Хэйдзо/Кинк на стоны

      Было в пустом офисе комиссии Тэнрё что-то умиротворяющее. Коллеги энтузиасты ещё не успели всем пожелать доброго утра и вывести из себя, пока щедро делились с миром своим неиссякаемым позитивом и энергией; начальники только собирались на работу, чтобы раздавать указания, а трудности предыдущего дня меркли в лучах утреннего солнца, освещающего пыльные полки и тянущиеся к свету комнатные растения.       В коридорах совершенно безлюдно. Тишь и благодать, разбавляемая смущённым шёпотом и неестественным копошением в кабинете Сиканоина Хэйдзо. Но ведь в офисе было пусто, значит, и услышать странные звуки было некому.       Талантливый молодой детектив никогда не славился пунктуальностью и энтузиазмом к посещению работы, в физическом смысле. Ему нравилось распутывать дела, но не вся та бюрократия, которой заставляла его заниматься Кудзё. И если до женитьбы парню делали серьёзные выговоры и грозили увольнением, то после свадьбы позволили слегка расслабиться. Все понимали, что если в голове великого детектива появилось что-то кроме формальной логики и причинно-следственной связи, то, значит, стоит позволить Хэйдзо погрузиться в эти новые чувства с головой. Со стороны Сары больше не было едких комментариев по поводу опозданий, а коллеги терпеливо ждали, пока Хэйдзо соизволит помочь с делом.       Что-то заставило детектива засидеться в офисе допоздна. Когда он очнулся, было уже ранее утро, солнце не успело подняться из-за горизонта, а Сиканоин уже начал новый день с чашечки бодрящего кофе. Сон за столом не принёс ни капельки удовольствия. После этой авантюры остались подобные эффекты в виде больной поясницы и красного следа на щеке от какого-то предмета канцелярии, который пришлось использовать как подушку. Но самое страшное — ты совершенно не знала, что твой супруг остался в офисе. И пока тот думал разгрести бумажки до прихода коллег, ты стремглав отправилась в комиссию Тэнрё, чтобы напоминать Хэйдзо, что послушные мужья спят со своими жёнами, а не с работой. — Детка, я провинился, я знаю, не предупредил, но нельзя же прямо вот так врываться и… — парень остановился на полуслове, когда его толкнули назад, и он оказался в собственном кресле. — Ладно, ты можешь врываться, ты же моя жена всё-таки, но ты не можешь… — Хэйдзо умолк, когда твоя ладонь огладила его грудь. Прикосновение к телу через одежду было сродни тёплому ветерку, приносящему приятную сонливость. Взгляд парня рассеялся, и он завороженно наблюдал, как ты проводила рукой чуть ниже и сама медленно опускалась перед ним на колени. — Да кого я обманываю? Есть ли в мире хоть что-то, что ты не можешь, золотце? Но всё-таки ты зря начинаешь это… — Я начинаю? — если бы не огонёк в глазах, можно было подумать, что ты правда злишься. Но Хэйдзо видел, что его небольшой прокол – лишь повод получить сладкое извинение. — Что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз ночевал на работе. С чего-то это вдруг начал? — Мне, знаешь ли, стол понравился намного меньше, нежели наша большая и мягкая кровать. — Странно, он тоже достаточно большой, — ты юркнула под него так, чтобы твою фигуру совсем не было видно с порога. — И вместительный. — Детка, посиди тут полчаса, а потом скажи, как поживает твоя поясница, о-ох, куда это ты тянешь свои ручки? — Может, дедукция тебе подскажет? — Варианта два: либо к моему кошельку, либо к ширинке.       