Глава 2.

Северус медленно приходил в себя. Происходящее вокруг доносилось словно сквозь толщу воды, он изо всех сил прислушивался, пытаясь понять, что происходит: пара человек сидела в нескольких метрах от него, лица касалось легкое дуновение сквозняка, пахло лекарствами, зельями и кровью. Значит, он в Мунго. Значит, он выжил. С трудом сдержав разочарованный вздох, Северус медленно открыл глаза и уставился в потолок. Кто его спас? Зачем? Неужели спаситель не понимал участи, которая уготовлена предателю? Или это было сделано из мести? Северус не знал. — Грег, он очнулся, — пробормотал мужчина, сидящий у дверей, и ощутимо толкнул напарника локтем. Снейп с трудом бросил взгляд в их сторону, но неудобное положение не позволило рассмотреть присутствующих, а малейшее движение головы приносило адскую боль. — Твоя очередь — тебе с ним и возиться, а я пока покемарю чуток. Будь другом, разбуди перед пересменкой, — второй широко зевнул и поднялся, Северус слышал, как приближались шаги, а затем над ним склонилось малознакомое мужское лицо. Небритый подбородок, туповатый взгляд, до блеска отполированный значок аврора. Это многое объясняло. Он — под стражей. — И смотрит осмысленно, надо же. Как думаешь, хоть теперь его девчоночьи вопли прекратятся? — хмыкнул Грег. — Я тебе больше скажу: его шипение больше вообще никто никогда не услышит. Разорванная глотка не восстанавливается, — усмехнулся в ответ напарник. Они что-то продолжали говорить про смену караула и спор, но Северус не слышал: все звуки заглушал стук сердца. Он не сможет говорить? Никогда? — Какая же ты задница, Питер. Нет бы простить мне этот несчастный галлеон, — заныл Грег, поправляя аврорскую мантию и, судя по шагам, направляясь к двери. — Ни за что. Вали уже. Дверь громко хлопнула, в ушах зазвенело. Северусу нестерпимо захотелось воды. Каждый вдох ранил, словно в воздухе парили тонкие осколки стекла, которые царапали горло. Желание больше никогда не дышать внезапно показалось особо привлекательным. Он приоткрыл рот, чтобы попросить глоток воды, но вместо внятных звуков вылетел лишь беспомощный хрип. — Лучше тебе заткнуться, Снейп, — очевидно, его мучения были частью аврорских развлечений: несколько шагов, сильный удар по ножке кровати отразился в теле. Северус на мгновение поморщился от резкой боли: заныли пальцы, казалось, прострелило каждый сустав в теле. Хриплый стон вырвался против воли. — Да ты задрал, отвлекаешь! — аврор резко поднялся и навис над Снейпом. — Чего тебе? Взгляд метнулся к стакану воды на тумбочке рядом с койкой. — Воды? — пренебрежительно уточнил мужчина. Северус кивнул, облегченно наблюдая за тем, как аврор приподнимает стакан. Он предвкушал каждый глоток, жадно наблюдая за тем, как вода приближается к нему. И когда стакан почти коснулся его губ, мужчина резко отвел руку и, глядя Снейпу в глаза, сделал глоток, а затем поставил желанную воду обратно. Едкая ухмылка расползлась по лицу аврора. — Обойдешься, урод носатый. Думаешь, я не слышал, чем ты занимался всю свою поганую жизнь? Думаешь, забыл твои издевки и насмешки? Я помню всё, — холодно бросил он и исчез из поля зрения Снейпа. Скрипнул стул, зашуршала газета, Северус понял, что у него осталось два выхода: ждать чуда или попытаться улизнуть. В Мунго его либо покалечат сильнее, либо добьют. Снейп оказался прав. Мастерства целителей хватило лишь на то, чтобы он не сдох от потери крови. Рана была зашита впопыхах, края с трудом зарастали, глотать было невозможно. Северус смиренно принял тот факт, что его лечащим врачом стал стажер с опытом работы в неделю. Разговор с Кингсли поставил всё на места: для Снейпа в новом мире доброты и счастья не было