Глава 7. Не по плану, как всегда.

Если мне не изменяет память, Райдеры всегда были в гуще событий. Мы, так или иначе, оказывались в самой глубокой жопе и всю свою жизнь находили из неё выход. Как мой дед, Волк Аргона, как отец, Пси-Архангел, как и все до него. Все умирали молодыми героями, оставив после себя сирот с великим наследием. Такова судьба моей семьи: либо разрушать покой мира, либо сделать всё, даже ценой своей жизни, чтобы этот покой продлить. Так что мой выбор очевиден: смерть ничто, слава — всё!

© Лейтенант Джон Райдер, первый взвод пси-корпуса «Полярный». Операция «Шок и трепет». 2789 год по земному летоисчислению.

***

Кровавая Святая. Орбита колонии РЕС Виктории Браво. Операция «Слепой монах». Капрал Генри Райдер. Позывной «Демон». Пилот «Бастиона». Рота «Телемах». Отряд «Громобой». Цель — уничтожить фрегат пиратов, нависший над колонией. Уровень угрозы — чрезвычайный. 2719 год по земному летоисчислению. Первая пограничная республиканская армия.

      Когда Генри миновал первый патруль в трюме пиратского фрегата, он прильнул к холодной стене, сжимая в руках пистолет с глушителем. Висевший на поясе детонатор напоминал о запасном плане по подрыву всей этой «богадельни», но сердце, на пару с разумом, просило попытаться справиться со всем по плану А.       Дождавшись пока Хан войдёт в систему и отключит камеры на пару мгновений, Генри проскользнул по техническому отсеку, пройдя палубу генератора, заложив первый заряд энерго-ячеек. На руках до сих пор оставалась кровь патрульных трюма, решивших обыскать ящики, которые прислал Алексей как дань Волкеру.       Пара выстрелов решила судьбу пиратов, благо из рефлекторные щиты не были рассчитаны на ближний бой, но Генри боялся, что скоро пропашу патрульных заметят, а план Соколова по отвлечению Волкера не протянет до нужного момента.       Следовало как можно быстрее добраться до второй позиции и заложить валькирианские ячейки у двигателя, чья палуба расположилась почти в километре от палубы рефлекторного щита фрегата.       Быстро, почти как тень, без должной защиты и мощного оружия, Генри скользнул в тень и еле слышно выругался, когда увидел большой отряд пиратов, шедших в сторону трюма.       Пришлось пробираться по техническим отсекам, измазавшись в машинном масле, мазуте, грязи и пыли, попутно отправляя особо ретивых охранников на тот свет по старинке, перерезая глотки и скидывая их тела в тоннели, пытаясь не поднять тревоги раньше времени. Тёмный, грязный, тесный, фрегат больше всего походил на небольшой, по своим масштабам, крейсер, который обшивали отсеками как пристройками. Но рабочими отсеками здесь были только те, которые остались от родных отсеков фрегата и когда Генри добрался до двигателя, заложив заряд, он услышал щелчок за спиной. — Сука… — Выругался он, медленно оборачиваясь. — Кто такой, чего забыл? — Спросил пират в тяжёлом скафандре, увешанный свежими черепами, в кость которых были вбиты жетоны солдат Виктории Браво. — Турист. — Выдал Генри, проклиная себя за неосторожность. Пират, на две головы выше генри и шире его в плечах раза в три, лишь усмехнулся. Знакомо дёрнулась река стрелка, но Генри не услышал выстрела. Пират застыл, раскрыл глаза в удивлении и поднёс пистолет к виску, после чего выстрелил, оросив Генри внутренностями своей головы.       «Я рядом» — прошептал голос в голове, заставив Генри успокоиться.       «Вспышка!» — Догадался Генри, увидев след из синего дыма.       Он оставил заряд готовым к подрыву и вытерев грязным рукавом кусочки мозга, оставшиеся на его лице и последовал за дымом, набредя на тюремные камеры, где по мимо озлобленных пленников в углу таилась женщина, окутанная синим дымом. — Ну, здравствуй, внук. — Прошептала она со слезами. — И тебе не хворать, бабушка. — ответил Генри, дотрагиваясь до клавши управляющей панели, отправляя сигнал об открытии всех камер.       Люсиль слабо улыбнулась, предвкушая после кровавой битвы долгий и серьёзный разговор.

