Глава 3.

Очнуться и прийти в себя после такого мощного выброса магии было непросто. Казалось, что каждая клетка тела ныла и болела, нервы накалились до предела, а магическое ядро, как вулкан, бурлило потоками волшебства, которые грозили извергнуться снова, словно раскалённая лава. Сердцебиение раздавалось в ушах так сильно, будто сердце готово было вырваться из груди. Северус не сразу понял, что очнулся от стука в дверь. Он прикрыл глаза, сдерживая приступ тошноты: в его планах не было гостей — как и желания идти их встречать. Впрочем, сил, чтобы встать, тоже не было. Стук превратился в грохот: в дверь долбились так, словно от этого зависела чья-то жизнь. Он не пойдёт открывать. Однако его не оставляли в покое. Прошла минута, потом десять, а человек за дверью усиленно пытался попасть внутрь. Стучали агрессивно, настойчиво, не предоставляя возможности проигнорировать. Северус медленно перевернулся и попробовал подняться. Голова кружилась, вместе с ней завертелась комната, ладони кольнуло осколками стекла. Он с трудом сел, заторможенно стряхивая с ладоней колючие стекляшки, а затем, ругаясь, медленно поднялся и, опираясь о стену, побрел к входной двери. Ноги дрожали, в голове шумело, каждый шаг давался с трудом, ему казалось, что он вот-вот рухнет. Северус резко распахнул дверь и наткнулся на враждебно поднятые палочки авроров. Кингсли окинул его подозрительным взглядом. Снейп молчал. Бруствер решил начать первым. — Снейп. — Министр. — В твоем доме зафиксирован мощный выброс магии. — И? — Северус выгнул бровь. Ему пришлось опереться плечом о дверной косяк, чтобы не упасть. — Объяснись. — Обязан? — Мне предъявить ордер на обыск твоего убогого домишки, или сам расскажешь, чем ты тут занимаешься? — прорычал Кингсли. Северус почувствовал неуместный приступ веселья: всего несколько слов вывели Бруствера из себя, а он ещё даже не старался. — Предъяви, — гадко ухмыльнулся мужчина. Внезапная догадка сделала его ухмылку ещё шире. — У тебя ведь нет никакого ордера, Кингсли. — Господин Министр. — Уже? — хмыкнул Северус. — Какой стремительный карьерный взлёт: ещё недавно я был всего лишь правой рукой Тёмного Лорда. Бруствер сжал кулаки, стараясь подавить внезапно охватившую его ярость. Авроры переглядывались, наблюдая за словесной перепалкой со стороны. — Уверен, что буду прав, если предположу: ты сорвался сюда по первому же подозрительному сигналу, верно? — Северус расправил плечи, окидывая присутствующих презрительным взглядом. — Очевидно, контроль бывшего Пожирателя — это твоя первостепенная задача. У нас же в стране нет других проблем. Он чувствовал, как с каждой минутой ему становится всё хуже. Нужно заканчивать этот фарс, пока не свалился им под ноги. Пальцы сжали ручку двери с такой силой, что побелели. — Ничем противозаконным не занимаюсь. Поэтому и обсуждать нечего. Надеюсь больше не увидеть вас. Снейп потянул дверь на себя, однако захлопнуть её помешала нога министра. — Что тебе непонятно? — рыкнул Северус. — Ты меня не понял, Снейп. Ты здесь не по своему желанию — у тебя нет выбора. Так понятнее? — жестко ответил Кингсли и резко дернул дверь на себя. — Обыскать здесь всё. Авроры стремительно вошли в дом, абсолютно не обратив внимания на то, как Снейп застыл на пороге. Он не мог сдвинуться с места, оторвать глаз от фигуры матери, что стояла у дерева в саду. Она мурлыкала какую-то мелодию, которую мужчина не мог расслышать, себе под нос и кружилась на месте, улыбаясь так, словно была счастливее всех на свете. Северус сглотнул и уже приоткрыл рот, чтобы окликнуть мать, протянул руку, словно пытался коснуться её, но его отвлек Кингсли. — За мной, Снейп. Будешь рассказывать мне всё. И только попробуй увильнуть. Северус снова перевел взгляд к дереву, но никого не увидел. Галлюцинация. Ублюдок Реддл. Решил надавить на то, что ещё было дорого. — Откуда взялся выброс магии? — уточнил Кингсли. — Вероятно, из волшебника. Когда Бруствер раздражённо посмотрел на него, Северус лишь приподнял бровь. — Из какого