Часть 5: Бригантина: часть 2

      В «Бригантине» было тихо.       Из столовой доносились звон посуды и столовых приборов. Большие старинные часы в коридоре только-только пробили «девять». На улице яростно завывал ветер, поднимая в воздух небольшие снежные вихри. Однако ничто из этого не потревожило спокойствия спящих в своих комнатах пони. И не только пони.       Лео глубоко вздохнул и заворочался в постели. Он осознал, что уже сотню лет не высыпался так хорошо, несмотря на то, что вчера лег спать крайне поздно. Возможно, это было не просто так, и кое-кто поспособствовал этому. Гиппогрифу не пришлось долго гадать, откуда взялось внезапное тепло под расправленным крылом. Оселлус спала, уткнувшись мордашкой ему в грудь с самой умиротворенной улыбкой, что он вообще когда-либо видел. Разумеется, Лео вовсе не был против, более того, такой расклад дел даже ничуть его не смутил — гиппогрифы часто спали бок о бок друг с другом и уж тем более с любимыми. Может, это неосознанное желание защитить ближнего от потенциальной опасности или от плохого сна, а может, это просто мило и приятно. Единственное, что волновало Лео — как чейнджлингу вообще удалось совершить такое «путешествие», ведь она совершенно точно спала на противоположной части их «трикроватья»?       Ведомый любопытством, пернатый повернул голову, стараясь не совершать резких движений, чтобы не разбудить Оселлус. Йона спала у изножья кроватей, а рядом примостились Сэндбар и Смолдер, греясь от теплой и мягкой шерстки яка. А вот ближе к изголовью уютно устроились Сильверстрим и Галлус. По крайней мере, настолько уютно, насколько было возможно в их «тесном» положении. С парочки наполовину сползло одеяло, поэтому грифон решил спасти подругу объятиями. И, судя по довольной улыбке на лице последней, он явно преуспевал в своих стремлениях.       Убедившись, что все в порядке, Лео хотел было лечь спать дальше — если коридоры лагеря не полнятся топотом копыт и болтовней, значит, будить их пока не собираются — как вдруг почувствовал внезапное и крайне неприятное давление на задние ноги. Похоже, подушка Йоны упала на пол, и як в скорейшем порядке нашла себе замену, причем не только для головы, но и для плеча. Попытки вытащить ноги из плена результата не принесли. Вздохнув и сказав про себя этому утру парочку ласковых, гиппогриф отодвинул одеяло и приподнялся на локтях. Отпихнуть яка в его случае попросту нереально, может, ему хотя бы удастся ее разбудить.       В то же время Оселлус, явно недовольная тем, что ее лишили одеяла и теплого пуха, заворочалась во сне в поисках заветного крыла. Крыло найти не удалось, однако что-то назойливо принялось щекотать ей носик. Такой наглости сонный чейнджлинг простить не могла, поэтому решила незамедлительно избавиться от помехи к большому несчастью Лео. Пернатый пытался дотянуться до спины Йоны, чтобы растолкать ее. Безуспешно — уж слишком неудобно они лежали. Как жаль, что Лео совсем не осознавал, в какой опасной близости от мордашки Оселлус и ее все еще очень острых клыков находилось его ухо…       — Ну, Йона, дай мне только тебя разбу…       Кусь!       От внезапной боли в левом ухе Лео тихо пискнул, а из его глаз брызнули слезы. Эта часть тела у гиппогрифов, как, впрочем, и у многих других существ, была крайне чувствительной, что, с одной стороны, делало поглаживание и легкие прикосновения гораздо более приятными, но с другой… Лео казалось, будто на его ухе висела большая раскаленная прищепка или изголодавшаяся пиранья. Ощущение далеко не из приятных, гиппогрифу вдруг сильно захотелось выразить это криком, что он благополучно и сделал:       — И-Й-Я-А-А-А-А!

***

      Столовая полнилась счастливыми лицами. Выспавшиеся и готовые встречать новый день, ученики неторопливо завтракали, попутно обсуждая, как собираются проводить время. Сегодня подавали овсяную кашу с фруктами, и, хотя Лео она очень даже нравилась, он не мог заставить себя есть с удовольствием под насмешливыми взглядами Смолдер и Галлуса. Пернатый успел вылететь в коридор в самый последний момент, прежде чем к его комнате сбежался весь этаж, включая Твайлайт и Старлайт, которая присоединилась к ним на второй день. Потребовались титанические усилия, чтобы убедить пони, обычно весьма остро реагирующих на подобные ситуации, что причины для паники нет. Особенно трудно было врать Флаттершай, ведь она ясно видела, что раны на ухе Лео оставила не дверь. К счастью, пегаска хотя бы не задавала лишних вопросов. И вот теперь он сидел здесь с друзьями и с недовольным видом ковырял ложкой кашу в тарелке.       — Не знала, что Оселлус у нас плотоядная, — Смолдер едва сдерживала смех, — что ты сказал директрисе?       Лео потер травмированное ухо и поморщился.       — Сказал, что прищемил дверью. Было непросто убедить их в том, что это синяки, а не следы от укусов. И вообще, вы должны сказать мне «спасибо», ведь именно благодаря мне они не поняли, что мы все спали в одной комнате!       — Спасибо! — совершенно искренне произнесла Сильверстрим, сидящая рядом.       — Думаешь, сработало? Ты своими орами половину лагеря разбудил, — ухмыльнулся Галлус.       Йона нахмурилась.       — Друзьям не стоит смеяться над Лео, когда Лео больно!       — Спасибо, Йона, хоть кто-то меня понимает, — вздохнул голубой гиппогриф, — надеюсь, что да. Не сомневаюсь, ты гораздо умнее меня и точно сообразил бы что-нибудь получше. Но тебе-то легко говорить, ведь не тебе чуть не откусили пол-уха.       — П-прости, мне правда очень жаль, — уже, наверное, в двадцатый раз извинилась Оселлус. Чейнджлинг сидела, опустив взгляд, и выглядела очень раздосадованной.       — Не вини себя, Селл, ты ведь сделала это неосознанно, так что не бери в голову. Я не злюсь на тебя, честно. Во всяком случае, ты не врала, когда говорила про острые клыки, — Лео позволил себе короткий смешок.       Едва ли этого оказалось достаточно, чтобы успокоить подругу. Сэндбар решил спасти положение, сменив тему:       — Как думаете, учителя вообще планируют что-то интересное сегодня?       — Йона слышала от профессора Эпплджек, что они хотели устроить какое-то мероприятие, чтобы друзья научились лучше работать в команде. Но из-за плохой погоды друзья останутся внутри.       Лео проследил за взглядом яка до окон и понял, что из-за пурги сквозь них не было видно ничего, кроме ослепительно белого света. Казалось, ребята оказались взаперти в этой маленькой каменной коробке, а мира снаружи и вовсе не существовало. Навевало атмосферу безнадежности с легкими нотками уюта.       — И что, мы тут весь день проторчим? — разочарованно спросила Смолдер.       — Разве это плохо? Можно же столько всего интересного поделать! — Сильверстрим энергично взмахнула крыльями, — почитать вместе, порисовать, поиграть в прятки, в конце концов! Здесь уйма здоровских мест, где можно спрятаться!       Лео обреченно вздохнул.       — Не думаю, что Твиг Экорну или учителям понравится, что мы шастаем туда-сюда в поисках чего-нибудь, чтобы сломать, — он повернулся к Йоне, — Эпплджек случайно не говорила, когда прекратится метель?       Та лишь пожала плечами.       — Йона не знает. Но Йона знает, что учителя хотят собрать всех желающих в большой гостиной на первом этаже, чтобы поиграть в шарады!       — У-у, звучит интересно, я бы сходил! — бодро заявил Сэндбар.       — И я! Обожаю шарады! — воскликнула Сильвер, — хотя обычно всегда побеждает Селли.       Чейнджлинг смущенно улыбнулась.       — Вы тоже очень хорошо справляетесь, мне… эм, просто везет.       — Ага, когда вы загадали мне изобразить субординацию, я полвечера ломал голову, как это вообще сделать, — хмыкнул Галлус, — может, чуть позже, но сейчас нет настроения.       Лео встрепенулся, положив обе лапы на стол.       — Ну уж нет, мы со вчерашнего дня хотели сходить в кое-какое секретное место, и плохая погода нас не остановит! Подождем немного, пока уляжется, и сразу же туда.       — Ого, секретное место? В смысле, секретное-секретное? И что же это?! — Сильвер сгорала от любопытства.       — Пф-ф, наверное, просто кучка бревен, сваленных друг на друга, что еще можно найти в такой глуши? — проворчала Смолдер, бросив быстрый взгляд в сторону окон.       Сэндбар неловко завел копыто за затылок.       — Да мы, если честно, и сами не уверены, чт…       — …Оно секретное, так что все увидите сами! — поспешил перебить его Лео, заставив сестру жалобно протянуть «о-у-у».       — Ну, нам в любом случае надо что-то поделать сейчас, иначе мы все дружно помрем со скуки, — проговорил Галлус. Друзья переглянулись, понимая, что он был прав.       — О, я знаю, с чего мы могли бы начать, — Смолдер подалась вперед, повернувшись к грифону, — все хотела спросить: ну и как тебе живется на горе Айрис?       Галлус едва не поперхнулся, вмиг напрягшись. Он поднял лапу, чтобы коснуться ожерелья у себя на шее, но вовремя остановился и положил ее на стол.       — В смысле? Ты о чем?       — Ой, вот только не надо с серьезным лицом пытаться убедить меня в том, что Лео ни с того ни с сего решил подарить тебе штуковину, превращающую гиппогрифов в рыб, так еще и нерабочую.       — Но это правда! Он ведь мой дру…       — Серьезно, Лео, тебе бы потренироваться врать, что ли, — Смолдер махнула лапой, заставив пернатого замолчать, затем вновь повернулась к Галлусу, — а еще я видела, как ты входил в один вагон с Лео и Сильвер и явно не для того, чтобы провести их: твой поезд до Грифонстоуна на тот момент уже двадцать минут как ушел. Странно, что только я обратила на это внимание. Можем проверить твой кристалл. Если не сработает, что ж, я признаю, что была не права.       — Смолдер! — укоризненно посмотрела на дракониху Сильверстрим. Та ответила ей невозмутимым взглядом.       На несколько секунд повисла напряженная тишина, прерываемая лишь разговорами других пони в столовой. Наконец, Сэндбар решил первым подать голос:       — Эм, Галлус?..       Синий грифон быстро переглянулся с гиппогрифами. Затем вздохнул и обратился к остальной компании:       — Все в порядке. Ребята, мне нужно вам кое о чем рассказать.       Галлус поведал им о своем детстве, о том, как попал в семью к Габби а затем — в Школу Дружбы. В конце он, разумеется, не забыл упомянуть приглашение Сильверстрим отпраздновать с ее семьей День Согревающего Очага. Приглашение, что помогло ему обрести новый дом, как на земле, так и под водой. На протяжении всего рассказа на лицах друзей отражались разные эмоции — от тревоги, жалости и сочувствия в начале до облегчения в конце. Сам же Галлус держался уверенно несмотря на то, что ему явно неприятно было задевать эту тему. Лео мельком посмотрел в окно и с удивлением обнаружил, что буря немного поутихла — как будто ледяная завеса тайны и некого недоверия между ними развеялась. Звучало почти поэтично, если вдуматься, но гиппогриф предпочитал сводить подобные рассуждения в своей голове к минимуму.       — И в завершение: да, это штука работает, Смолдер, но я бы предпочел не демонстрировать это здесь и сейчас, — проговорил Галлус, сверкнув глазами на подругу.       — Воу… то, что ты пережил… это вообще не круто, — только и смог выдавить Сэндбар. Рассказ грифона явно произвел на него сильное впечатление, — но я рад, что все закончилось хорошо.       — Йона тоже рада за Галлуса. В следующий раз Галлус должен попросить помощи у друзей, а не держать все в себе, если ему грустно. Друзья помогут! — бойко произнесла як.       Лицо грифона озарила слабая улыбка.       — Спасибо Йона. Думаю, я так и сделаю.       — И сколько у вас с Сильвер уже было свиданий? — с хитрой ухмылкой спросила Смолдер.       Галлус опешил то ли от проницательности драконихи, то ли от того, как спокойно она задала подобный вопрос прямо в лоб. Его бодрый настрой как лапой сняло.       — Чт… Не неси чепухи!       — Пока только одно, не считая дня, когда нас накрыло лавиной, — беззаботно ответила Сильверстрим, заставив грифона прикрыть лицо лапами и страдальчески простонать.       — Наконец-то. Я уж думал, никогда не начнете, — улыбнулся Сэндбар.       — Откуда вы… это что, настолько очевидно?! — вовсю негодовал Галлус. «Как бы собственные перья выдирать не стал», — подумал Лео.       — Йона заметила еще после школьного похода. Но Йона думала, что друзья не захотят говорить об этом, поэтому и сама не говорила, — як склонила голову набок в легкой растерянности.       Смолдер вновь решила взять инициативу на себя.       — Как бы тебе сказать, пернатик… Обычно никто не пялится на своего «друга» на уроке по десять минут подряд. А еще не ходит, скрестив с ним же крылья. Не знаю насчет других существ, но у драконов этот жест означает нечто большее, чем дружбу. Эм, я просто слышала, конечно же, никакого личного опыта, — она неловко усмехнулась.       — Я не пялился!.. — Галлус неловко посмотрел на Сильверстрим, щеки которой едва заметно сменили свой оттенок на более темный. Грифон сокрушенно вздохнул, не желая дальше вести агрессивную оборону, — ладно, вы меня раскрыли, поздравляю, можете дружно смеяться.       — Почему Йона должна смеяться? Йона рада за друзей! — без доли сарказма заявила як.       — Да, ребята, мы просто немного подкалываем вас, не более. Никакого злорадства или насмешки, честно, — поддержал Сэндбар.       По лицу Галлуса было трудно понять ход его мыслей сейчас.       — Хм, ладно, прошло даже лучше, чем я предполагал. Что ж, пойду немного освежусь. Буду минут через десять.       С этими словами грифон встал со своего места, даже не убрав за собой посуду, и удалился из столовой. Лео проводил друга обеспокоенным взглядом. Он уже хотел было последовать за ним, но его опередила Сильвер. Бросив напоследок что-то вроде «пойду проверю, как он», гиппогриф выпорхнула из помещения.       — Думаете, с ним все будет хорошо? Мы точно не переборщили? — встревоженно спросил Сэндбар.       Смолдер закатила глаза.       — Да не парьтесь, Галл побывал в передрягах и похуже, — она повернулась к Лео и Оселлус с хищным оскалом, — а теперь, почему бы нам не поговорить о других наших голубках?

***

      Галлус дернул за ручку двери в ванную и прошептал «Ура!» — та оказалась незапертой, а значит, внутри никого пока не было. С удовлетворенным видом он зашел внутрь, открыл кран и позволил прохладной воде омыть его лапы и лицо. Вообще пернатый отдавал предпочтение теплой воде, но она не пробуждала и бодрила так хорошо. Даже учителя из раза в раз настаивали: умывайтесь холодной! В школе, к сожалению, вода была только ледяной, а чтобы проснуться Галлусу хватало и чашки кофе. Здесь же он мог сделать ее настолько комфортной, насколько хотел. Закончив с умыванием, грифон пригладил перья и привел в порядок клюв. Он как раз заканчивал поправлять хохолок на голове, как кто-то другой заглянул в ванную.       — Эй, заня… Сильвер?!       — Да, я хотела бы поговорить, можно? — спросила розовый гиппогриф, стоящая в дверном проеме.       — Эм, конечно, сейчас, минуту.       Галлус наскоро вытерся полотенцем и вышел в коридор. Встревоженное выражение лица подруги немного его озадачило.       — Все в порядке?       — У меня? О, конечно, все прекрасно! Но я хотела спросить, все ли в порядке у тебя?       — Ну да, а не должно быть? — грифон выгнул бровь.       — Нет, конечно, должно! — Сильвер взмахнула крыльями, — просто… мне показалось, что тебе не хотелось рассказывать обо всем, но пришлось из-за Смолди. На самом деле, было очень невежливо с ее стороны так настаивать!       Галлус мигом расслабился. Теперь ему стало понятно.       — А, ты об этом. Все нормально, на удивление, мне даже стало немного легче, когда ребята наконец-то обо всем узнали. И я не из тех, кто будет ныть и убиваться из-за чего-то подобного.       — То есть, ты не хотел уйти и погрустить в одиночестве? — с надеждой подняла на него глаза Сильверстрим.       — Что? Не-ет! — грифон коротко усмехнулся, — я лишь хотел умыться и привести себя в порядок, пока ванную не заняли, она одна на этаж, между прочим. Ну, знаешь, сейчас все набегут после завтра…       — О, это такое облегчение! — гиппогриф мигом заключила Галлуса в крепкие объятия и поцеловала в щеку, отчего тот мигом покраснел, — и как же я раньше не замечала, каким ты становишься пушистым, когда смущаешься! — она указала когтем на его ныне весьма пышную шею, — я так давно должна была воспользоваться этим!       — Э-это защитный рефлекс! — он безуспешно пытался пригладить мех обеими лапами под хихиканье Сильверстрим.       — Но это очень мило смотрится, правда! И ты тако-ой мягкий! — она медленно провела лапой по его шее. Будь на ее месте кто-то другой, грифон бы клюнул его так, что мало не покажется. Но в случае с Сильвер… Галлус просто продолжил стоять с глупым выражением лица, краснея все больше с каждой секундой. Подруга вдруг посмотрела ему прямо в глаза.       — Но Галли, почему ты никогда не говорил, что грифоны умеют мурлыкать?       — Потому что мы не умеем? — как-то неуверенно и даже нервно ответил пернатый.       — Но я же точно слышала сегодня ночью, ты же спал прямо рядом со мной!       Галлус отмахнулся.       — Тебе показалось. Может, просто кто-то сопел, или ветка о стекло стучала.       — А то, что звук был из твоего клюва, мне тоже показалось? — хитро прищурилась Сильвер. На это грифон не нашелся, что ответить. Так неловко он еще никогда себя не чувствовал, — это же здорово! Говорят, мурлыканье котов лечит. Конечно, ты не совсем кот, да и я не болею, но это все равно было приятно, и мне еще сильнее захотелось тебя обнять! Это потому, что ты был очень счастлив, да?       — Я… не хочу отвечать на этот вопрос и вообще говорить на эту тему. Пожалуй, пойду обратно к ребятам, — Галлус поспешил как можно скорее скрыться за поворотом и направился в столовую.       Однако улыбка не исчезла с лица Сильверстрим. Напротив, она стала только шире. Если Галлус не хочет сказать ей сам, значит, она просто спросит у кого-нибудь еще.       Других грифонов в лагере не было, поэтому наилучшим вариантом оставались Старлайт Глиммер или сама директриса Твайлайт. Розовый гиппогриф корила себя за то, что не спросила об этом раньше у Габби, но она и подумать не могла, что они вообще так умеют. Мурлыканье звучало та-ак мило, что Сильверстрим готова была получать двойную порцию домашнего задания целую неделю только чтобы услышать его вновь. Поиски не заняли много времени, Старлайт Глиммер обнаружилась в коридоре второго этажа. Пони телекинезом держала лист бумаги и карандаш и изредка делала какие-то пометки.       — Мисс Старлайт, здравствуйте! — гиппогриф приветственно помахала ей лапой, подходя ближе.       — А? О, здравствуй, Сильверстрим. Как дела? Как проходит ваша поездка в лагерь?       — Просто чудесно! Вчерашний день был потрясным, надеюсь сегодняшний будет таким же! А что насчет вас, вы тоже приехали сюда отдохнуть?       Старлайт коротко усмехнулась.       — Ну, мы, в том числе и я, все еще должны приглядывать за всеми вами. Так как это внешкольное мероприятие, мне нужно подготовить парочку отчетов для Твайлайт. Но, думаю, вечером мне удастся выкроить немного свободного времени.       Сильверстрим вдруг пришла в голову идея.       — Так, может, вы тоже придете сыграть с нами в шарады? Все соберутся в гостиной на первом этаже. Будет весело, я уверена!       — Хм, давненько в них не практиковалась. Если найдется время, обязательно к вам присоединюсь, — завидев широкую улыбку гиппорифа, Старлайт и сама не сумела сдержать свою, — в любом случае, тебе нужна какая-нибудь помощь?       В глазах Сильверстрим плясали хитрые огоньки.       — Ну-у, вы можете назвать это помощью. Скажите, вы ведь знаете что-нибудь о других народах, помимо пони? О грифонах, например.       Единорог задумчиво потерла подбородок копытом.       — Да, я достаточно много знаю о яках, чейнджлингах, грифонах и драконах, в отличие от гиппогрифов, оленей, котов и алмазных псов — о них, увы, много рассказать не смогу. А что именно ты хочешь узнать?       Розовый гиппогриф едва заметно дрожала, с трудом сдерживая радостное возбуждение.       — Мне стало интересно, умеют ли грифоны мурлыкать?       Старлайт вскинула брови, вопрос слегка застал ее врасплох. Впрочем, ответила она быстро:       — О, да, они умеют. Строение гортани позволяет им издавать звуки, отдаленно напоминающие мурлыканье котов. Причем, из всех у них он получается наиболее похожим.       — Из всех?       — Некоторые животные тоже так умеют, например, собаки, — пояснила единорог, — Чейнджлинги способны издавать звуки, похожие на мурлыканье, но они скорее напоминают тихий стрекот.       — Так это значит, что Селли… Это потрясающе, надо будет обязательно попросить ее показать! — Сильверстрим приложила коготь к клюву, — но когда мурлыкают грифоны?       — В этом они похожи на своих кошачьих «сородичей», — Старлайт коротко усмехнулась, — так грифоны реагируют, когда чувствуют себя максимально защищенно и счастливо. Это их неосознанный способ выразить удовольствие, а может, и благодарность. Зачастую это относится к их возлюбленным. Правда, сама я никогда подобного не слышала — грифоны непрошибаемы, как скала, особенно те, что живут в Грифонстоуне. Но почему ты спрашиваешь?       — Просто так, — Сильверстрим улыбнулась самой невинной улыбкой, на которую была способна, — большое спасибо, мисс Старлайт, было очень интересно вас послушать!       — О, спасибо, рада была помо… — пони не успела договорить, как от розового гиппогрифа и след простыл, — хорошего дня, я полагаю.       Улыбнувшись и пробормотав что-то себе под нос, Старлайт вернулась обратно к своим записям.

