Глава 3. Tage auf Grimmo // Дни на Гриммо.

Дни на площади Гриммо сменились неделями, и вот уже две недели семьи Блэк, Люпин и Уизли живут вместе под одной крышей, пытаясь сделать дом пригодным для жизни. Это было непростое время для всех, полное совместных усилий и иногда конфликтов. — Доброе утро, — произнесла Адара, проходя на кухню. — Доброе, — пробормотали все в ответ, продолжая есть, погруженные в свои мысли. — Как спала, милая? — спросила Эмилия, наливая дочери кофе. — Могло быть и лучше, — пожала она плечами, беря в руки тарелку с омлетом, приготовленным матерью. — Какие планы на день? — отрывая взгляд от газеты, спросил Римус, приподнимая бровь с интересом. — У нас занятия сегодня и собрание вечером, — ответил за сестру Алиот. — Ага, а кто-то совершенно не практиковался в трансфигурации, — фыркнула Катарина с усмешкой, вызывая лёгкую улыбку у всех присутствующих. — Оставь это, малыш, — зевнул Алиот, откидываясь на спинку стула с расслабленным видом. — У меня итак всё прекрасно получается. — Когда бабушка и девушка возвращаются из Парижа? — спросила Адара. — Недели через две, думаю, — протянула Эмилия, глядя на дочь. — Я попрошу сегодня у Альбуса выходной, — с зевком сказал Билл. — Очень устал. — Я заменю тебя сегодня, — предложил Алиот. — Нет! Ни в коем случае! — вдруг вмешалась Молли, резко поднимая голос. Алиот приподнял бровь, глядя на женщину с недоумением. — Ты несовершеннолетний и… — Хватит, — сказала Александра, прерывая спор. — Молли, мы миллион раз обсуждали эту тему. Ты знаешь мнение Дамблдора. Они такие же члены Ордена, как мы. Если Альбус будет согласен, Ал пойдёт на дежурство. — Они ещё де… — Они не дети, Молли! — покачала головой Эмилия с решимостью в голосе. — Я повторяю тебе это каждый день. Ты не имеешь права что-то запрещать нашим детям. — А чем мы займёмся сегодня? — начала Гермиона, прерывая напряжённую тишину и пытаясь вернуть разговор в более спокойное русло. — Столовой, — ответила Эмилия, переводя взгляд на свой завтрак. Есть не хотелось; заклинанием опустошив свою тарелку, она встала и вышла из комнаты. Зайдя в одну из гостиных на первом этаже, она подошла к окну и посмотрела на улицу. С самого первого дня, когда Уизли переехали сюда, Молли сразу же принялась командовать в доме. Но Эмилию это довольно быстро достало; она тут же напомнила женщине о том, что в этом доме хозяин — Сириус. Молли немного поумерила свой пыл и старалась командовать лишь своими детьми. Но несмотря на это, порой не сдерживалась и пыталась управлять и её детьми, что вызывало недовольство. Эмилия понимала, что Молли делала это из лучших побуждений и заботы о детях. Однако иногда её вмешательство казалось чрезмерным и излишним. Хотя как заметила Адара, хозяин не только Сириус, но и она сама. Однако Молли, словно не замечая этого, брала все управление на себя. Это злило Эмилию больше всего. Каждый раз, когда та принимала решения без её согласия или вмешивалась в дела, которые Эмилия считала своими, внутри неё нарастало раздражение. — Не злись, — прошептал Сириус, который только что зашёл в гостиную. Подойдя к Эмилии и обвив руками её талию, он прижал её к себе с нежностью. — Я не злюсь… просто раздражает. Адара и Алиот не привыкли к такому контролю. — Эмилия покачала головой. — Я им никогда ничего не запрещала, в пределах разумного, конечно. Адара часто жалуется, что ей некомфортно в этом доме по большей части благодаря Молли. Сириус внимательно смотрел на неё, понимая её чувства. — Хочешь я поговорю с ней? — Нет, сама разберусь, — сказала Даймонт. — Знаешь, у меня есть порт-ключ… и мы могли бы куда нибудь сходить. — А как же просьба Дамблдора? — усмехается мужчина, зарываясь носом в её волосы. — Наплевать, — сказала Даймонт, — тебе будет полезно пройтись. — Тогда место выбираю я…