волшебника? — министр изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда Снейп едва слышно хмыкнул. — Ты видишь здесь ещё кого-то? — спросил Северус, без сил упав в кресло. Ему бы в душ, смыть с себя осколки стекла и кровь, но об этом можно было забыть — по крайней мере, пока не уйдут нежеланные гости. — Отвечай прямо, Снейп. Я устал от твоих увиливаний. — Если я живу здесь один, то логично предположить, что в доме был лишь один волшебник. И это… — мужчина сделал многозначительную паузу, словно ждал элементарного ответа от нерадивого ученика. — Датчики фиксируют не только твой магический след. Лицо Снейпа было равнодушно, пока в голове изо всех сил вертелись шестеренки, пытаясь собрать картину происходящего воедино. Похоже, магический выброс коснулся не только его, но и Темного Лорда, отчего оба временно лишились сил. Значит, в нем… полноценный Крестраж? — Ты так наивно веришь, что сможешь избавиться от меня, — прошептал ему на ухо Волан-де-Морт. — Ты все ещё не понял, верно? Северус с трудом заставил себя не поворачиваться в сторону бывшего хозяина. Кингсли внимательно изучал его, и кто знает, что бы со Снейпом сделали, если бы узнали, что в нём находится последний крестраж. Вряд ли он мог бы рассчитывать на снисхождение. Скорее всего, авроры убили бы его прямо в этом кресле. — Ты мучаешь себя догадками, что же я такое? Крестраж или просто остатки былого величия? Что ж, ты всегда был любознательным. — Ты растерял былое величие, когда погнался за бессмертием и стал змеемордым уродом, — прошептал едва слышно Снейп. — Что ты сказал? — переспросил Кингсли. — Ничего. — Ты не поговоришь со мной, Северус? Что, больше нечего сказать? Я так и думал, — насмешливо протянул Реддл, загораживая Снейпу обзор. — Датчики зафиксировали твою смерть на долю секунды, Северус, — продолжил Кингсли. — Я понятия не имею, о чем ты, — отозвался он, стараясь смотреть на мужчину сквозь Темного Лорда. — Что у тебя здесь творится? Пытался самоубиться, но передумал? Чуть не умер от кошмаров во сне? Преступления прошлого не дают спать? — Бруствер смерил Северуса внимательным взглядом и снова уткнулся в отчеты. Он чуть не сдох, пытаясь вырваться из паутины навязчивых кошмаров, которые приходили к нему снова и снова, а для человека, с которым они за одним столом на площади Гриммо обсуждали, как выиграть войну, это всего лишь плохой сон. Кулак отца приближался прямо к его лицу, а Снейп изо всех сих держал глаза открытыми, стараясь не жмуриться, убеждая себя: это всего лишь галлюцинации. Просто образы. От которых было чертовски сложно отмахнуться. Со временем Лорду не придётся стараться, чтобы устроить шоу навязчивых галлюцинаций. Уставшее тело Снейпа все сделает самостоятельно. Раскусить план Волан-де-Морта было просто: если бы Северусу нужно было физическое тело, он тоже постарался бы подавить личность хозяина. Кошмары будут выматывать его, делать раздражительным, тревожным. Уже было сложно понять, когда тревога была его, личной, а когда вызвана паразитом в его сознании — что же будет дальше? — Ничего, о чем тебе стоило бы переживать, — ответил Северус Министру и устало потёр переносицу. Кингсли лишь устало вздохнул. — Признайся уже, и я уйду. Тебе же удобнее, чтобы мы распрощались как можно скорее. — Мне нечего сказать. Волан-де-Морт ходил из стороны в сторону по гостиной, внимательно осматриваясь. — Ты принимаешь наркотики? — спросил Бруствер, мрачно окидывая Снейпа взглядом. Будь Северус на его месте, то подумал бы также: бледный, болезненно худой, воспаленные глаза с лопнувшими капиллярами, нервозное поведение, бегающий взгляд: явно наркоман в период ломки. — Каким образом это касается вас, Министр? — приподнял Северус изогнутую бровь. — Или вы боитесь, что я займусь распространением? Судя по многозначительному молчанию, догадка оказалась верной. Ирония ситуации заключалась в том, что Бруствер явно сидел на стимуляторах. Северус видел это по расширенным зрачкам, раздражённому поведению, едва заметному желтому налету на зубах