Глава 5. Как бы до затяжки.

Саундтрек главы: Dragon Age Origins Soundtrack - Tavern Brawl.

***

У солдата в подкорке должны остаться только три состояния, три плана действий и алгоритм их выполнения. Первое — сон. Второе — битва. Третье — пьяный угар.

Первое состояние позволяет солдату республики сбросить с себя тяготы службы хотя бы на стандартные восемь часов, а по желанию старшины — аж на целых шесть!

Второе — перманентное состояние. Солдат стремится оказаться во время битвы на наивысшем уровне храбрости и смекалки, но он, как и все, окажется на уровне собственной подготовки, который будет разнится от одного индивидуума к другому.

И наконец третье состояние приводится в исполнение только руками очень умного либо совсем бездарного командира подразделения. Является крайним способом наладить, или же, при особом желании, испортить отношения с вверенным под ваше руководством составом.

Артур Маклауд. Старший офицер снабжения второй бригады республиканского авангарда «Антарес». Пособие новоприбывшим лейтенантам.

***

— Ты же видел, что произошло в этой ебучей пещере! — Форест скрестил руки на груди, дожидаясь, пока Алексей допьёт виски, сделает затяжку и выпустит из лёгких сигаретный дым. — Ты, так же, как и я, был в эпилептическом припадке, Фараон. Камеры Бастиона доказывают, что Райдер убил ольхина, а уж вскрытие трупа, доказало то, что это действительно был древний киборг. Считай, что Генри нам ещё одолжение сделал! — Алексей не посмотрел на Фореста. Он всё ещё пересматривал записи с камеры Бастиона, пытаясь выяснить, что же произошло на самом деле.       Отчёты второй инженерной роты всецело показали, что портал построен почти пару миллионов лет назад. Это означало, что вышедший из него ольхин — представитель редкой расы кибернетически усовершенствованных антропоморфных существ, предрасположенных к мимикрии и смене облика. — либо заплутал чёрт пойми когда, либо сидел на той стороне портала, ожидая прихода псиоников, силы которых могли активировать эту древнюю штуку. Таких, как убитый безымянный ольхин, от силы осталось несколько сотен, если не меньше.       Алексей обратил внимание на полыхающие кристаллы витиля. Протерев глаза, лейтенант Соколов с трудом уверил себя, что мелькнувшие очертания каких-то существ в наносплаве витиля всего лишь его воображение. Хотя, учитывая рассказ Генри, можно только догадываться, что могло находиться в наносплаве витиля. Инженерная рота заверила, что ничего в этой породе нет и быть не может, а вот портал стоит изучить и узнать, что там, по ту сторону странного тоннеля.       Но что-то внутри Алексея прямо кричало, срывая горло, что это недобрая находка принесёт вред колонии. Алексей с трудом сосредоточился на новости о высадке пиратов у южного побережья колонии. Отряды самообороны колонии отбили атаку, и Громобою оставалось лишь добить отряд рейдеров, укрывшихся в южном лесу Виктории Браво. Там рухнул их космический корабль и Алексей морально готовился к тяжёлой схватке. И тут Фараон решил достать его своей подозрительностью и пренебрежительным отношением к новичку. Старого «охотника» и некогда полицейского напрягало то, что Райдер заработал себе позывной, да ещё какой — «Демон»! Алексей мог понять, почему Форест так относился к Генри. На его месте любой бы презирал Райдера, однако Алексей не мог объяснить, почему он не злиться на Генри.       Смерть приёмного отца, конечно, трагедия для каждого оперативника Громобоя. Но положение Алексей не позволяло ему долго скорбеть и сомневаться. Либо он использует бойца Бастиона на все сто процентов, либо кидает тело Генри в канаву, прячет Бастиона в ангар и своими силами справляется с проблемами. — Что ты от меня хочешь, Коннорс? — Фараон взглянул на лейтенанта и пожал плечами. — Ошейник на его голову и желательно с обильным количеством взрывчатки. — Форест понял, по злобному взгляду Соколова, что перегнул палку. — Идёшь с ним в атаку, работаете в паре. Я докурю, и чтобы уже стоял вместе с Райдером. Начнём грызть друг друга, помрём на этой колонии, а черепа наши повесят на пиратском флагмане Арт’Балтарадона. Свободен, сержант. — Коннорс не стал спорить. Всякий раз подобные выходки заканчивались нарядом или же каким-нибудь наказанием в виде лишения доступа к оружейной комнате на неделю минимум. — Так точно, товарищ лейтенант. — Отчеканил Форест, приложив руку к головному убору. С разрешения командира, Фараон вышел из кабинета Соколова, а сам Алексей с облегчением выдохнул.

