Часть 4

      Шэнь Цзю лежит в луже собственной крови, яростный и расстроенный.       Он и подумать не мог, что такой старик, как он, может быть желанной добычей для кого-то. Он - сильный заклинатель, опытный исследователь и учёный. Знаменитый мастер Сюя. Но молва о нём уже давно утихла, его имя нигде не упоминали в последние годы. И он был довольно тихим в своём путешествии, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.       Шэнь Цинцю - ворчливый старик, который только и делает, что путешествует, пьёт вино, дерётся и читает тупые книги.       Он и подумать не мог, что глава Хуаньхуа до сих пор преследует его за давнее оскорбление. Этот старый ублюдок… Заманил его в ловушку, выпустил на него кучу демонов. Среди этих демонов затесалась какая-то странная змея, самый сильный демон, которого Цинцю встречал в своей жизни. Разумеется, не считая Илин Лаоцзу. Возможно, это потомок Небесного Демона. Как там звали ту старую змею? Чжучжи-лан?       О чём он только думает на пороге смерти?       Старый глава Хуаньхуа смеётся и подходит к ослабленному, раненому Цинцю. Старик смотрит с высокомерием и презрением, довольный, что его давний враг был раздавлен им. Цинцю сплёвывает кровь, чувствуя, как яд в его крови разрушает меридианы. Его ци всё горячее и нестабильнее с каждым вдохом.       Шэнь Цзю понимает, что не выберется отсюда живым.       “Илин Лаоцзу, пожалуйся, разорвите этого ублюдка на части. Спасибо, и простите. Я не хочу умирать, но… Это моя последняя молитва.”       Хотя это даже молитвой не назовёшь. У него нет ни таблички с именем демона, ни подношений. Цинцю просто прощался, без малейшей надежды, что его слова дойдут до адресата. Взгляд зацепился за красную ленту. Она была всё ещё целой, пахла вином и сладкой локвой. Сейчас лента для волос покрыта пылью и кровью. Ему горько и больно.       Цинцю не хочет умирать. Он не успел выполнить всё, что хотел. Он был так счастлив в эти годы, полные свободы, странствий и вина.       Старик неожиданно замолчал. Шэнь Цинцю только сейчас осознал, что этот ублюдок что-то говорил. Мужчина растерянно оглядывается и вздрагивает. Тени в углах сгустились. Вдалеке закаркали вороны.       Это может значить только одно. Его молитва каким-то образом была услышана.       Крики демонов звучат очень громко. Оглушительно. Земля трясётся и трескается. Глава Хуаньхуа хватается за меч. Цинцю захлёбывается в крови, но не может отвести взгляд.       Он впервые видит Илин Лаоцзу.       Это молодой человек. Очень молодой - Шэнь Цинцю вспомнил, что тот погиб в двадцать один год. У него длинные чёрные волосы, не убранные в причёску. Бледная кожа, худое тело - видно почти каждую косточку. На демоне чёрное ханьфу с красными узорами на рукавах. В тонких пальцах демон крутит чёрную флейту. На осунувшемся лице красным горят полные ярости глаза.       Сердце Шэнь Цзю останавливается.       Когда он снова просыпается, мир кажется ему огромным и страшным. Он давит на Шэнь Цзю со всех сторон, и дышать очень сложно. Цинцю начинает паниковать, а потом его ловят ладони. Илин Лаоцзу смотрит на него с тоской и нежностью. Демон кажется большим и чрезвычайно сильным, воздух вокруг него искрит от концентрации тёмной энергии. Однако, руки, держащие слабую душу Шэнь Цзю, осторожные.       Цинцю осматривается и испуганно жмётся ближе к демону.       Они находятся в странном, мрачном месте. Всё здесь - смесь чернильной тьмы, смерти и ярко-красных цветов, пахнущих сладостью и кровью. Илин Лаоцзу тихо смеётся, нежно щекочет бок Цинцю. Он возмущённо шипит, но из-за отсутствия физической формы (он, чёрт возьми, сейчас всего лишь слабый огонёк) получается лишь тихое гудение.       Илин Лаоцзу ещё громче смеётся и неожиданно легонько дует на Цинцю. Тёмная энергия наполняет его силой, мир кружится, сжимается и растягивается. Тошнота комом стоит в горле. Боль проходит только через пару минут спокойного дыхания. Или несколько часов. Может быть, даже больше. Он ни в чём не уверен. Цинцю лежит в мягком гнезде из одеял. Над головой - чёрный камень пещеры. Вокруг ярко-алые ликорисы. Тут же в гнезде лежит молодой человек. Илин Лаоцзу кажется уставшим. Он будто бы спит, хотя призраки не могут этого делать.       Цинцю растерянно рассматривает свои руки. Привычный вид его рук нарушен длинными когтями. Одежды всё те же. Раны болят, хотя их и нет больше на теле. Почему он здесь? Он умирал. Илин Лаоцзу ответил на его молитву, нашёл его в момент смерти, а потом утешал его неупокоенную душу. Тогда он был растерян и напуган. А сейчас он вполне спокоен, и может поразмыслить.       