* * *

По полю неслись чёрный пёс и белый песец, не замечая никого вокруг. Их движение было стремительным, словно ветер, пока солнечные лучи пробивались сквозь облака. Вдруг чёрный пёс, с блестящей шерстью, неожиданно преобразился в мужчину. Его дыхание стало тяжёлым, грудь поднималась и опускалась. Устало опустившись на свежую траву, он закрыл глаза и попытался восстановить дыхание, вдыхая ароматы лета и свободы. Над ним нависла женщина, которая только что была песцом. Её светлые волосы развевались на ветру, а глаза сверкали, отражая небесную синеву. — Быстро ты сдался, Блэк, — произнесла Эмилия с легкой усмешкой. — Слишком жарко, — ответил он, открывая глаза и глядя на свою жену. В его голосе звучала усталость, но в то же время — нежность. Женщина прищурилась, её взгляд был полон понимания. Она провела рукой по его волосам. — Нужно идти, — сказала она. — Сегодня собрание. Мужчина вздохнул и кивнул. — Жаль, что такие вылазки нельзя делать чаще, — произнёс он, вставая и подавая ей руку. Его ладонь была тёплой и уверенной. — Думаю, нашего исчезновения почти никто не заметит, так что буду вытаскивать тебя чаще, — с улыбкой ответила Эмилия, а Сириус резко притянул женщину к себе. — Ты чудо, — шепчет он, прежде чем коснуться её губ.

***

И вот спустя месяц жизни трёх семей и членов Ордена Феликса на площади Гриммо, во время ужина, внезапно появился Патронус и раздался потрясённый голос Мистера Уизли. — Наземникус ушёл с дежурства. На Гарри напали дементоры, и он применил заклинание Патронуса. Альбус пытается всё уладить. В комнате повисла гнетущая тишина, словно время остановилось. Эмилия и Сириус, сидевшие рядом, мгновенно встали и переглянулись, их сердца забились от тревоги. — Я пойду напишу Гарри, — сказал Сириус и не дожидаясь ответа, вышел из комнаты. Лия, не раздумывая, поспешила следом. Сириус уже был за столом, его руки быстро и уверенно писали строки письма. Он привязывал свёрток к лапке совы, которая терпеливо ждала своего часа. — Сегодня же поговорю с Альбусом о переезде Гарри в штаб-квартиру, — произнесла Эмилия, обнимая Сириуса со спины. Её голос был полон нежности и тревоги одновременно. Она чувствовала, как его плечи напряглись под её прикосновением, но в то же время находила в его присутствии успокоение.