***

Операция «Кровавый лес».

Капрал Генри Райдер — позывной «Демон». Цель: уничтожить экипаж пиратского корабля, упавшего в лесу к югу от центра колонии. Уровень угрозы для колонии: средний. Отряд «Громобой». Рота «Телемах».

      Генри старался не испытывать Коннорса и его психику понапрасну. Соколов, сразу после высадки в горящем лесу, велел Форесту держаться подле Райдера, а Генри велел охранять снайпера отряда.       Громобой разделился на три небольших группы по два человека. Алексей и София двинулись прямо, Хан и Ада двинулись по левой стороне леса. Генри и Фараон спустились к ручью и заходили к упавшему кораблю с правой стороны, прикрываясь валунами и буграми. — Фараон, Демон, доложить обстановку. — В рации прогремел голос Сокола. — Пока ничего, Сокол. Иду на позицию повыше. — Ответил Фараон, через секунду обращаясь к Генри. — Не подведи, демонёнок. — Фараон с усмешкой стал карабкаться по небольшой скале, занимая место у высокого дерева, открывая себе вид на упавший корабль и всё, что вокруг него происходило. — А ты не промажь, мент. — Не остался в долгу Генри, медленно, но верно поведя Громобой вперёд. — Вот сука… — Прошептал Форест, когда взобрался на высотку. Он лёг на живот, занял место так, чтобы как можно сильнее скрыть свой силуэт и оставил место для разворота, чтобы открыть себе общий вид на всю местность. — Сокол, заметил движение. Пять пиратов заняли позицию у остова корабля, у отсека грузового трюма. Трое слева, на пути Хана и Бестии, ещё двое сидят у ручья, к ним идёт Демон. Два ракетчика на твоём пути, спрятались за дубом в десяти метрах от тебя. Разреши открыть огонь. — Доложил Фараон, быстро оценив обстановку. Потрёпанный корабль пиратов лежал на заснеженной лесной поляне. Нудно было отдать должное пилоту — корабль, на чёрной обшивке которого зелёными буквами красовалось имя «Торчёк» — сумел посадить корабль. Пусть и на бок, пусть и в аварийном режиме, но лес горел только в одном участке, и не было видно борозды вспаханной земли, как если бы корабль своим длинным кинжалообразным корпусом не протащился полкилометра по земле, снося на своём пути деревья.       Фараон почувствовал, как потеет. Приказа от Сокола так и не было, зато раздался выстрел из крупнокалиберного пулемёта. В бой вступил Демон и что самое дерьмовое — стрелял не Райдер. Из грузового трюма «Торчка» вывалился пиратский Бастион, который участвовал при битве за КПП у железной дороги, это Фараон знал точно: он запомнил вид, обшивку и боевые украшения на плечах низкого и юркого робота с прототипом облегчённой рельсовой пушки в руках.       Демон с ходу повёл робота в бой, ногой придавив одного из двух пиратов, прямо у ручья. Второго он откинул кулаком, как тряпичную куклу. — Фараон, вести огонь по усмотрению. — Торопливо, почти что крича, отдал приказал Сокол. Форест быстро огляделся. Ада и Хан вступили в бой у носа корабля, прижав пиратов к стенке плотным огнём из плазменных винтовок. Алексей и София быстро юркнули в разные стороны от гранатометного огня и пытались укрыться за валунами, прячась от огнемёта второго пирата. Форест присел на одно колено и вскинул винтовку. Он выдохнул и выстрелил в бугая с огнемётом.       Выстрел прошёл мимо. Алая линия лазера прошла в дюйме от пирата. Грязно выругавшись, Фараон прицелился и выстрелил вновь. Как назло, рефлеторный щит пирата сработал слишком хорошо. Огнемётчик прекратил поливать лес перед собой огнём и указал на вершину, где сидел Коннорс. Напарник гранатомётчик встал на одно колено. Установка на его спине открылась, из трубы вырвалась граната, мигающая красным. Форест вмиг перекатился вперёд, кубарем полетел вниз и больно приземлился, ничком упав на камне, запорошённые тонким слоем снега.       Нехотя Фараон исказил волну заряда, дотронувшись до её бесконечной полосы. Та заискрилась и синий дым окутал Фараон, позволив ему встать. Огнемётчик продолжал поливать позицию Алексея из своего ружья. И благо, что Сокол управлял пламенем и льдом. Форест нащупал винтовку, передёрнул её затвор, сбрасывая с лазерной установки внутри оружия напряжение. Форест выстрелил навскидку, привлекая к себе внимание врага к себе. В этот момент Алексей взмахнул рукой и остаток пламени окутал пирата в тяжёлой броне. Тот через полминуты разлетелся на горящие кровавым огнём ошмётки, а вот гранатомётчик удобно так вскинул свой карабин и нацелил его на Фараона. Рефлекторный щит засбоил от первой очереди плотного огня и мигнул, обозначивая, что вот-вот перестанет работать. Форест выхватил пистолет, когда увидел, что пират бежит прямо на него. Имея при себе более сильные щиты, тот без труда увернулся от деформационный сферы Софии и, достав из-за пояса обрез, уже с криками мчался на Фараона, не успевающего вовремя вскинуть пистолет для стрельбы.       Справа просвистели пули, и пират упал замертво в метре от Фараона. Не теряя ни одной минуты, Коннорс вернул пистолет в нагрудную кобуру, развернулся на одном колене, упёрся об землю более-менее целой ногой и вскинул свою лазерную винтовку. Демон всё это время ходил кругами с пиратским Бастионом и подставил спину, спасая Фараона. Не то датчики засекли, не то сам Райдер заметил, как Форест кубарем слетел вниз.       Вновь исказив силу Заряда, Форест почувствовал пилота в Бастионе пиратов. Волна заряда обострял чувства, восстанавливала кости, усиливала всё, что только можно было усилить в организме человека, но делала это на короткое время и чаще всего использовалась для усиления других псиоников или же, как делали Дети Порядка, запускали перед Рывком или Деформацией силу Заряда, чтобы сделать что-то в три раза сильнее, чем обычно.       Форест с трудом впитал в себя силу всего Заряда. Он начал стрелять по Бастиону пиратов, что яростно молотил Демона. После третьего выстрела Форест направил весь Заряд Райдеру и ударил иглой истощение, поместив её в лазерный поток. Сила Заряда отошла Демону, а вот игла, сформированная из обоюдоострой линии волны Истощения, ударила по пилоту пиратского Бастиона.       Это дало такую важную секунду для Демона, которой он тут же воспользовался. Демон левой рукой ухватил юркого противника за предплечье. Искусственный интеллект Бастиона оповестил своего пилота холодным голосом: — Модуль ближнего боя запущен. — На что Генри почти что закричал. — Покедаво, ублюдок! — Правая рука Демона с лихим разгоном вмяла кабину пилота пиратского Бастиона в землю и вторым ударом вызвала небольшой взрыв, по всей видимости, подорвав главную батарею. — Будешь, должен, демонёнок! — Скривился от усталости Фараон. — Как и ты, мент. — Отвечал ему Демон.

