Часть 2. Чёрный юмор

— Дорогой граф Сиэль, не хотите ли Вы избежать смерти от рук Себастьяна? — спросил Алукард.       Он чувствовал, что Фантомхайв всё ещё оставался девственником, несмотря на свой возраст. И оттого он хотел повеселиться, забирая у демона вкусную душу. Может, у него даже получится сразится с высшим демоном. Это должно быть занимательным.       Сиэль, склонившись над столом, перебирал перья, не поднимая глаз. Вопрос Алукарда, прозвучавший с лёгкой, почти игривой интонацией, пронзил его. Смерть от рук Себастьяна… мысль о ней, обычно загнанная глубоко в подсознание, вдруг всплыла на поверхность, обжигая демонически жарким огнём. Он поднял голову, встретившись с холодными, алыми глазами вампира. В них читалось не только веселое предвкушение, но и что-то ещё, нечто более глубокое. Почти сочувствие? — Вы ошибаетесь, господин Алукард, — ответил Сиэль, голос его оставался ровным, хотя внутри всё сжималось в болезненном узле. — Себастьян — мой верный слуга. Он не причинит мне вреда.       Алукард издал низкий, приглушённый смешок. Его фигура, вытянутая и изящная, казалась практически нереальной, словно сотканная из теней и лунного света. — Конечно, «верный слуга», — протянул он, иронично вздёрнув бровь. — Договор есть договор. Но разве истинная преданность не стоит больше, чем простое выполнение условий? Разве Ваш «верный слуга» не поглотит вашу душу, когда придёт время? А я, знаете ли, предлагаю альтернативу. Смерть — новое рождение — от моих рук будет… более эстетичной. Более… интересной.       Он приблизился, его тень накрыла Сиэля, словно бархатный плащ. Аромат старой кожи, пыли и чего-то неуловимо, подобного запёкшейся крови, окутал юношу. — Вы предлагаете мне «союз»? — иронично сказал Сиэль, поднимая бровь, отчего ещё пока еле заметные морщины на его лбу стали немного глубже.       Граф сделал небольшой паузу, сосредоточенно взвешивая слова вампира. Он понимал, что это крайне рискованный ход. Алукард — существо непредсказуемое и могущественное. Однако идея использования его силы против Себастьяна казалась заманчивой. Всё-таки он успел привязаться к жизни за столько лет. Себастьян знал об этом, Сиэль и не скрывался, однако и до сих пор ничего не делал. Возможно, давал Сиэлю ход. Возможно, и сам демон не хотел прощаться с графом. — Союз? Нет, — Алукард отклонил голову назад, его губы растянулись в полуулыбке. — Я предлагаю Вам выбор. Смерть от рук верного слуги, или удовольствие от смертельной игры со мной против демона. И, разумеется, шанс сравниться с высшим демоном по силе. Мы можем устроить спектакль, граф Сиэль. Я уверен, Себастьян будет в полном восторге. И Вы тоже.       Алукард подошёл ещё ближе, его дыхание ощутимо коснулось шеи Сиэля. Вампир приукрасил за силу: его протеже — Виктория — всё ещё не была и близко к силе высших демонов (дворецкий Фантомхайвов смог бы убить её, напрягаясь лишь самую малость — всё-таки Алукард лично обучал Викторию), а ведь давненько является его вампиром. Алукард прошёлся пальцами по ткани рубашки графа, нежно сжимая тонкие пальцы мужчины. — Подумайте о предложении, граф. Время уходит. И не забывайте, я знаю о вашей… неприкосновенности. Это делает Вашу душу ещё более желанной для демона. Не упустите шанс испытать истинное удовольствие, чтобы не покинуть этот мир. А если Вы выберете Себастьяна… то я лишь понаблюдаю за вашими последними играми из тени. Но не обещаю оставаться бездействующим наблюдателем. Возможно, я присоединился бы к Вашему «верному слуге» позже. Но тогда уже будет поздно соглашаться на моё предложение. Выбор за Вами, граф. Выбирайте мудро.       