Чревоугодие

      

❈ ═══════✟═══════ ❈      

— Истинная католичка ведет себя скромно, вежливо, почтительно. Эвтида, ты записываешь? — Записываю. Гневно прошипела я, продолжив калякать весь этот бред, сидя за рабочим столом святоши, который расхаживает из стороны в сторону, перебирая коричневые четки своими длинными пальцами. — Она хранит себя и свое бренное тело от похотливых взоров и притязаний. Не выдержав, громко прыскаю в кулак, записывая очередную ересь, а мужчина резко замер, вопросительно посмотрев на меня. — Что смешного? — Да так, ничего. — Она не подвластна искушениям плоти, сохраняет себя лишь для будущего мужа. Ну с этим ты припозднился, евнух, года так на два. — Верующая много времени посвящает молитве, систематически причащается и исповедуется. Ох, ну сколько там еще осталось указаний и запретов? Надоело. Амену было мало того, что он заставил меня ежедневно изучать священные писания, сидя рядом с ним на церковной скамье, так еще этот.. божий сын вынудил приходить в кабинет каждую неделю, чтобы вести конспекты и повторять. Прошло ровно пятнадцать дней с того момента, как началось мое испытание, а священник все не сдается, терпеливо вынося мои выходки и назначая наказания в виде уборки и зубрежки молитв. — Достаточно. Покажи что успела записать. Небрежно протягиваю Святому отцу тетрадь, откидываясь на спинку стула, в то время как ледяные глаза забегали по моим каракулям, а белоснежные брови нахмурились. — Неряшливо, почему? — Спросите у Господа. — Еще слово и ты лишишься ужина. Что еще за порядки такие? — Не думаю, что Отец небесный одобряет подобные методы. — Все, я предупреждал. Иди и разложи свечи, а после ступай к себе, и чтобы не думала выходить до завтрашнего утра. Варвар. Нервно поднимаюсь и вырвав записи из рук святоши отправляюсь выполнять нудное задание, не забыв громко хлопнуть дверью. Да что он о себе возомнил? Кто он такой, чтобы так себя вести? Удумал спасать мою душу, зеперев в своей церкви и навязывая неинтересный мне образ жизни. Глупец.

❈ ═══════✟═══════ ❈

Провозившись со свечами, я решила ослушаться и ненадолго выйти на улицу, чтобы выдохнуть и немного отдохнуть от гнетущих стен храма. — Эва? — Дия? Губы растянулись в широкой улыбке и я спешно подошла к ограде, искренне обрадовавшись встрече с подругой. — Как ты? Сильно достают? — Терпимо. Лучше ты расскажи, как в больнице? Я так и не узнала сколько часов тебе назначили. — Восемьсот сорок. А в больнице неплохо на самом деле и домой отпускают. — Повезло.. Времени на разговоры было не так много, мы быстро обсудили последние новости и я вскользь упомянула о своем варварском наказании, услышав о котором Дия ужаснулась и протянула мне пакет из Макдональдса, от которого я принялась отнекиваться, но подруга все же всучила его, после чего мы попрощались. Я же осторожно вернулась в церковь, ведь на улице меня легко мог заметить Амен, что как раз в это время должен был отправиться в дом к одному из прихожан. Но до кельи я добраться так и не смогла, потому как практически следом за мной в храм вошла послушница и мне ничего не оставалось кроме как быстро юркнуть в исповедальню, закрывшись плотной занавеской. Стараясь не шуршать и вообще не издавать каких-либо звуков, я с огромным наслаждением вонзила зубы в сочный чизбургер, закатывая глаза от нахлынувшего удовольствия. Да, здесь кормили очень скромно и однообразно, поэтому я ужасно соскучилась по любой другой еде. Обязательно отблагодарю Дию как только выберусь от сюда. Расправившись с бургером, решила перейти к еще теплой картошке фри, едва сдержав довольный стон так и рвавшийся из набитого рта. Но неожиданно бархатная штора отъезжает в сторону, а я удивленно выпучиваю глаза и перестаю пережевывать картошку, уставившись на крайне недовольного пресвитера, пухлые губы которого превратились в тонкую полоску. — Эвтида.. а я то думал что за чавканье разносится по храму. — А вы чего здесь? Исповедаться решили? Амен пронзает меня испепеляющим взглядом и выхватывает упаковку из рук, запихивая в пакет. — Ко мне в кабинет, бегом. Очевидно, меня ждет неприятный разговор и пара новых наказаний, но это определенно стоило того, чтобы позлить святошу. Интересно, сколько у него терпения? Выскальзываю из исповедальни и с напускным смирением следую за мужчиной пока не оказываюсь в ненавистном кабинете. Он подходит к столу, отшвыривая пакет из Макдональдса, а затем поворачивается ко мне. — Кто принес? — Святой дух. В два широгих шага Амен оказывается рядом и грубо хватает за подбородок, но я смело стою на месте, одарив Святого отца презренным взором. — Я знаю чего ты пытаешься добиться, ведя себя подобным образом и оскорбляя Господа. Но единственное что ты получишь за свои старания — увеличение количества часов. — Варвар. — Не-е-т, Эвтида, пока нет. Но если ты продолжишь, то мне придется наказать тебя так, как делали это раньше. — Решили запугать? Мне глубоко наср.. Широкая ладонь резко переместилась к моему рту, а вторая рука удерживала заднюю поверхность шеи. — Хватит. Ты достаточно осквернила это место, а своим поведением ты наносишь оскорбление и мне лично. Он говорит тихо и даже спокойно, но я вижу, что мужчина еле удерживает себя от того, чтобы не избавиться от меня, а значит, я на верном пути. Осталось лишь подтолкнуть его к принятию единственно верного решения. — Сейчас ты пойдешь к себе и будешь неустанно повторять молитвы, а утром я жду полного смирения. Сильные ладони наконец освобождают меня из своего плена, а пресвитер отходит к столу и больше не обращает внимания на стоящую за его спиной грешницу. Поведение Святого отца удивляет. Разве служитель церкви может вести себя подобным образом? До сего дня он никогда не позволял себе касаться меня, но теперь.. Что-то точно изменилось, но пока мне трудно предполагать. Может, я его достала или Амен просто устал, или же.. или же он начал что-то чувствовать, нечто запретное?.. Да нет, глупости, этот евнух даже не взглянет на меня лишний раз. Осознаю, что нахожусь все еще в его кабинете и пулей вылетаю из него, после чего оказываюсь в своей комнате. Нужно что-то придумать, как-то шокировать и вывести варвара из равновесия. К счастью дельная мысль приходит быстро. Пресвитер является ко мне каждое утро, чтобы разбудить и принести завтрак, и пожалуй, завтра его будет ждать сюрприз.