***

— Сокол, ты на что надеешься? — Спросил с ухмылкой Волкер, когда отряд Громобой предстал перед «пиратской гвардией» во всеоружии, как непрошенные гости. — Райдер уже пойма, знай это. — Уверенно выдал Харальд, «разминая» плечи, сидя в Бастионе, ожидая, когда Соколов сорвётся. Он был со своим роботом единым целым и казалось, что нет разницы — убей пилота и робота начнёт мстить, либо же убей робота и пилот рассвирепеет, бросившись в атаку.       Ада и София оскалились, стоя за спиной отца, пока Хан и Форест держали ладони на рукояти своих штурмовых винтовок. — Я подумал решить всё миром. Дань платить тебе, а потом дождаться подкрепления и просто ёбнуть тебя. — Усмехнулся Соколов, осматривая преддверия мостика, наполненного почти батальоном вооружённых до зубов пиратов. — Ты сдохнешь здесь. — Прорычал Харальд, закрывая броню Бастиона, когда искусственный интеллект корабля выдал: «Пленники сбежали! Пожар в генераторной! Двигатель повреждён!»       Бастион Генри в короткий миг выставил свой рефлекторный щит, защищая Громобой от потока огня неприятеля, пока Хан отстреливался, прячась за ним, как за укрытием. София с силой ударила о стальной пол, скрутив волну Деформации, отправляя её в отряды снайперов на возвышенности, пока Ада Рывком скакала от угла к углу, сбивая стрелков с ног. Форест прикрывал Алексея, что исказив энергетическую волну, направил раскалённую плазму, сжигая подоспевших тяжеловесов.       Волкер поспешно отступил к мостику, его место во главе всей банды занял псионик, исторгающий алый дым, пока все остальные псионики Громобой окутали себя лазурным свечением.       Пиратский псионик был облачён в плотный скафандр с бронированными ставками. В руках он держал искрящуюся алыми молниями сферу из несоединённых стальных пластинок. Одна из его деформационных сфер прилетела в Аду и арканка с криком осела за одни из укрытий, стараясь вправит вывихнутую руку, пока София, поражённая красной волной, отползала к Бастиону, под защиту рефлекторного щита, Фараона и Хана.       Вскинув винтовку и после короткой очереди из неё нырнув за стойки панелей управления, Алексей сплюнул кровавую слюну в сторону и попытался исказить энерго-волну, понизив её значение до минимума, но лёд, которым он окутал псионика, тут же трескался, а когда псионик переместился за его спину, Алексей только и успел выкринкуть: — Дитя Порядка! — Рука псионик стиснулась на шее Соколова, лишая возможности дышать. Алексей уже было потянулся к гранате на поясе, но Дитя Порядка переменился, откинул Соколова в сторону, а когда Фараон исказил Заряд, возвращая командиру силы, Алексей увидел как из отсека в бой вписался Генри, что бешённым псом летел мимо пиратов, пока женщина в чёрной робе позади него одним движением руки заставляла всех пиратов перестрелять друг друга.       Генри с криком налетел на псионика, что прямым движением руки начал ломать его кости. Алый дым впился в Генри и его крик стоял на весь фрегат как вой голодного ветра и на крик пилота отозвался Бастион, одним ударом откинувший псионика на другой конец зала. Робот быстро усадил в кресло своего пилота и закрыл его плотной бронёй. — Демон, дуй за Волкером, Дитя Порядка на нас! — Крикнул Алексей, когда его дочери и Фараон с Ханом прикрыли собой подоспевшую, еле державшуюся на ногах женщину, окутанную синим дымом. — Есть, товарищ командир! Это Люсиль Райдер! Позаботься о моей бабке! — Бастион Генри с грохотом помчался на мостик, пока пират-псионик поднимался на ноги, вновь беря в руки сферу из пластин. Громобйо переглянулся между собой, пока Люсиль представлялась. — Это Меридан. — Указала она на артефакт разозлённого псионика. Он усиливает его волны, но высасывает жиленные силы. — Протараторила она, отхаркивая кровавые слёзы. — Бабки? Ты молодо выглядишь для бабки. — Фараон помог ей подняться на ноги, пока Люсиль выдавливала из себя слабую ухмылку. — Спасибо, что не попрекаешь возрастом. Потом всё расскажу, а пока нужно убить этого краснодымника. — Прорычала Люсиль, утирая кровавый рот. Люсиль с трудом подняла руки, разрывая спирали Вспышки и Глушения. Она кое-как вдохнула и, отхаркнув густую кровь, заставила подошедшее подкрепление пиратов стрелять по своим товарищам, давая Громобою время расправиться с псиоником-краснодымником. — Громобой! Бей ублюдка всем и сразу! — Закричал Алексей, прикрывая свой отряд взмахом руки наискосок, закрывая себя линией изо льда, которая тут же раскрошилась на кусочки, когда в неё врезалась сфера деформации.