***

— Нимфадора! — воскликнула Эмилия, когда Тонкс разбила тарелку, пока они проходили по коридору дома Дурслей. — Прости! — воскликнула волшебница. На лестнице появился силуэт парня, держащего волшебную палочку. — Опусти палочку, дружище, а то глаз кому-нибудь выколешь, — произнес Аластор. — Профессор Грюм? — спросил Гарри, и в его голосе было сомнение. — Профессор не профессор — точно не скажу, — прорычал Грюм. — Преподавать мне не слишком-то много пришлось. Спускайся, дай хоть рассмотреть тебя как следует. Гарри немного опустил палочку, но с места не двинулся. — Все хорошо, Гарри. Мы пришли забрать тебя отсюда. — П-профессор Люпин? — спросил он. — Это вы? — Долго мы еще будем стоять тут во мраке? — раздался голос Тонкс. —Люмос! Внизу вспыхнул кончик волшебной палочки, и прихожая озарилась магическим светом. Гарри заморгал. Столпясь у подножия лестницы, все пришедшие пристально на него смотрели. Некоторые тянули шеи, чтобы лучше было видно. Ближе всех к нему стояли Римус и Эмилия. — О-о-о, да он в точности такой, как я думала! — воскликнула чародейка, которая держала в поднятой руке светящуюся волшебную палочку. — Здорово, Гарри! — Да, ты был прав, Римус, — Кингсли стоявший дальше всех. — Он копия Джеймса. — Кроме глаз, — сипло поправил его Дож. — Глаза как у Лили. Грюм же подозрительно косился на Гарри своими разными глазами. — Уверен, Люпин, что это он? — пророкотал Грюм. — Очень некстати будет, если мы доставим вместо него какого-нибудь Пожирателя смерти! Надо его спросить о чем-нибудь таком, что знает только настоящий Поттер. Или кто-нибудь прихватил с собой сыворотку правды? — Гарри, какой вид принимает твой Патронус? — спросил Люпин. — Оленя, — нервно ответил Гарри. — Это он, Грозный Глаз, — сказал Люпин. Гарри стал медленно спускаться по лестнице. По пути он запихивал волшебную палочку в задний карман джинсов. — Не смей ее туда совать, слышишь меня? — проревел Грюм. — А ну как вспыхнет? Почище тебя волшебники — и те оставались с одной ягодицей! — Кто именно, можно узнать? — заинтересованно спросила его Эмилия. — Какая разница! Просто не надо совать волшебные палочки в задние карманы! — прорычал Грозный Глаз. — Все плюют на элементарные меры безопасности! — Стуча деревянной ногой, он двинулся на кухню. — Учте, я видел, — сердито добавил он, когда Эмилия и Нимфадора возвели глаза к потолку. Римус пожал Гарри руку. — Ну, как ты? — Х-хорошо… Я… вам повезло, что Дурслей нет дома… — пробормотал он. — Ха-ха! Он говорит: повезло! — рассмеялась Тонкс. — Ведь это я их убрала с дороги. Послала им магловской почтой сообщение, что они попали в финал Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек Они едут сейчас на объявление победителей… верней, так им кажется. — Мы уходим отсюда? — спросил он. — Скоро? — Почти немедленно, — ответил Люпин. — Как только получим «добро» на отправление. — Куда двинемся? В «Нору»? — поинтересовался Гарри с надеждой. — Нет, не в «Нору», — сказал Люпин, жестом приглашая Гарри идти в кухню. Вся небольшая группа волшебников последовала туда же. Они смотрели на Гарри с прежним любопытством. — Слишком было бы рискованно. Мы устроили штаб-квартиру там, где ее нельзя обнаружить. Для этого понадобилось время… Грозный Глаз Грюм сидел за кухонным столом и потягивал содержимое своей набедренной фляги. Его волшебный глаз вращался во все стороны, разглядывая многочисленные кухонные приспособления Дурслей. — Это Аластор Грюм, Гарри, — представил сидящего Люпин. — Да, я знаю, — сказал Гарри, которому было не уютно. — А это Нимфадора… — Не смей называть меня Нимфадорой, Римус! — вскинулась молодая волшебница. — Просто Тонкс. — Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Люпин. — Ты бы тоже предпочитал, если бы дура мамаша дала тебе такое имя, — пробормотала Тонкс. Люпин быстро представил всех, кроме Эмилии, что стояла оперевщись о дверной косяк. — А это Эмилия… — он замялся и глянул на женщину. — Блэк. Эмилия Блэк, — улыбнулась женщина Гарри. Римус усмехнулся. — Блэк? — переспросил Поттер. Женщина кивнула, а Поттер нахмурился. — Сколько народу за тобой пожаловало! Есть чему удивляться, да? — сказал Люпин. — Чем больше, тем лучше, — мрачно проговорил