❈ ═══════✟═══════ ❈

Я не сплю уже минут двадцать, а значит, Святой отец вот-вот вломится в келью со своим подносом и обомлеет. Откидываю тонкое одеяло и укладываюсь на живот, подогнув одну ногу. Или же.. нет, не все сразу. Снова хватаюсь за покрывало и прикрываю ягодицы, оставив открытыми их малую часть, а длинные волосы распределяю с одной стороны, чтобы священнику было хорошо видно мою прямую спину и узкую талию. Так, ну все, я готова. Вскоре дверь в мою обитель распахивается, но человек явно застыл на пороге, не торопясь проходить внутрь. Ха-ха, беги скорее молиться, святоша. Амен нарочито громко прокашлялся, но я не собираюсь так скоро просыпаться, пускай помучается. Половицы скрипнули дважды, а значит он стоит прямо возле постели. Слышу, как поднос опускается на стол и пребываю в полной уверенности, что мужчина разглядывает меня. — Эвтида. Нет, Эвтида крепко спит, Святой отец. — Дай мне сил, Господи.. Он так тяжело выдохнул, бедняга, но сейчас главное не расхохотаться, ведь его мучения доставляют мне немалое удовольствие. Ощущаю, как край одеяла пополз выше, укрывая нагое тело по плечи, но это мы сейчас легко поправим. Начинаю ерзать на кровати и как бы невзначай скидываю ненужный элемент, случайно оголив ягодицы больше положенного. Не страшно, ведь Амен снова повторяет то же действие, а затем нервно трясет меня за плечо. — Эвтида, Эвтида! Прекрасно, святоша раздражен. — Ну что такое? Наигранно и вымученно интересуюсь, повернув голову в сторону мужчины. — Что такое? Это ты мне скажи. Что с твоей одеждой? — А что с ней? Разлепляю «заспанные» глаза и невинно смотрю на пресвитера, который возвышается над постелью, раздраженно потирая переносицу. — Ее нет. — Неужели? Отодвигаю край одеяла, заглядывая под него, а затем с искренним изумлением перевожу взор на Святого отца. — Надо же, и правда нет. — Хочешь сказать, что это не ты ее сняла? — Я, конечно. Наверное ночью мне стало жарко и вот.. — Достаточно. У тебя есть ровно пять минут. Советую не испытывать мое терпение. Грозный священник окинул меня убийственным взглядом и стремительно удалился из кельи, а я, наконец, позволила себе звонко рассмеяться, потому как все это время сдерживалась, дабы не рассердить мужчину еще больше. Но это еще что, сегодня его ждет много потрясений.

