Скарамучча/Троп "Дама в беде"

      В салоне стоял тяжёлый запах табака. Водителя с трудом можно было разглядеть сквозь затемнённые стёкла, лишь слабый огонёк на конце сигареты отчётливо виднелся около его рта, плотно сжатого от нервного напряжения. Молодой человек не сводил глаз с главного входа в бар, вывеска над которым кокетливо переливалась отвратительно ярким неоном и гласила: «Шпилька». Фантазия навязчиво рисовала тусклое помещение с баром по центру, а вокруг — штабель мягких диванов, занятых плотно сидящими друг к другу тучными мужчинами и молодыми женщинами, среди которых затесалась группка молодых студенток, решивших расслабиться после сданных экзаменов в популярном колоритном месте.       Они настолько наивны, что их вполне могли привлечь к себе предложением о бесплатной выпивке. В таких местах все подобные добряки казались соблазнительно загадочными и галантными на фоне буйных и без разбору пьющих компаний. Молодые и неокрепшие умы с трудом смогли бы отказаться от столь выгодного предложения. Мужчины прижались бы к молодым телам, чувствуя, как алкоголь уносит их разум далеко от здравого смысла. Всё, что они смогли бы ощущать следующие томные мгновения — как пальчики ловко пробираются под их короткие юбки и подолы обтягивающих платьев.       Водителя отвлекло уведомление, разрушившее напряжённую тишину в салоне. Он поднёс телефон ближе и открыл чат с простым и лаконичным названием «Рабочий». Пользователь под именем «Босс» написал кратко: «Вышла?»       Водитель ещё раз взглянул на вход, около которого курили две женщины, блестящие в своих коротких платьях, как шары на новогодней ёлке. В следующую секунду он ответил:

«Ещё нет. Я сообщу».

«Если не выйдет через полчаса, заходи внутрь».       Водитель думал уже класть телефон на место, как пользователь «Босс» добавил: «Скарамучча, я доплачу за неудобства. Сделай так, чтобы она спокойно и без скандалов вернулась домой до четырёх».       Скарамучча оставил сообщение без ответа. «Босс» на той стороне чата прекрасно знал, что тот всегда выполнял просьбы своего начальника. А сообщение о прибавке только больше мотивировало сидеть смирно и ждать. Оставалось надеяться, что в этот раз всё обойдётся без происшествий.       Если бы Скарамучча зашёл внутрь, посетители сразу бы обратили внимание на опрятного молодого человека в выглаженной майке, заправленной в брюки, удерживаемые на бёдрах ремнём с серебряной бляшкой. Серебра на его теле было много: цепочка, спрятанная под одеждой, дорогие часы, кольца. При разговоре они бы увидели, как во рту поблёскивает пирсинг. Из образа выбивался лишь дешёвый браслет, из которого уже торчали верёвки. В остальном Скарамучча вполне сошёл бы за типичного посетителя подобных баров. К тому же, он был знаком со здешними охранниками.       И всё же он надеялся, что ты в скором времени появишься у входа и вы наконец поедете домой. Ожидание превращало его в настоящего безумца. Скарамучча не мог избавиться от нависших над ним мыслей. С самого начала он думал пойти с тобой, сопроводить, уберечь, но ты наотрез отказалась, сказав, что будешь не одна, а с двумя подругами. В их надёжности Скарамучча, конечно же, сомневался. Он не мог доверить твою безопасность никому, кроме себя. И «Босс» был похожего мнения. Вы со Скарамуччей были слишком долго знакомы, чтобы можно было усомниться в его безусловном желании защищать тебя. И пусть это благое намерение сопровождалось кругленькой суммой, волнение за твою жизнь было искренним. Казалось бы, телохранителю не предстало испытывать подобных чувств к своей подопечной, но Скарамучча явно был не простым телохранителем.       Он сразу узнал тебя в толпе, вышедшей из центрального входа.       