III

      Едва рассвело, Драган с отцом уже в доме скотовода были. Волновался парень, хоть и не думал, что откажут, но нужно было еще о ребенке сказать, а как эту новость воспримут не известно, отец-то тоже еще не знает.       Ратмир с Софьей были настороже. Кузнец частым гостем был в их доме, хотя, конечно, в такую рань никогда не приходил, а вот старосту у себя принимать было непривычно. Очевидно, что не просто так они пришли. В глубине души понимали хозяева, что гостям нужно, вот только ждали они их, когда еще Верея жива была. Ратмир проводил мужчин за стол, а Софья принялась выставлять угощения       — Как дела у вас? Как животина? — завязал разговор староста.       — Хорошо все и у нас, и с животиной, — ответил Ратмир. — По весне пять ягнят родилось, теперь к зиме еще ждем.       — Это хорошо, что растет семья овечья, — важно кивнул гость. — Теперь и о подопечных в собственном доме можно подумать, о своем продолжении похлопотать.       У Драгана едва сбитень носом не пошел после этих слов. Он не знал, то ли смеяться, то ли восхищаться тому, как бесхитростно, но быстро и точно отец подвел к нужной теме. Парень бросил взгляд на хозяйку дома, та прикусывала щеку старательно удерживая улыбку. Стало очевидно, что все здесь понимают для чего собрались.       — Ладно уже, — захохотал отец Лады. — Столько лет друг-друга знаем, давай говорить начистоту.       — И то верно, — с улыбкой поддержал староста. — В общем-то, пришли мы с благим делом. Очень уж Драган хочет вашу Ладу себе женой. Ночей не спит, говорит, что ни на ком больше не женится, один будет, если откажете. Спасите молодца, — мужчина поймал недоумевающий взгляд парня и легонько пнул его ногой под столом, призывая молчать, а затем положил руку ему на плечо. — Сына вы моего знаете, как родного, видели его и в деле, и в общении. Хорошим мужем он будет для вашей девочки, — подумав немного, он добавил. — Приданого большого нам не нужно…       — С приданым, как раз, проблем нет, — вклинилась мать Лады. — Три дочери у нас… Было… Для каждой приданое готовили, — на этих словах она помрачнела и, со вздохом, добавила. — Да только одной суждено замуж пойти.       Сердце Драгана сжалось. Если бы только эта бедная женщина знала, что еще одну дочь потеряет. И все из-за него… Кузнец едва удержался, чтобы не опустить стыдливо глаза.       — Ну так что скажете? — выдернул всех из грустных мыслей староста. — Согласны?       — Мы-то, конечно, согласны, но что ж ты сразу не сказал, что Лада по сердцу тебе, чего мучился? — Ратмир посмотрел на Драгана, а затем перевел взгляд на его отца. — Хорошего ты сына воспитал. Рады будем его зятем назвать. Да вот только Ладу тоже надобно спросить, хочет ли она, неволить мы ее не станем, — он обратился к жене. — Сходи-ка, приведи дочку.       Софья мигом направилась к лестнице и скрылась на втором этаже.       Лада уже не спала. Беспокойно ворочаясь в постели, она пыталась понять сном или реальностью было известие о ребенке и разговор с Драганом. Она уже собиралась вставать, как в комнату без стука влетела матушка.       — Ладка, вставай, вставай живо, дочка! — взволнованно прощебетала женщина, бросившись к сундуку с одеждой и перебирая наряды. — Гости у нас.       Сердце Лады пропустило удар.       — Драган пришел? — тихо спросила она.       Софья застыла с платьем в руках. Ее пронзила догадка.       — Так ты знала? — она повернулась к дочери. — Знала и не сказала ничего.       — Мы только вчера сговорились с ним, мама, — попыталась оправдаться Лада. Казалось, что ее сейчас непременно отругают.       Мать же бросилась к девушке и заключила ее в свои объятья.       — Девочка моя золотая! Раз вы сами сговорились, значит быстро дело решиться. Хвала богам! — Она поцеловала ее в обе щеки. — Такого зятя еще поискать нужно. Теперь я за тебя спокойна буду, — женщина сунула Ладе в руки наряд — Вот, давай переодевайся скорее.       Пока Лада одевалась, Софья кружила по комнате, напевая какую-то песню, затем схватила гребень и принялась расчесывать волосы девушки.       — Оставим распущенными, тебе так хорошо, — женщина развернула дочь к себе лицом. — Что-то ты бледная какая-то, здорова ли? — Она коснулась лба Лады, а затем пощипала ей щеки, чтоб немного румянец проступил. — Вот, так получше. Давай, пойдем скорее.       Когда матушка скрылась за дверью, девушка бросилась к сундуку с приданым и, нырнув рукой внутрь, нащупала припрятанный на дне кулон, подарок Драгана. Засомневавшись на мгновение, она, все-таки, надела украшение и поспешила к гостям.       Как только Лада спустилась, все взгляды обратились к ней. Ратмир смотрел с теплотой, староста изучающе, а Драган любовался. Ну до чего же хороша она, что ни надень. А нагая еще краше.       Девушка тоже рассматривала кузнеца. Непривычно было видеть его такого холеного, в нарядной расшитой рубахе. Какой же он красивый, ну просто жених. А он, и впрямь, жених. Ее. Ладе не верилось, что все это наяву происходит.       — А, дочка, проходи, садись, — пригласил Ратмир.       Девушка подошла и хотела уже сесть напротив отца, но мать подтолкнула ее, вынуждая занять место рядом с Драганом.       — Ладушка, ты не пугайся, девочка — снова заговорил отец. — Драган пришел просить тебя в жены. Говорит, что давно по душе ты ему, да только сейчас решился. Ты о намерениях его знала?       Кивок.       Ратмир переглянулся с женой, та лишь слегка пожала плечами.       — Хорошо. Только не думай дурного, против воли твоей ничего не будет. Так что скажи, согласна ты за Драгана пойти?       Снова кивок.       — Что-то ты совсем неразговорчива сегодня, — посетовал отец.       — Волнуется просто, не каждый же день ее сватать приходят, — вступилась матушка.       Скотовод понимающе улыбнулся, а затем, хлопнув ладонями, встал, за ним поднялись и все остальные.       — Ну что ж, ежели никто не против, тогда по рукам, — Ратмир протянул руку Драгану и тот ее пожал. — Предлагаю свадьбу справить в середине осени.       Вот и наступил момент, когда нужно сообщить родителям еще одну новость. Драган почувствовал, как Лада рядом напряглась. Он незаметно протянул свою руку к ее и обхватил похолодевшую ладошку, осторожно сжимая.       — Нам бы пораньше поженится, — возразил кузнец, — неплохо бы в месяц этот управится.       — Что за спешка, сын? — удивился староста. — Давай хоть до сбора урожая подождем.       — Мы не можем ждать, — едва слышно подала голос Лада, чувствуя себя виноватой за то, что Драган отдувается один.       Все ожидали, что девушка скажет дальше. Лада несколько раз глубоко вздохнула, набираясь смелости и пояснила:       — У нас ребенок будет.       Среди повисшей тишины раздался один короткий стук — это деревянная ложка выпала из руки Софьи и стукнулась о пол, но женщина, кажется, совсем не обратила на это никакого внимания. Все в изумлении смотрели на молодую пару. Молчание затягивалось. Первым нашелся отец Лады:       — Ну что ж… Может оно и к лучшему. Дети — это всегда благо, — заговорил он неуверенно. — Скоро внучка на руки возьмем, вот и славно. Нам, как раз, пора уже, да Софьюшка? — он с мольбой посмотрел на жену, ища в ней поддержку и та попыталась ободряюще улыбнуться. — Значит будем готовить свадьбу как можно скорее.       Староста лишь кивнул в ответ, укоризненно глядя на сына.       На том и порешили.

