Грехопадение

      

❈ ═══════✟═══════ ❈

— Твой грязный рот необходимо очистить. Надеюсь, он не про мыло, потому что к другому я полностью готова. Растягиваюсь в хитрой ухмылке, томно глядя не разъяренный лик священника. — Могу приступать? — К чему? — К чистке своего грязного рта. Он сейчас издевается или действительно имеет ввиду совсем другое? Но как бы оно ни было на самом деле, я уже решила что именно нужно предпринять. — Тогда бери молитвенник и приступай, Эвтида. Ага, сейчас, бегу и падаю. Загадочно улыбаюсь в ответ на эту нелепость и укладываю свои руки на широкие плечи, с напором заскользив по свинцовым мышцам. — Опять до греха довести удумала? Не выйдет. Рычит святоша, но не совершает никаких противодействий, а лишь внимательно и яростно смотрит на мои ладони, что уже сползли к его крепкому торсу и начали вытаскивать край черной рубашки, заправленной в брюки. Сопротивление отражается исключительно на мужском лице, а значит самое время потянуться к его шее и осыпать горячими поцелуями, что я и делаю. — Эва.. Не отрываясь от дела, поглядываю на Амена, который плотно сомкнул челюсти и поджал свои красивые губы, очевидно ведя невидимую мне борьбу со своими порочными желаниями. — Вы так напряжены, Святой отец. Присядьте и расслабьтесь. Отталкиваюсь от края стола и совершаю буквально один шаг вперед, а пресвитер пятится назад и я незамедлительно надавливаю на его плечи, побуждая разместиться в кресле. Сама же медленно опускаюсь перед ним на колени, замечая объемную выпуклость в районе паха, что приводит меня в дикий восторг. Кладу руки на сильные бедра и веду их выше до тех пор, пока не достигаю ширинки, которую тут же расстегиваю, а затем расправляюсь и с пуговицей. — Значит так ты решила отмыться от грязного поцелуя с Майклом? — Почему же от грязного? Он неплохо владеет своим языком. Внезапная крепкая хватка на затылке вынуждает задрать голову и увидеть потемневшие небесные омуты, которые заволокло грозовыми тучами, а где-то в их глубине сверкают молнии — вот как он зол. — Ты безумно красивый, Амен. Впервые позволяю себе обратиться к священнику на ты и закусываю губу, распахнув брюки и накрывая ладонью эрогированный член, отчего мужчина шумно втягивает воздух носом, сжимая подлокотник свободной рукой. — А ты, Эвтида, создание Ада. — Спасибо. Искренне радуюсь комплименту, посылая святоше свою улыбку. — Нравится быть в руках дьявола? Он же полностью подчинил тебя, грешница. — А лучше быть такой, как Хлоя? — А чем она тебя не устраивает? Прилежная католичка, следует слову Божьему. — Да, но Хлоя никогда бы не сделала так. Резко подаюсь вперед, попутно оттягивая белье и вбираю в рот пунцовую головку, начав активно вылизывать ее и посасывать. — О, черт. Хватка на волосах усиливается, а несдержанный тихий стон доносится до моих ушей, побуждая насадиться еще глубже. Он большой и вряд ли у меня получится поглотить его полностью, но я буду очень стараться, ведь планирую свести пресвитера с ума. Немного поиграв, отстраняюсь от подрагивающей плоти, чтобы помочь Амену спустить брюки и трусы, а как только мы с этим разбираемся, то я снова набрасываюсь на внушительное достоинство, обхватывая то у основания. Скольжу языком, уделяя особое внимание уздечке, а он едва слышно порыкивает, не сводя с меня обожаемого взора. Я же, смотрю в ответ и чувствую, что стремительно мокну от происходящего. Но совершенно неожиданно дверь в кабинет открывается. Слышу раздражающе медленный скрип и быстро заползаю под стол, а священник подкатывается к нему на кресле и тогда я решаю нажать на специальный механизм, немного опуская стул. Чудесно. Возвращаюсь к увлекательному занятию, удовлетворяя мужчину ртом, и честно говоря, мне абсолютно наплевать, если меня вдруг заметят, но не хотелось бы, чтобы у моего Святого отца возникли проблемы. — Не помешала? Стерва. Еще как помешала. Зачем притащилась? — Хлоя? Что-то случилось? Завидую твоей выдержке, Амен. Голос почти не дрогнул, а значит мне стоит вобрать член глубже. — Да, Святой отец. У меня к вам серьезный разговор. — Я занят, поговорим завтра после с..