Невозможно было спутать твоё платье с чужим, ведь он всю дорогу сюда искоса пялился на аккуратное декольте с соблазнительной чёрной шнуровкой. Одно лишь неаккуратное движение, и ненадёжная преграда в виде бантика откроет возможность опустить верх платья, приоткрывая голую грудь. Скарамучча давно знал, что платья с чашечками — грёбанное зло и издевательство, а ты, к тому же, в этот знаменательный день надела стринги, чтобы в широком вырезе не было видно швов от нижнего белья. Глядя на то, как подол чёрного платья колышет прохладный ночной ветер, а вокруг тебя столпились молодые и весёлый парни, Скарамучча стремглав вышел из автомобиля. Вместе с шумом ночного города до него донёсся обрывок диалога: — Говорю же, меня довезут, — убеждала ты, стоя спиной к приближающемуся сопровождающему. — Девчат, вы тоже поезжайте на такси, — ты уронила взволнованный взгляд на подруг, но они были уже настолько пьяны, что могли только держаться за парней, обступивших вас. — Да зачем, мы довезём, — не унимался мужчина, демонстративно вертящий ключами вокруг пальца. — А ты чего с нами не хочешь? Заедем на квартирку, выпьем ещё немного, расслабимся… — Прошу прощения, но мы вас совсем не знаем, — ты потянула подругу на себя, но мужчины удержали их за талии. — Почему не знаете? Мы ведь уже познакомились, красотка. Я Итан. Это Логан и Мейсон, — он указал на двух напарников, уже внаглую лапающих девушек за задницы.       В последний момент Скарамучча думал схватить пистолет, но вовремя вспомнил, сколько в прошлый раз это вызвало проблем. Навязчивый ухажёр не успел даже чмокнуть тебя, как к виску приставили холодный металл. Выслушивать нотации твоего отца, то есть его босса, он больше не собирался, поэтому ограничился электрошокером. А по пути он незаметно поднял с земли увесистый камень, отошедший от бордюра. Воздух неожиданно сотряс твой требовательный тон: — Я их никуда не пущу с вами! Убери руки! — Воу-воу, лапуля, не дерись, а то охранников вызову, — совсем не угрожающе, но с ощутимым превосходством промурлыкал Итан, легко отталкивая тебя в сторону. — Всё, придурки, я вызываю полицию, — ты лихорадочно принялась рыться в сумке, но мужские руки грубо обхватили твоё запястье, из-за чего ты выронила гаджет экраном на землю. — Сука, отпусти! — его ботинок с треском наступил на телефон, а двое других мужчин медленно поплелись с твоими подругами к машине. — Вы просто мрази! Отпусти их сейчас же! Грязный урод! — ты дёргала руками, но Итан держал крепко, всячески сокращая дистанцию и топчась на твоём телефоне. — Ха-ха, ты так мило брыкаешься. Жаль, что наркота не подействовала на тебя. Я был бы рад увидеть, как ты ёрзаешь подо мной сегодня…       Скарамучча пожалел, что не взял пистолет. Больше всего на свете он хотел сейчас пристрелить этого гада, чтобы его тупые мозги разлетелись по асфальту и запачкали лестницу этого гнилого гадюшника. Руки метнули камень, и он, подобно быстрой пуле, рассёк бровь парня ещё до того, как ты успела выкрикнуть очередное ругательство. Итан вскрикнул от боли и попятился назад, голося «Охрана! На помощь!». Скарамучча ухмыльнулся, ведь ему это было только на руку. Он нагнал Логана и Мейсона, не увидевших, что произошло с их другом, и в тот же момент в спину им было выпущено два провода из электрошокера. Их затрясло, изо рта вырвались слюни, и они свалились на землю под испуганное аханье прохожих.       Итан заголосил пуще прежнего. Скарамучча желал заткнуть его, пускай даже для этого придётся перерезать глотку, но для начала ему следовало не дать двум девушкам упасть. Силы совсем покинули их, и парню пришлось отвести их в машину, не обращая внимания на двух вышедших из здания охранников. — Этот ёбнутый напал на нас! — Итан с трудом поднялся, прикрывая струи крови на лице ладонью. — Вызывайте полицию, блять! — Ещё чего. Сам виноват, — один из охранников с седой бородой махнул в твою сторону. — Скар, порядок, поезжай. Запись с камер сотрём. — Благодарю, с меня должок. — Да брось, тебе мы всегда рады.       