и тонкому запаху, который зельевар не спутал бы с другими никогда — лишь потому, что когда возродился Темный Лорд, сам был заложником этой отравы. — Я понимаю, что распространение и изготовление незаконно. Между домом и Азкабаном я выберу дом. — Ты обязан… — Избавь меня от нотаций. Всё, что ты хотел, было сказано в прошлый раз. Вы ничего не нашли — поэтому проваливайте из моего дома. Бруствер несколько мгновений молча смотрел на него, а затем приложил палочку к горлу и громко скомандовал: — Уходим. Пока авроры спускались со второго этажа, громко топая по лестнице, Северус не мог оторвать взгляда от распластанного у камина тела Лили. Всё, как в ту самую ночь. — Как тебе мой перфоманс, Северус? — прошипел Волан-де-Морт ему на ухо, едва за аврорами захлопнулась дверь. Снейп молча окинул взглядом тело мёртвой подруги и пожал плечами. Внутри больше ничего не откликалось. Страх, горечь, отчаяние, вина — всё сожгло чередой бесконечных кошмаров. — Как-то слабовато, Том. Я рассчитывал на большее. Волан-де-Морт прищурился, несколько мгновений разглядывая его, а затем исчез с громким хлопком. Северус медленно выдохнул и потёр лицо трясущимися руками. Пальцы дрожали так, что он вряд ли смог бы донести до рта стакан с водой. Тревога нахлынула внезапно: захотелось исчезнуть, спрятаться, сбежать. Кортизол смешался с адреналином, отравляя кровь, мысли хаотично мелькали в голове, а он даже не мог поймать ни одну из сотни. Северус сполз на пол: стоя на четвереньках, он одной рукой держался за сердце, которое готово было выпрыгнуть из груди. Опасаясь инфаркта, он попытался сделать глубокий вдох, но захрипел: легкие сжало в тиски. Ему нужен был хоть кто-нибудь, кто смог бы помочь. Северус был беспомощен. Но смог бы попросить поддержки? Никогда. Обычно он прятался за окклюментными щитами, но сейчас у него не было такой возможности: попытаться попасть внутрь сознания всё равно что сдаться Волан-де-Морту. Левая рука онемела: Северус пытался пошевелить пальцами, но они не двигались. — Как же ты жалок, — раздался голос Волан-де-Морта. — Чувствуешь, как тело предает тебя? Босые ступни с ужасными желтыми ногтями появились перед лицом Северуса, когда тот завалился на бок. Из его горла вырвался рык злости, когда он увидел, что пальцы шевелились по воле бывшего Хозяина. — Нравится? — Заткнись, — прошипел Снейп сквозь зубы, пытаясь придумать план. — Так и быть, пока у нас появилось свободное время, — Волан-де-Морт вольготно уселся в старом кресле напротив, — расскажу тебе немного о том, что происходит. Северус стиснул зубы, его тело содрогалось, но он не мог контролировать руку. — Думал ли ты, как оказался в такой ситуации, Предатель? Почему именно твое хрупкое, ничтожное тело станет важным инструментом в моей великой миссии обретении бессмертия? — Раз моё тело такое убогое, то зачем оно тебе сдалось? — Северус схватил правой рукой левое запястье и крепко сжал. — Когда оно будет полностью принадлежать мне, оно будет совершенным! Ты — лишняя деталь моего плана, — Волан-де-Морт широко ухмыльнулся. — Нет, оно будет таким же убогим. И ты будешь ничтожеством, потому что прогнил, — произнес Северус сквозь зубы, с ненавистью смотря в глаза Лорда. — Моя душа сделает это тело идеальным, Северус. Снейп поежился: когда Тёмный Лорд произносил его имя, оно звучало как отвратительное шипение. — Твоя душа? — хмыкнул Снейп. — Твоя душа и идеальность? — не выдержав, он издевательски расхохотался. — Нет никакой твоей души, а если бы и была, то рядом не стояло с понятием «идеально». Если бы не Амортенция, тебя бы вообще не было. Ты жалкая карикатура прошлого себя. Фикция. — Да что ты знаешь о душах? Нелюбимый сын родителей, которые терпеть друг друга не могли. Лучше было вырасти в приюте, чем в твоей семье. — Продолжай убеждать себя в этом дальше. Возможно, однажды и сам поверишь, — Северус криво ухмыльнулся — и поплатился за это. Левая рука заползла под кресло и с силой схватила грязный осколок от пивной бутылки, крепко сжимая. Резкая боль