Ты, хихикая, покачала головой, не в силах парировать слова мужа, и прильнула грудью к его бёдрам, будучи под пристальным ястребиным взором. Большими невинными глазками ты заставляла супруга терять рассудок и отставлять здравый смысл в кои-то веки на второй план. О таком романе Хэйдзо всегда мечтал — таком, чтобы даже его гениальность была неподвластна перед женщиной и её игривыми выходками. Ты пришла к мужу на работу ранним утром такая красивая, от тебя всё ещё пахло душем и твоим любимым эфирным маслом, юркнула к нему под стол и спустила штаны, а Сиканоину от этого сносило голову.       Ты водила по члену во всю длину так, как это нравилось Хэйдзо — медленно, немного задерживаясь у головки и поддразнивая её большим пальцем. Он был гладкий внизу, но на его органе было много вен, по которым ты проводила кончиком языка, вызывая у Сиканоина лёгкий тремор. Детектив сжимал поверхность стола, скрёб по ней ногтями, постанывая бесстыдно с прикрытыми глазами и влажными губами, которые он нетерпеливо облизывал и покусывал. — Не кусай, — ты слегка похлопала парня по ляжке. — Потом сам будешь жаловаться, что губы болят. — Ха… А как мне ещё сдерживаться? — Хэйдзо вновь чуть не прикусил губу, когда ты мазнула языком по головке, но сдержался. — Офис хоть и пустой, но ведь кто-то может прийти, пока мы тут занимаемся очень нерабочими вещами. — Правда? Не знаю, как ты, а я вот работаю ртом. — С этим я, конечно, спорить не буду, но, детка, мне очень тяжело сдерживаться, когда ты делаешь мне приятно…       Голос парня затих под конец, он стыдливо отвёл взгляд. И хоть ему приносило удовольствие млеть от твоих движений, слышать собственные жалостливые стоны было для него необычным опытом. Хэйдзо часто сдерживался, потому что стеснялся и глубоко внутри себя переживал, что ты можешь перестать видеть в нём мужчину, хоть это были и беспочвенные сомнения, которые детектив, конечно же, подавлял. Ты могла поклясться, что даже если Сиканоин будет постанывать, как последняя шлюшка, ты всё равно будешь видеть в нём мужчину. Своего мужчину. В конце концов, тебе самой нравилось, как звучал Хэйдзо во время ласк.        — Ах, ты!.. Зачем т-так глубоко?.. — его пальцы сжали твои волосы, пытаясь оттянуть голову назад, но парень был бессилен перед тобой и своими желаниями.       Будь вы дома, Хэйдзо и сам бы насадил тебя так, чтобы ты не могла дышать какое-то время. От недостатка воздуха глаза бы стали мокрыми и закатились назад. Слюны было бы так много, что ты бы не успевала глотать, а она лилась бы через край по твоему подбородку и декольте. От одной только мысли об этом Сиканоин готов был кончить, но держался. Ты чувствовала его напряжённые ноги и как они дёргались, стоило тебе каждый раз взять во всю длину. Упиваясь своим превосходством, ты решила подключить и руки, водила по влажному стволу, массировала яйца, а ртом ласкала головку, аппетитно причмокивая, будто уплетала леденец. — Ты дьяволица…       Льстило ли это тебе? Конечно, да. Доводить великого детектива до сбитого дыхания и помутнения рассудка было твоим любимым времяпрепровождением. Тем более, супруг весьма провинился перед тобой: остался спать на работе, не предупредил и, судя по тёплой кружке кофе на столе, решил продолжить заполнять отчёты. И хоть ты всерьёз не злилась на него, была всё же рада выплеснуть притворную злость на его члене, ведь вчера тебе только его и не хватало. — Тш, стой-стой, прошу… — Хэйдзо добился того, чтобы ты замедлилась. Из-под стола ты увидела, как парень обеспокоенно прислушался.       