Глава VII: Спастись бегством

      "Я блуждаю по коридорам квартиры, погружённой в зловещую тьму. Каждый шаг отзывается глухим эхом, и кажется, что стены сужаются, словно пытаясь поглотить меня. Вокруг царит гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим учащённым дыханием. Внезапно я замечаю на полу тёмные пятна — это кровь, капля за каплей растекающаяся по плитке. Стены покрыты странными знаками, символами корпорации Амбрелла, которые кажутся живыми, словно шепчут о том, что здесь когда-то происходило. Я продолжаю двигаться вперёд, но каждый поворот приводит к ещё большему страху. В углах коридоров мелькают тени, и я чувствую, как кто-то или что-то наблюдает за мной. Рука скользит по стене, и я чувствую холодный пот, выступающий на лбу. Вдруг доносится звук — тихий шёпот, который заставляет кровь стынуть в жилах. Замираю, прислушиваясь, но лишь слышу своё сердце, которое стучит так громко, что кажется, оно может выдать тебя. Вокруг всё становится ещё темнее, и я понимаю, что выхода нет. Коридоры сжимаются, а знаки Амбреллы становятся всё более угрожающими. Я пытаюсь закричать, но звук застревает в горле. Страх охватывает целиком. И тогда я понимаю: я не одна. Тени начинают сжиматься вокруг, и я чувствую их холодные руки на своих плечах. В этот момент наступает полная темнота, я не вижу ничего, а только чувствую чьи-то руки. Они медленно поворачивают меня и скользят вверх к шее. — Всё хорошо, Кэролайн. — Я узнаю этот голос, это Крис. Минутная радость, как яркая искра в темноте, мгновенно сменяется ещё большим страхом. Я чувствую, как он сжимает мою шею, и в этот момент мир вокруг меня начинает расплываться. Внезапно всё становится светлым, и я вижу его глаза — холодные, полные ненависти и злости, словно две чёрных бездны, готовые поглотить меня целиком. Он сжимает всё крепче, и его губы бормочут что-то неразборчивое, как заклинание, которое должно было бы меня уничтожить. Я панически бегаю глазами туда-сюда, пытаясь найти выход из этого кошмара, но внезапно замечаю её — высокую женщину с длинными светлыми волосами, струящимися по её плечам. Она стоит за Крисом, в белом костюме, который подчеркивает её статную фигуру. Её улыбка — холодная и безразличная — кажется мне зловещей, как у хищника, наблюдающего за своей жертвой. В её руках бокал вина, в котором отражается свет, создавая иллюзию праздника в этом ужасном спектакле. Она наслаждается этим представлением. Я чувствую, как воздух становится тяжёлым, а в груди разгорается паника. Мои попытки освободиться от его хватки становятся всё более беспомощными. Взгляд женщины пронзает меня до глубины души, и я понимаю — она не просто наблюдает, она является частью этого кошмара."       Я резко открываю глаза, и в панике хватаю себя за горло, словно пытаясь сбросить невидимые руки, сжимающие мою трахею. Жадно глотаю воздух, как будто он стал дефицитом, и осматриваюсь по сторонам: всё тот же дом, знакомый и чуждый одновременно. Обрывки сна всё ещё мелькают в голове, вызывая мурашки по коже, и я невольно поёживаюсь, вставая с пола и потягиваясь, словно пытаясь вытянуть из себя остатки ночных кошмаров.       — Тебе снился кошмар? — Его голос звучит как тихий шёпот за спиной, заставляя меня дёрнуться от неожиданности. Вопрос не оставляет сомнений: он знает, что что-то не так. — Значит, да. Что снилось?       — Ничего такого, мне часто снятся кошмары, — отвечаю я, не поворачиваясь к нему, а смотрю в окно, где наконец-то наступило утро.       — Не хочешь говорить? Хорошо. — Он подходит ближе и кладёт руки на мои плечи. Это прикосновение мягкое и ободряющее. — Мне тоже снятся кошмары, — продолжает он, его пальцы начинают танцевать по моей коже, вызывая мурашки. Я выдыхаю и расслабляюсь, позволяя этому моменту унести меня подальше от страха. — Иногда они бывают настолько ужасными, что я могу не спать пару суток. Мне снится прошлое. Все те монстры, теракты, заражённые и погибшие люди. От этого нельзя избавиться; наше сознание давно подорвано.       — Мне часто снится лаборатория в Раккун-сити, — произношу я с тяжёлым вздохом. Воспоминания о клетке, в которой держал меня Симмонс, вновь всплывают в памяти, словно старые раны, которые не заживают. — Воспоминания, которые были стёрты из моей головы, но я вновь смогла их восполнить. Снится Африка, как я пыталась найти Вескера. — Я вздыхаю и разворачиваюсь к нему, полная решимости. — Нам нужно идти.       — Идём, но только помни: нельзя дать кошмарам и страху захлестнуть твой разум, — говорит он с лёгкой улыбкой и подмигивает мне, словно это всего лишь игра. Подходя к двери, он убирает тумбу и прочие деревяшки с пути и осторожно открывает её. — Вроде чисто. Будем надеяться, что эти твари боятся света.       Я выхожу следом за ним и слегка щурюсь. Теперь на улице слишком ярко и глазам нужно привыкнуть. Я осматриваюсь по сторонам и вновь наблюдая за лесом. Теперь он не кажется таким мрачным, но чувство, что за нами наблюдают из тьмы никуда не уходит. Я поворачиваюсь, когда меня окликнул парень и иду за ним. Заброшенная деревня, затерянная среди густых лесов, кажется, будто она замерла во времени. Узкие, заросшие травой улочки извиваются между покосившимися домами, чьи крыши обрушились под тяжестью вековых дождей и ураганов. Деревянные стены, когда-то окрашенные в яркие цвета, теперь покрыты серым мхом и трещинами. В воздухе витает зловонный запах гнили и плесени. Ветви деревьев, склонившиеся над домами, создают мрачные тени, которые кажутся живыми, словно они наблюдают за каждым шагом непрошеного гостя. На некоторых окнах висят рваные занавески, которые колышутся на ветру. На центральной площади стоит старая колокольня — её колокол давно молчит, но сама структура выглядит так, будто вот-вот обрушится. Вокруг площади разбросаны остатки старых лавок и скамей, на которых когда-то собирались жители. Теперь только ветер шепчет свои печальные истории, проносясь между ними. Вдоль дороги виднеются остатки кладбища: покосившиеся надгробия с выцветшими надписями и трещинами. Некоторые из них погружены в землю. Вдали слышен звук — тихий шорох, словно кто-то или что-то наблюдает из тени. Мрак деревни кажется живым; его дыхание ощущается в каждом шаге. Кажется, что сама природа поглотила это место, и теперь оно стало частью чего-то большего — тёмного и неизведанного. Я смотрю под ноги, замечая на земле множество солдатских жетонов. На некоторых стёрлась гравировка.       — Давай осмотрим дома. Вдруг там будет что-то полезное. — Сказала я, подходя к нему ближе.       — Или кто-то, кто захочет нас убить или сожрать, — проговорил он с лёгкой издёвкой в голосе, — если что — кричи. — Обязательно, супер парень.        Усмехнувшись, я пошла в один из домой. Внутри старого дома царит гнетущая атмосфера. Темнота окутывает каждую комнату, лишь редкие лучи света пробиваются сквозь трещины в стенах и разбитые окна, создавая зловещие тени. Пол покрыт слоем пыли и мусора, а старые доски скрипят под каждым шагом, словно протестуя против непрошенного гостя. Стены, когда-то окрашенные в светлые тона, теперь обвисли и покрыты пятнами плесени, а в некоторых местах видны следы крови, засохшие и потемневшие со временем. Эти красные пятна на фоне серых стен создают жуткий контраст и я ловлю себя на мысли, что находится здесь неприятно. В углах комнаты лежат обломки мебели: перевернутые стулья, сломанные столы, чьи поверхности изрезаны острыми предметами. На кухне, где когда-то готовили еду, сейчас царит хаос. Старый кухонный гарнитур покрылся слоем пыли и жира, а на полу видны следы, ведущие к холодильнику, двери которого распахнуты. Внутри — пустота, но вокруг — остатки пищи, разложившиеся и источающие зловонный запах. На столе лежит нож с пятнами крови, словно оставленный в спешке. Я подхожу ближе, чтобы осмотреть холодильник и только тогда понимаю, что остатки еды — человеческие части тела. Тошнотворный привкус появляется во рту и я выхожу из кухни, направляясь на второй этаж, но при этом прихватив с собой нож. В спальне царит особая мрачность. Кровать со рваным матрасом стоит в углу. Постельное белье темного цвета пропитано чем-то красным, будто совсем недавно тут убили человека. На стенах висят фотографии, когда-то запечатлевшие счастливые моменты, но теперь они выглядят искаженно — лица людей словно искривлены в гримасах страха. В одной из рамок видна трещина, которая делит изображение пополам. Я снимаю с рамки фотографию и, смахивая рукой пыль и грязь, стараюсь разглядеть лица некогда счастливой семьи. Их улыбки, запечатленные на этом пожелтевшем снимке, теперь кажутся далёкими и чуждыми. Взгляды, полные надежд и мечтаний, сменились на изуродованные лица