Глава 6: Курс на Остров Любви!

      Оселлус лежала в своей кровати, перебирая в голове события прошедших дней.       Несомненно, поездка в лагерь оставила в ее сердце море впечатлений, о которых она не забудет еще долго даже без кристаллов памяти. А выходки и неожиданные идеи друзей, будь то решение поспать всем вместе в одной комнате, выйти на улицу, когда все уже спят, или навестить жуткий дом какого-то незнакомца, лишь сделали отдых более увлекательным. Ей понравились и посиделки у костра, и «Шпионские Игры», и шарады, но нарушать правила оказалось на удивление весело.       Чейнджлинг невольно вспомнила Лео. Утренняя беседа и сцена вечером наверняка заставили его понервничать, может, даже из-за нее. Оселлус отчаянно хотелось прямо сейчас пойти к нему и сказать, чтобы он не винил себя ни в чем. Это она должна была что-то сказать, но ей просто не хватило смелости. А еще они не обнимались на ночь уже второй день. Чейнджлинги лишены шерстки и перьев, потому понятие «мягкий» у Оселлус обычно ограничивалось какой-нибудь подушкой или элементом одежды. Но Лео вывел это понятие на новый уровень. Его объятия были теплее и уютнее любого одеяла, она могла буквально утонуть в них. Правда, Оселлус так и не сказала гиппогрифу, что именно она тайком прокралась поближе к нему прошлой ночью. Теперь ей так не хватало этого чувства защищенности и спокойствия. Чейнджлингу казалось, будто кровать стала в сто раз холоднее и неудобнее.       Вздохнув, она укрылась одеялом и собиралась повернуться на бок, как вдруг услышала стук со стороны балкона, как если бы что-то врезалось в окно. Повернулась к Йоне — та спала беспробудным сном. Сглотнув, Оселлус медленно приоткрыла дверь на балкон. Затем подняла взгляд на окно. И замерла с широко распахнутыми глазами.

***

      Разумеется, Лео не собирался спать. Не до тех пор, пока не исполнит обещание, данное Оселлус. Подождав, пока друзья уснут и одевшись, он быстро и бесшумно выпрыгнул на улицу через окно. Меньше всего ему хотелось шастать по лагерю и привлекать лишнее внимание.       Гиппогрифу в голову пришла замечательная идея — позвать подругу, но не через дверь. Нет, так слишком скучно. Лео решил сделать это через окно. Благо, он, вроде как, помнил, за каким именно находилась ее комната. Ну, а в случае неудачи он просто сбежит побыстрее. Забравшись на более-менее прочную и устойчивую ветку дуба, что стоял у самого здания, пернатый стал думать, что делать дальше. Почему-то подобный вопрос не всплывал у него в голове, пока он был на земле. Не придумав ничего лучше, Лео присел и наклонился, намереваясь дотянуться лапой до окна Оселлус и постучаться. Стоит ли говорить, что все пошло не по плану. Потеряв равновесие, лазурно-голубой гиппогриф повис на ветке вниз головой, держась за нее лишь задними ногами. Однако постучаться ему таки удалось. Правда, клювом и чуть сильнее, чем хотелось бы. К счастью, никто из соседних комнат этого не услышал, ведь путь к отступлению у Лео был лишь один — вниз.       Вдруг в окне напротив промелькнула чья-то тень. Через мгновение оно распахнулось, и из него неуверенно выглянула Оселлус. Смятение на ее лице выглядело до того забавно, что даже несмотря на свое непростое положение гиппогриф позволил себе улыбку.       — Лео?! Ты что там делаешь?       — Я пришел исполнить обещанное, — гордо заявил пернатый, сложив лапы на груди, все еще вниз головой. Завидев немой вопрос в глазах подруги, он продолжил:       — Я же говорил, что хотел проводить с тобой больше времени. К тому же, мы пропустили наш обнимашковый ритуал целых два дня подряд. Это недопустимо! В общем… не хочешь немного прогуляться?       — Ты… у меня просто нет слов, — Оселлус прикрыла рот лапкой, сдерживая смешок, — итак, ты приглашаешь меня на свидание?       — Ну… — Лео смущенно отвел взгляд. Об этом он еще не думал, — мы можем считать это свиданием, если пожелаешь. Несколько мучительно долгих секунд чейнджлинг молчала, после чего ответила:       — Я согласна, но… почему просто не постучаться в дверь? Я бы точно услышала.       — Ты меня знаешь, — усмехнулся пернатый. Внезапно откуда-то сверху послышался подозрительный хруст. Кажется, ветка была не в восторге от столь неожиданного «гостя», — эм, я тогда подожду тебя внизу, ладно?       С этими словами и последующим громким треском Лео рухнул в сугроб, к счастью, достаточно глубокий, чтобы спасти от свернутой шеи. Через минуту к нему плавно спустилась Оселлус.       — Итак, думаю, у тебя уже есть идея, куда пойти? — неуверенно спросила она, поежившись от ночного холода. Лазурно-голубой гиппогриф отряхнулся от снега, затем кивнул:       — А то! У меня на примете есть хорошее местечко, но в этот раз я не хочу допускать тех же ошибок, что и тогда, в Вечнодиком, так что одну секунду… — он подошел к столбу и «позаимствовал» фонарь, висевший на нем, — вот так-то лучше! Не волнуйся, я обязательно верну его позже.       — Не сомневаюсь, — хихикнула Оселлус, — значит, знаешь место, говоришь? Но разве за лагерем не опасно?       Лео гордо выпятил грудь.       — Рядом с лагерем никого не должно водиться, а мы будем в его окрестностях. Ну, а если кто-нибудь все же появится… мы очень быстро убежим! В этот раз все не закончится, как в прошлый, обещаю. Поэтому, миледи, — он взял металлическое кольцо ручки фонаря в клюв и протянул лапу чейнджлингу, — пвошу пвофледоваф ва мноф.       Подруга с радостью протянула копыто в ответ, и парочка неспешно засеменила по уже ранее протоптанной ими тропе. Лео не соврал — дорога действительно заняла совсем немного времени — не больше десяти минут. Совсем скоро лес расступился перед ними, позволяя увидеть впереди небольшую долину. «Канавки» в снегу давали понять, что здесь обычно протекали ручьи. Сейчас, увы, разглядеть их было невозможно. А вот что отлично проглядывалось, так это небо, усеянное бесчисленными огоньками звезд. Не иначе, как чудо, ведь доселе плотная завеса облаков не давала увидеть и одной. Если это были проделки принцессы Луны, Лео был благодарен ей от всего сердца.       — Как красиво… — мечтательно произнесла Оселлус. Гиппогриф же сохранял молчание. Все волнение, что он так давно прятал в глубинах своего подсознания с самых каникул, та сцена, что он увидел в пещере на горе Айрис, те слова, что он давно хотел ей сказать — все это стало наседать на него с новой силой, и Лео едва справлялся. Но теперь ему нечего бояться. Ведь они стали ближе, и, в конце концов, пришли сюда. Все его переживания не должны иметь смысла, верно?       — Ага… — наконец, выдавил гиппогриф, внутренне ненавидя себя за такую нерешительность. Воображаемый Дискорд как всегда появился в самый неподходящий момент. «Просто скажи ей, что хочешь поцел…». Лео собрал последние остатки воли, чтобы прогнать эту мысль. Может, Оселлус сама о чем-то догадалась, а может, его выдал жар на лице, но она вдруг спросила:       — Лео, все в порядке? Твои щеки порозовели… Ой, теперь они красные.       Проклятье! Действовать, и быстро!       — Я, эм… да нет, ничего такого… просто ерунда… — сопротивления пернатого хватило ненадолго, и вскоре он сдался, — нет, не совсем в порядке.       