заставила его сжать зубы. Волан-де-Морт, наблюдая за его мучениями, лишь брезгливо поджал губы. — Тебе не избавиться от меня, Северус. Ты думал, что я всего лишь отголосок темной магии, верно? Но это не так, — голос Реддла опустился до радостного шёпота. — Как удачно для тебя совпали обстоятельства, правда? Твоё тело почти умерло, мою любимицу Нагайну убили, а меня победил этот наглый мальчишка. Удача. Естественно. Она никогда не была на его стороне. — Твоё везение безгранично. Всё случилось одновременно: твое тело без души, моя душа без тела, а яд Нагайны стал магнитом, который притянул меня в тебя. Снейп молчал, крепко сжав зубы, пока его ладонь сжимала стекло — ещё немного, и сухожилия будет не восстановить. Алая кровь впитывалась в обветшалый пыльный ковер. — И ты, мой слуга, разделил со мной и тело, и душу, — рассмеялся Тёмный Лорд. Северус поежился от того, насколько мерзким был его хохот. — Но хватит пустых разговоров. Я здесь не за этим. Северус решился рискнуть: не мешкая, он склонился к левой руке и укусил её до крови. Волан-де-Морт замолчал, брезгливо наблюдая за кровью на запястье и губах Снейпа. Северус чувствовал поднимающуюся в нем волну надежды и ликования. Боль в руке была незначительна, но он снова чувствовал пальцы, а это многого стоило. — Я не сдамся тебе, Том. Темный Лорд смотрел на него сверху вниз, его лицо было беспристрастно, тогда как Снейп напоминал безумца, чокнутого сумасшедшего, который скалится в лицо врага. Он был не нужен никому, потерял почти всё, а его будущее было таким же мрачным, как и прошлое, но он боролся. Закатив глаза, Волан-де-Морт растворился в воздухе. А потом наступило затишье. Пустота в голове, никаких кошмаров: Северус спал, просыпался ненадолго, чтобы поесть, и засыпал снова. Иногда он думал о том, что бывший Хозяин его недооценил: всего лишь длинный порез, безболезненное зелье — и проблема будет решена. Тело умрет — но умрет ли Волан-де-Морт? Боль уже давно не пугала Северуса. Раны заживали, тело восстанавливалось, но вот мысли… Как смириться с чувством вины? Как принять, что остался в живых, когда другие, более достойные, умерли? Принятое решение оказалось не самым сложным в его жизни: если он почувствует, что не справляется с Темным Лордом, то просто убьет себя. И покончит с этим раз и навсегда. Это заметно его успокоило, и Северус расслабился. Слишком рано. Разбирая фолианты, он почувствовал звон в ушах. Слишком знакомое чувство: звук становился всё громче и громче, пока не заглушал всё. Верный признак, что она просится наружу. Его Тьма. Ревнивица, которая хотела Северуса лишь для себя. Сирена, манящая в свои объятия. Ненасытная жрица, которая поглощала свет и лакомилась тьмой. Она могла быть властной, могла быть кроткой. Как Шахерезада, плела паутину красивых сказок, которые могли стать реальностью — стоит лишь отпустить контроль. Он никогда не отпускал. Нужно было спешить. Северус с трудом доковылял до кресла и упал в него, моментально проваливаясь в глубины сознания. Его Тьма была скрыта далеко, намного глубже, чем засел Темный Лорд. Снейпу нравилось представлять, что она скрыта на дне глубокой, узкой реки. Сдерживаемая толщей воды, она не могла самостоятельно выбраться на поверхность — если не протянуть ей руку. Очевидно, ей помогли выбраться. — Ты скрывал от меня такую красивую леди, Северус, — прошипел Волан-де-Морт, искренне любуясь мокрой женщиной, что стояла по щиколотку в воде. Снейп с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Он терпеть не мог, когда любовались тем, что принадлежит ему. — Не смей, — прошипел Северус, когда она подняла ногу, чтобы сделать шаг на сушу. — Вернись. Обратно. Сейчас же. — Не слушай его, дорогая. Ты столь прелестна, что не должна подчиняться этому слабаку, — мурлыкнул Тёмный Лорд, протягивая бледную ладонь женщине. Но та лишь окинула его взглядом. — Геката, назад, — приказал Северус, спешно шагая к реке. — Разве ты не соскучился, дорогой? — капризно произнесла она, наигранно надув губы. Игнорируя обоих