монстров, которые когда-то были людьми. Я вновь выхожу в коридор, и мои шаги отдаются глухим эхом в пустоте. Внезапно замечаю на полу следы крови — яркие, зловещие пятна, словно кого-то волокли в другую комнату. Сердце заколотилось в груди, когда я, не в силах противиться любопытству, направляюсь к самой последней двери. Открыв её, я тут же отворачиваю голову, словно пытаясь избежать взгляда на нечто невообразимое. Внутри царит ужас. Множество мух жужжат в воздухе, их крылья создают жуткий фон, кисловато-сладкий запах въедается в нос и вызывает тошноту. В этой спальне, где когда-то играли и смеялись дети, теперь лежит тело ребёнка — зверски разорванного на куски. Его маленькие конечности искажены в ужасных позах, а тело уже давно начало разлагаться; вокруг него ползают личинки. Я закрываю дверь, сглотнув неприятный ком в горле, и спешу к выходу, стараясь избавиться от этого жуткого видения.       Мы обошли каждый дом в этом заброшенном районе, но внутри не было ничего интересного, кроме нескольких записей, запечатлевших мрачные события прошлого, и множества трупов — напоминаний о том, что здесь когда-то происходило. Я стояла, облокотившись на холодную стену, вертя нож в руке, его металлический блеск отражал тусклый свет. Парень тем временем стоял на крыше и осматривал периметр, его силуэт выделялся на фоне серого неба. Я ловила себя на мысли о том, как быстро этот мир превратился в ад — мир, где даже самые простые вещи стали источником страха. Он спрыгнул вниз и посмотрел на меня.       — На северо-западе видны крыши домов. Видимо, там вторая деревня. Идти примерно восемь километров, — он замер, вглядываясь в тёмный силуэт, который виднелся в старом сарайчике.       — Что ж, тогда пойдём, — произнесла я, убирая нож в ножны, но в сердце моём закралась тревога.       Он не сводил взгляд с дверей сарая, и я тоже почувствовала, как холодок пробежал по спине. Инстинктивно потянулась к ножу, выставив его вперёд, крепко сжимая его. Мы начали медленно отступать назад, словно поддавшись инстинкту самосохранения, когда из тьмы выползло нечто ужасное. Жуткое гуманоидное существо, частично напоминающее паука, медленно выдвигалось из темноты. Его тело было покрыто бледной кожей, которая местами обвисала, открывая видимые внутренние органы — кровавые и шатающиеся. Вместо ног у него были длинные, тонкие паучьи конечности, заканчивающиеся острыми когтями, которые с тихим скрежетом царапали пол. Голова существа была деформирована: вместо лица у него зиял череп с пустыми глазницами и широкой ухмыляющейся пастью, из которой сочилась чёрная слизь. Одна из паучьих ног была расположена за головой существа, создавая жуткое впечатление, что она пронзает его череп. Оно было огромных размеров — казалось, что его тело не могло поместиться в этом маленьком сарайчике, но вот оно здесь, перед нами, как воплощение ночного кошмара. Я смотрела на свой нож и вновь на эту тварь, осознавая, что по сравнению с ней моё оружие выглядело всего лишь как зубочистка — ничтожный инструмент.       — Быстро, бежим в лес! — Крикнул Пирс и я побежала за ним, когда существо одним прыжком оказалось рядом.       Теперь бежать через лес стало значительно проще: яркие лучи солнца пробивались сквозь листву, освещая корни деревьев и извивающиеся тропинки. Я обернулась назад, и в этот момент успела увернуться от удара; оно было слишком близко. Ветер свистел в ушах, когда я кубарем покатилась по небольшому склону, ощущая, как земля скользит подо мной. В последний момент я ухватилась за выступ, повиснув над бездной. Смотрев вниз, я увидела водопад, его бурлящая вода с грохотом падала в небольшое озеро, образуя облачка брызгов, которые искрились на солнце, как драгоценные камни. Скользкие камни не позволяли крепко ухватиться, и мысль о том, что я могу сорваться вниз, заставила сердце забиться чаще. Падение было недолгим — вот я уже под холодной водой, которая заглушает все звуки, погружая меня в мир тишины и темноты. Я выныриваю на поверхность и вижу, как парень бросился в чащу леса, а за ним мчится это чудовище, оставляя за собой лишь треск ветвей. Выплыв на берег, я быстро встала и помчалась в ту же сторону, но только снизу, стараясь найти способ вновь взобраться наверх. Вскоре редкие деревья сменились густой чащей, куда даже свет не мог пробиться, создавая атмосферу безмолвия