***

      Лео был искренне рад, что их сеанс «дружеской психотерапии» со Смолдер в главной роли прервал Галлус, вошедший в столовую.       — Я вернулся. Заранее отвечая на ваш вопрос: я в полном порядке, можете не беспокоиться, — грифон занял свое место и отодвинул тарелку в сторону, явно не намереваясь продолжать трапезу.       — О, супер, мы тут как раз разговариваем о Лео и Оселлус. С ними дело обстоит еще интереснее, чем с тобой и Сильвер, — Смолдер усмехнулась и заглянула за плечо Галлусу, — к слову, где она?       — Не знаю, я был уверен, что она идет прямо за мной, — грифон обернулся и пожал плечами, — думаю, она присоединится к нам с минуты на минуту. И о чем же вы, боюсь спросить, разговариваете?       — Об их безуспешных попытках скрыть то, что они все это время чувствовали друг к другу, — ответил Сэндбар, заставив дракониху улыбнуться еще шире.       Йона недовольно фыркнула.       — Смолдер решила устроить друзьям допрос.       — Ну почему же допрос? Тут и без него все прекрасно ясно. С самого осеннего похода эти двое неровно дышали друг к другу и пытались делать вид, что это неправда. Выглядело до жути уморительно.       — И что же выдало нас, мисс Чешуйчатый Эксперт? — Лео сложил лапы на груди. У него с трудом получалось выглядеть невозмутимо, внутри он сильно нервничал.       — Вы шарахались друг от друга при каждой встрече, словно от призраков! И вечно ходили с виноватыми глазами. Мне даже чейнджлингом не надо быть, чтобы понять, в чем дело. Да я уверена, что вся школа знала о вашей взаимной симпатии кроме вас самих, — проговорила Смолдер, деловито рассматривая свои когти.       Лео повернулся к остальным друзьям.       — Что, настолько заметно было?       — Йона видела, как Оселлус отвлекалась от своих записей, чтобы посмотреть на Лео, — як помедлила, но продолжила, — Йона знала, как друг-чейнджлинг любит учебу, поэтому причина отвлечься точно была серьезной.       — Ну, хотя бы не над одним мной измываются, — хмыкнул Галлус, наблюдая, как Оселлус, пискнув, буквально вжалась в свой стул и покраснела до цвета спелого помидора, — про тебя, Лео, вообще молчу.       Гиппогриф неловко поводил когтем по столу. К счастью, в столовую как раз ворвалась крайне взбудораженная Сильверстрим, дав им небольшую передышку.       — Грифоны умеют мурлыкать! — прокричала она, ее услышали даже ученики за соседними столами. Ничуть не смутившись, гиппогриф села к совершенно сбитым с толку друзьям.       — Где была Сильверстрим? — спросила Йона.       — О, я пошла проведать Галли, но мы с ним разминулись, а потом я встретила мисс Старлайт, и мы немного поболтали, — беззаботно ответила розовокрылая, подмигнув грифону.       — Подожди, ты сказала… — Смолдер повернулась к Галлусу с выжидающей ухмылкой.       — Ни. Слова. Об этом! — отчеканил тот. Его взгляд ясно давал понять, насколько серьезен он сейчас был.       На несколько минут наступило молчание. Сэндбар услужливо предложил отнести всю посуду ребят. Лео решил помочь другу — ему самому сейчас позарез нужно было на что-нибудь отвлечься. Вернувшись, он твердо заявил:       — Ну все, мы уже достаточно просидели без дела — уже почти за полдень. Все на улицу, и чем быстрее, тем лучше!       Возражать никто не стал, и друзья разбрелись по своим комнатам, чтобы захватить с собой теплую одежду: на улице все еще бушевал сильный ветер. Лео оделся почти мгновенно и буквально слетел на первый этаж, где уже стоял Сэндбар. Гиппогриф жаждал осуществить долгожданную месть — напугать Смолдер. До этого единственной причиной была проигранная партия в бадминтон, однако сегодня к ней еще и добавилась «прожарка», которую подруга решила им устроить. Жеребец же стоял напротив лестницы. Его задача — кивком предупредить Лео о прибытии жертвы.       Сверху послышались шаги. Лазурно-голубой гиппогриф напрягся и приготовился. Вот только Сэндбар почему-то отчаянно мотал головой с широко раскрытыми глазами. Нет, отступать слишком поздно. Месть свершится!       — Баа! — громко прорычал Лео, схватив ногу жертвы сквозь перила лестницы. Послышался громкий вскрик и несколько неприличных слов. Правда, голос был слишком высоким для Смолдер. Пернатый медленно выглянул из своего укрытия и с ужасом обнаружил, что его жертвой стала Твайлайт. Аликорн, явно застигнутая врасплох, прерывисто дышала.       — Что это… Ах вы! Сейчас вы у меня получите!       Лео поспешил убраться оттуда как можно быстрее, ведь разъяренная пони стала метать во все стороны лучи из своего рога. Сэндбар выбежал за ним во двор и захлопнул за собой дверь.       — Чтоб я еще хоть один раз принял участие в твоих проделках, — буркнул земнопони.       — Что ж, сейчас ты уже делаешь именно это, — Лео похлопал друга по плечу.       Из-за открывшейся двери показалась Смолдер. За ней следом вышли и Галлус с Сильверстрим, Йоной и Оселлус.       — Пожалуй, не буду спрашивать, почему директриса такая нервная. Без вашего участия точно не обошлось, — хмыкнула дракониха.       — Очень остроумно, — буркнул Лео, — а теперь все за мной!       Компания неспешно, но уверенно покинула пределы лагеря. Сэндбар решил захватить с собой сани и предложил прокатить кого-нибудь, сославшись на то, что частенько делал так дома со своей младшей сестренкой Коралл. У Лео были некоторые сомнения насчет того, что жеребец сможет вытянуть кого-нибудь из них, тем более, Йону, которая изъявила желание быть первым добровольцем. Однако у гиппогрифа глаза на лоб полезли, когда Сэндбар со спокойным лицом взял в зубы поводья и пошел вперед без особых усилий, а Йона выглядела счастливее жеребенка. Возможно, он слегка недооценил силу земных пони.       Спустя пятнадцать минут ребята подошли к тому самому месту, где увидели заброшенный дом. Дело оставалось за малым — добраться до него через стену снега. Смолдер отказалась использовать огонь, чтобы растопить им дорогу, поэтому пришлось немного поработать лапами.       — Надеюсь, это того стоило, — пробормотала дракониха, осматривая стоящее перед ними здание, — что это вообще за развалюха?       — А вдруг, внутри чье-то секретное убежище! Это же так интересно, давайте посмотрим поближе! — не дождавшись ответа, Сильверстрим в мгновение ока очутилась у окон и принялась с любопытством вглядываться в темноту сквозь щели в досках, коими они были заколочены.       Вокруг дома ничего интересного не обнаружилось. Лишь кучка промокшей и обветшалой бумаги да обломки старой мебели. Если что-то еще и было, друзья не стали тратить времени на раскопки в снегу.       — Дверь заперта. Вдруг, кому интересно, — заявил Сэндбар, — причем, здесь нет замков, а замочная скважина как будто выломана. Странно.       — Йона поможет войти внутрь, Йоне это проще простого! — як приготовила рога, но Оселлус ее остановила.       — Подожди, Йона. Может, здесь до сих пор кто-то живет. Да и будет гораздо подозрительнее, если мы просто сломаем дверь.       — Не думаю, что здесь кто-то живет, — поразмыслив, сказал Лео, — но Селл права, лучше особо не шуметь. Вон там сверху окно не заколочено. Ну-ка подсадите меня.       Гиппогриф неуклюже перевалился на козырек крыши веранды. После чего встал на лапы и подошел к отверстию к стене. По какой-то неведомой причине он решил, что хорошей идеей будет спрыгнуть прямо вниз без предварительной проверки. Расплата пришла незамедлительно: фраза «Я уже внутри!» сопровождалась глухим стуком с последующим треском и звоном падающих на пол бутылок.       — Лео, ты в порядке? — послышался обеспокоенный голос Сильверстрим снаружи.       — В полном, — ответил пернатый, потирая ушибленный затылок, — сейчас попробую вас впустить.       Дверь оказалась заперта на прочный, но изрядно потрепанный временем деревянный засов. Потребовались усилия, чтобы его сдвинуть, но в конце концов деревяшка слетела с петель, треснув и сломавшись напополам.       — Надеюсь, этого никто не заметит, — Лео неловко усмехнулся, — прошу!       Компания вошла внутрь и принялась с интересом изучать все вокруг. Внутри дом оказался таким же старым и явно отжившим свое, как снаружи. Паутина тянулась от пола до потолка, не говоря уже о пыли, а в воздухе витал запах сырости. Комнаты были пустыми, за исключением гостиной — там царил настоящий хаос. Разбитый в щепки диван, стопки газет, разбросанные тут и там, покосившаяся люстра, — все это создавало жуткую атмосферу и ощущение того, что они потревожили то, что не должны были.       — Мы, случайно, не на место преступления попали? Или, может, здесь проживает какой-нибудь безумец? — Сэндбар нервно сглотнул.       — Нет… наверное, — без лишней уверенности в голосе ответил Лео. Друзья тоже заметно подрастеряли свой азарт искателей приключений, — давайте осмотримся, что ли. Только осторожно.       Семерка с некоторой опаской стала исследовать загадочную комнату. Отодвинув в сторону то, что когда-то было одеялом, Сэндбар громко вздохнул: на перевернутом столе обнаружились глубокие следы от когтей, к счастью, не свежие. Лео прищурился. Тонкий лучик света просочился сквозь щель в окне и выхватил обрывок темной ткани. Пол под ним почему-то был неровным. С замершим сердцем гиппогриф потянулся, чтобы его убрать, как вдруг Оселлус громко воскликнула, заставив всю компанию подскочить на месте:       — Ребята, это не просто дом!       — Предупреждай в следующий раз, когда соберешься кричать, — возмутилась Смолдер.       — Простите. Я кое-что нашла, смотрите!       Чейнджлинг протянула им парочку на первый взгляд обычных листов бумаги, однако те оказались вырезками из газет. Громкие заголовки гласили: «Диверсия в Кантерлоте: жители требуют мер!», «Шпионы среди нас: кому верить?» и все в таком духе. Остальное почти не удалось разобрать.       — Получается, этот дом… — начал Галлус.       — …Стоит здесь с самой войны между пони и грифонами, — Оселлус вздрогнула, выронив из копыт листы бумаги, — возможно, он был временным убежищем одного из шпионов. Но я даже думать не хочу, что тут произошло.       — Но… тут ведь больше никого нет, так? — дрожащим голосом спросила Сильверстрим, — получается, бояться некого?       Вопрос гиппогрифа разбился о стену внезапной тишины. Лео, тем временем, пересилив накатившую тревогу, все же отодвинул злополучный обрывок ткани.       — Наш приятель или приятельница явно занимались здесь чем-то нехорошим, — он кивнул на сорванный с петель люк в подвал, — назовите меня параноиком, но я не думаю, что там хранятся мешки с мукой или картошкой.       Вниз вела ветхая деревянная лестница. Любопытство взяло верх, и ребята решили спуститься в неизвестность. Даже Галлус предпочел тесный подвал мрачной комнате с не менее мрачным прошлым. Здесь было темно, поэтому Оселлус освещала друзьям путь своим рогом.       В маленькой комнатушке, на которую они наткнулись, достигнув «дна», располагались несколько шкафов со стеклянными витринами и широкий стол, забитый трубками и склянками. Вернее, их осколками — за такое время ничего не сохранилось. На стене висели парочка коротких ржавых кинжалов и странного вида металлическая рамка, похожая на оправу для зеркала, только без самой отражающей поверхности.       — Йоне здесь не по себе, — тихо проговорила як.       — Не хочу признавать, но мне тоже, — Смолдер чиркнула когтем по каменному кирпичу и поморщилась, — как думаете, что здесь делали?       — Скорее всего, готовили зелья и передавали информацию, — Оселлус подошла к «зеркалу», — здесь руны, думаю, это заклинание общения на расстоянии.       — Если кто-то собирался запереть нас здесь за то, что мы слишком много знаем, сейчас самое время, — Лео подошел к столу и стал по очереди выдвигать ящики. Как и ожидалось, заклинаний на сохранение «свежести» бумаги у владельца дома не нашлось, потому все записи смазались и не читались от слова совсем.       — Вот только давай не нагнетай лишний раз, — Смолдер выдохнула струйку дыма. Гиппогриф наградил ее ехидной ухмылкой.       Галлус брезгливо смахнул со своего клюва паутину и чихнул.       — Странно, как эта развалюха вообще стоит здесь до сих пор, да еще и так близко к Кантерлоту. Если честно, для такого интересного на первый взгляд места этот дом… на удивление скучный.       — Грифон ожидал найти сокровища? — усмехнулась Йона.       — Во всяком случае, не кучку обратившейся в труху бумаги. Вы как хотите, а я, пожалуй, наверх.       