места. Однако просто отпустить его или позволить умереть не входило в планы Министерства. Слишком неоднозначная фигура. — Не пойми меня неправильно, Северус, время сейчас сложное, — начал Кингсли, присаживаясь на стул рядом с его койкой. — Народ… — Время всегда сложное, — перебил его Снейп. Жесткий кашель вырвался из груди, он поморщился от резкой боли в горле. — Магическая Британия не поймет, если я просто отпущу на свободу убийцу Альбуса Дамблдора. Ты сам знаешь, как его уважают, как много он сделал для страны. О твоей роли в войне — тайной роли — ещё ничего не известно. Для людей ты всего лишь убийца, — убедительно объяснял Кингсли. Как будто ему было не все равно. Как будто судьба Снейпа что-то для него значила. — Меня будут судить? — Нет, — Кингсли немного замялся, его ладонь скользнула во внутренний карман мантии, пытаясь что-то нашарить, — видишь ли, люди всё ещё боятся, что их мир может рухнуть. Они желают свободы от тирании, мечтают о спокойствии… — Ближе к сути, Бруствер. — Суда не будет. Кингсли вытащил из кармана мантии магический браслет и протянул его Снейпу. Северус лишь хмыкнул. Следилка, значит. Нет суда — нет приговора. Есть только подвешенное состояние тревоги и неопределенности. Это сегодня он никому не нужен, а завтра у него могут отобрать всё, что он успел нажить в уединении, а послезавтра отправить в тюрьму. Не бывает простых времен, существует лишь затишье. — Я прошу у тебя понимания. Это лишь временная мера, — начал Кингсли, в упор не замечая, как взгляд Снейпа стекленеет. Нет ничего более постоянного, чем что-то временное. — Какие условия? — снова перебил Северус, не обращая внимания на раздражение его собеседника, и взял в руки браслет, рассматривая его со всех сторон. — Ежедневное ношение браслета, — Бруствер вытащил пергамент, где, по-видимому, были записаны все условия ограничений для Снейпа. — Тебе запрещается покупать, читать и искать информацию на определенные темы. Полный перечень ты найдешь в списке. Запрещено выезжать из страны. Не стоит… — Сколько? — прервал Северус, которому и так стало ясно: ему запрещено практически всё. Бруствер сжал челюсти и мрачно посмотрел на него. — Что «сколько», Северус? — Вместе с должностью приобрел и скудоумие, Кингсли? Сколько это всё будет длиться? — Не забывай, с кем разговариваешь, — сквозь зубы предупредил Кингсли. — Слава уже ударила в голову? — скрестил руки на груди Северус, не отводя взгляда. — Извините, что не могу склониться перед вами в уважительном поклоне до самого пола, Господин Министр. В его голосе было столько яда, что можно было отравиться. — Твой сарказм неуместен, Снейп. Я не собираюсь это терпеть. Внезапная мысль о том, что, возможно, Кингсли стоило подготовиться к встрече с ним, рассмешила Северуса. Может, Министру даже стоило взять кого-то с собой, чтобы чувствовать уверенность. Потому что сейчас Бруствер даже не мог толком посмотреть ему в глаза. От стыда? Или потому что бывший соратник для него теперь не значит ничего? Разменная монета на пути к креслу Министра? Кингсли поднялся со стула и, не церемонясь, застегнул браслет на запястье Снейпа. Обычно артефакт надевали на ногу, чтобы он не мешал жить: само его наличие было сигналом окружающим, что волшебник находится под наблюдением, и лучше держаться от него подальше. Поэтому авроры часто устанавливали браслет на щиколотки: порой его приходилось носить до вынесения приговора, в том числе невиновным. Но для Северуса и здесь сделали исключение. — Скорейшего выздоровления, мистер Снейп, — произнес Бруствер, смотря на него свысока. «Надеюсь, ты вдоволь намучаешься от незнания своего будущего,» — услышал подтекст Северус. — Всего доброго, господин