Сиэль почувствовал, как по коже пробежал ледяной ручей. Алукард был опасен, его слова — тонкой игрой на грани безумия и холодного расчёта. Предложение, оформленное как «выбор», было ловушкой, искусно замаскированной под благородство. Смерть от рук Себастьяна — быстрая, безболезненная, но позорная. «Новое рождение» от рук Алукарда… это могло быть чем угодно, кроме обычной смерти. Это обещало мучительное, увлекательное путешествие в преисподнюю, возможно, даже изменение самой сути его бытия. А шанс сравняться с высшим демоном… это звучало как опасное искушение, которое Сиэль не мог игнорировать. — Ваш плащ смердит, Алукард. Специальный краситель, чтобы отпугивать людей? — Сиэль попытался пошутить, выигрывая немного больше времени на решение. — Нет, граф Сиэль. Это запах людей, которые не испугались, — на автомате ответил Алукард. Складывалось ощущение, что он даже не заметил сказанных им слов.       Он внимательно рассмотрел бледное лицо вампира, заметив небольшое дрожание в его глазах. Этот вампир, несмотря на всю его мощь, не был лишён эмоций. За маской холодной безжалостности скрывалась игра, и Сиэль почувствовал в ней некий вызов. Алукард играл с ним, и Сиэль был готов принять его условия. Что ж, он стал зависим от игр. — Хорошо, Алукард, — Сиэль спокойно ответил, его голос был спокоен и уверен. — Я принимаю Вашу «игру». Но есть условия. Я не буду жертвой, я буду равным партнёром. И я хочу знать, каковы ваши настоящие цели. Почему вы хотите помочь мне? Вы что-то замышляете?       Алукард отстранился, его улыбка сменилась невозмутимым выражением лица. Он отпустил пальцы Сиэля, его взгляд стал пронзительным. — Цели? — Алукард протянул, медленно прохаживаясь по комнате. — Моё удовольствие — это и есть моя цель. Наблюдать, как Вы растёте как вампир, а не человек, как Вы сражаетесь, как Вы меняетесь под давлением этой «игры» — это бесценно. Ещё я обожал быть самым сильным существом. И раз нашёлся кто-то предположительно сильнее, я убью его и опять стану самым сильным. — Не врите, вампир! — прикрикнул Сиэль, который с лёгкостью распознал ложь во всех его словах. — Хм, — Носферату проигнорировал замечание, — А что касается Ваших «условий»… я готов рассмотреть их. Но помните, граф, в этой игре нет победителей. Только те, кто выжили. И тот, кто получил самое большее удовольствие.       Алукард остановился перед Сиэлем, его глаза сверкнули в полумраке комнаты. — Начнём с первого этапа, граф. Мы должны подготовить сцену для Себастьяна. Я предлагаю Вам самостоятельно избрать место и время нашей «премьеры». А также — способ презентовать ему нашего «главного героя». Я уверен, что он будет приятно удивлён.       Алукард прикоснулся к руке Сиэля, его прикосновение было холодным, как лёд, но в нём чувствовалась уверенность и неизбежность. Сиэль понял, что вступил на путь, с которого нет обратного хода. Игра началась. И ставки были очень высоки. Он должен быть готов ко всему. К предательству, к жертвам и к возможности обрести силу, превосходящую даже самого Себастьяна. Он должен быть готов играть в самую опасную игру своей жизни.       Алукард издал низкий, почти беззвучный смешок, который, тем не менее, пронзил тишину комнаты, подобно лезвию. Его глаза, до этого момента казавшиеся бездонными пропастями, теперь блеснули чем-то похожим на интерес. Сиэль никогда не видел подобного выражения на лице вампира. Это было настолько необычно, что заставило его на мгновение забыть о собственной опасности. Но он знал риск, чувствовал, что в этой игре он может получить больше, чем просто выживание. Он нуждался в силе, в новом союзнике. Алукард был ключом, возможно, единственным ключом к возможности, которую уже давно предоставляет ему Себастьян.       Алукард подошёл к окну, раскрытому настежь, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень на стены комнаты. Он с любопытством посмотрел на ночной лес. Алукард развернулся, его глаза сверкнули. В них не было злобы, только азарт перед большой и долгой битвой. — Запомните, граф Сиэль, равенство — это иллюзия. И я всегда буду на шаг впереди Вас. — Я понимаю это, Алукард, — спокойно ответил он, — Давайте же. — Хо-хо. Вы как тот самый мальчик. Слышали? Мальчик, который так сильно боялся прыгать с парашютом, что прыгнул без него. Видимо, Ваш слуга не научил Вас пользоваться парашютами.       Алукард, кажется, оценил его решительность, и тонкая улыбка коснулась его губ, обнажая клыки.