Не теряя времени, пернатый шустро выкарабкался обратно на поверхность. Вскоре к нему присоединилась и остальная компания. Оставив в покое злополучный дом, они решили заняться чем-нибудь более интересным и отправились на небольшую прогулку по лесу вдоль лыжни. Ветер, совсем недавно стихший, вновь набирал силу, так и норовя замести снегом дорогу. Если на то была воля пегасов, Лео хотелось как следует отругать их за такой сомнительный выбор погоды. И все же ему удалось присмотреть достаточно живописное местечко в относительной близости к лагерю. Гиппогриф лишь надеялся, что буран не нарушит его планы на вечер.       Спустя пару часов ребята вернулись обратно в «Бригантину». В какой-то момент у них даже появилась идея сходить до самого Кантерлота пешком, предложенная, кто бы мог подумать, Сильверстрим. Однако остатки здравого смысла напомнили, что сейчас не лучший момент, чтобы нервировать учителей. Раздался громкий звук горна, оповещающий о том, что обед был готов. Большую часть приема пищи семерка молчала, погрузившись в собственные мысли, коих даже за столь непродолжительное время набралось достаточно.       — Жаль только, что фото на память не сделали, — задумчиво произнес Сэндбар, крутя в копыте ложку.       — А я совсем забыла взять с собой кристаллы, — с досадой кивнула Оселлус.       — Не переживайте, у вас еще будет время завтра, не в шесть утра же уходим, — Лео показал большим пальцем на окно, — да и погодка для фотографии так себе.       Пообедав, компания собралась в коридоре на втором этаже, чтобы обсудить планы на остаток дня.       — В каком смысле «мы спать»?! Еще же только обед! — Сильверстрим встала в проходе, широко расправив крылья, — эй, я вас никуда не пущу!       — Это всего лишь на парочку часов, Сильвер, сейчас все равно особо нечего делать, — пытался убедить сестру Лео.       Такое заявление, кажется, возмутило розового гиппогрифа еще сильнее.       — Как это нечего?! У меня прямо сейчас есть три… нет, пять идей, чем можно заняться! А как же шарады?!       — Мм, учителя хотят провести их вечером, мы просто скоротаем время, — Галлус потер виски ладонями, — забирайте Сэндбара, вон, смотрите, как он заскучал.       Жеребец удивленно приложил копыто к груди с немым вопросом: «Правда?».       — Да, найдите себе что-нибудь интересное, вы точно с этим справитесь, а нас разбудите часика через три, — Лео зевнул и сделал пару шагов вперед, — а теперь, Сильвер, если ты позволишь…       Однако сестра распушила грудь и помотала головой, продолжая стоять на месте. Вздохнув, гиппогриф подошел и быстро провел пальцами по внутренней стороне ее крыла, ближе к основанию. Сильверстрим не боялась щекотки, но об этом ее слабом месте знали лишь немногие.       — Эй, что ты?..       — Ты сама меня вынудила, — Лео ухмыльнулся и удвоил усилия, заставив сестру тут же сложить крыло и с хихиканьем отскочить в сторону. Этого оказалось достаточно, чтобы они с Галлусом проскочили к своей комнате.       — Это было подло, очень подло! — негодовала Сильвер, оставшаяся позади, — я тебе это еще припомню!       — Жду не дождусь! — пернатый помахал друзьям на прощание и закрыл за собой дверь.       Оказавшись внутри, Лео и Галлус, не теряя времени, рухнули на свою кровать «королевского» размера и тут же уснули.

***

      — И как они вообще делают это копытами?       Шел уже второй… нет, третий час игры в шарады. Начало задалось весьма бодрым — всего за сорок минут народу собралось столько, что для того, чтобы выйти из гостиной, нужно было буквально перепрыгивать через чьи-то головы. Из учителей присутствовали Эпплджек, Твайлайт и Пинки Пай — она бы ни за что такое не пропустила. Чуть позже, как и обещала, подошла Старлайт. Так или иначе, каждому хотелось поучаствовать и удивить публику своим «выступлением», а порой загадать что-нибудь безумно сложное и с надменной ухмылкой наблюдать, как другой бедняга пытается это изобразить. Среди лидеров, как обычно, была Оселлус, хотя ее уверенно догоняли Сильвер и Пинки, которые явно вошли в ритм игры. Правда, они слишком часто пытались делать «предположения», перекрикивая даже друг друга, поэтому специально для них ввели ограничение.       — Не знаю, я уже давно перестал о таком задумываться, — произнес Галлус, сидящий рядом. Грифон откинулся на спинку дивана, подперев голову лапами.       — Эй, ребята, чего сидим? Ваша очередь показывать следующая! — пропела Сильверстрим, взявшаяся буквально из ниоткуда.       — Что, прям вдвоем сразу? — хмыкнул Лео. После ужина, как только народу стало меньше, они решили добавить немного элемента случайности в игру и выбирать игроков наугад методом жеребьевки. Оказывается, для подобного даже было отдельное заклинание.       — Нет, глупенький, вы пойдете один за другим! Хотя… вдвоем тоже звучит, как хорошая идея, — розовый гиппогриф задумалась, — надо будет предло…       — А загадывает кто? — оборвал ее Галлус.       Сильвер беззаботно улыбнулась и произнесла таким тоном, словно объясняла что-то очевидное совсем маленьким птенцам:       — Я, конечно же!       Ребята переглянулись. Гиппогриф явно что-то задумала. На это недвусмысленно намекали искорки в ее глазах и то, что они выбирали игроков по одному, но не двух сразу. Да еще и именно Лео и Галлус. Не нужно производить никаких хитроумных подсчетов, чтобы понять, сколь мала вероятность этого.       — В общем, жду вас следующими! — с этими словами Сильвер их покинула.       — Клянусь, если она еще раз заставит меня показать кота… — Галлус нахмурился и покачал головой.       — Да тебе и стараться особо не надо, — Лео не смог сдержать смешок, завидев реакцию друга, — ладно, это же Сильвер, что может пойти не так?       — Где-то я это уже слышал, — буркнул грифон, — и мне не понравилось, как она на нас смотрела.       «Как хищник на добычу», — подумал гиппогриф. На дальнейшие размышления времени не хватило: кто-то сумел правильно отгадать показанное. Наступила их очередь. С обреченным видом парочка направилась к уже потиравшей лапы Сильверстрим.       