Он действительно умер там. Так глупо. Шэнь Цзю слишком расслабился на свободе. Попал в такую глупую ловушку. Он слишком разочарован собой. Но не это главное. Илин Лаоцзу впервые за сотню лет показался ему. Это уставший, измученный молодой человек. Слишком юный для смерти. Цинцю сто двадцать четыре года, он смог сохранить свою юность благодаря совершенствованию, но даже в своём возрасте он не хотел бы умирать. Что уж говорить о действительно молодом юноше? И этот призрак каким-то образом сделал его слабую, потрескавшуюся душу сильнее. Шэнь Цинцю теперь стал призраком? Его сердце молчит в груди, холод окутывает конечности, а тёмная энергия липнет, как одеяло. Он определённо мёртв, но осознаёт себя вполне ясно.       От тяжёлых мыслей его отвлёк пристальный взгляд.       Илин Лаоцзу грациозно поднимается и легко тянет Цинцю за собой. Шэнь Цзю внимательно смотрит за демоном, хочет что-то спросить, но холодный, костлявый палец касается его губ. Цинцю послушно молчит, решив посмотреть, что именно планирует делать Илин Лаоцзу.       Илин Лаоцзу зачем-то разрисовывает себе лицо чёрной и красной краской. Цинцю рассматривает красивые, незамысловатые узоры на лице юноши.       - Быть перерождённым именно в этот день действительно большая удача.              Цинцю вздрагивает, услышав голос Илин Лаоцзу. Голос хриплый и тихий, словно ему больно говорить. Князь Призраков осторожно рисует на лице Шэнь Цзю такие же узоры, но теперь помимо чёрной и красной, использует ещё и зелёную краску. Она приятно ложится на кожу, охлаждает и быстро засыхает. По крайней мере, она не трескается и не осыпается.              - Илин Лаоцзу… - говорит Цинцю и вздрагивает. Его голос кажется влажным от крови, булькающей в горле. - Что происходит?              - Призраки называют этот праздник “Хеллоуин”. Праздник призраков. День, когда нечисть обладает наибольшей силой. Пик наших возможностей. - пальцы касаются щёк мужчины, создавая симметричную картину. - Ну, своё название этот праздник получил совсем недавно.              Цинцю молчит, рассматривая спокойное выражение лица демона. Он слишком ошеломлён прямо сейчас. Ну, смерть кажется уважительной причиной для некоторой рассеянности.              - Я не… Не об этом.              Илин Лаоцзу смеётся.              - Я понял, понял, просто решил тебя немного подразнить, малыш. - демон ставит зелёную точку в центре лба Шэнь Цинцю. - Разве же мог я оставить своего единственного оставшегося верующего без помощи? В конце концов, только благодаря тебе это старый Князь всё ещё не развеялся.              - Что?              Илин Лаоцзу в ответ только улыбается и нежно сжимает ладони Шэнь Цзю в руках. Юноша (правильно ли называть старого демона юношей? его внешность сбивает с толку) тянет его к выходу из пещеры.              - Потом объясню, сейчас надо бежать! Мы можем пропустить весь праздник!              Шэнь Цинцю позволил утянуть себя куда-то. Тьма окутала их с ног до головы, налетела яростным вихрем. Цинцю рефлекторно зажмурился, чтобы уберечь глаза, но через секунду вспомнил, что ему теперь не страшна физическая боль.              Открывая глаза, Цинцю совершенно не ожидает увидеть то, что он видит.              Красные фонари светятся повсюду, у каждой лавки. Продавцы зазывают к себе, красочно описывая свои товары. Всюду смех и музыка, настолько громкая, что даже кости в теле Цинцю сотрясаются. Множество людей, нет, призраков с разрисованными лицами гуляют по широкой улице. У некоторых призраков разрисованы не только лица, но и другие части тела, а некоторые даже нарядились в разные костюмы монстров или красочные, праздничные одеяния. На лицах каждого счастливые, радостные улыбки, призраки шутят и смеются. Как человек, Цинцю никогда такого не видел.              Призраки такие… Свободные. По крайней мере, в этом месте.              Он слышал о Призрачном Городе, но никогда не был здесь. Призрачный Город был некой легендой, и найти его и сразить Главу города, Непревзойдённого Князя Призраков, Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём, была мечтой каждого юного заклинателя.              Но, увидев это место своими глазами, Цинцю рассмотрел Призрачный Город с другой стороны. Безопасное место для всех призраков, где они живут спокойно и без страха. У них здесь всё также, как и в мире людей - торговля, развлечения и даже свои порядки. И этот фестиваль в честь “Хэллоуина” был таким… Шумным. Красочным. Свободным. Дети-призраки выпрашивают вкусности у торговцев и простых прохожих. Взрослые призраки тоже не стесняются выпрашивать угощения, поют и танцуют.              Так… Весело.              - Сяо Цзю. - зовёт его Илин Лаоцзу.              Юноша ярко, весело улыбается, и Цинцю отпускает себя. Впервые за всю жизнь. Он улыбается в ответ, позволяя праздничной атмосфере захватить себя.              - Считай, что это праздник в честь твоего рождения, как призрака, сяо Цзю.              Илин Лаоцзу протягивает ему руку, и Шэнь Цинцю, как загипнотизированный, тянется к юноше в ответ. Он смеётся и врывается в толпу. Ему тут же впихивают в руки танхулу - разрисованная в белый и золотой цвета женщина целует его в щёку, и уже через секунду липнет к следующему прохожему.              Что ж… Быть призраком, кажется, не так плохо.