и тревоги. Я облокотилась на одно из деревьев, тяжело вздыхая и стараясь восстановить силы. Ещё немного — и я выйду к деревне, но внутри меня росло чувство сильной тревоги и страха. Казалось, что что-то внутри моих рогов вновь начинает шевелиться, вызывая мурашки по коже. Я уже собиралась сделать шаг вперёд, когда вдруг почувствовала резкий порыв ветра — и наклонилась, уходя от удара чьего-то ножа. Я не видела нападающего, но инстинктивно отбивала все удары, стараясь поймать его руку. Внезапно мне удалось выхватить нож из его рук; сжав крепко, я отразила последний удар и пнула противника в живот. Присев на корточки, приставив холодный металл к шее нападающего, я только тогда увидела её лицо — полное негодования и удивления.       — Кэролайн… — шепчет она, и я помогла ей встать. — Ты живая! — её руки крепко сжимаются вокруг моего тела, и кажется, что я не могу даже вздохнуть от такой силы объятия.       — Клэр. Я так рада видеть тебя, — шепчу я в ответ, обнимая её с такой же нежностью и облегчением. В этот момент все страхи и тревоги словно отступили на второй план.       — Я думала, ты погибла четыре года назад… — начала она, её голос дрожал от эмоций, но я перебила её, не в силах ждать.       — Это долгая история, Клэр. Важно то, что здесь, на этом острове, находятся Джилл и Джейк. Они должны были прийти к той деревне, но я не знаю, что с ними стало, — произнесла я, глядя ей в глаза, полные тревоги и надежды. Она кивнула и повела меня за собой, пока я рассказывала о том, как оказалась здесь.       Когда мы вышли к деревне, я остановилась и осмотрелась. Это место выглядело более целым, чем прошлое. Деревья здесь были высокими и зелеными, а дома, построенные из дерева и камня, казались крепкими и уютными. Я выдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно покидает моё тело.       — Найди Джилл и Джейка. А мне нужно вернуться в лес, — произнесла я с решимостью, глядя на тропу, уходящую вверх в густую чащу. — Я была с солдатом. Я должна его найти.       — Это глупо, Кэра. Если он действительно бежал от тех существ, о которых ты говорила, то скорее всего он уже мёртв. Ты только зря потратишь время, — её голос звучал настойчиво, но в нём слышалась забота.       — Он необычный солдат, и я знаю, что он жив. Я найду его и вернусь сюда, обещаю, — произнесла я уверенно, встречая её взгляд. В этот момент она молча вложила мне в руку револьвер.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я пока поищу остальных, — тихо сказала она и кивнула мне, прежде чем исчезнуть в деревне.       Я вздохнула полной грудью, после чего побежала наверх, вновь врываясь в объятия этого леса. В голове выстраивала карту местности, чтобы понять, куда он мог побежать и где лучше искать. Чем дальше я заходила, тем больше лес становился мёртвым. Деревья стоят, как мрачные стражи, их стволы покрыты серыми пятнами и трещинами, будто они страдают от какой-то неизлечимой болезни. Листья на ветвях пожелтели и опали, оставив лишь голые, искривлённые сучья, которые тянутся к небу, словно просят о помощи. Тишина вокруг давит на уши. Ни звука птиц, ни шороха зверей — только шаги нарушают эту гнетущую тишину. По мере того как я углубляюсь в лес, тропинка становится всё более запутанной и заросшей. Вдруг передо мной открывается небольшая полянка, на которой стоят несколько домов. Они выглядят заброшенными и забытыми временем, полностью укутанные в паутину, которая сверкает на солнце, как тончайшие нити из серебра. Стены домов покрыты мхом и лишайниками, а окна затянуты пылью и паутиной, словно они давно не видели света. Двери покосились, и одна из них слегка приоткрыта, как будто кто-то пытался покинуть это место, но так и не смог. Я медленно подхожу ближе к одному из домов, ощущая, как сердце стучит в груди. С каждой секундой нарастает чувство тревоги — что-то в этом месте явно не так. Я берусь за ручку двери, и в этот момент тишина вокруг становится такой громкой, что кажется, она вот-вот разорвётся на куски. Я хочу обернуться на тихий шорох, но кто-то хватает меня и с силой затягивает в дом, приложив к моему рту руку. Я поднимаю револьвер и прикладываю его к чьему-то горлу.       — Давай ты потом меня застрелишь, ладно? — Пирс шепчет мне на ухо, его голос звучит тихо и напряженно, словно мы находимся в самом центре опасности. Я выдыхаю, опуская оружие вниз, как будто оно стало слишком тяжёлым для меня. — Смотри.       