Первым на «сцену» вышел Галлус. По выражению его лица было ясно, сколь сильно ему хотелось показать маленького одинокого грифона, желающего получить немного обнимашек. Он и так не испытывал особой приязни по отношению к этому жесту, так еще и главным условием было изобразить загаданное настолько убедительно, чтобы его обнял кто-то из присутствующих. В общем, по мнению самого Галлуса, «унизиться по вселенским масштабам». И все же грифон справился великолепно. Такую умилительную мордашку попробуй еще найди, а, учитывая более эмоциональную натуру пони, эффект был втройне сильнее. По залу пронеслась волна «Оу-у», после чего Пинки Пай вскрикнула:       — Обнимашки! Ему срочно нужны обнимашки!       Однако ни она, ни кто-либо еще не успели быстрее… самой Сильверстрим. Видимо, игра Галлуса оказалась настолько убедительной, что гиппогриф невольно стала жертвой своей собственной коварной задумки. Стремительно набросившись на грифона, она наградила его тем, что он и «просил» — своими фирменными объятиями. В конце концов, оба, смущенные, но в меру довольные (по крайней мере, Сильвер), отошли в сторону. Настала очередь Лео позориться.       Пернатый подошел к сестре и с вызовом на нее посмотрел. Что бы она ни загадала, он готов!       — Ла-адненько, теперь давай придумаем что-нибудь тебе! — гиппогриф хитро ему подмигнула, очевидно, уже заранее зная, чего от него хочет, — покажи-ка нам, как ты выглядишь, когда смотришь на Селли.       Что ж, Лео был готов почти ко всему. Что значит «как выглядишь»? Он попросту не знал, как изобразить что-то настолько неконкретное. Конечно, Сильверстрим сделала это исключительно в целях своей маленькой мести, тут и думать не надо. Но могла бы дать хоть какие-то уточнения. Нет, она просто сказала это с самодовольной улыбкой и отошла в сторону вместе с Галлусом.       Под выжидающими взглядами пристутствующих Лео стал немного нервничать. И не из-за боязни сцены. Он старался не встречаться взглядами с Оселлус. Этого и не нужно было — она сама уже наверняка догадалась, что что-то не так. Гиппогриф вздохнул и попытался сосредоточиться. В памяти стали всплывать воспоминания. Вот они впервые встретились в комнате Сильверстрим и познакомились. Вот он шел с ней в библиотеку за сонным заклинанием для сражения на кристаллах. Вот он упал с лестницы в Замке Сестер и неловко усмехнулся, пока Оселлус смотрела на него неодобрительно, но обеспокоенно. Вот тот самый поход и вечер, когда Лео впервые посмотрел на нее по-другому. Вот подруга обняла его у озера в тот злополучный день, когда они с Галлусом поссорились. Вот их прогулка к луноцветам и побег от древесных волков. То тепло, что пернатый почувствовал в своей груди, когда Селл поблагодарила его за Призму, что он подарил ей во время фестиваля Света и Огня на горе Айрис. И, конечно, День Согревающего Очага…       На Лео вдруг накатила волна внезапного волнения, пронизывающей паники. Именно с такими ощущениями он сталкивался, когда видел Оселлус каждый день. Когда даже простое «привет» давалось с большим трудом. Неудивительно, что друзья стали о чем-то подозревать. Но… как вообще можно показать нечто подобное?       — Оселлус на горизонте!       Эти слова вернули лазурно-голубого гиппогриф в реальность, словно ледяной душ. Он непонимающе уставился на Роуз Петал — единорожку со светло-лиловой шерсткой и гривой персикового оттенка, которая, кажется, была президентом кружка танцев в школе.       — Ой, ты же не знаешь. Мы всегда говорим так, когда видим такой мечтательный взгляд на твоем лице. Потому что обычно ты смотришь так только на Оселлус, — она хихикнула, — я угадала?       Мы? Выходит, Смолдер не слишком-то и преувеличивала насчет всей школы? А что насчет учителей? Догадывались ли он о чем-то подобном? Лео вдруг ощутил, что страшно смущается, хотя еще утром относился ко всему этому просто и невозмутимо. Наверное, сказалось наличие какой-никакой «публики». Бросив напоследок что-то вроде «ага, ты победила», пернатый поспешил вернуться на свое место на диване.       Остаток вечера прошел в такой же размеренной и непринужденной обстановке. Шарады продлились еще около полутора часов, после чего Твайлайт официально объявила об их завершении и от всего сердца поблагодарила всех присутсвующих за хорошо проведенное время. Лео хорошо ее понимал — за всей работой, что аликорн делала в Школе Дружбы, ей было явно не до дружеских посиделок. Что ж, отрадно, что она немного повеселилась. Сам же гиппогриф половину игры сидел и дулся. Вернее, очень усердно старался делать вид, что дулся. Сильверстрим слишком хорошо знала Лео и понимала, что он скоро забудет свою обиду. А теплые обнимашки «подтолкнули» гиппогрифа в нужном направлении.       Однако он понимал, что, хотя никто и не посмеялся над ним во время его выступления, он наверняка подставил Оселлус. Правда, если задуматься, пернатый ничего и не сделал — все все знали и до этого. И тем не менее неприятный осадок остался. Лео хотел загладить вину перед подругой, а его план станет отличным способом это сделать.       — Йона думает, друзья отлично провели время вместе! — уверенно заявила як, когда друзья собрались у лестницы, чтобы разойтись по своим комнатам. Было уже далеко за одиннадцать, и сегодня в их планы не входила поздняя прогулка. Все слишком сильно устали.       — Согласна! Я обязательно напишу об этом родителям и Террамару завтра! — зевнув, произнесла Сильверстрим, — а еще Небесной Звезде! И тетушке Ново! Всем! Ладненько, пойдем Йона, всем спокойной ночи!       — Спокойной, — Смолдер устало потянулась, — да уж, эти дни были действительно стоящими. Возможно, я бы даже приехала сюда еще раз. Но сейчас я мечтаю только о кровати и одеяле. До завтра.       — Спокойной ночи! — Сэндбар помахал девочкам на прощание, и они вместе с Галлусом и Лео направились к себе в комнату.       Разумеется, до этого гиппогриф обменялся быстрыми взглядами с Оселлус. Во всяком случае, она не выглядела расстроенной, и это радовало. Об остальном Лео позаботится.       Добравшись до комнаты, ребята даже не стали раздвигать свои кровати обратно, а легли прямо так — ни сил, ни желания на это ни у кого из них не осталось. Утром успеют. Пожелав друг другу спокойной ночи, они задремали.