Министр, — гадко ухмыльнулся он в ответ, имея ввиду «Пошел ты к черту». Спустя всего три недели Снейп покинул Мунго, не заметив, как его провожает пара карих глаз. Ему не удалось заметить сочувствия и сострадания, робкого восхищения от той, что слышала его крики, видела муки, пыталась облегчить его агонию. Теперь, в Коукворте, у него будет достаточно времени, чтобы осознать окончательное положение вещей. Снейп медленно снял мантию и, не удержавшись, сполз по стене на пол. Взгляд зацепился за ветки, которые бились в окно дома. Никому не нужен. Даже себе. Зачем ему всё это? С этого момента время для него замерло, словно он попал в нескончаемую временную петлю без возможности выбраться. Северус упустил момент, когда всё началось, и даже не заподозрил неладное. Для бывшего шпиона, у которого предусмотрительность граничила с паранойей, это стало фатальной ошибкой. Сначала начались кошмары. Каждая ночь превращалась в сущий ад. Северус думал, что повидал в жизни всё, но со временем понял, как сильно ошибался. Мозг удивлял его снова и снова, показывая самые отвратительные вещи. В первую очередь, конечно же, смерть Лили. Этот сценарий Снейп проживал в снах сотни раз и уже привык, но сейчас всё стало иначе. Вот он держит её в объятиях, пропуская рыжие локоны сквозь пальцы, слезы капают на холодное тело подруги. А через мгновение картинка меняется, и Лили, обхватив его ладони своими, втыкает в себя кинжал. Он отскочил, словно ошпаренный, неверяще осматривая ладони, покрытые кровью. Её темной, грязной кровью. Вокруг Лили появлялись те, кого он не спас. Северус не помнил всех имен, но прекрасно помнил лица. Все они явились, чтобы напомнить ему о своей смерти. Он отступал назад, бормоча невнятные извинения, и не замечал, что стоит на краю пропасти. Земля под ногами скользила, и Северус с трудом сохранял равновесие. Гул голосов вокруг становился всё громче, а его извинения едва слышны. Люди наступали на него, обвиняя во всех грехах, он пятился, всего один шаг — и Северус летит вниз. Кошмары выматывали до тремора. Сны и реальность смешались друг с другом, даже наяву ему казалось, что руки по локоть в крови. Северус больше не гасил свечи на ночь и не выключал свет, потому что тени пугали, сводили с ума. Ночь приносила с собой очередные кошмары, каждый раз новые. Он вскакивал с кровати по несколько раз за ночь, задыхаясь. Подолгу сидел под обжигающе горячей водой в душе, чтобы согреться — лишь тогда немного отступал леденящий страх. Ни зелья, ни алкоголь не помогали забыться. Под воздействием зелья Северус не мог проснуться, и поэтому за ночь проживал кошмар сотни раз. Он больше не мог управлять своими действиями во сне. И не контролировал жизнь наяву. Всё превратилось в один сплошной кошмар. Он старался как можно дольше не ложиться спать и спал всё меньше. Чтобы отвлечься и заработать на жизнь, Северус брал больше заказов. Его уставшее тело по утрам ощущалось ещё измождённее. Казалось, он сходил с ума. В какой-то момент всё стало ему безразлично. Сколько часов он провел, тупо смотря на нож в руке и мясо, что купил на ужин? Сколько дней Северус существовал в таком ритме? Разве это имело значение? Северус не знал, какой сегодня день, заметил лишь, что листва из зеленой превратилась в желтую и, в конце концов, опала на землю и скрылась под слоем снега. Он потерял всё: даже мысль о Лили вызывала страх, не осталось в воспоминаниях ничего светлого и теплого. Северус смирился и с этим, молясь о том, чтобы кошмары прекратились. Но они лишь стали иными. В них появился Тобиас. Теперь в каждом сне Северус пытался убежать от отца, который кричал ему: его сын — убийца. Ничтожество. Его сын не