Теперь подруга выглядела обеспокоенной. Этого ему только не хватало. Лео заговорил вновь:       — Знаешь, когда ты уехала из Гиппогрифии на каникулах… я скучал, страшно скучал, понимая, что мне внезапно стало настолько трудно быть без тебя. Наверное, это звучит крайне эгоистично, но по крайней мере я рад, что мы наконец-то вместе. Отчасти именно поэтому я позвал тебя сюда сегодня — чтобы провести вместе немного времени.       Оселлус внимательно его слушала. По ее лицу было трудно понять, о чем она думала. Дискорд в голове, тем временем, вовсю ликовал, бросая в стороны конфетти.       — А еще тогда я увидел, как Галл и Сильвер… Ай! Неважно… — Лео сокрушенно опустил взгляд, — я звучу до жути глупо.       Он почувствовал прикосновение — Оселлус положила ему лапку на грудь.       — Вовсе нет! Я и сама очень по тебе скучала. Я как раз хотела предложить что-нибудь, кроме наших походов в библиотеку, но после этой поездки. Похоже, ты успел быстрее меня, — она неловко улыбнулась.       Парочка переглянулась. Глаза чейнджлинга блестели и переливались разными оттенками в теплом свете фонаря. От этого они выглядели в сотню раз привлекательнее.       — Ты ведь… позвал меня не просто чтобы поговорить, верно? — украдкой поинтересовалась подруга, заставив Лео едва заметно вздрогнуть. «Чтение эмоций — жульничество!».       — Ну, поговорить тоже можно, это, вроде как, делают на свиданиях… — он запнулся, — в смысле, я хотел сказать…       Оселлус приподняла бровь.       — Значит, теперь ты тоже считаешь это свиданием? — она вдруг посмотрела ему прямо в глаза, — а я знаю, что еще делают на свиданиях. И мне кажется, одному гиппогрифу было мало тех поцелуев в щеку.       Сбитый с толку подобным заявлением, Лео какое-то время просто сидел, глупо уставившись себе под ноги. Разумеется, чейнджлинг попала в точку, и теперь все датчики неловкости внутри него буквально рассыпались в пыль от гигантских значений.       — Э-э, ну… не то чтобы… я просто… да и не на первом же свидании!.. Если, конечно, это можно назвать таковым. Нет, это глупо, — он коротко посмеялся, но его смех скорее походил на икоту. Выражение лица чейнджлинга ему совсем не понравилось. И когда пернатый вообще стал смущаться больше, чем она?       — Селл?.. Э-это тот самый момент, когда ты тоже должна посмеяться и сказать, что идея действительно бредовая. В конце концов, это, наверное, твой первый поцелуй, и…       Подруга остановила Лео, легонько проведя лапкой по его щеке. Такой простой жест разрядом тока прошелся по его спине и достиг самых кончиков ушей.       — Ты прав, это мой первый настоящий поцелуй. И я охотно отдам его тебе, Лео.       — Правда? Ты уверена? — пернатый не знал, как реагировать на столь неожиданную и несвойственную Оселлус настойчивость.       Та кивнула с нетерпеливой улыбкой.       — Правда-правда. На самом деле, я… тоже думала об этом еще со Дня Согревающего Очага. Чувства между Сильверстрим и Галлусом были такими сильными, не говоря уже о том, когда они вновь приехали в Школу Дружбы. Да даже сегодня. Конечно, учителя отводили целый урок на то, чтобы показать нам, что зависть — это плохо, но, — подруга обреченно вздохнула, — видимо, я его так и не усвоила.       Лео нервно усмехнулся.       — Ты меня пугаешь, Селл. Ты, часом, не стала голодным до любви чейнджлингом?       — Нет, конечно нет! — быстро произнесла Оселлус, тут же покраснев, — у нас с этим немного сложнее, чем у других. И эти… чувства, что витают вокруг меня, особенно, твои… их невозможно игнорировать. Они смешиваются с моими собственными чувствами и кружат мне голову. И, по правде говоря, я очень хочу им поддаться.       Лео пораженно на нее уставился. Своим лицом он бы сейчас, пожалуй, вскипятил солидных размеров чайник с водой. Неужели общение с ними так плохо на нее повлияло? Куда же делась та скромняжка, что когда-то и слова боялась сказать? С другой стороны, разве это так важно?       — Значит, ты согласна? — с надеждой спросил гиппогриф.       Мир вокруг замер. Ветер стих полностью, а огонек в фонаре перестал плясать. Лео хотелось закричать только чтобы тишина не давила на него так сильно.       — Как бы ты сказал, «на все сто процентов», — Оселлус продвинулась к нему ближе, почти вплотную, — поэтому давай, целуй меня скорее, ответа «нет» я не принимаю!       Лео сглотнул от подступившего волнения. Он никогда подобного не делал и, соответственно, не знал, как. Но сейчас жребий уже брошен. В любом случае, этот вечер запомнится ему надолго.       В последний момент, когда их лица были уже совсем близко, гиппогриф зажмурился и слегка приоткрыл клюв. Очевидно, для поцелуев он годился слабо, но выбирать особо не приходилось. Секунда, вторая, третья. Лео почувствовал быстрое прикосновение губ к краю клюва. Оно было приятным, но мимолетным. Спустя мгновение пернатый отстранился в легком разочаровании и смятении. Он открыл глаза.       — Это… все? — Оселлус выглядела так, будто у нее отняли вкуснейшее пирожное, дав откусить лишь раз.       — Знаю, получилось так себе, я… не очень опытный в этом, — Лео неловко завел лапу за голову.       — Нет, было неплохо, просто… слишком быстро.       Гиппогриф опустил взгляд.       — Прости.       Чейнджлинг вдруг коснулась лапкой его плеча.       — Не мог бы ты превратиться в морского пони?       Лео приподнял бровь в удивлении, но выполнил просьбу, сбросив рядом теплую одежду. Если она решила над ним посмеяться, пусть так и делает. Терять все равно уже нечего.       Чего он никак не мог ожидать, так это того, что Оселлус внезапно схватит его за плечи и с силой притянет к себе. Их губы соприкоснулись в гораздо более страстном и уверенном поцелуе. Лео закрыл глаза, наслаждаясь моментом, который не прервался даже когда оба, потеряв баланс, повалились в снег. Внутри него словно взорвалась сотня фейерверков, каждый из которых разливал по всей душе приятнейшее тепло и трепет.       Наконец, парочка, все еще обнимая друг друга, прервала поцелуй.       — Никогда не помешает повторить, правда? — улыбнулась Оселлус.       Лео одарил ее мечтательным взглядом.       — Селл?       — Хм?       — Я выгляжу, как замороженная рыба, да?       Подруга звонко рассмеялась, а спустя мгновение присоединился и он.       — Я люблю тебя, мой книжный жучок, — гиппогриф потерся щекой о ее щеку.       Поразительно, насколько же приятнее и по-своему увереннее произносились эти слова в отличие от «ты мне нравишься».       — Я тоже люблю тебя, мой пушистый комок обнимашек.       — В данный момент все же ближе к чешуйчатому, — Лео усмехнулся, затем с неохотой поднялся и вернул себе свой «сухопутный» облик. Быстро оделся и сел у фонаря, — вот теперь я снова мягкий и обнимательный.       Оселлус тоже встала и прижалась к нему всем телом.       — Ты нравишься мне в любом виде.       — Ой, ты меня смущаешь, — пернатый шутливо отмахнулся, — ну что, перейдем ко второй части свидания?       — Исправим неудавшийся поцелуй? — подруга хитро улыбнулась.       — Я хотел сказать «поговорим», но твоя идея нравится мне больше!       Не говоря ни слова, они вновь сблизились для второго поцелуя. В этот раз клюв не стал большой помехой, достаточно было лишь расположить его под другим углом. Они стояли так почти целую минуту, и Лео всерьез стал думать, что попросту примерз к своей возлюбленной. К счастью, перспектива застрять в таком приятном, но неловком жесте обошла их стороной.       — Вот это действительно было что-то! — воскликнул лазурно-голубой гиппогриф, отстранившись, — ну что, разогрелись, теперь поговорим?       — Пожалуй, было бы неплохо, — хихикнула Оселлус.       — Как там поживает твой луноцвет? Ты уже дала ему имя?       — Прекрасен, как и в тот день, когда ты мне его подарил. Похоже, в нашем улье ему комфортнее, чем в холодном Вечнодиком лесу. Маме он тоже приглянулся, думаю, она и придумала ему какое-нибудь имя, как делает с каждым своим растением. Правда, мне пока не сказала.       — Это радует, — улыбнулся Лео, — и сколько чужих снов успела посетить за каникулы?       Чейнджлинг неловко обхватила копытом локоть другой передней лапки.       — Н-не то, чтобы я этого действительно хотела, но, возможно несколько раз я попала в сны Йоны и Сэндбара. Они о-очень разные.       — Я заинтригован, расскажи, — с искренним любопытством в голосе произнес гиппогриф.       — У Йоны во сне все… крайне хаотично. Все трещит, гремит и трясется, словно я на палубе корабля в сильный шторм. Йона крушит буквально все, что видит. Хоть я и понимала, что это сон, мне было не по себе в моменты, когда она проносилась особенно близко.       — А что до нашего приятеля-пони?       — О, это полная противоположность. Сны Сэндбара таки-ие медленные! — нарочито протянула Оселлус, — кажется, будто самому времени лень двигаться вперед, а тебе самому хочется прилечь и расслабиться. Конкретно в том сне, в который я попала, Сэндбар лежал на полянке на окраине Понивилля, а вокруг прямо по воздуху изредка проплывали стайки черепах.       — Дай-ка угадаю: тоже медленно?       — Угадал, — хихикнула подруга, — самое забавное, что он… спал.       Лео удивленно склонил голову набок.       — Спал в своем же сне?       — Я тоже сначала не поверила. Но да, Сэндбар точно спал, а рядом с ним лежала Йона. И он выглядел счастливым.       Клюв Лео расплылся в лукавой улыбке.       — Похоже, у нашего пони слабость кое к кому. Ты же чейнджлинг, что скажешь на этот счет?       — Я-я уже говорила, что шпионить за чувствами друзей некрасиво и невежливо! — сбивчиво пробормотала Оселлус. Румянец на ее щеках ясно давал понять, каков ответ на его вопрос.       Внезапная мысль посетила голову гиппогрифа.       — А что насчет меня? В мои сны ты не попадала?       Молчание подруги его насторожило. Вокруг вновь стало так тихо, что Лео мог услышать их собственное дыхание.       — Не уверена, но, возможно, одной ночью я… могла случайно подумать о вас и особенно о тебе.       Лео выгнул бровь в удивлении. Он не был уверен, радоваться ему или смущаться до смерти, зная, какие сны ему порой снились.       — Это, случайно, не тот сон, где я убегал от Пинки Пай, которая гналась за мной с безумным смехом по всей школе за то, что я провалил тест по ее предмету и назвал его бесполезным? Ты тогда появилась между нами и спасла меня, сказав, что на самом деле я сдал все на «отлично».       Оселлус внезапно вздохнула, вспомнив.       — Да! Ты выглядел по-настоящему испуганным, вот я и решила тебе помочь. Но я не думала, что мы действительно находимся в одном сне.       — Получается, ты стала моей личной принцессой Луной? — Лео усмехнулся. Он обнял подругу крылом, и та благодарно завернулась в него, как в плед.       — Мне жаль, если я вторглась в твое личное пространство. Я не хотела.       Гиппогриф покачал головой и отмахнулся.       — Эй, ты помогла мне, и я благодарен тебе за это. К тому же… подожди, что это за звук? Селл, ты что, стрекочешь?       То, что он сперва принял за прерывистое дыхание от холода, оказалось чем-то средним между урчанием и стрекотом кузнечика. От этого звука у него мурашки по коже пошли. И, что любопытно, приятные.       — А? Ой, прости… Обычно оно не получается само по себе, а сейчас я не смогла это проконтролировать, — Оселлус смущенно спрятала свою мордашку под его крыло, — звучит странно, да? Я могу прекратить…       — Нет, это… звучит очень мило. И это далеко не самое странное, что я видел, так что можешь не прекращать, — уверил ее Лео. Чейнджлинг выдохнула, заметно расслабившись. Он продолжил:       — Так вот, я хотел сказать, что вечеринка, которую Пинки устроила сразу после погони, была бомбезной! Так здорово танцевать и не ощущать усталости.       — Да, согласна! — охотно кивнула Оселлус, — хотя, если честно, я предпочитаю более спокойную и медленную музыку.       Пернатый усмехнулся.       — Мои извинения, миледи, в следующий раз постараюсь изо всех сил подумать о чем-нибудь менее энергичном.       — Это же твой сон, я не могу просить тебя о таком, — подруга «вынырнула» из глубин его крыла. Она выглядела хрупкой, словно ранний весенний цветок, только-только пробившийся сквозь плотный снежный покров. Вот только цветок нельзя было обнять и не отпускать.       — Ерунда. Но, раз уж мы заговорили об этом… не хочешь потанцевать как-нибудь вдвоем в реальной жизни? — пернатый быстро провел лапой по своей гриве, — правда, с прошлого раза, когда мы побывали у тебя в улье, я почти не практиковался. Небесная Звезда и Сильверстрим у нас танцуют лучше всех, но с ними почти невозможно заниматься — слишком серьезно они к этому относятся. Я два дня лап не чувствовал!       Оселлус мягко улыбнулась.       — Не волнуйся, я тоже не очень опытная по части танцев. У моих родителей очень хорошо получается, но у меня никогда особо не было причин учиться. В основном я ограничиваюсь лишь тем, что смотрю со стороны. Получается, у вас есть разные танцы как для гиппогрифов, так и для морских пони?       — Да, и ты даже представить себе не можешь, сколько их! — Лео театрально схватился за голову, — но если хочешь узнать больше, спроси лучше у Небесной Звезды или Сильвер, они расскажут во всех подробностях.       — Буду иметь в виду, — кивнула чейнджлинг, — и я с радостью потанцую с тобой. В школе есть бальный зал, он хорошо подойдет. Если хочешь, можем даже записаться на занятия к профессору Рарити. Я слышала, она проводит их два раза в неделю после уроков.       «Чтобы мой позор увидели еще и другие» — подумал Лео. Но вслух он сказал другое:       — Идея хорошая, но записываться на кружок я пока не готов. К чести сестренок, они хорошо объясняют и не кричат на тебя за ошибки. Только не говори им об этом, а то зазнаются, — Лео усмехнулся, — а меня ждет казнь через обнимашки.       — Я подумаю, — хихикнула Оселлус.       Пернатый гордо выпятил грудь.       — Так что ваш покорный слуга что-то да знает! Может, я и сам смогу тебя научить. Бесплатно и без нудных наставлений! Звучит заманчиво, а?       — Личные уроки танцев от племянника королевы гиппогрифов? Глупо от такого отказываться, — чейнджлинг вновь посмотрела на небо и зевнула. Интересно, сколько времени они уже тут сидят? Побили ли они свой вчерашний «рекорд»?       — Не очень люблю, когда кто-то упоминает мой «статус», — Лео неловко поерзал на месте, — в смысле, не то чтобы от меня шарахаются другие гиппогрифы или обращаются, как с хрустальной чашей. Просто… иногда это становится препятствием в общении. Но я рад, что вы, ребята, относитесь к этому гораздо проще.       Пернатый и не заметил, как с головой ушел в рассказ, в то время как Оселлус стала едва заметно клевать носом.       — Конечно, «королевская» часть моей жизни не всегда такая уж отстойная. Во всяком случае, когда тетушка Ново не заваливает своими нравоучениями. Откуда я мог знать, что «высокопоставленным и важным гостям» не понравится, как здорово я балансировал блюдце с чашкой чая на своем клюве? Так я его еще и покрутил и даже не разбил! Правда, меня потом в наказание заставили оттирать пятно от чая с белоснежной скатерти, но это детали!       — А королева Ново не будет против того, что мы, ну…       — Любим друг друга и ходим на свидания? Я тебя умоляю, Селл, — Лео сильнее обнял подругу, прижав ее к себе, — если она и вздумает возмущаться, не переживай, я возьму все на себя. А мои родители вообще будут на седьмом небе от счастья.       — Это напомнило мне о том, что я так и не познакомила тебя со своими родителями, — Оселлус попыталась изобразить возмущение, но ее голос прозвучал слишком слабо.       — Мы обязательно решим этот вопрос… как-нибудь, — нервный смешок сорвался с клюва Лео. Он еще не думал об этом, — может, я даже заскочу в ваш улей. Ну, а сейчас — еще парочку моих историй, или вернемся обратно в лагерь? Ты не устала?       — Нет, я в полном, — чейнджлинг вновь прервалась, чтобы зевнуть, — порядке. К тому же, твои крылья очень теплые, так бы и уснула прямо здесь…       — Эм, Селл?       Гимпогриф почувствовал, как подруга стала потихоньку выскальзывать из его объятий и поймал ее в последний момент, прежде чем она упала мордашкой в снег.       — О, нет, не в этот раз! В мои планы не входило замерзнуть во сне. Пойдем-ка все-таки обратно.       Взгрузив чейнджлинга себе на спину и слегка расправив крылья, чтобы ей было удобнее, Лео зашагал по заснеженной дороге. Ему нужно было внимательно следить за своими движениями, ведь, если он споткнется, заснет прямо в сугробе. Несмотря на затуманенный рассудок и мысли, ныне пребывающие в спутанном бесформенном клубке, он был очень рад, что все прошло хорошо и без неприятностей. Даже если на пороге лагеря их любезно поджидает Твайлайт, чтобы как следует отчитать, этот вечер все равно оставит только положительные впечатления. И эти поцелуи! Святые ракушки, Лео никогда в жизни не делал ничего настолько же приятного! Внутри него бурлило яростное желание, жажда — он хотел еще. Это было похоже на божественный нектар, которым невозможно насытиться.       — Удобно, наверное, быть маленькой, — усмехнулся он самому себе, — меня бы кто так понес. Ты же не специально для этого уснула, а, Селл?       Ответа не последовало. Пернатый хмыкнул и продолжил свой путь, даже не догадываясь, что лицо Оселлус расцвело довольной улыбкой.       К счастью, дверь в лагерь оказалась открытой — плюс один балл за безопасность. Едва осознавая, что происходит, лазурно-голубой гиппогриф с очень ценным грузом на спине прошел по коридору к лестнице. Затем он окинул сие непреодолимое препятствие оценивающим взглядом, жалобно вздохнул и принялся карабкаться наверх. На втором этаже его внезапно настигло осознание: «а какая у них там комната?».       Постояв несколько секунд, тупо уставившись на резные деревянные перила, Лео решил, что попросту не осилит подъем на еще один этаж. К тому же, ему вовсе не хотелось стучаться в дверь к Йоне, которая наверняка вообще не проснется. На секунду он даже испугался, что не сможет войти и в свою комнату — выходил-то он не через дверь, а ребята заперли ее изнутри. К счастью, пернатый вовремя вспомнил, что захватил с собой связку ключей, а закрывать и открывать дверь можно было с обеих сторон.       Из последних сил, на дрожащих лапах Лео вошел в комнату. К счастью, в коридоре было очень тускло, и его глаза привыкли к темноте. Он наскоро снял теплую одежду с себя и Оселлус и бросил ее в угол. Затем аккуратно уложил подругу в постель и лег рядом.       Укрывшись одеялом, гиппогриф мгновенно уснул. Твайлайт хотела, чтобы ребята усвоили какие-нибудь уроки дружбы? Что ж, Лео и Оселлус точно усвоили урок чего-то большего, чем дружбы.