1. Неуловимая мстительница

-Тебя как зовут-то? - спросил я, уже улыбаясь. -Аска! Аска фон Цеппелин-Сорью-Лэнгли! Я м... Как по-вашему? Наследница и принцесса дома... Э... Древнего германского... Рода! Князя! Йа... Принцесса? М... Принц... Принс это по-вашему князь, принцесса значит по-вашему... Щюлегум (прошу прощения) я последние несколько лет провела в Англии, обучалась медицине... Вот... Если принц это князь, то принцесса... Княгиня? Йа! - Аска закивала, улыбаясь: -Княгиня-княгиня! А вы... Должно быть... Как это... М... Хрусихь... Рыцари барона? Тут я был счастлив - нас оставили с рыжулей наедине и поэтому удивлялся в одиночестве: -К... Какого барона? Аска подняла взор к закопчённому потолку и, "завивая" пальчиком свои длиннющие рыжие волосы, мило дуясь в концентрации, выговорила: -Ну, благородные белые рыцари барона Врангеля? Это вы должны были нас встретить? Эти люди представились его союзниками, что он на пути в Крым, предписал им любезно нас встретить на дороге и проводить сюда, чтобы мы отдохнули! -Кстати по-поводу "мы"... -Нет! Сначала ты скажи, я же всё правильно поняла? - Аска захлопала глазками и хихикнула: -Просто вас так много! Есть... М... Деникин! Колчак! Краснов... Нуууу... Колчак далеко и... Я тяжело вздохнул и сказал деликатно, взяв нежные как шёлк, белоснежные белые ручки в свои лапищи: -Мы... Как бы тебе сказать... Вот есть такой... - в голове застряло, что-то там говорил комиссар, про коммуну, про значит Францию, но блин интернационал там типа весь мир и поди разбери, отчего я ляпнул: -Карло Маркос... -Ах! Карл Маркс! Йа-йа! Очень прогрессивно, сейчас все в Европе его читают... Ах! Ты должно быть русский принц, князь, откуда скажи в вашей фамилии такой замечательный вкус к литературе, вы все следите за развитием немецкой философии?! Я сглотнул слюну, понимая что в моём багаже недоученный букварь, незаконченная семинария, чуток греческих мифов которые кто-то когда-то рассказывал, да всё что типа с чужбины, с Германии там, у них типа дома деревни и всякое такое ненашинское "готическое" называется... -Да большевик я. Красноармеец. Морской пехотинец. Уже пару месяцев как моря не видел. Гренадёр. Красный я, понимаешь... Аска ахнула и захлопала глазками. Затем тут же обняла и прошептала на ухо: -Они тебя заставили вступить да? Или так или смерть? Ничего, мы выберемся отсюда, сейчас из бани мои маминька и папинька выйдут... Я отстранился: -Маминька, папинька... Из бани? - нахмурившись, попытался вспомнить, однако бани-то здесь не было. Сглотнув слюну открыл было рот, как на улице послышались выстрелы... Аска выбежала. Я, хромая, за ней. Рыжая ревела. Раздетые тела собирали в кучу. Двое скрученных оборванцев были на дворе, перед комиссаром, который видимо вёл допрос. -ГДЕ МОИ МАМА И ПАПА?! ОНИ... ОНИ В БАНЕ! ОНИ ДОЛЖНЫ БЫТЬ В БАНЕ?! - ревела Аска и топала ножкой, но на неё слабо кто-то обращал внимания. -Нету здесь, барыня, никакой бани - сказал, сплюнув в снег, Софрон. -КАК?! - ахнула Аска. Я взял рыжую за ручку. Девушка спустилась спешно с крыльца, в своём чёрном платьишке, обдуваемая морозным ветром стихнувшей метели и, дойдя до пленников, крикнула с надрывом: -ВЫ ЖЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОТВЕСТИ МОИХ РОДИТЕЛЕЙ В БАНЮ! ГДЕ ОНИ?! ...ну, Махновское отребье нам показало. Сначала Аска заметила пенсне и трубку отца в кармане одного из бандитов, а у другого были окровавленные серьги, да ожерелье матери. Что же до родителей... Они оказались неподалёку. Прям за теремом атамана. Прирезаны и едва прикопаны. Вскоре, сидючи на мне, во всё том же тереме, Аска рыдая, поведала историю. Про то, как её семья дала кредит белому генералу, а тот просрочил выплату. Нашлось и письмецо на имя атамана, от этого самого "должничка". Семью завалить, всё что найдут при деле - себе. Вот так. Капиталистическое семейство Аски только что перешло в разряд пролетариев в самом широком смысле - нам было известно, что их мануфактуры в сырьевом придатке под названием "Российская Империя" уже давно были попилены между собой белыми (так уж вышло, что проходили мы те места)... Асочка, дрожа, глянула исподлобья, из-под рыжей небольшой чёлочки, своими налитыми праведным гневом, смертельно красивыми синими глазками, спросила: -Можно с вами?