***

      Дар-Илан не помнил, когда он проснулся. Тело Дитя Порядка, которое он занял, умирало. Разум предыдущего владельца давным-давно ушёл к Лазурному Берегу, чтобы переродиться.       Последнее, что Дар-Илан помнил, так это как Вуаль отвергла его. Как пламя протонной бомбы стёрло его родной мир с лица вселенной и как две враждующие души навечно обрекли своих верных последователей страдать.       Ад-Лар и Мелл-Дара, что поклялись убивать друг друга в каждой из жизней. Дар-Илан в те далёкие тысячелетия следовал воле Мелл-Дары, так как вырос под её началом от простого сироты до военачальника целого космического сектора.       Но именно в ту минуту, когда вспышка уничтожения несла к его сгоравшему телу волну смерти, Дар-Илан понял, что это будет длиться вечно. Война за выживание, пока последний из Древних не забудет, почему он вообще перерождается и для чего Пустота и Вуаль наделили его даром.       Дар-Илан со злость сжал Меридиан в руках, позволяя деформации бить его врагов короткими волнами, что били по области как звук боевого барабана, от которого невозможно было увернуться.       Он примкнул к пиратам в надежде найти среди них Мелл-Дару и спросить у неё, стоила ли смерть того чтобы проснуться миллионы лет спустя и увидеть, как их империя пала. Но за скоротечные пять лет он не нашёл следов других древних, от чего Дар-Илан решил, что старая добрая битва вернёт ему чувство жизни, то самое: тлеющее в груди, греющая душу, заставляющая лёгкие раскрываться с новой силой, вдыхая пепельный смрад войны.       Виктория Браво одна привлекла Дар-Илана другим. Здесь когда-то они воевали в годы Войны Ульев. Здесь он потерял три своих полка, пытаясь уничтожить императорский зародыш нетомариан.       И теперь его потомки заняли эту планету, не подозревая, что скрывается в её недрах. Для Дар-Илана это могло означать только одно.       Его война не будет закончена ни в одной из следующий жизней.       Потому он искажает Деформацию, скручивая её в десять сфер, и отправляет потоком в противников, меча первым делом в арканку-бегнью, не желая входить в состояние Рывка. Красный дым сейчас был силён, но он лишал его способности управлять Рывком и Броском на какое-то время.       Дар-Илан скрывает лицо за боевым шлемом и покрывает себя платинами Меридиана, не желая больше сдерживаться. Он ускоряет действие Заряда, когда по нему бью волной истощения, перенасыщая вампира, не давай своим врагам насытиться его мощью.       Когда пули летят в Дар-Илана, он заставляет Регуляцию в одно мгновение залечить его раны и пули вылетают из его тела, как только кости, ткани и кровь восстанавливаются вместе с бронепластинами.       Когда бегунья уворачивается от его волн, телепортируясь прямо перед его лицом и лихим ударом ноги отправляет Дитя Порядка на пол, Дар-Илан злится, сплёвывает на стекло интерфейс кровавую слюну и задействует точку хроно-волны, подскакивает на ноги, пока арканка, замедленная сферой волны, почти не двигается в сером свете пространства. Дар-Илан хватает её за ногу и отшвыривает в сторону. Он хотел сломать её кости, но когда плазма окутала его плечо, он закричал, понимая, что Красный дым жрёт время, которое он пытался замедлить. От этого сфера хроно-волны треснула и время вернулась свой привычный ритм, от чего сила Дар-Илана вновь исказилась, как и его волны.       Звонко зарычав, Дар-Илан почувствовал, как красный дым льётся из его глаз, валит, будто дым из пламени пожара мира-улья. Волны исказились, заражённые его безумием. Теперь Рывок гудел точкой в пространстве, за которую Дар-Илан схватился и начал мелькать в зале перед мостиком размытым пятном, ускоряя свою реакцию и швыряя части обшивки в солдат Громобой, будто искажённые копья.       Кровавые слёзы Дар-Илан почувствовал, когда он налетел на Сокола и попытался свернуть его шею. Руки, сжавшие шею командира Громобоя замёрзли в мгновение ока, игла истощения ударила в сердце, деформация переломила кости пальцев, а нога той арканки-бегуньи ударила в оледеневший кадык Дар-Илана.       Пришла темнота. За ней явился берег и дрожащая от гнева Вуаль.       Дар-Илан с радостью остался лежать на лазурном берегу, созерцая рождение и смерть галактик.