Неожиданная красота.

Буэнос-Айрес дышал вечерней прохладой, а солнце, растворяясь в горизонте, золотило волны Рио-де-ла-Платы. Кармен стояла в метре от Чейза, прислонившегося к перилам набережной. Его белая рубашка, расстегнутая на две пуговицы, трепетала под порывами ветра, обнажая загар на груди — следы бесконечных командировок. Он смотрел вдаль, будто ловя взглядом невидимую нить горизонта, а его обычно строгие черты смягчила лёгкая улыбка. Она наблюдала, как ветер играет его тёмными прядями, вырывая их из аккуратной причёски, и внезапно поймала себя на мысли, что ему это к лицу. Беспорядок. Свобода. Его руки, привыкшие к рукоятям оружия и жёстким рукопожатиям, теперь лежали на перилах расслабленно, пальцы слегка барабанили по металлу в такт шуму прибоя. Он казался… другим. Не агентом ACME, не тем, кто когда-то гнался за ней по континентам. Просто человеком, заворожённым морем. Кармен почувствовала, как тепло разливается по щекам, и потупила взгляд. В её груди щемило что-то странное, будто давно забытый инстинкт, шепчущий, что границы между прошлым и настоящим стали тоньше волоса. Чейз повернул голову, и она замерла, ожидая, что он заметит её взгляд, но он лишь прикрыл глаза, подставив лицо ветру. Его профиль на фоне багряного неба казался высеченным из мрамора — резким, уверенным, слегка насмешливым. Он знал. Конечно, знал. Её смущение, краска на лице, нервный жест, когда она поправила прядь за ухо. Чейз всегда читал людей, как открытые книги, и сейчас, должно быть, наслаждался её замешательством, не подавая вида. Его уверенность раздражала и притягивала одновременно. Он стоял, будто море принадлежало ему, будто каждый луч заката был частью его ауры — надменной, неоспоримой. Кармен скрестила руки на груди, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Ей хотелось отвернуться, убежать, но ноги словно вросли в плитняк набережной. Внезапно он двинулся, оттолкнувшись от перил, и её сердце ёкнуло. Но Чейз лишь протянул руку к пиджаку, брошенному на скамью, и накинул его ей на плечи, не глядя. Аромат сандалового дерева и морской соли окутал её, а его пальцы на миг коснулись её спины — настолько быстро, что можно было принять за случайность. Он уже шёл в сторону города, руки в карманах, походка неспешная, будто давая ей время догнать. Кармен стиснула ткань пиджака, чувствуя, как смешанное чувство досады и благодарности сжимает горло. Ветер принёс с собой солёные брызги, и она наконец шагнула вслед, всё ещё не решаясь поднять глаза ему в спину. А он улыбался — шире, чем раньше, зная, что она не видит.