мужчин, она ступила на сушу, а затем с вызовом посмотрела на Снейпа. — Скучал, — искренне ответил он. Потому что вправду скучал по ней — каждый день. Она была маяком, который манил к себе во время штормов. С ней было комфортно, с ней было спокойно. Гекату было приятно подчинять и настолько же приятно ей подчиняться. Вот только ему с ней было не по пути. Геката приблизилась и коснулась груди Снейпа, ласково улыбаясь. Она была идеальным воплощением его желаний. Если бы такая женщина существовала, он бы положил мир к её ногам, лишь бы та улыбалась ему. — Ты знаешь правила, Геката. — Знаю, дорогой, — она нежно провела носом по его шее, невесомо касаясь губами шрама. Северус медленно сглотнул. — Возвращайся обратно, — Снейп положил руки на талию женщины. Он мог отстраниться, но не хотел. Он желал её. — Мне там не нравится, — пожаловалась она и проникновенно заглянула ему в глаза. — И ты тоже этого не хочешь. — Так нужно, Геката, — ответил Северус. Женщина откинула голову назад, подставляя ключицы для его поцелуев. — Кому? — Геката нежно перебирала черные волосы, прижимаясь к его телу сильнее. — Всем, кроме нас, — прошептал Снейп, прикрывая глаза. — Всем, кроме нас, — грустно повторила Геката, кивнув и склонив голову. — Разве мы не должны делать то, что мы хотим, Северус? То, что хочешь ты. У него не было ответа. Он хотел быть с ней. Хотел её. Редкие встречи были отчаянно-желанными. Близость — вот как он описал бы их отношения. Такого у него не было даже с людьми. Геката окутала его туманом магии, подчиняя, и Северус послушно опустился на колени, признавая: он весь — её. Пальцы касались упругого тела, желание было настолько сильным, что срывалось зелеными искрами с кончиков её пальцев. Тьма, дымкой сочащаяся из её тела, окутала их обоих. Пустота, темнота. Он ничего не видел — но наконец-то чувствовал. Её ладони скользили по его уже обнаженной спине, слегка царапая ногтями. Именно так, как ему нравилось. Геката толкнула его, и он беспрекословно опустился на мягкую траву. Контраст прохладной земли и её горячего тела был болезненно невыносим — и так приятен. Северус даже не заметил, что вокруг них стояла блаженная тишина, потому что всё, что ему было нужно — Геката. Игривый смешок, легкий всхлип, влажность и жар, когда она оседлала его. Тихие стоны — он готов был на всё, чтобы слышать их снова и снова. Мягкие губы, которые целовали его. Северус обхватил желанное тело руками, чтобы толкнуться глубже, прижать к себе, взять, овладеть, но она игриво отвела его руки. Её ладони легли на грудь, прямо над сердцем, пока она медленно насаживалась, постанывая от удовольствия. Её принятие — его зависимость. Только с ней Северус чувствовал себя свободным. Желанным. Она никогда не осуждала — даже если он был чудовищем. Они оба были на темной стороне. Хотя их отношения начались абсолютно неправильно. Он был наивен, пытался пользоваться её силами ради могущества — и был жестоко наказан: Геката подчинила его, превратила в кровожадное чудовище без морали и совести — и лишь маленький Северус смог вывести его из этого состояния. Тогда Снейп понял, насколько она коварна. Осознание, что он успел натворить под влиянием Гекаты, обрушилось обухом по голове, и Северус поклялся больше никогда не допускать подобных фатальных ошибок. Для остальных Пожирателей темная магия была лишь инструментом, который увеличивал силу и способности. Глупцы, которые не разбирались в основах волшебства, не понимали, как коварная Тьма превращает их в рабов, пока они потакают её слабостям. Она любила тех, кто сопротивляется, любила ломать жизни и калечить. Это её развлекало. Северус не сразу нашел баланс, но в итоге смог сохранить себя и добиться благословения Гекаты. Он передавал ей контроль: во время экспериментов над зельями или в дуэлях, когда магия раскаленной лавой бежала по венам. Геката дарила ему силу и мощь, никогда не отказывая, а он пользовался её дарами — в разумных пределах. Северус медленно открыл глаза и посмотрел на женщину под