***

      Когда Хан выстрелил в голову последнего пирата, Алексей и София уже зачищали трюм корабля. Минуты через три, подкурившись от огня догорающего пиратского робота, Хан увидел Соколовых, аккуратно вылезающих из покосившегося на бок трюма. — Командир, пусть сюда привезут ребят из инженерной роты или хотя бы взвод стройбата из Цитадели. Пусть забирают все ценное и пилят болгарками да резками этого «Торчка». Больше этот шайтан не поднимется, система пилотирования навернулась, а двигатель всё, кончился! — Хан, быстренько пробежавший вдоль корабля и взглянувший на двигатели «Торчка», отрапортовал Соколову в своей обычной манере. — Глянь вместе с Райдером, что там можно забрать с пиратского Бастиона. — Хан и Демон переглянулись, взглянули в сторону вмятого в землю пиратского боевого робота и аккуратно подошли ближе.       Когда Хан вскрыл кабину робота, то сморщился, увидев кровавое месиво — то, что осталось от пилота, выглядело просто невыносимо. С трудом отыскав между разорванных мышц и внутренних органов модуль связи и подключённую к нему голографическую камеру, Хан передал её Райдеру. Генри повертели модуль в форме цилиндра рукой Бастиона, подбросил пару раз, и когда металлическая пластина на цилиндре ударилась о сталь руки Бастиона, то тут же заискрила. Лучи синего света, вырвавшиеся из цилиндра, будто в его корпусе было почти сто маленьких отверстий, сфокусировались на лице Райдера.       В этот момент Райдер увидел в канале связи незарегистрированный сигнал. — …. Шакал! Шакал? Где тебя черти носят, сука?! — Райдер глянул на Сокола, подскочившего к нему в мгновение ока. — Узнаю этот истеричный голосок. — Алексей улыбнулся и тремя пальцами ударил несколько раз по своему запястью. Генри кивнул и подключил Сокола к каналу связи. — Харальд Волкер, Чёрный Барон? Слышишь меня, ты, упырь обжаренный?! — Хохотнул Алексей, незамедлительно получив ответ. — Сука, ты погубил ещё и Шакала?! Ублюдок, тварь, мужеложец! Я лично прибуду на Викторию Браво! Тебе пиздец, Соколов! Запомни! Я лично убью тебя и твоего нового пилота! — Алексей не успел ответить. Генри вернул себя на канал связи и заговорил: — Слышишь, Волкер? Помнишь меня? Я — Генри Райдер. Поверь мне, тварь, спустишься на эту планету лично, я тебе единственный целый глаз на жопу натяну, а обгорелую кожу продам беркетам как входной коврик! Я тебя из-под земли, из чёрной дыры достану! — Алексей гляну на Аду и Софию, стоявших позади него. Дочери его кое-как сдерживали смех, Хан удивлённо смотрел на Райдера, а Фараон не остался в стороне и, забравшись поближе к кабине пилота, проорал, что есть силы: — Я тебя своими руками закапаю на Виктории Браво, ушлёпок одноглазый, понял меня?! — Алексей громко свистнул и приказал Хану считать все данные, которые сейчас передавались по уцелевшему модулю связи. — Я вас всех уничтожу! — Прорычал Волкер, но было уже поздно. Генри сжал в кулаке Бастиона модуль, когда Хан кивнул, обозначив конец передачи данных. — Дети малые, блять! Каждому наряд вне очереди! — Рыкнул Алексей, когда в небе показался Ворон-2, принадлежавший инженерной роте.

***

День спустя. Цитадель. Виктория Браво.