должен жить. Отец надрывал пьяный голос, крича, что сам же и убьет ублюдка, потому что Северус заслужил всё, что выпало на его долю. Это и насторожило Снейпа. Нет, не кошмары, его верные спутники, а то, как ловко они влияли на него, ударяли по больному. Словно кто-то менял пленку, показывая ему новый отвратительный фильм. Как будто кукловод, заметив, что марионетка больше не испытывает страданий, решил выбрать иной способ наказания. В голове всплыла мерзкая ухмылка Волан-де-Морта из кошмара, заставляя задуматься: а был ли это кошмар? Случайную догадку нужно было немедленно проверить, иначе Темный Лорд получит возможность возродиться в его теле, и это станет катастрофой, которая уничтожит весь мир. Одно дело — занять тело неопытного подростка, и совсем другое — получить в качестве сосуда мужское тело с сильным магическим потенциалом. Не откладывая в долгий ящик, Снейп прошел в спальню. Устроившись по центру кровати, он медленно и глубоко вдохнул, его взгляд скользил по комнате. Мысленно перебирая в голове всё, что он видел, Северус закрыл глаза, наконец выдыхая. Три глубоких вдоха и выдоха. Три попытки пробраться внутрь сознания. Однако всё, чего удалось добиться — лишь образ комнаты, который появился в его мыслях. Двери и окна были заперты, свечи горели ровным пламенем, словно застыли навсегда. Снейп резко открыл глаза и выругался. Его сознание было заперто. Не им. От него. Северус потер переносицу, думая одновременно о том, как ему взломать собственный разум, и о том, что, похоже, Волан-де-Морт всё же не умер. Мысль о том, что теперь он — Избранный, рассмешила его впервые за долгое время. А что, ведь ему тоже удалось выжить. Надежда робко зажглась внутри: теперь ему было чем заняться. Он сам привел Темного Лорда в свой разум — и теперь его нужно вытащить за пределы окклюментных щитов. О том, что придется ещё и уничтожить бывшего хозяина в своей голове, Северус предпочитал пока не задумываться. Вновь закрывая глаза и восстанавливая сбившееся от внезапной догадки дыхание, он усилил напор, пытаясь пробраться внутрь сознания. Инородная магия изнутри поддерживала стену перед ним, заболела голова. Чем больше старался Снейп — тем сильнее становились мучения. Он пробовал снова и снова, один способ за другим. Чем сильнее было его давление, тем крепче тугой обруч сжимал тиски. Глубоко вздохнув, Северус упрямо посмотрел на преграду и положил на неё ладони. Он так просто не сдастся. Не отдаст свое тело выблядку Мраксов. Лучше сдохнет, чем позволит Реддлу воплотиться в нем. Ярость всегда была его верной спутницей. И сейчас, не обращая внимания на звон в ушах, Снейп с силой надавил на окклюментные щиты. Он напряг каждый мускул своего тела, пытаясь преодолеть преграду. Когда зрение начало подводить его, а перед глазами появилась багровая пелена, Северус почти решил, что всё кончено, но щит начал поддаваться. Он словно затягивал его внутрь: сначала увязли руки, а затем и всё тело. Мужчина чувствовал себя так, будто застрял в желе или в болоте, из последних сил пытаясь преодолеть щит. В лёгких заканчивался воздух, глаза заливало кровью, когда Северус упал, не в силах подняться. Между ним и границей собственного сознания оставалась лишь пара метров. Сжав посильнее челюсти, он снова пополз, мотнув головой и еле слышно выдохнув сквозь зубы от боли, пронзившей виски. Сначала его ладони пересекли границу, затем Северус, подтянувшись, высунул за пределы щита голову. Он почувствовал, как утихла боль, и с трудом поднялся на колени. Яркий свет резал глаза, заставляя зажмуриться. Нужно было найти Волан-де-Морта. — Зачем меня искать, если я здесь, Северус? — раздался насмешливый голос. Снейп резко