Нужно было видеть, с каким ошарашенным лицом охранники затащили Итана в здание. Превосходство связей в чистом виде. Скарамучча не гордился этим, но, признаться, полезные знакомства в этот раз очень помогли. Пока ты пыталась осознать, что вообще только что произошло, за двумя лежащими парнями пришло ещё несколько крепких мужчин, с которыми Скарамучча обменялся безмолвным приветствием. Ты всё продолжала стоять на месте. Поначалу парень решил, что это естественный шок. Первый поход в бар за этот год явно не произвёл должного впечатления. Телохранитель дал тебе время, но когда одногруппницы уже уснули за заднем сидении, а часы пробили два ночи, уже пора было ехать. Скарамучча подошёл со спины и увидел, как ты склонила голову над разбитым телефоном. Даже милый чехол, увы, не спас его от тяжёлого ботинка того урода. — Новый купим, — пообещал подчинённый, думая, что ты расстроилась из-за этой незначительной потери. — Давай, твоей отец будет волноваться. — Я такая дура…       Отчаяние и стыд в твоём голосе подсказали парню, что дело было вовсе не в телефоне. Скарамучча продолжал стоять, спрятав руки в карманы, и бросать взгляды на твою голую спину, дрожащую в ночной прохладе. Будь у него с собой кофта, он бы тут же накрыл ею тебя, но парень и сам не удосужился одеться по погоде. Всё, что у него было — горячая кожа, пылающая от ярости к тем ублюдкам, которые испортили твой заветный вечер. — Давай оставим самобичевание на потом. Мне ещё твоих подруг развозить. — Ты правда поможешь? — Нет, брошу их на первой же заправке. Ты правда идиотка? Сил моих нет…       Он потянул тебя за запястье, идя к машине не так быстро, чтобы ты успевала за ним на своих каблуках. Его пальцы потели и дрожали, а глаза беспокойно бегали по твоему телу. Ты не стала отвечать на нелестный комментарий в собственной язвительной манере и молча села в автомобиль, взглянув на уснувших подруг. — Что же вам такого подсыпали… — Список огромный, поэтому отвезём их в больницу. Оттуда сами до дома доберутся. — Жесть тут воняет, конечно.       Скарамучча невольно принюхался. Ему тоже не нравился резкий запах табака, но больше, чем это, парню не нравилось, что ты до сих его не поблагодарила. — Будешь носом крутить, отправлю тебя на общественном транспорте. Узнаешь, что такое «воняет» на самом деле.       Двигатель сурово взревел, и вы двинулись с парковки. Ночью на дорогах было практически пусто, и Скарамучча позволил себе несколько резких манёвров, благодаря которым машина быстро выехала на главную дорогу. В стекле заднего вида водитель заметил, как девушки на мгновение очнулись, а потом снова опустились на мягкую обивку. Несмотря на их крепкий сон в тепле, парень всё же приоткрыл окошко, чтобы пустить в салон свежий ночной воздух. Скарамучча заметил, как ты спрятала робкую улыбку, и сам мягко приподнял уголки губ. Дорога до больницы обещала быть быстрой. Парень достал телефон, чтобы написать «Боссу», но ты вдруг перехватила гаджет и спрятала под собой с сердитым видом. — Не пиши ему. Пока что. — Решила меня без зарплаты оставить? — Напишешь, когда отвезём их в больницу. Или чуть позже, — ты прочистила горло. — Не говори папе, что сегодня произошло. — Ага, что мне ещё сделать? Я с самого начала говорил твоему отцу, что тебе не стоит посещать такие места, — ты упрямо глядела вперёд, реагируя на слова подчинённого, как обычно, — без особого понимания. — Вы не сможете защищать меня от уродов всю мою жизнь. И то, что вы, как базарные бабки, обсуждаете каждый мой шаг, не поможет удержать меня. Я всё равно буду делать то, что хочу.       