      Когда тяжёлый наряд по кухне, состоящий в основном в чистке неимоверного, для местного батальона, количества картошки, наконец-то закончился, Генри с радостью принял душ и лежал на своей казарменной койке. В руках он держал универсальный коммуникатор, служащий и бумажником и телефоном, и планшетом и уменьшенной версией рабочего ноутбука.       Наконец-то он вышел на связь с родной сестрой.       Стоило на широком экране коммуникатора показаться лицу Карен Райдер, Генри тепло улыбнулся и помахал рукой. Сестра же, лёжа на больничной койке в земном лазарете, завидев брата, почти что запищала от счастья. — Генри! Боже мой, выглядишь ужасно! Опять в наряд на охрану угольной шахты направили? — Карен хохотнула. Черноволосая, с чистым лицом, большим лбом, Карен глядела на брата своими серыми глазами. — Очень смешно! Сама-то в сауне, что ли сидишь? Потная как кобыла! — Генри поднялся с кровати и быстрым шагом дошёл до подоконника. В этот вечер людей в казарме, за исключением дневальных, не было, и Генри спокойно мог поговорить с сестрой. — Ой, иди в жопу! — Карен улыбнулась и повернула камеру таким образом, чтобы показать брату подросший живот. — Мальчик! Я пришлю тебе снимки! Представляешь, врачи говорят, что он родится почти четыре с половиной килограмм! Не представляю, как я рожать его буду! Жаль, что Честера рядом нет. — Карен шмыгнула носом. В обидчивом и уставшем вдохе сестры так же слышалась обида на брата: «И тебя рядом нет». — Родишь, не волнуйся! Как там папа? — Генри постарался перевести тему. Карен кивнула и вновь придала голосу уверенности. — Спит. Сегодня весь день носился, договорился о том, чтобы в нашу квартиру завезли кроватку, купил пелёнок на полгода вперёд. Он старается, как может. — Генри улыбнулся и замолчал, не в силах сказать: «Я тоже стараюсь!»       Но голос внутри не позволил этого сказать. «Если бы ты действительно старался, то не оказался бы на задворках РЕС и не воевал бы с распроклятыми пиратами!» — Ты получила деньги? — Карен кивнула. Сестра не хотела спрашивать о том, сколько получает денег Генри за работу на границе. По её мнению, брат, находившийся в штрафном батальоне, не должен был получать таких денег. Учитывая то, что пару дней назад был день аванса и Генри оставил себе минимум на проживание, Карен боялась спросить, можно ли ей вообще тратить эти деньги? — Да. Тебе-то хватает? — Обеспокоенно спросила Карен. — Мне хватит до следующего жалования. Ни в чем не отказывай себе, сестрёнка!       Генри засмотрелся на то, как сестра расчёсывает свои волосы. Как бы ему хотелось сейчас оказаться рядом и взять её за руку. Но он ошибся, доверился лозунгам и сейчас должен был платить за все свои прегрешения, обеспечивая сестру кровавыми деньгами. — Генри, зачем ты туда пошёл? — Спросила Карен, когда молчание затянулась больше чем на полминуты. — Я просто поверил. В Республику, в армию и в «Ликвидаторов». Поверил и наивно понадеялся, что сделаю из себя героя. Но, не судьба, Карен. Не судьба. — С трудом вырвав из себя эти слова, Генри стиснул зубы и отвёл взгляд. — Это я за тобой не доглядела. После смерти мамы…. — Генри уже не слушал, лишь пропустил слова Карен между ушей и сделал вид, будто его зовут. — Давай, Карен! Люблю тебя, сестрёнка! Перезвоню, как время будет! — Карен кивнула и на прощание сказала: — Береги себя, дурак.