***

      Когда все закончилось, Драган нашел Ладу сидящей на траве за домом. Девушка, запрокинув голову и прикрыв глаза, подставляла лицо ласковому солнышку.       — Перепугалась? — поинтересовался он, опускаясь рядом.       — Немного, — усмехнувшись призналась девушка.       Было так странно, просто сидеть и спокойно говорить с ним, не чувствуя того напряжения и холода, что неизменно витал в его присутствии. Впервые за долгое время ей не хотелось поскорее уйти прочь. Словно вернулись они в беззаботное детство. Словно и не было тех лет, наполненных отчуждением. В душе ее вновь начала расцветать надежда, что сладят они. Только бы он снова не оттолкнул…       Драгана тоже переполняли противоречивые мысли. Он не знал, что сказать и просто молча рассматривал свою невесту. Сейчас она выглядела такой расслабленной и умиротворенной, что ему очень захотелось коснуться ее. Он едва протянул к ней руку и тут же, по привычке, одернул себя. За столько лет он, вопреки своим чувствам, привык одаривать ее безразличием и грубостью, а теперь растерялся, не зная, что делать. Нужно было учиться жить иначе, отныне нет смысла сдерживаться, можно и нужно отдавать ей все свое тепло и ласку, ведь она, как никто, этого заслуживает. Его любимая. Мама его ребенка… Он всегда подле нее будет, окутает с ног до головы нерастраченной за столько лет нежностью.       Кузнец снова подался вперед и, наконец, нежно погладил мягкую щечку девушки, а затем склонился ближе и оставил на ней короткий поцелуй. Лада, поначалу, растаяла, ведь об этом она мечтала уже очень давно, но потом опомнилась, отстранилась. Нужно было кое-что прояснить.       — Если ты делаешь это из жалости или из чувства долга, то не нужно, не делай мне еще больнее, — горько произнесла она, отнимая от себя его руку. Не хотелось ей думать, что он лишь из-за малыша так нежен с ней стал.       — Не говори так, — он снова привлек ее ближе, не обращая внимания на небольшое сопротивление. — Я делаю это потому что хочу.       — Я не понимаю тебя, — теперь в ее голосе слышалось раздражение. — Полжизни лаял, а сейчас ластишься. В чем подвох?       Понимал Драган, что резонны ее вопросы, но не знал, как на них ответить. Как объяснить такую резкую в нем перемену и не проговориться о пророчестве этом треклятом? Почему же все это именно на их долю выпало?       — Нет никакого подвоха, Ладушка, — он грустно вздохнул и поцеловал ее в макушку. — Ты же не глупая, сама, небось, помнишь, как в юности сох по тебе. Да только пытался заглушить эти чувства, сам на себя злился, а злость эту на тебя незаслуженно выплескивал. А теперь, наконец, понял, что по судьбе ты мне.       — Помню, — буркнула Лада. — Оттого и не понимаю, почему ты так не хотел любить меня? Что я сделала?       — Не в тебе дело, твоей вины здесь нет. Это я дурак и слабак, — он понимал, что Ладу этот ответ не устроил, но тему решил не продолжать, лишь приподнял ее личико, чтобы в глаза взглянуть. — Я расскажу тебе, как с мыслями соберусь, а пока давай оставим этот разговор. Лучше скажи, в твоем сердце, после всего, что было, есть для меня место? — он опустил взгляд ниже и подцепил пальцами украшение, что покоилось у нее на груди. — Хотя, думается мне, не стала бы ты надевать подарок, что я смастерил, если бы не было у тебя теплых чувств.       — Ты смастерил? — Девушка хмыкнула и отстранилась. — Говорил же, что на оружие выменяли. Солгал, получается? — Лада надула губы, а Драган закатил глаза. — Еще и грубишь мне, и бесишь, но злиться на тебя не могу, хотя очень хочется, между прочим. А сердце каждый раз заходится, как тебя вижу, — на этих словах она густо покраснела. — Я и тот цветок, что ты подарил, до сих пор храню, от всех прячу.       Парень довольно улыбнулся.       — Я тебе еще подарю, сколько пожелаешь.       Лада не ответила, лишь некоторое время рассматривала лицо Драгана, выискивая в нем хоть тень неискренности. Но, к своему облегчению, ничего такого не заметила. Затем взгляд ее остановился на его губах.       — Можно я тебя поцелую? — так мило, по-детски поинтересовалась она.       — Тебе не нужно о таком спрашивать, — еще шире заулыбался кузнец. — Можешь целовать меня как хочешь и куда хочешь.       — Если я поцелую тебя туда, куда хочу, матушка чувств лишится, — захихикала девушка. — Она за нами в окно смотрит.       Драган обернулся, но успел заметить лишь качнувшуюся на окне занавеску, а затем повернулся к невесте, в глазах его вспыхнул огонек.       — Куда это ты меня целовать собралась, бесстыдница?       — Не скажу, — снова краснея проворчала девушка и поднялась с травы, отряхивая платье. — Ты пока не заслужил. Может после свадьбы узнаешь, а, может, и не узнаешь.       Драган так же поднялся и сгреб девушку в объятия, приподнимая.       — Я сейчас схвачу тебя и отнесу в кузню, там мне ты все покажешь, — он потянулся, наконец, к ее губам, оставляя на них вязкий поцелуй. — Или ты на сеновал хочешь?       — Нет уж, хватит пока с меня сеновалов, — хохотнула девица, похлопав себя по животу.       Жгучее чувство вины снова резануло Драгана по сердцу, но он, собрав все свои силы, тепло улыбнулся ей в ответ.