Стены были настолько тонкими, что можно было услышать, как кто-то в соседнем кабинете роется в ящиках и ругается. Обеспокоенное лицо детектива вмиг стало утомлённым, но остатки возбуждённого румянца всё ещё поблёскивали на упругих щеках. Стоило парню взглянуть на грустную тебя под столом, как его лицо озарили соблазнительные ямочки. Ты всё ещё держала член Хэйдзо внутри, но не двигалась, чувствуя, как супруг поглаживает по макушке, вытянутым щекам, а взгляд его говорит об обожании. Ты загляделась на него и не заметила, как в дверь лениво постучали. Сиканоин заставил тебя прижаться головой к задней стенке стола. Член вошёл в тебя до упора, ты не смогла даже вскрикнуть и расслышать чей-то радостный голос: — Хэйдзо! Ну ничего себе, пришёл не просто вовремя, а раньше всех! Что, с жёнушкой поссорился? — Ха-ха, Та́ро, не придумывай. Ты же знаешь нашу госпожу Сиканоин, кому угодно руки оторвёт. А у меня, как видишь, всё на месте. — Как скажешь, Хэйдзо. Значит, точно снег завтра пойдёт! Чудо-то какое. Слушай, я вот за чем пришёл…       Ты почувствовала, как сверху легла чья-то рука. Из-за стола невозможно было увидеть лица Сиканоина, но что-то тебе подсказывало, что он удовлетворённо улыбался. Посторонний мужчина находился совсем рядом. Тебе на мгновение стало казаться, что он сможет разглядеть тебя даже сквозь древесину, но опасения быстро прошли, а на их место пришёл странный азарт. Теперь тебе очень хотелось, чтобы этот мужчина увидел и услышал абсолютно всё.       Ты нашла положение, в котором могла продолжать двигаться. И пусть шея болела под неестественным углом, но ты чувствовала, что Хэйдзо начинает закипать, а член лишь твердеет в твоём рту. Руки супруга несколько раз попытались остановить тебя, когда коллега наклонился над столом, показывая что-то в своём отчёте, но ты отмахнулась от них и плавно проникла прохладными пальцами под тонкую тунику. Пресс вздрогнул под твоими ладонями, ты ощутила жар чужого тела и неестественные подрагивания каждый раз, когда ноготками щекотала кубики пресса. До твоего уха донеслось обеспокоенное: — Хэйдзо, ты как-то раскраснелся… И дрожишь весь. Ты заболел? — Н-нет, всё замечательно. Показывай, что там у тебя.       Хэйдзо явно почувствовал, как твои губы растянулись в ухмылке, и ты продолжила эту сладкую пытку, стараясь быть как можно тише, не втягивать слюну и не давиться от глубоких проникновений. И хоть глаза застилали слёзы, а в носу неприятно щипало, ты уже не могла остановиться. — Так, мне не нравится, как ты выглядишь. Ты точно заболел, Хэйдзо. Иди домой, отлёживайся. Нечего геройствовать, когда чувствуешь себя плохо.       Как же Таро ошибался. Ты была уверена, что Сиканоин чувствовал себя просто замечательно и даже присутствие посторонних ему никак не мешает. Из уст парня то и дело вырывались странные выдохи, отчего создавалось ощущение, что ему трудно дышать, но на самом деле Хэйдзо так хорошо сдерживался, чтобы не застонать от удовольствия. — Д-да, наверное… Пойду домой, как…как закончу, ах, прости, мне стоит… — Да ты еле говоришь! Кошмар какой, так и помереть недолго.       Хэйдзо был недалёк скорее от оргазма, чем от смерти. Тебя не покидало ехидство. Ты слегка сдавила яйца, когда ноги Сиканоина неестественно задрожали, а его тело на мгновение успокоилось. — Д-давай тогда, до завтра. Я приду в себя, обещаю. — Выздоравливай давай. Пей больше жидкостей и отдыхай. Супруге привет передавай. — Ох, обязательно…       Дверь за коллегой вскоре закрылась, и Хэйдзо резко потянул тебя из-за стола. Ты бы завалилась на пол, если бы парень не удержал тебя за руку. Сиканоин заглянул в твоё лицо и на грани экстаза прошептал: — Боги, только взгляни на себя… — пальцем парень провёл по твоей мокрой шее. — Кто бы мог подумать, что моя жена может быть такой отчаянной? — А чего дедукция тебе не подсказала? — хихикнула ты и потянулась за поцелуем, но напоролась на ладонь Сиканоина. — Фто? — Просто на секунду представил, насколько же ты мокрая сейчас не только сверху, — Хэйдзо провел пальцами по губам и раздвинул их. Ты послушно приняла их в себя, позволяя тянуть и теребить свой язык. — Чертовски сексуальное зрелище.       