Машина резко остановилась. Ты качнулась вперёд, с трудом удержав удивлённый вдох. Впереди был светофор, а дальше — пустая дорога. Ни машины, ни пешехода, что не удивительно. Глубокая тёмная ночь, вокруг свет от фонарей и домов, а в салоне машины так темно, что с трудом можно было разглядеть лица друг друга. Скарамучча раздражённо откинулся на спинку кресла и протянул тебе ладонь, попросив сначала вежливо: — Давай телефон, мне нужно отчитаться перед твоим отцом. — Ты вообще слушал, что я говорила? — Давай телефон, — терпение парня надломилось. Не хватало ему ещё спорить с тобой. В глубине души ему даже нравилось выигрывать в ваших ссорах, но в этот раз у него совершенно не было настроения. — Нет, стой, погоди, — ты выставила руки перед собой, лицо было слегка испуганным. Скарамучча видел, как ты покусывала губы, и это зрелище ненадолго отвлекло его. Тем временем на светофоре загорелся зелёный. Но машина не тронулась, когда ты произнесла отчаянно: — Проси что угодно. Буду у тебя в грёбанном долгу, но прошу, не докладывай отцу о случившемся. Прошу. Умоляю. — Глупая, ты вообще понимаешь, о чём просишь?       Судя по лицу, ответ был отрицательный. Ты продолжала упрямо глядеть на Скарамуччу и прятать телефон под собой, боясь, словно школьница, что папочке доложат, как плохо она сегодня себя вела. Помнится, когда ты ещё училась в частной академии, Скарамучча иногда прикрывал твои незначительные оплошности, но с годами ты попадала всё в более извращённые передряги. С каждым таким инцидентом от души парня словно отламывался кусочек. Он и сам был молод, горячая кровь не утихала, когда ты подставлялась под удар, и твой подчинённый отчаянно пытался понять, на кой чёрт ему вообще сдалось всецело защищать тебя. Он не понимал, что причина безумно очевидна: Скарамучча любил тебя всем сердцем и не хотел отпускать от себя ни на шаг.       Именно поэтому твоя просьба вызвала у него столь странный трепет. И вновь фантазии, их излишество и доступность совращали его разум. Он представлял, как ты седлаешь его в этой самой машине, позволяешь задрать подол платья с высокими разрезами по сторонам, сорвать шнуровку на декольте и бёдрах. К чертям летят стринги, которые с трудом прикрывают самое сокровенное, и салон наполняется не табаком, а сладострастными стонами. — Ты сказала «проси что угодно»? — уточнил Скарамучча, как будто невзначай. — Да.       Скарамучча ненадолго задумался. То, что он представил, подходило под категорию «что угодно»? Или всё же у твоей благодетельности были границы? Тогда парень желал их нащупать.       Водитель дождался, пока снова загорится зелёный, и резким поворотом свернул в сторону больницы. Скарамучча был сосредоточен на дороге, но боковым зрением видел, как ты неуверенно кладёшь телефон ему на бедро. Пальцы с аккуратным маникюром чуть подрагивали, а от тела шёл горький аромат. Оно и понятно, в баре ведь пьют.       Интересно, какие коктейли ты брала, с каким лицом и какой интонацией? Вряд ли так же капризно, как ты просила Скарамуччу проветрить салон. А как вытягивались твои губы, когда тянулись к трубочке? Парень не останавливал свои фантазии. В конце концов, именно они помогли без происшествий доехать до больницы и пережить нудный разговор с врачами, которые записали все данные и сухо поблагодарили парня за помощь. Ты всё это время ходила за ним хвостиком, беспокоясь о состоянии подруг. Врачи уверили, что завтра они сами позвонят и расскажут о своём самочувствии. Угрозы для жизни нет. Со спокойной душой ты вернулась в машину, а Скарамучча решил задержаться на улице, чтобы всё же отчитаться перед боссом. «Вышла?» — написал он.       Парень вновь взглянул на твой силуэт в машине. Ты оценивающе глядела в зеркало и поправляла причёску. На секунду Скарамучче показалось, что ты подкрашиваешь губы. «Да» — написал парень и добавил: «Всё хорошо. Она попросила чуть покататься. К четырём отвезу домой».       И закрыл переписку. Скарамучча так и не знал, о чём попросить тебя. Парень начал думать о том, что ему, в принципе, ничего и не нужно. Лишь бы ты была в порядке. Лишь бы этот мир не разочаровывал тебя своей жестокостью и ты продолжала улыбаться. Он решил, что просто прокатит тебя, как и написал боссу, а потом доставит домой. Это будет достаточной наградой за то, что ты не упилась вусмерть.       