***

      Ночью Генри вышел покурить. В тайне от сестры частенько курил в подворотне или же с ребятами на станции, однако Карен всегда узнавала, с кем и когда курил её непутёвый братец.       Устало взглянув на ночное небо и неизвестные ему звёзды, Генри поднёс зажигалку и когда вокруг него развеялся синий дымок, Райдер обречённо поднял взгляд, кутаясь в рабочую куртку, как в последнее в своей жизни убежище.       Сказал бы кто-то, что Генри в один день окажется на задворках галактики, рука об руку с чокнутым отрядом псиоников, Райдер бы у виска покрутил, да на утро бы забыл. Но он здесь, в новейшем боевом роботе с нейронной связью пилота, всякий раз рискует во имя Республики, пытаясь отстоять Викторию Браво.       Генри услышал шаги позади себя. Вновь затянув в лёгкие сигаретный дым, Райдер глянул через плечо. Из казармы вышел «Громобой» почти в полном составе, за исключением командира.       Первым Генри заприметила София, радостно подошедшая к нему. На лице арканки сияла улыбка, синие, больше глаза идеально смотрелись с её бело-серыми волосами, заплетёнными в пучок. — Демон! Куришь, как чёрт за игрой в карты! Давай с нами в бар! — Хан о чем-то говорил с Адой и Фараоном. Генри пожал плечами, быстро докурил, притушил бычок об внутреннюю стенку мусорного бачка и последовал за Софией, что шла позади Хана, Бестии и Фараона. — Ты молодец. Даже Форест на тебя сегодня не ворчал. — Сказала София, когда Громобой миновал казарменное КПП и вышел к невысоким, но просторным улочкам военного пригорода Виктории Браво. — Спасибо. — Тихо ответил Генри, когда троица друзей, идущая впереди, чуть отдалилась от него и Софии. — Это твоя заслуга. Ты, конечно, немного не в своей тарелке. Рвёшься в бой, как оголтелый, но делаешь это со знанием дела. Всё же есть в тебе что-то бандитское. Не показушное, а такое… дерзкое. — София толкнула Генри в бок своим локотком и весело хохотнула. На это три товарища, идущие впереди, обернулись. Зло глянула на сестру Ада, получив от Софии в ответ высунутый язык, а Фараон с Ханом пожали плечами и двинулись дальше по просторной улице с низенькими домами, на стенках которых, не исключая ни одного дома, висели неоновые вывески самых разных мастей. — А ты, правда, внук генерала Чайкина? — Спросила София, когда вся компания остановилось у бара на перекур.       Генри посмотрел в глаза арканке. В них читалось любопытство и некий неподдельный, некорыстный интерес. Генри понимал, что рассказывать такие истории приёмной дочери командира — опасная вещь. Да и Соколов не дурак, давно вся про Райдера знает. — Я его почти не помню. Иногда вспоминаю некоторые дни, отрывками. Пару раз со мною нянчился, брал на мостик фрегата «Петроград». Я себя самым важным тогда чувствовал. Помню, впервые увидел слёзы отца на похоронах деда. Больше я не говорил о нём, а отец, если и вспомнил, то ту же замолкал. — Генри почему-то почувствовал тяжесть на сердце. Так сложно было говорить о человеке, который вроде как родной и в то же время такой неизвестный. — Я бы тоже не помнил своего деда, будь он у меня Кассиопейским Мясником. — «Прокаркал» Фараон, глядя на Генри не то с вызовом, не то с ухмылкой. — Ну, вот такой вот я неблагодарный внук. — Хмыкнул Генри, отвернувшись от Фараона. София скрестила руки на груди, когда Батор и Ада вошли в бар вслед за Форестом. — Ты слишком критично относишься к себе. Дети не должны платить за грехи предков. — Генри поднял бровь, удивлённо посмотрев на Софию. В отличии от своей злобной сестры, явно старшей, она была каким-то странным оплотом света и разума. Но Генри, прекрасно знавший, что сказанное Софией утверждение в реальной жизни не работает, указал кивком в сторону барной двери, над которой светилась алым неоновым светом вывеска «Пограничник». — Да, не должны дети платить за грехи отцов. Но от чего-то платят и зачастую кровью. — С этими словами Генри пропустил Софию вперёд. Ему показалось, что она погрузилась в печаль. Но вот прошла минута и Генри уже видела, как весело Арканка слушала анекдоты Хана на монгольском. — Заходят как-то корпорант, конфедерат и космический кочевник в бар, а им говорят…