Грюм. — Мы твоя охрана, Поттер. — Ждем сигнала, что путь свободен, — сообщил Люпин, выглядывая в кухонное окно. — Еще минут пятнадцать. — Экие тут чистюли живут! — воскликнула Тонкс, которая оглядывала кухню с громадным интересом. — А вот папаша мой, хоть он тоже из маглов, — настоящий старый неряха. Выходит, все они разные, как и мы, волшебники. — Э… да, — согласился Гарри. — Послушайте… — Он опять повернулся к Люпину. — Что происходит? Никто ничего мне не говорит. Что известно про Волан… — Тсс! Тсс! — полетело в него сразу от нескольких чародеев и чародеек. Дедалус Дингл опять уронил цилиндр. — Молчи — рявкнул Грюм. — Почему? — спросил Гарри. — Мы не обсуждаем ничего здесь, слишком опасно, — сказал Грюм, глядя на Гарри своим обычным глазом. Волшебным он по-прежнему смотрел на потолок — Тьфу ты, — выругался он и поднес к волшебному глазу руку. — С тех пор как им пользовался этот гад, все время заклинивает. И с неприятным хлюпаньем, как от прочищаемой кухонной раковины, он выдернул глаз. — Грозный Глаз, ты ведь понимаешь, как это противно, правда? — непринужденно заметила Тонкс. — Гарри, будь добр, принеси мне стакан воды, — попросил Грюм. Гарри вынул из посудомоечной машины чистый стакан и налил в него воды из крана. Волшебники же пристально следили за каждым его движением. — Спасибо, — сказал Грюм, взяв у Гарри стакан. Он кинул волшебный глаз в воду и хорошенько встряхнул. Глаз завертелся, зыркнув на всех по очереди. — На обратном пути мне нужен угол обзора триста шестьдесят градусов. — Как мы будем добираться? Куда — ладно, не спрашиваю, но как? — поинтересовался Гарри. — На метлах, — ответила Эмилия. — Единственный способ. До того, чтобы трансгрессировать, ты еще не дорос, летучий порох исключается — камины под их наблюдением, а если мы самовольно соорудим портал, это будет стоить нам не только наших жизней. — Добавил Люпин. — Римус говорит, ты неплохо летаешь, — вставил Кингсли Бруствер густым басом. — Он летает отлично, — сказал Люпин, глядя на часы. — Как бы то ни было, иди собирай вещи, мы должны быть готовы до сигнала. — Я тебе помогу, — жизнерадостно вызвалась Тонкс. Она последовала за Гарри в прихожую и на второй этаж, оглядывая все вокруг с колоссальным любопытством. — Ты чего? — спросил Римус, подходя к Эмилии, заметив, что она побледнела. — Тошнит весь день, — качала головой она. — Съела, возможно, что-то не то. Нужно написать письмо родственникам Гарри, Римус. Люпин, кивнул и взяв перо и свиток, сел и принялся за письмо. — Уверена, что дело в еде? — усмехнулась Эммелина Венс, наблюдая за ними. — О чем это ты? — приподняла бровь Блэк, слегка удивленная. — Ты не беременна? — с хитрой улыбкой спросила она. — Исключено, — резко ответила Эмилия, но через минуту сглотнула, вспомнив о задержке. — Ну-ну, — подмигнула Венс и отошла к Гестии, оставляя её наедине с собой. — Римус, мне нужно отлучиться, — сказала Эмилия, садясь рядом с другом. — Лия, мы ведь должны доставить Гарри на Гриммо… — Вы справитесь, Римус, это очень важно! — настаивала она, чувствуя, как внутри её терзает тревога. — Ладно, иди, — наконец согласился Люпин. Эмилия вскочила с места. — Я буду должна тебе, Римус! — крикнула она на прощание, покидая дом Дурслей. Пройдя пару улиц, она трансгрессировала. Появившись около калитки знакомого дома, Эмилия открыла её и уверенно шагнула вперёд. — Эмилия, дорогая, что ты здесь делаешь?! — удивленно спросила Андромеда, открыв дверь. — Ты ведь должна быть с Орденом… — Мне нужно с тобой поговорить! Тед дома? — Нет, он ещё на работе. Проходи, — сказала Андромеда, пропуская Блэк вперёд. — Что случилось? — спросила она, когда они устроились в уютной гостиной и начали пить чай. Эмилия сделала глубокий вдох, стараясь собраться с мыслями. — Меня тошнит уже несколько дней… Задержка… Я подумала, может я… — тихо произнесла она и закусила губу, не в силах произнести вслух свои опасения. — Ох, милая, ложись, — мягко сказала Андромеда. Эмилия отставила чашку и легла на диван. Тонкс провела над ней волшебной палочкой и начала шептать какие-то формулы. — Ну что? — требовательно спросила Лия, когда Андромеда закончила и села рядом с ней на диван. — Нет, Лия, ты не беременна.