Сиканоин помог приподняться с пола, повернул тебя спиной к себе, и ты почувствовала странное смущение от того, что Хэйдзо хотел с тобой сделать. Он приспустил низ, предвкушающе сжав твои ягодицы, отчего ноги стали ватными, захотелось обо что-то опереться. Ты склонилась над столом, позволяя детективу оглядывать тебя сзади, оттягивать ткань мокрых трусиков и медленно приспускать их, наблюдая, как тонкая ниточка смазки тянется из тебя к ткани. Ты тихо заскулила, но быстро прижала ладонь к рукам, вопрошающе взглянув на Хэйдзо. — Детка, тебе нужно быть очень тихой, хорошо? — Сиканоин склонился над тобой, прижимая своим телом к столу теснее.       Ты неуверенно легла, чувствуя, как горячие ладони оглаживают спину и ягодицы, едва не задевая чувствительные места, прикосновения к которым тебе нужны были, как воздух. Ты шумно выдохнула, когда Хэйдзо провёл по половым губам, чем явно позабавила супруга. — Что, уже не уверена, сможешь ли сдержаться? — входя, он прикрыл рот ладонью, но тихий стон всё равно вырвался и растворился в небольшом кабинете. — Нам обоим придётся очень постараться, чтобы никого не побеспокоить…       Это лишь на словах казалось просто. Всё внутри реагировало на движения Сиканоина, стенки сжимали его каждый раз, когда он входил, внизу живота всё ныло, и ты старательно теребила клитор, склонившись над чёртовым столом, что трясся и скрипел. Пришлось прикусить кожу, чтобы даже вздохи не срывались с твоих губ. Хэйдзо не помогало даже это. Казалось он просто не мог трахать тебя молча. Ты почувствовала, как он примкнул горячей грудью к спине, осыпая обнажённую шею мокрыми поцелуями и пряча стоны в твоей коже. Тебе и самой стало казаться, что ты ничуть не тише вела себя, чем Сиканоин. Нуждающиеся звуки исходили где-то изнутри тебя, само нутро просило большего, и вы оба были вынуждены тщетно скрывать то, чем занимались на рабочем месте детектива. — Иди сюда… Быстрее, — парень повернул твою голову и поцеловал, не переставая двигаться и сжимать твои ягодицы.       Целуясь, вы могли хоть частично прятать собственные соблазнительные звуки, теперь звенящие в ваших ушах приятной вибрацией. Лишь глухие шлепки и скрип стола разносились на всю комнату. Оставалось гадать, слышал ли Таро хоть часть вашего совместного наслаждения, неизбежно приближающееся к кульминации. Хэйдзо всегда кончал громко, после чего и ты кончала следом. Его стоны были неотъемлемой частью твоего оргазма, без которых ты отказывалась изливаться на член супруга. Но сейчас они могли стать проблемой. — Прикуси моё плечо… — скомандовала ты, слыша, как сквозь поцелуй Сиканоин начинает громко мычать, приближаясь к разрядке.       На удивление, Хэйдзо даже вопросов задавать не стал. Зубы впились в твою кожу так, что ты чуть не взвыла от боли, но в эту же секунду внутри тебя разлилось что-то тёплое, а стенки начали приятно дрожать. Ты уронила голову на стол, из-за всех сил стараясь не застонать, пока Сиканоин сдавленно дышал позади тебя, не разжимая рта. — Боги, — прошептала ты блаженно, когда Хэйдзо в буквальном смысле отцепился от тебя своими зубами. — Как думаешь, это было достаточно тихо? — Я не думаю, я знаю, — парень бодро поправил взмокшую чёлку. — Очень громко.