Он отпускает меня и указывает наверх. Я поднимаю глаза и только сейчас замечаю, как в мраке, затянутом паутиной, спят жуткие создания. Их тела неестественно искривлены, а вокруг них, словно зловещая гирлянда, свисают множество коконов. Я поворачиваюсь к Пирсу и замираю, осознавая, что мы находимся в доме, где разбросаны осколки разбитых яиц и трупы. Их бледные, безжизненные глаза смотрят в пустоту, как мрачное напоминание о том, что здесь когда-то было. Я смотрю на парня, и он пожимает плечами с лёгкой усмешкой, но в его глазах читается тревога.       — Думаю, от двадцати яиц их популяция здесь не уменьшится. — Он выхватывает из моих ножен нож, его лезвие блестит в тусклом свете, и он слегка поворачивает его в руках. — Хорошо, что с утра я починил протез. Иначе было бы туго.       — Нам нужно выбираться. Я нашла Клэр, она ждёт нас в деревне. — Шепчу я, стоя спиной к двери и ощущая, как зловонное дыхание какого-то существа касается моей шеи.       Я поднимаю взгляд на Пирса, и он шепчет: "Не двигайся". Я затаила дыхание, чувствуя, как существо касается меня своими холодными лапами. Оно медленно входит внутрь, его движения плавные и бесшумные. Оно нас не видит и ориентируется лишь на звук. Когда оно проходит мимо, я присаживаюсь на корточки и гусиным шагом начинаю двигаться к дверям. Пирс делает тоже самое. Мы выходим наружу, и теперь я вижу воочию, сколько этих существ окружает нас. Их множественные тени движутся в полумраке, создавая атмосферу безысходности и ужаса. Я стараюсь тихо вдохнуть и выдохнуть, ощущая, как холодный воздух наполняет мои лёгкие, а затем медленно выдыхаю, стараясь подавить нарастающий страх. Мы на мгновение останавливаемся за небольшой стеной разрушенного дома, обломки которого покрыты мхом и паутиной, словно природа пытается скрыть следы этого заброшенного места. Здесь царит тишина, нарушаемая лишь треском веток под ногами и глухими звуками из глубин леса. Внезапно раздаётся громкий вопль, резкий и пронзительный, словно кто-то вырвал его из самого сердца ужаса. Я понимаю, что это крики существ, которые заметили разбитые яйца, их зловещие звуки эхом раздаются в воздухе. Существа, подобные теням, начинают кружить над нашими головами, их зловещие силуэты вырисовываются на фоне тусклого неба. Они спускаются, их движения грациозны и пугающе, словно они охотятся на нас, жаждая отомстить за разрушение своего логова. Я резко ложусь на землю, чувствуя, как земля холодит мою спину, когда одно из существ проходит прямо над нами, его зловонное дыхание касается моего лица. Я ползу в сторону леса, стараясь не издавать ни звука. Пирс, заметив моё движение, быстро хватает небольшой камень с земли. Его пальцы крепко сжимают его, и он бросает в кусты с силой, стараясь отвлечь внимание этих ужасных созданий. Мгновение — и камень с глухим стуком приземляется в зарослях. Все существа, словно по команде, срываются с места и устремляются в ту сторону, оставляя нас в относительном спокойствии. У нас появляется шанс. Я обмениваюсь с Пирсом быстрым взглядом, полным понимания и решимости. Мы знаем: сейчас — наше время бежать из этого паучьего логова, пока чудовища заняты своим поиском. Встав с земли мы побежали в чащу леса. Я каждый раз оборачивалась, проверяя не гонятся ли они за нами. Убежав достаточно далеко, я остановилась и облокотилась на колени руками, стараясь отдышаться.       — Что ж… даже не пришлось тратить патроны на револьвер. Это уже хорошо. — Проговорил он, стоя и смотря на меня.       Я же посмотрела на него и молча подошла, обняв и уткнувшись лицом в грудь, от чего парень слегка опешил. Но несмотря на это, всё равно обнял, поглаживая по спине.       — Я искала тебя несколько часов. Уже начало темнеть и я думала… что они тебя убили. В следующий раз, просто прыгай за мной в озеро, а не отвлекай этих тварей. — Пробубнила я, чувствуя как моя тревога постепенно сходит на нет.       — Я смотрю, кто-то решил показать свои истинные эмоции? — Он улыбнулся, погладив меня по голове, — больше не буду заставлять тебя пугаться и искать по всему лесу, кишащим разными тварями. Идёт? И да, теперь я тоже мокрый.       — Идёт. И ничего страшного, высохнешь. Я же не жалуюсь. — Я улыбнулась ему, отойдя и теперь идя в сторону деревни.