***

— Всем привет, — сказала Эмилия, проходя на кухню. Сириус сразу же встал, его лицо выражало беспокойство. — Ты в порядке? — спросил он, внимательно смотря на неё. — В полном, позже тебе расскажу всё, — ответила она с легкой улыбкой, стараясь развеять его тревогу. — Как скажешь, — с недоверием произнёс Блэк и обернулся к крестнику. — Гарри, познакомься, пожалуйста, моя жена Эмилия Блэк. — Жена? Ты не говорил, что был женат… — пробормотал Поттер, удивлённо приподняв брови. — Это долгая история, — сказала Эмилия, оглядываясь в поисках детей. — А где Адара? Ал? — В Даймонт-Меноре. Дядя Леопольд пригласил их на ужин, Рина тоже с ними, — ответила Александра, с доброй улыбкой глядя на Эмилию. Та кивнула и продолжила искать свободное место, но его не оказалось. Сириус хотел было наколдовать ей стул, но Эмилия остановила его. — Я пойду спать, Сириус, я очень устала, — сказала она. — Останься, — попросила она, когда Блэк попытался пойти за ней. Она покинула кухню, оставив за собой легкое ощущение тревоги. — Что же с ней сегодня? — нахмурился Блэк, садясь обратно за стол. Он взглянул на Александру, и в его глазах читалась глубокая озабоченность. — Я не знаю, Сириус, — ответила она, заметив его настороженный взгляд. — Эмилия никогда не бросала задания так, как сегодня. Это совершенно не в ее стиле. Ты ведь знаешь это. Сириус провел рукой по волосам, чувствуя, как его беспокойство нарастает. — А когда вы поженились? — спросил Гарри. — Сразу после окончания Хогвартса, — ответил Сириус, улыбаясь. — А через два года после свадьбы Эмилия родила двойняшек. Завтра я думаю ты с ними познакомишься. — Они не учатся в Хогвартсе? В школе вроде бы нет учеников с фамилией Блэк, — удивился Поттер. — Адара и Алиот ученики Альбуса, Гарри. Также как и Катарина, — пояснил Римус. — Катарина…? — переспросил Гарри, пытаясь уложить информацию в голове. — Моя дочь, — улыбнулся Люпин.

***

Сириус словно вихрь вбежал в комнату. Он не сразу заметил Эмилию, которая сидела на подоконнике, задумчиво глядя в окно. — Всё в порядке? — спросила она, повернув голову к нему и приподняв бровь. — Нет, то есть да! — ответил Сириус, сбиваясь с толку от своих собственных эмоций. — Расскажешь? Блэк кивнул, усаживаясь напротив неё. Он начал рассказывать о том, что произошло на кухне и о том, как он открыл Гарри правду о происходящем. И о словах Молли о том, что он безответственный крестный. — Не обращай внимания на это, — сказала она, беря его за руку и прижимая к себе. — Главное, что сейчас ты рядом с Гарри и в состоянии заботиться о нём. — Спасибо, Лия, — произнёс Сириус, обнимая её с нежностью. — Теперь ты, что тебя беспокоит? Эмилия вздохнула, её глаза наполнились тенью беспокойства. — Ты же знаешь, что меня тошнило несколько дней. Когда мы забирали Гарри, я вспомнила о задержке… Подумала, что беременна. Отправилась к Андромеде… Она сказала, что я не беременна… и что если я ещё раз забеременею, это будет чудом… Из-за того выкидыша… — её голос дрогнул, и она замолчала на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. — Она рассказывала что-то ещё, но я не помню. Всё это словно в тумане… Слезы, как дождевые капли, покатились по щекам женщины, и Сириус, вставая, обнял её, прижимая к себе с нежностью и заботой. — Тш, Лия, — тихо произнес он, аккуратно поглаживая её по спине. — Солнце моё, ты ведь знаешь, если мы действительно захотим, у нас обязательно появится ребёнок. Не плачь… — Я понимаю, что ребёнок сейчас — это так не вовремя, — всхлипывая, произнесла она, — но ничего не могу с собой поделать. — Милая, у нас с тобой обязательно будет однажды ещё один малыш, — прошептал Сириус, нежно целуя её в макушку и ощущая тепло её тела. — Ты ведь знаешь это. — Почему же ты так в этом уверен? — спросила она, в голосе её слышалась нотка сомнения. — Андромеда сказала… — Лия, — перебил её Сириус, его голос звучал уверенно и спокойно, — мы с тобой исключение из всех правил человечества. Я ставлю на то, что ты уже в июне родишь мне ещё одну дочку. — Сириус, ты не исправим, — произнесла Лия с лёгкой улыбкой, качая головой и вытирая слёзы. Сириус улыбнулся в ответ, его глаза сияли от счастья. Он обнял её крепче, словно желая защитить от всех забот и сомнений. — Да, возможно, я немного идеалист, — признался он, — но разве не прекрасно верить в чудеса? Мы уже пережили столько испытаний вместе, и каждый раз выходили из них сильнее. — Хорошо, — тихо произнесла она, чувствуя, как её сердце наполняется надеждой. — Если ты веришь в это, я тоже постараюсь поверить. Сириус прижал её к себе, и они остались в этом объятии, ощущая, как их сердца бьются в унисон.