Открыв дверцу машины, Скарамучча опешил. Ты встала на колени, торсом перевалилась к заднему сидению и что-то искала в потайном ящичке. Парень видел только твою задницу и разрез платья, в котором можно было легко заметить тонкую ниточку чёрных стринг. Ты победно подтянулась, держа за горлышко две бутылочки пивного коктейля, который Скарамучча оставлял для босса, когда забирал его с работы по пятницам. Оставалось догадываться, как ты разузнала об этом тайнике. — Всего две? — разочарованно промычала ты, усаживаясь на место. — Эх, лайм бы сюда…       Кажется, Скарамучча поторопился с выводами. То, что ты додумалась не напиваться в баре (хотя он для этого и предназначен), не означало, что ты не хочешь напиться в другом месте. Например, в его машине. — Чёрт, неужели даже дольки лимончика нет? — ты снова перелезла через сиденья, прогнувшись в спине.       Внутри парня что-то надломилось. — Ты в баре так же не скромничала? Держу пари, все мужики успели увидеть, что у тебя под шнуровкой. — А ты не смотри туда! — возмутилась ты и айкнула, стукнувшись затылком о сидение, когда лезла задним ходом обратно. — Тебе какая разница вообще, кто что видел. Я вообще наряжалась для себя, а не для того, чтобы на меня мужланы пялились. — Ты либо крестик надень, либо трусы сними, — за ним хлопнула дверь. В салоне странно пахло. Какой-то смесью табака и женского парфюма. Скарамучча догадался, что ты опрыскала тут всё, пока его не было. А ещё твой макияж стал намного свежее. Особенно выделялись губы. — Новая помада?       Было видно, как ты удивлена вопросом парня. Держа бутылки в руках, ты неловко пробубнила: — Вчера купила её. — Вчера? Это когда мы ездили в торговый центр? Ты говорила, что ничего не взяла. — Я не только помаду взяла. Ещё и бельё, — ты слегка оттянула вырез, и Скарамучча в очередной раз увидел, какая тонкая ниточка обтягивала твои бёдра. — Я не говорила, потому что ты наверняка бы доложил отцу. — Ты думаешь, я пишу ему по каждой мелочи? Здравствуйте, сэр, ваша дочь купила стринги. Очень красивые, кстати. Уверяю, у всех встанет на них. Сука, я же не идиот совсем.       Скарамучча ожидал, что ты вновь возмутишься от его слов, но на удивление они вызвали искренний и звонкий смех. Тебе было так смешно, что ты не могла смотреть на подчинённого. Его непонимающее лицо только больше заставляло смеяться. Скарамучча поначалу чувствовал себя неловко, но это чувство быстро прошло, ведь ты смеялась так красиво и мило. Парень тешил себя мыслью, но ни с кем другим ты не была такой открытой. Казалось, глядя на твою улыбку, парень мог простить что угодно. — Я выпью, ты не против? — спросила ты из вежливости. Не дождавшись ответа, ты присосалась к бутылке. Содержимое медленно лилось тебе в горло, пока Скарамучча не спеша заводил машину, готовясь покинуть парковку больницы. — Ой…       Ты неосторожно пролила несколько капель. Вытирая платье, ты не заметила, как пальцы, протянутые к тебе, хотят вытереть мокрую дорожку, идущую от губ до ключиц. Жар твоей кожи вспыхнул под подушечками пальцев. Скарамучча старался не встречаться взглядами, но твоё внимание приковывало его тугими цепями. Соблазн прикоснуться в других местах становился всё сильнее, а ты, будто бы назло, не отталкивала, а смиренно ждала, пока руки парня закончат своё дело. В конце концов, так и не дойдя до ключиц, Скарамучча заставил себя отстраниться. — Пей осторожно, — прокашлялся он, заглушив мотор. В таком состоянии парень отказывался вести машину. — Не хватало ещё салон чистить из-за тебя. — Хорошо.       Скарамучча слышал, как ты спокойно продолжила пить. Нервы были на пределе. Однако здравый смысл всё ещё побеждал. Он мог бы воспользоваться ситуацией и оставить тебя под впечатлением от его ласк, и всё-таки… С каждой минутой Скарамучча забывал причины, почему он, собственно, не мог этого сделать. В голове крутились мысли о твоём отце, которого он просто не мог подвести. Парень обещал, что защитит тебя, однако стоило тебе вырасти, как на одного врага вдруг стало больше. И этот враг — сам Скарамучча. Самый грозный, непредсказуемый и извращённый из ныне существующих. Юноша удивлялся, как ты до сих пор не понимала, к кому ежедневно садилась в машину и открывала разные стороны своей жизни. Возможно, будь ты чуть более закрытой, парень не осмелился бы влюбиться.       