***

      В процессе попойки в баре «Пограничник» было выпито не меньше двух ящиков хорошо импортного беркетского пива, или же «гномьего эля», а в узких кругах — светлого «харуудского».       Генри, как ему казалось на данный момент, выпил не меньше полутора литров. Ближе к трём часам ночи, а между прочим Генри, по своим скромным подсчётам, просидел с «Громобоем» в том баре с девяти вечера, отряд медленно, но верно возвращался в казармы, под бдительным надзором старшего лейтенанта Соколова, вынужденного, как позже оказалось, забирать ребят из караульного помещения, куда их закинул доблестные представители органов колониального правопорядка.       Генри стоял в казарме «Громобоя», побитый, с порванной курткой, уставший, с фингалом под глазом. Аналогично выглядели Хан, хуже всех выглядел Фараон с разбитым носом и порванной губой. Ада и София, растрёпанные, утомлённые и нетрезвые, стояли перед Алексеем, с поникшими головами. К лейтенанту Соколову, в процесс воспитания дочерей, присоединилась его жена Виктория. — Дурочки! Куда полезли! Драться наравне с мужиками это не бабье дело. Но вы, к сожалению, псионики боевых рангов и это вам привычно! Но напиться до визга и подраться с инженерной ротой за разлитое пиво? Я вас не так воспитывала! — Рвала и метала Виктория Егоровна. Генри, скривился от боли в рёбрах, вспоминая начало убойного вечера…

***

— Эй, шайтан! — Хан окрикнул Генри, протягивая ему бокал пиво по краю стола. — Давай! Традиция есть традиция! Сколько выпьешь, столько тысяч добавим к жалованию! — Форест уже допивал свой третий бокал, и порядком захмелев, почти что хохотал. — Демонёнок покажет, на что способен! — Весело прокричала Ада, принимая от официанта ещё четыре пивных бокала. — Вы сумасшедшие. — Генри вздохнул, но приняв вызов, начала пить. — Первая пошла! — Вскрикнула София.