***

      Я стояла на сырой земле, когда заметила, как из одного из домов валит густой, чёрный дым, заваливая всё вокруг. Он клубился, словно живое существо, стремясь вырваться на свободу. Сердце забилось быстрее, и я направилась туда, открывая двери с лёгким усилием. Внутри меня встретили несколько настороженных взглядов, полных тревоги и ожидания. Джейк, с его привычной улыбкой, тут же встал и подошёл ко мне, слегка обняв. Его тепло было как бальзам на душу.       — Как обычно, вся в царапинах, грязная и в крови, но живая и весёлая, — пробубнил он с лёгким упрёком. — Тебе бы обсохнуть, иначе заболеешь, и придётся тащить тебя на себе, подтирая сопли.       — В отличие от некоторых, я никогда не болею, — ответила я, стукнув его по лбу с игривой улыбкой и направившись к костру. Присев на холодный камень, я протянула руки к пламени, наслаждаясь его теплом.       — Весёлая компашка снова в сборе. Не хватает только Криса, Леона и Карлоса для полного беспредела, — заметила Джилл, натачивая свой нож с сосредоточенным выражением лица.       — Думаю, тогда от острова не осталось бы ничего, кроме камней, — пошутила я, слегка смеясь, чувствуя, как напряжение уходит.       Парень присел рядом со мной, и я тут же поймала на себе ехидный взгляд Клэр и Джилл. Я помотала головой и слегка цокнула языком. Они лишь усмехнулись и вернулись к своим делам, продолжая обсуждать что-то важное.       — Какой у нас план? — спросил Джейк, внимательно наблюдая за тем, как костёр разгорается всё ярче. — Будем сидеть здесь и ждать, когда на кого-то снизойдёт удача нас найти или сами спасёмся?       — Севернее отсюда есть небольшая база. Именно там и находится Вескер. Она под землёй, и я точно знаю, что там есть несколько катеров, на которых нас и привезли. Если проберёмся туда, то сможем уплыть, — Клэр встала, глядя в окно с решительным выражением лица и сжимая в руках пистолет.       — Звучит как план. Вот только всё не может быть так просто. Сначала нам придётся её убить. По классике жанра, — пробубнила Валентайн, встав и подойдя к ней. — Если твои слова верны, она должна быть тут одна. Из помощников тут только эти монстры.       Я внимательно слушала их обсуждение, но вдруг почувствовала тупую боль в голове, словно кто-то запустил пальцы в мой мозг.

"Поддайся страху, и он избавит тебя от боли".

      Эти слова зазвучали в моей голове громким эхом, будто кто-то включил громкоговоритель. Я резко встала, ударившись об угол тумбы, и схватилась за голову, привлекая к себе внимание.

"Он забрал тебя, ведь я предательница. Ты моя, дитя. Кровь от крови, плоть от плоти."

      — Хватит, заткнись! — закричала я в ничтожной попытке прогнать её голос из своей головы.       — Кэролайн? — Пирс поймал меня за плечи и стал держать крепко, чтобы я ненароком не разбила собой окно.

"Твои знания ложные. Твои воспоминания фальшивые. Они оба поплатились за то, что украли тебя. Присвоили. Но теперь ты снова моя".

      Её смех раздался в моей голове ужасной болью, словно раскалённые иглы пронзили мой разум. Я не могла больше противостоять этому натиску; всё вокруг потемнело, и я отключилась, обмякнув на руках Пирса.