От грузных мыслей Скарамуччу отвлёк странный предмет, упавший ему на брюки. Парень опустил глаза, нахмурился, разглядывая непонятный чёрный свёрток. Приподняв его, Скарамучча узнал стринги, что в этот момент должны были быть на тебе. — Когда ты успела вообще? — усмехнулся покрасневший парень, выбросивший элемент белья куда-то на заднее сиденье.       Ты невозмутимо сидела на кресле, положив ноги на торпедо. Теперь их обтягивала лишь шнуровка. Внутреннюю часть бёдер прикрывала прямоугольная чёрная ткань, которую требовалось лишь приподнять. Ничего не ответив, ты сделала ещё несколько крупных глотков, и бутылка почти опустела. Скарамучча проследил, как твои ножки плавно опустились ниже, а сама ты решительно взглянула на парня. Губки обидчиво вытянулись. Юноше хорошо было известно это капризное выражение. — Я уже не знаю, как тебе яснее намекнуть. Вот аж напилась для смелости. — Вот именно, ты пьяная. Ты до конца не понимаешь, что делаешь и что на самом деле хочешь. — Да господи, мне что, ещё платье снять? Я же сказала тебе, сделаю «что угодно». Так попроси меня… об этом.       Дьяволица в невинном девичьем воплощении смотрела на него и упивалась сомнениями в синих глазах, добивала последние детальки механизма мужской сдержанности. Как итог — в брюках стало намного теснее. Сама мысль о том, что ты теперь сидела перед ним без этого подобия нижнего белья, сносила крышу, превращала салон машины в парилку, в которой раздеться и прижаться друг к другу было бы вполне правильным решением. Скарамучча глубоко выдохнул, потирая переносицу. — Это. Начала. Ты.       Он не помнил, как вы пересели на заднее сиденье. Неудивительно, если ты в своей манере перелезла назад, даже не выходя из машины, и смело опустилась на мужские колени. На мгновение Скарамучча затаил дыхание, глядя на тебя снизу вверх. Предмет его сумасшествия — это соблазнительное чёрное платьишко было прямо перед ним. И он мог его снять, порвать, испачкать в твоих соках, ведь, подчинённый давал голову на отсечение, таких тряпок у тебя был целый гардероб. Но ты выбрала сегодня именно этот наряд. Исключительно из уважения к твоему выбору Скарамучча начал аккуратно стягивал шнуровку. — Помнишь, когда я первый раз забрал тебя из бара? На твоё совершеннолетие. — Нет, я тогда совсем напилась. — Хоть это ты помнишь… Я тогда затащил тебя в машину и кинул прямо сюда, — он огладил чёрную обивку с трепетом. — Ты крикнула мне: «Какого хрена ты ведёшь себя, будто ты мой парень?!». А я крикнул в ответ: «Ни один парень тебя, блять, не выдержит». Ты заплакала, как маленькая девочка: «Почему ты не мой парень?». — О, господи, какой кошмар. — Ты так жмёшься ко мне. Боишься? — Просто холодно, — слукавила ты, и тёплые руки с ледяными кольцами скользнули через вырез к твоим бёдрам. — Да, здесь просто прохладно… — Стесняешься ты тоже из-за холода? — Скарамучча мог бы дразнить тебя вечно, если не желал прямо сейчас услышать, как ты будешь звучать на нём. Он много раз представлял это. Но реальность должна была затмить все его фантазии. — А на переднем сидении была такой смелой. Струсила? Можем просто поехать домой, условиться, что ничего не было, и… — Я не струсила, — перебила ты и обхватила парня за шею. — Ты у меня первый, и я немного… теряюсь. Не знаю, с чего начать. — Начинают обычно с поцелуя, принцесса, — Скарамучча убрал руки из-под платья и обхватил пальцами твою талию, помогая прогнуться в спине и прижаться к нему всем телом, оставляя между вашими губами жалкие несколько сантиметров. — Надеюсь, тебя не напугает мой пирсинг.       