***

— Батор, ты же взрослый мужик, я сколько раз тебя просил, этих полоумных от алкоголя беречь! Почему сам нажрался как последний пьяница? — Батор пожал плечами и очень-очень грустно ответил. — Да, бывает, шайтан попутал. — Алексей, после ответа Батора, посмотрел на Генри. — Ну, «шайтан», блять. Рассказывай! — Генри огляделся. Форест состроил кислую мину, Ада и София еле заметно, под крики матери, взялись за руки. — Ну, я начал со светлого нефильтрованного… — Соврал Генри.

***

      За десятым бокалом пива Генри порядком приуныл… пока не началось самое весёлое…       Ада вышла из-за стола забрать закуски, так как народу ближе к полуночи, собралось немерено. И если бы она не выпила на пару с Генри два лишних бокала пива, то не столкнулась бы с лейтенантом инженерной роты — рослым и широкоплечим мужчиной, что нёс к своему столу два бокала тёмного алкоголя. — Вот сука… — Прошептал лейтенант, оборачиваясь и вместе с этим хватая Ада за предплечье.       И что самое странное — Генри заприметил, что Ада не может уловить волну. Толи почувствовала Пустотный Ветер, то ли выпила слишком много и не понимала, что делать; Ада колебалась, а инженер багровел, уже заносил руку…       Ада открыла глаза, когда услышал звук разбивающегося стекла, и сразу после него необычайное облегчение, ослабевшую хватку инженера и грохот падающего на пол тела. — По одному, сука! — Прокричал Генри, за мгновение переметнувшийся через стол. С бутылкой в руках он вдарил по голове разозлённого инженера, через секунду подхватывая рядом стоящий стул.

***

— А словами нельзя было всё решить, герой, блять, недоделанный?! — Рыкнул Алексей. Генри покачал головой, вспоминая налетевших солдат инженерной роты, пропущенные удары по собственным рёбрам, лихой хук в глаз откуда-то из толпы. — Для разговоров было поздно. — Отвечал Генри. — Ага, я как залетел в самую гущу событий… — Продолжил рассказ Форест.

***

      Так Форест и получил пинок в живот, разорванную губу при падении на пол, усыпанный осколками стекла, а позже отомстил диким криком, ударом ножкой стула по чьему-то паху и победным хохотом при пришествии солдат-караульных.

***

— Я вас спрашиваю! Это что такое было?! — Наконец перешла на истеричный крик беременная Виктория. — Мы заступились друг за друга. — Отвечали одновременно Ада и София. — Дома поговорим. — Шептала Виктория, рукой поглаживая живот, чувствуя, как пинается ребёнок внутри неё.       Виктория Егоровна ушла из казармы, а Громобой стоял перед командиром, грустный, уставший, виновный, и почти что наказанный за глупую оплошность. — Завтра вас все накажу. Всем, кроме Райдера, спать. — Алексей дождался, пока все его люди медленно уйдут в сторону спального расположения, а сам отвёл Райдера в свой кабинет, деловито расселся в кресле, закурил и налил в два бокала дорого виски. — Как тебе в отряде? — Генри с разрешения командира сел напротив, пригубил виски и раскурив предложенную Алексеем сигарету, неспешно начал отвечать. — Лучшем чем в Ликвидаторах, страшнее, чем в регулярной армии, куда лучше, чем в учебной части. Считай, курорт с риском для жизни. Хорошие деньги, нормальная еда. И люди здесь более-менее адекватные. Обезбашенные, конечно. Резкие, где-то злые, где-то весёлые, но самое главное — честные. Я внук конфедерата, сын колониального егеря и вольной торговки. Я ходячее напоминание о резне и о теракте. Но здесь всем на это плевать. Всем, кроме Фореста, но этот идиот хоть стреляет хорошо. — Генри затянулся, отпил виски и продолжил: — Я дурак. Поверил, кому не надо, пошёл туда, куда не следовало. Так что, я здесь заслуженно. Но заслужил ли быть пилотом и частью этого отряда? Парой боёв это не докажешь. — Прошептал он последние слова, надеясь, что командир их не услышал. — А что если грядут такие бои, после которых звание пилота будет заслуженным? — Алексей допил свой виски, затушил сигарету как раз в момент, когда Генри делал последнюю затяжку; командир многозначительно посмотрел на капрала Райдера. — Значит, я докажу. — Ответил Генри. Алексей улыбнулся, сказал, что Райдер свободен и на минуту закрыл глаза.       Проснулся же Алексей, когда по Виктории Браво раздался сигнал воздушной тревоги.