собой. Почему-то сегодня она предстала ему в обличии незаурядной, но, несомненно, привлекательной девушки. Умный взгляд манил не меньше, чем изгибы желанного тела и мягкость кожи. Ему казалось, что он знал этот образ: смутно знакомый, кого-то напоминающий. Становилось светлее, темноту сменили густые сумерки, и Северус вспомнил, что там, за окклюментной стеной, Геката оставила злиться Темного Лорда. — Просто он меня раздражает, — усмехнулась женщина, вальяжно потягиваясь. — Он ничего не видит? — уточнил Северус, поцеловав её в плечо. — И не слышит, — кивнула она. — Ты должен быть осторожнее. — Я знаю, — еле слышно выдохнул Снейп, наблюдая за тем, как Геката садится, а черный туман обволакивает её тело, как плед. — Ты самонадеян, Северус, — заключила она, наблюдая за Волан-де-Мортом. — Думаешь? — Почему ты всё ещё не нашел способ избавиться от этого ничтожества навсегда? — Геката, слегка повернув к нему лицо, презрительно поджала губы. Она смотрела на него сверху вниз с таким величием, какое бывает лишь у тех, кто умеет этим распоряжаться. В её глазах Северус заметил мудрость, которая выходит за рамки обычного понимания жизни. Он чувствовал исходящую от неё бесконечную, чистую силу, способную в мгновение ока уничтожить любого, кто встанет на её пути. Именно поэтому сейчас она смотрела на него с лёгким презрением. В одно мгновение Геката превратилась из прелестной девушки в суровую богиню. — Ему нужно лишь твое тело. — У меня нет ответов для тебя. — Жаль, что это происходит всё чаще, правда, Северус? — она поднялась на ноги, не сводя с него своего царственного взгляда. — Ты увяз в страхе и боли, которые причиняет тебе это недоразумение. И ты смирился с этим. Как слюнтяй, позволил ему делать с тобой всё, что ему захочется. Я знала тебя не таким. Геката была неумолима, её жестокие слова больно ранили, попадая прямо в цель. — Всё верно, — спокойно кивнул Северус, не испытывая злости. Он не видел смысла злиться на то, о чём сам думал. — Тогда встань и возьми под контроль сознание, которое принадлежит тебе, — глаза Гекаты вмиг стали черными, а на плечах появился плащ из развевающейся за спиной тьмы. — Пока ты снова не забыл. — Снова? — Северус резко поднялся и успел схватить её за руку, пока женщина не вошла в воду. Геката окинула его недовольным взглядом, но все же не удержалась и оставила поцелуй на его шее. — Он опаснее, чем ты думаешь, Северус, — она ступила в воду и посмотрела ему в глаза. — Он опаснее, чем ты помнишь сейчас. И, сделав шаг, Геката растворилась в глубоких водах его разума. Северус растерянно смотрел на круги воды и размышлял над её словами. Она никогда ничего не говорила просто так. Его взгляд скользнул к Волан-де-Морту, который, размахивая руками, явно колдовал, пока вокруг него порывы ветра разрушали берег, вырывая с корнями траву и кустарники. Мог ли Темный Лорд влиять на его память? Если да, то что он уже изменил? Собравшись с силами, Северус создал стеклянный защитный куб, заключая внутрь Темного Лорда. Спасибо Гекате, сейчас магия казалась устойчивее, хотя, вернувшись в реальность, он всё равно ощутил, как раскалывается голова. Времени не было: Волан-де-Морт был слишком близок к тому, чтобы подавить его личность, разрушить изнутри. Как глупец, он позволил себе расслабиться, пока внутри него разрушались часы, дни, годы воспоминаний. Нужно было пополнить запасы зелья от головной боли — и перебрать воспоминания, чтобы понять, что было изменено. Два монотонных занятия успокаивали Северуса: пока пальцы машинально шинковали ингредиенты, он проверял в своей памяти день за днем, отмечая измененные моменты и возвращая всё, как было. Поэтому ему и не удалось заметить, что левая рука больше не подчинялась ему. И когда пришло время добавить златоглазки, пальцы, слушающие чужой голос, схватили колбу с пыльцой огненных фей и швырнули прямо в котел. Северус успел лишь слегка отклониться, инстинктивно подставив левое плечо под удар. В ту же секунду прогремел взрыв, и его нервные окончания взорвались, наполнив