Металлическая бусинка коснулась мягкого язычка. Ты дёрнулась, привыкая к непривычному ощущению и жару чужих губ на своих. Это точно был твой первый поцелуй. Скарамучча чувствовал неопытность даже в дыхании. Ты старалась не дышать и делать всё так, как ты читала в книжках или статьях в интернете, а парень в это время отдавался моменту. Не давая тебе возможности отдышаться, он притягивал тебя ближе, обхватывал твоё лицо, гладил за ушком, убирая свисающие мягкие пряди. Ты дрожала на мужских коленях, и Скарамучча искренне надеялся, что его пирсинг действительно не пугал тебя. Не всем женщинам могло понравиться ощущение чего-то инородного на их языке, поэтому телохранитель следил, когда ты захочешь отстраниться. Однако твои ручки всё сильнее вжимались в его одежду, царапали кожу на шее и затылке. Ты мычала в поцелуй, когда аккуратно оттягивали твою нижнюю губу, а потом зализывали след от зубов кончиком языка с металлической бусинкой. Тело снова задрожало, и ты рассеянно взглянула на Скарамуччу, ведь в этой ситуации ты могла ориентироваться только на него и на то, что он прикажет делать. — Тебе нужно очень хорошо подготовиться к моему члену, принцесса, — тебя трогали внизу, размазывая естественную смазку, а ты непослушно ёрзала, мешая ловким пальцам войти в тебя. — Никогда не ласкала себя там? — Чувство очень… странное.       Стоило тебе сказать это, как оба пальца с лёгкостью вошли в тебя наполовину. Ты не могла видеть из-за платья, что именно Скарамучча делал с тобой, оставалось прислушиваться лишь к собственным ощущением, пока подчинённый стягивал верхнюю часть наряда на твою талию. Аккуратная грудь с выразительными твёрдыми сосками подрагивала перед его глазами. Пальцы хлюпали внизу, а прямо над ухом ты пыталась справиться с волной накатившего наслаждения. Ты не останавливала телохранителя, лишь давала сигналы. Когда тебе было особо страшно, из твоих уст вылетало капризное мычание.       Скарамучча даже с закрытыми глазами мог представить, какое у тебя было лицо в этот момент. И тогда он, как и подобает послушному работнику, менял темп и глубину, доставая до той точки, которую ты в себе долго не могла найти. Большой палец надавливал на клитор, и ты сжималась вокруг мужских пальцев. Ёрзая, ты помогала холодному пирсингу задевать твои соски. Внутри всё натянулось, подобно струне. Ты горела внизу от холода колец, а Скарамучча сгорал вместе с тобой. Он старался быть аккуратным, но звуки, что исходили из тебя, мешали ему до самого конца оставаться джентльменом, которым парень никогда не был. — Вот так, принцесса, — шептал он в ухо, когда держать ровную спину уже не было сил. Ты облокотилась на мужскую грудь, выпятила задницу, и Скарамучче стало намного удобнее ласкать тебя под платьем. — Я знаю… твой клитор очень чувствителен, — в подтверждение его слов ты сдавленно простонала, не замечая, как уже самостоятельно насаживаешься на мужские пальцы. — Ты уже достаточно мокрая, чтобы я мог медленно и мягко водить по нему. Не ёрзай, — Скарамучче пришлось схватить тебя за задницу. Ты слишком сильно дрожала и извивалась, эгоистично пряча очаровательное личико. А ведь подчинённому так хотелось посмотреть на него и насладиться этим пошлым видом. — Чёрт… Мне так нравится, как ты пытаешься ускользнуть, но у тебя ничего не получается. Так мило.       Скарамучча остановился, не дав ощутить приятный разряд по всем телу. Парень был опьянён удовольствием, что он доставлял тебе, но его член давно нуждался во взаимном наслаждении. Ты помогла приспустить штаны и поудобнее устроилась на мужских бёдрах. Головка упиралась в горячее и влажное естество. Вы смотрели друг другу в глаза, дыша в унисон, но только в твоих был различим страх перед неизвестным. Целуя тебя, Скарамучча ввёл только головку. Боли не последовало, и ты, предвкушая приятное продолжение, обхватила парня за шею. Грудь приятно тёрлась о майку. Медленно и несмело ты сама начала опускаться ниже, а руки парня только направляли в нужную сторону. — Будет странно, если я скажу, что уже готов кончить? — выдохнул Скарамучча, когда член полностью погрузился в тебя. Ты очаровательно ухмыльнулась. — Не больно, принцесса?       