и… приятно. — Я же… ничего тебе не отдавила, пока прижималась? — Ни в коем случае. Во сне я не чувствовал дискомфорта, только приятное тепло. А ещё твой запах. Он помогал мне заснуть без навязчивых мыслей. Кто бы мог подумать, ma femme может таким положительным образом влиять на мой сон. Мне бы хотелось и в дальнейшем иногда оставаться друг у друга в комнатах, чтобы уснуть рядом. Я же не стесню тебя… своим присутствием?       Ты возбуждённо покачала головой, не в силах произнести и слова, но продолжала прокручивать сказанное Нёвиллетом в собственной голове, как мантру. Оставаться друг у друга… Уснуть рядом… Ma femme.       Это действительно было возможно? Нёвиллет смотрел убеждённо, в его глазах сложно было распознать ложь, да и вряд ли он стал бы тебе врать насчёт своих чувств. Словами не передать, как ты была счастлива в этот момент. Подумать только, раньше ты и представить не могла, что юдекс когда-нибудь ответит тебе взаимностью. А буквально несколько дней назад ты терзалась от невозможности уснуть рядом с любимым. И теперь ты получила его честное одобрение. Значит, ваши отношения становились более искренними? Или же они всегда были такими, просто Нёвиллет не позволял самому себе быть искренним? — Я освободил первую половину дня. Чем бы тебе хотелось заняться с утра? Мы могли бы сходить позавтракать в новый ресторан или же прогуляться, взять мороженое, которое ты любишь, — мужчина коснулся твоих волос и завёл одну выступающую прядку за ушко. Его руки были прохладными, но мягкими. Ты чувствовала, что таешь от этой заботы. Тебе хотелось лишь быть рядом, неважно где. Но как об этом сказать? — Если быть честным, я бы хотел остаться в постели ещё немного. Ты ведь не против? — Нет. Я и сама думала об этом. Точнее, я думала о том, что мне везде будет с тобой хорошо… — Правда? — костяшки пальцев погладили твою горячую щёку. Взгляд Нёвиллета стал глубже. Он уже не мог концентрироваться только на твоём лице. Нечеловеческие зрачки оглядывали всю тебя, укрытую под одеялом, горячую и беззащитную. — В таком случае, мы могли бы вместе остаться в постели ещё ненадолго. — Хорошо… Я не против.       Ты и не заметила, что от аккуратных нежных поцелуев стало так жарко. Поначалу мужчина просто гладил тебя по голове, шее, плечам, целуя долго и сладко. Вы лениво трогали друг друга, Нёвиллет грелся о твою горячую кожу, а ты находила в нём отрезвляющую прохладу, от которой руки покрывались мурашками. Мужчина улыбался в поцелуй, когда ты смущалась и прятала взгляд от его нагого тела. Ты всю ночь провела бок о бок с голым юдексом, закидывала на него ногу, прятала руки у его торса, но осознала всё только сейчас.       Пряча смущение, ты углубляла поцелуи, смелее обнимая возлюбленного за шею и плечи. Ваши тела снова соприкасались. Это кардинально отличалось от того, как вы прижимались друг к другу во сне. Оставалось лишь смириться и тонуть в этих ощущениях, обострённых благодаря уставшим и ноющим мышцам после вчерашнего. Впредь Нёвиллет действовал аккуратнее. Он не сжимал, а гладил твои бёдра, больше не кусал губы и грудь. Мужчина не стал разбираться с твоей очаровательной ночнушкой, лишь потрудился стянуть нижнее бельё и оставить его где-то на полу. Несмотря на всю силу, спрятанную в теле Гидро Дракона, он терзал твоё тело так бережно, что ты невольно стала просить больше. Вчерашняя ночь точно стала отправной точкой для реализации твоих скрытых фантазий. — Возьми меня сзади, прошу тебя, — выдохнула ты в поцелуй, наслаждаясь тем, какими горячими вы стали от предварительных ласк. — Сзади? Ты уверена, mon bonheur? Я чувствую, что твоё тело ещё не до конца отдохнуло. Всё-таки мне следовало быть аккуратнее. — Нет, всё в порядке. Мне хочется сзади, поэтому, пожалуйста… — Думаю, мы можем найти компромисс. Заранее прошу меня простить…       Беспрепятственно он перевернул тебя на другой бок, прижался бёдрами к упругим ягодицам, идеально ложащимся в его ладони. Ты ласкала его слух своим голосом, когда длинные пальцы прошлись по тебе внизу, размазывая смазку и теребя набухший клитор. Не было возможности увидеть лицо Нёвиллета, коснуться его губ или обнять за шею, однако в этой позе ты получала слишком много приятных ощущений и покалываний. На двоякость ситуации приходилось отвечать жалобным мычанием. — Мне нравится, как ты стонешь, когда я ласкаю тебя снизу. Я бы мог слушать это вечно… каждый вечер, каждый раз, когда возвращаюсь домой… когда ложусь спать и когда просыпаюсь, — пальцами он раздвинул мокрые половые губы и с лёгкостью вошёл сначала наполовину, смакуя это приятное чувство сладостного воссоединения. Тебе оставалось ловить ртом воздух, когда к члену внизу Нёвиллет добавил и пальцы на твоём клиторе. — В этот раз я буду нежен. Не дрожи так, всё хорошо, — он мокро поцеловал тебя в шею. — Я сполна уделю внимание твоему удовольствию…