❈ ═══════✟═══════ ❈

После утренней службы, я по обыкновению приводила в порядок храм протирая скамейки и следила за тем, чтобы свечи, поставленные верующими, не погасли раньше времени. И все это время Амен наблюдал за мной, а вид у него был весьма угрюмый, потому как я решила надеть ужасно искушающее черное платье с соблазнительным вырезом, открытой спиной и экстремально короткой длиной. А когда мне приходилось наклоняться, чтобы как следует очистить очередную скамью, то нижняя часть ягодиц слегка оголялась, искушая не только оставшихся в церкви прихожан, но и священника. А его, как всегда, обступили женщины, желая завладеть вниманием пресвитера, который бесспорно был очень красив и привлекателен, но если раньше меня это лишь забавляло, то сейчас в груди разрастается неприятное ощущение и даже злость, и видимо именно от этого странного чувства я стала флиртовать с одним из верующих, который так удачно сам обратил на меня внимание. Импозантный мужчина лет тридцати пяти не сводил с меня глаз уже не первый день, и видимо, решил перейти в наступление, инициируя легкую беседу. Оперевшись бедрами о спинку скамьи, я мило улыбалась ему, поддерживая разговор, в котором была совершенно не заинтересована, и не забывала поглядывать в сторону алтаря, где Амену докучала одна из самых назойливых девушек, то и дело нарушая его личные границы, что он обычно быстро пресекал, но в данный момент позволяет этой дурацкой прихожанке прижиматься к нему, пока сам что-то увлеченно объясняет ей, тыча длинным пальцем в молитвенник. Бесят оба. Бросив очередной взор к воркующей паре, собственные глаза налились кровью, а губы плотно сомкнулись в тонкую полоску. Католичка совсем обнаглела и в нахальном жесте провела по мускулистому предплечью, продолжив тошнотворно улыбаться. Руки прочь! Это мой Святой отец. Не понимаю, что со мной происходит, но я спешно прощаюсь с мужчиной и смело надвигаюсь к алтарю, пока не оказываюсь по правую руку от священника, что вдруг принялся ухмыляться и как-то странно смотреть на меня. — Эвтида, уже закончила? — Да, Святой отец, и мне требуется ваша помощь. Промурлыкиваю свой ответ, а девушка теперь выглядит очень недовольной, ведь я посмела прервать ее глупые заигрывания. — И какая же? Да, и какая же? А это я еще не придумала. — Скажу, как только останемся наедине. Бросаю колкий взор на прихожанку, давая понять, что ее аудиенция окончена, но она не собирается так просто отступать. — А, значит это ты та самая Эвтида. Пренебрежительный насмешливый тон она выбрала напрасно. — Да, это я та самая Эвтида. Проблемы? — Да, есть одна. Ты мешаешь. Брови взмывают вверх и я встаю между Аменом и обнаглевшей девицей, оглядывая ту с ног до головы. — Неужели? И что ты собираешься с этим делать? Она пожимает плечами и наклоняется ближе, пепеля меня своими змеиными глазами. — Ты всегда одеваешься, как.. как женщина, которую можно купить? — А ты всегда носишь бабушкины тряпки, как женщина, на которую ни один мужчина не взглянет? Победно улыбаюсь и хочу продолжить обмен любезностями, но святоша заканчивает перепалку, хватая меня за плечо. — Прекратите обе. Забыли где находитесь? Хлоя, к следующему разу выучишь молитву о смирении и кротости, а ты.. Святой отец разворачивает меня к себе лицом и теперь я вижу насколько сильно вывела его из себя. — .. ко мне в кабинет, сейчас же. Я вся сжалась от многообещающего тона и от того, как Амен смотрит на меня со смесью раздражения и ярости, которую, судя по всему, он выплеснет очень скоро. Слушаюсь и чуть ли не бегом устремляюсь в нужном направлении, отчетливо слыша, как за спиной раздаются тяжелые шаги, а в голове крутятся последние события и собственное нелепое поведение. Что вдруг случилось? Почему я так бурно отреагировала на другую девушку? С какой целью мне так отчаянно хотелось вызвать ревность мужчины? Но многочисленные мысли пришлось резко прервать, потому как я уже оказалась в кабинете, дверь которого хлопнула и закрылась на замок. — Я предупреждал, терпеливо ждал и надеялся, что ты окажешься умной девочкой и наконец поймешь как следует вести себя в святом месте, но я ошибся и теперь за каждый проступок будет следовать суровое наказание. — Но я ничего не сделала! Пресвитер обошел меня и встал возле своего стола, начав снимать с себя сутану. — Ничего? Ты ослушалась моего запрета вчера, затем устроила спектакль со своим обнаженным телом, оделась неподобающе, ругалась с прихожанкой и в конце концов нагло искушала того мужчину прямо у меня на глазах. Да, что-то и правда список внушительным получился. Опять перегнула.. черт. — А что вы хотели? Я не хочу здесь находиться! Не хочу следовать вашим глупым правилам. Отпустите меня и все беды закончатся. — Нет. Тебя доверили мне не судьи, Эвтида, а сам Господь, поэтому впредь ты подумаешь трижды, прежде чем вытворить какую-нибудь глупость. — Вам остается только надеяться на это, Святой отец. Ай, прикуси уже язык, не видишь разве в каком он состоянии? Глупая. Голубые омуты внезапно потемнели, а сильная ладонь откинула сутану на кресло, после чего, священник медленно подошел ко мне, а затем едва слышно прошептал: — Ложись. — К.. куда? — Животом на стол. Пора заняться твоим воспитанием. Ты же этого хотела, правда?