Ты помахала головой и сделала несколько медленных движений вверх-вниз. Внутри всё было туго, парень еле сдерживался, чтобы не начать умолять. Ты продолжала дразнить его таким гнусным образом. Стенки сокращались, лаская головку, дрожали и всасывали весь член, не позволяя выйти. Грудь красиво подпрыгивала, когда ты пыталась набрать темп. Теперь внутри были уже не пальцы и парень мог вольно схватиться за твои округлые бёдра, сжать их, ударить. Как он желал сделать это раньше. Ему было так хорошо в некогда девственной киске, что он не мог думать ни о чём другом, кроме как об удовольствии.       Стёкла потели от сбитого дыхания. Теперь от вас обоих пахло коктейлем, ведь ты никак не унималась, выпрашивая у Скарамуччи один поцелуй за одним. А когда он увиливал, ты прижималась губами к его ушку или шее, после чего движения становились грубыми, глубокими. Ты делала это специально, и подчинённому оставалось лишь сдавленно рычать, позволяя свободно разгуливать по его телу своим язычком. Парень и сам не отставал. Приподняв подол платья, он принялся оставлять на ягодицах красные следы от ударов. — Сама виновата… Когда я шлёпаю тебя, ты приятно сжимаешься, так что прими это.       После каждого вскрика боли следовало довольно мычание. Ты сочетала в себе столько звуков, что разум Скарамуччи неминуемо тонул в сладком голосе и его нотах. Последние минуты ноты становились всё выше. Ты не могла более сдерживать голос, когда пальцы стали теребить твой клитор. Теперь не только бёдра, но и брюки парня были мокрые, отчего подчинённый хитро ухмылялся. — Ты делаешь всё для того, чтобы я кончил внутрь, принцесса, — парень взял твоё красное пьянённое личико, не переставая двигаться в тебе. — Ты и сама вот-вот кончишь, — пирсинг коснулся твоей шеи. — Продолжай принимать меня и тереться о мои пальцы, какая ты умничка… Давай, сделай это. — Продолжай шлёпать меня, — для усиления своей просьбы ты добавила тихое: — Пожалуйста…       И в эту секунду ладонь хлёстко прошлась по твоим ягодицам. Скарамучча несдержанно стонал в унисон с тобой, ведь каждый раз ты сжимала его, будто совершенно не хотела отпускать. Это льстило ему. Та, что в обычной жизни отталкивала, сейчас прижималась так тесно и горячо, что кожа плавилась от настойчивых прикосновений. Пальцы сжали его длинные волосы на затылке и оттянули назад.       Голова парня свалилась на обивку, и он продолжил наблюдать, как ты старательно доводишь их обоих до оргазма. Ваши бёдра наконец нашли общий темп. С прямой спиной ты принимала член и шлепки, бесстыдно наслаждаясь на глазах у своего подчинённого.       Стенки начали быстро сокращаться. Ты согнулась, и Скарамучча приобнял тебя, продолжая медленно и мягко двигаться в тебе, принимая каждый импульс, каждый стон и наконец… — Блять…       Он быстро вышел из тебя, сначала приподняв твоё обмякшее тело. Белая жидкость потекла по его стволу и каплями упала на кожаную обивку, но какое же это всё-таки было наслаждение. Он какое-то время просто наблюдал за тобой, твоими эмоциями, пытаясь справиться со своими собственными. Парень понимал, что если он прямо сейчас поцелует тебя без особой причины, ему будет невероятно сложно объяснить этот внезапный порыв, поэтому Скараммучча сдерживался, терпеливо обнимая тебя и давая отдышаться.       Когда молчание и неопределённость стали приносить лишь пытку, твой вопрос спасательным кругом обвил парня, но смысл его принёс лишь неловкость: — Почему ты всё ещё не мой парень?       Действительно, почему? Вы пережили многое за эти года, но одна ночь затмила абсолютно всё, что было раньше между вами. Никакие страхи не посмели в этот раз позволить Скарамучче усомниться в правильности собственного ответа: — Я уже твой парень.