разум невыносимой болью. Северус почувствовал, как теряет сознание, и последнее, что мелькнуло перед глазами — обожженная левая рука, которая, к счастью, теперь подчинялась ему, а не Волан-де-Морту. Очнулся он уже в Мунго, на удивление, без браслета. Хотелось лишь облегчиться — а потом воды: чистой, прохладной, чтобы стекала по подбородку в разрез больничной рубашки, омывая тело. — Раз уж вы почтили нас своим присутствием, не окажете ли честь объясниться, как вы могли додуматься добавить в простейшее зелье от головной боли пыльцу огненных фей? Голос, знакомый с давних времён, раздался совсем рядом. Спустя мгновение его обладательница предстала перед глазами Северуса. Грейнджер изменилась. Даже очень. — Можете не отвечать. Мое дело — отправить вас обратно относительно здоровым, — Гермиона взмахом палочки заставила его кушетку приподняться так, чтобы он смог смотреть на неё. — С каких пор целители Мунго стали так заносчивы, мисс Грейнджер? — С тех пор как некоторые люди стали такими эгоистичными и недалёкими. Мир меняется. Северус хмыкнул: очевидно, изменился не только мир, но и сама мисс Грейнджер. Буйные кудри сдерживал строгий пучок, который казался небрежным. Следование правилам и безалаберность — лишь она могла сочетать себе и то, и другое. — Ожоги заживут примерно за пять часов. Отравление не было выявлено. Ваше присутствие необходимо в течение четырех часов, а затем мы прощаемся — и вы можете ползти в нору, из которой вас привезли, — Грейнджер что-то записывала в его медкарту. Снейп удивленно приподнял бровь: если честно, он помнил её другой — комком нервов, тревоги и страха за свою жизнь и судьбу друзей. Она как-то расплакалась в его палате — тогда, после войны, а он, естественно, наорал на неё и выгнал. Чего ещё ждать от уставшего от жизни ублюдка?! — Предлагаю сразу перейти к последнему этапу, мисс Грейнджер. — Любите торопить события? — Гермиона глянула на него поверх медкарты. — Почему мужчинам так сложно понять, что пяти минут не хватит, чтобы кончить. Он вопросительно посмотрел на неё: снова галлюцинации? Она не могла такого сказать. — Повторите. — Я вам попугай? — Грейнджер хмыкнула и сверкнула глазами, прислоняясь бедром к изножью кровати. — Пяти минут недостаточно, чтобы завершить лечение. Снейп прищурился и поджал губы. Мерзавка. — Просто у вас не было опытного пациента, Грейнджер. — Чаще всего у опытных пациентов очень плохо стоит, — ухмыльнулась она, а затем продолжила, — вопрос их выздоровления. Им приходится даже принимать зелья, чтобы решить эту проблему. Один — один, Грейнджер. Он смотрел, как она развернулась и направилась к двери, и тут его осенило. Грейнджер всю школу была рядом с Поттером. Последний год она точно искала способ избавить мальчишку от крестража. Снейп просто не верил, что она не нашла тогда иной выход — с её наблюдательностью и дотошностью. — Какое сегодня число? — уточнил Северус. Грейнджер обернулась и на секунду задумалась. — Двадцать восьмое. — Месяц? Грейнджер нахмурилась и слегка прищурилась, не понимая, к чему он клонит. — Февраль. Вы провалялись без сознания всего лишь около часа, правда, если бы к вам не добралась помощь, вы бы умерли. — Цинизм вам не к лицу, мисс Грейнджер. — Как и вам белая больничная рубашка, мистер Снейп, но я же вам об этом не говорю. Из вежливости, естественно. Северус едва слышно хмыкнул. Грейнджер собиралась уже уйти, но решила задать последний вопрос: — Какой сегодня год, мистер Снейп? — Девяносто девятый? Увидев мрачный и серьезный взгляд Грейнджер, Северус понял, что слишком давно не следил за ходом времени. — Две тысячи первый. Он боролся с Волан-де-Мортом и последствиями его деяний не несколько месяцев, а годы. — Мисс Грейнджер, — хрипло произнес Снейп. — Я думаю, что мне нужна ваша помощь. Гермиона заперла дверь заклинанием и, наколдовав Муффлиато, вернулась к его койке. Она села на стул для посетителей, поправила халат и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрела на Снейпа. — Вы меня заинтриговали.