посмотрел вверх и увидел того, кто должен был быть мертв. — Опечален, что я выжил? — Волан-де-Морт гадко ухмыльнулся. — Разве ты не желал встретиться со своим Хозяином по эту сторону хотя бы раз? Нет? А жаль, ведь я частенько размышлял о том, что же ты скрываешь от меня. Северус медленно поднялся, не сводя взгляда с сидящего на троне Темного Лорда. Он не будет стоять на коленях перед этим «человеком». Больше не будет. — Ты не ответишь мне, мой дорогой предатель? Не скажешь пару слов своему Хозяину? — взгляд Лорда пробирал до костей. — Могу выразить своё почтение плевком в лицо, — хрипло ответил Снейп, подходя ближе. Вокруг почти ничего не изменилось: знакомая поляна, журчащая река. Однако бушующее торнадо за спиной Темного Лорда было сложно не заметить. То самое, из кошмара. — В тебе всё ещё проявляются черты жителя Коукворта? Возможно, мне стоит обратить на это внимание и помочь тебе избавиться и от них. — Так же, как ты избавился от Эванс? — Верно. К сожалению, ты не всегда использовал свой ум в правильном направлении. Я даже удивлен, что ты был так привязан к телу этой грязнокровки. Северус сжал кулаки. — Всё дело в вожделении? Ты не смог её трахнуть — и поэтому лелеял образ? — Волан-де-Морт на мгновение с интересом взглянул на Снейпа и вновь отвел скучающий взгляд. Северус молчал. Не имело никакого смысла доказывать этому существу, почему его так задела смерть Лили. Этот «человек» не понимает чувств. Он осознает лишь базовые потребности, которые можно контролировать. Однако любовь не поддается управлению. Однако раз Темный Лорд не знал мотивов Северуса, то это значило, что у него не было доступа ко всем мыслям. Значит, он просто заперт в его теле, может видеть поверхностные образы. — Знаешь, мне всегда было интересно, как устроены твои щиты, за которые я так и не смог проникнуть при жизни, — задумчиво произнес Волан-де-Морт, словно общаясь с самим собой. — Единственный, кто так упорно уверял меня в своей преданности, оказался Предателем. — Ты ведёшь себя как обиженный ребёнок, — с лёгкой иронией заметил Снейп, скрещивая руки на груди. Темный Лорд медленно прищурился и перевел на него взгляд. — Тебя обидело, что кто-то посмел не восхититься твоей властью и мощью? Тебя задело, что не на всех людей ты имеешь влияние? Ты зол, потому что не можешь контролировать всех? Наконец он может высказать этому ублюдку то, что было у него на уме, без опасения сдохнуть от Авады. Северус подошел ещё ближе, чтобы видеть каждую эмоцию этого существа. — Пойди поплачь… Том. Волан-де-Морт резко встал с трона и схватил Снейпа за горло, оставляя следы от длинных ногтей на бледной коже . — Тебя задевает это имя? — криво ухмыльнулся Северус, задыхаясь. — Ты не думал о том, что придерживаться анаграммы, придуманной подростком, как-то по-детски, Реддл? — Ты не думал о том, скольких ты убил за последний год, Северус? Лицо Снейпа оставалось бесстрастным, но внутри него бушевала буря. — Ты когда-нибудь задумывался о том, сколько невинных детей плакало в подушку, просыпаясь в ужасе и выкрикивая твоё имя? — Волан-де-Морт сжал пальцы на горле Снейпа ещё крепче. — Разумеется, меньше, чем проклинали твоё. Сколько человек ты отметил своей меткой и предал их доверие, исполняя лишь свои желания? — из последних сил Северус сжал плечо Тёмного Лорда, казалось, оно вот-вот хрустнет под его пальцами. — Ты же наслаждался всем этим, Снейп. Я видел в твоих воспоминаниях, как ты злорадствовал, если кто-то из Пожирателей оступался. Потому что тебе нравилось быть лучше, — Волан-де-Морт то шипел, то говорил как человек, что сбивало с толку. За последний год у Снейпа на змеиное шипение выработался рефлекс: уничтожить угрозу и бежать как можно дальше. Границы сознания размылись: Темный Лорд пытался изменить его разум, направить против хозяина, но что-то пошло не по плану. И тогда Северус понял. Реддл ещё слишком слаб. Последний крестраж позволял сознанию Волан-де-Морта теплиться в теле Снейпа, но практически не обладал силой. — Я уничтожу твою личность, С-с-северус, — прошипело чудовище. — Я заставлю тебя загибаться от кошмаров твоего разума. Я поспособствую тому, чтобы твое тело отвергло тебя. Я подавлю тебя и посажу в клетку, откуда ты будешь наблюдать за тем, во что превращается твоя жизнь. Ты будешь жалеть, что появился на свет, Северус. — Не дождёшься, Том. Северус, ухмыляясь, с трудом отцепил от своей шеи ладонь Лорда. Сложив пальцы домиком, Снейп сконцентрировался на том, чтобы заключить Волан-де-Морта в куб. Это его сознание, значит, он здесь контролирует всё. Это он посадит его в клетку. Вспышка света ослепила их обоих, Северуса оттолкнуло потоком магии, который был намного слабее, чем обычно. С трудом поднявшись, он понял: всё вышло. Темный Лорд, разъяренный, бил кулаками в стену стеклянного куба, пытаясь выбраться. Удовлетворенно ухмыльнувшись, Северус развернулся: у него было немного времени, поэтому стоило поторопиться с решением. Он подумал, что, возможно, ему понадобится помочь, когда в сознание хлынула лавина образов: отец с силой швыряет его в стену, ученики корчатся от круцио Кэрроу, разочарованный взгляд Минервы, которая считала его предателем. Ярость вспыхнула моментально, Снейп резко обернулся: Волан-де-Морт подпирал плечом стену куба, насмешливо ухмыляясь. Что ж, Северусу было, что ему показать: в небе вспыхнули воспоминания странного мальчик в сиротском приюте, которого избегали абсолютно все. Даже животные. Темный Лорд злобно оскалился, и в голове Северуса внезапно всплыло воспоминание, как он висит вверх ногами, а его мантия задрана. Сжав зубы, Снейп достал воспоминание, которое должно было заставить Лорда замолчать: мальчишка Лонгботтом гриффиндорским мечом отрубает голову Нагайны. Волан-де-Морт гневно вскрикнул. Девчонка Грейнджер уничтожает чашу клыком василиска, любимца Темного Лорда. Волан-де-Морт забился в кубе, словно тигр в клетке. Адское пламя пожирает диадему, оставляя от неё только пепел. Реддл обхватил голову руками, словно сходил с ума. Северус резко вернулся в реальность, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Он почувствовал что-то неприятно влажное на щеках и в волосах. Попытавшись сесть, покачнувшись от боли, пронзающей голову, Снейп коснулся лица. На его пальцах была кровь, которая сочилась из глаз, носа, ушей. Он провёл языком по губам, чувствуя металлический привкус. Впервые за долгое время в голове было спокойно. Северус обессиленно лёг обратно и, смотря в потолок, прислушался к идеальной тишине. Гул кошмаров, который преследовал его наяву, затих. Наконец-то благословенное молчание окружило его. Снейп слегка усмехнулся, затем хмыкнул погромче и, неожиданно для себя, рассмеялся во весь голос. Болели мышцы живота, в горле саднило, появился кашель, перед глазами плыли разноцветные круги, из глаз текли слезы, а он всё хохотал, как сумасшедший. Потому что победил. И только утром, впервые проспав всю ночь без кошмаров, Северус вновь ощутил гул в голове и настолько сильную тревогу, словно кто-то выкрутил тумблер на полную мощность. Возня в его мыслях стала ещё хуже, словно стая жуков ползала внутри, вызывая мурашки и дрожь. Это стало последней каплей. Снейп почувствовал огонь, бегущий по венам и сметающий всё на своем пути, и отключился. Магический выброс за секунду разнес комнату, осыпав бесчувственное тело Северуса осколками разбитого окна.