службы. Так-то лучше, продолжим углубляться. — Что с вами? Вам плохо? — Нет. — Но вы так раскраснелись. Позвольте, я проверю нет ли температуры. Слышу приближающиеся шаги и почти до конца насаживаюсь на плоть. — Стой! Я.. да, приболел. Т..тебе лучше, кхм, уйти. И поскорее. Интересно, насколько отчаянно сейчас проклинает меня святоша? Амен Господи, что творит эта посланница дьявола? Я еле сдерживаюсь, дабы не опустить руку и не сжать ее мягкие волосы, надавливая на голову, ведь она почти приняла мой стояк целиком и продолжает умело ласкать его. Все это давно забыто и кажется сном, но уверенные движения внизу буквально кричат о том, что я не сплю, а борюсь с собой, чтобы не выдать в сколь затруднительно-приятном положении я сейчас нахожусь. — Вам нужна помощь, Святой отец? Нет, ее уже в полной мере оказывает Эвтида. — Нет, все н..нормально-о-о. Чертова искусительница насадилась своим горячим ртом по основание, а Хлоя не торопится уходить. — Простите, но мне так не кажется. Вас что-то мучает? О, ты даже не представляешь себе насколько. Я горю в адском пламени благодаря неугомонной женщине под столом. — Я же сказал, все нормально. Мне нужно.. нужно доделать работу и отдохнуть. Почти без запинки, так держать, Амен. — Тогда я спрошу и оставлю вас. Да черт бы тебя побрал! — Слушаю. — Вы прогоните Эвтиду? Никогда, а вот тебя с радостью. — Нет. — Но как же? Она ведь посмела предаться похоти прямо в храме! И не раз, и даже со служителем церкви, и сейчас активно занимается тем же самым. — Хлоя.. это тебя не касается. Покинь мой кабинет. Девушка заметно осунулась, направляясь к двери, а я чувствую, что совсем скоро кончу. — Осторожнее, Святой отец, а то кто-то может подумать, что она вам не безразлична, как женщина. Это она на себя намекает? Да мне плевать, я уже потерялся в коридорах безудержного желания и разврата. Не ровен час, как мне больше ничего не останется, кроме как, сложить полномочия и вернуться к мирской жизни. А Хлоя наконец оставляет нас наедине, а я выжидаю несколько мучительно долгих секунд и опускаю ладонь вниз, немного откатываясь назад и теперь с обожанием наблюдаю за развратной картиной поглощения моего члена. — Я думала она никогда не уйдет. — Не отвлекайся. Настойчиво возвращаю ее восхитительный рот на законное место и подаюсь ему на встречу, а спустя пару движений, изливаюсь прямо внутрь, издав несдержанный рык. Это долгий и бурный процесс, но я не отстраняюсь до тех пор, пока оргазм окончательно не отступает. Грешница же с особым наслаждением глотает мое семя и томно смотрит снизу вверх, не торопясь подниматься с колен. — Ты мною доволен, пресвитер? — Смотря что именно ты имеешь ввиду. — Ты знаешь о чем я говорю. Она медленно встает и оказывается на столе, широко разводя свои длинные ноги, а я продолжаю оставаться на месте со спущенными штанами. — Доволен. Ждешь чего-то еще? — Нет, только хочу, чтобы ты внимательно смотрел. Женская ладонь эротично проложила дорожку от шеи до живота, а затем поднялась к вздымающейся груди, начав прокручивать выпирающий сосок сквозь светлую ткань ее платья, к девичьим щекам прилил жар, а пухлые губы безжалостно терзались белыми зубами. Тем временем вторая кисть огладила бронзовое бедро и двинулась дальше, задирая край наряда и тогда я заметил, что на этой дьяволице отсутствовало белье. Нет, она меня в могилу свести решила. Бесстыдница. Но я не смел отвести жадного взора от идеально гладкой промежности, в которой было так горячо и узко, а от этих воспоминаний плоть снова дала о себе знать, начав возбуждаться. — Смотри, Амен, как я теку для тебя. Тяжело дышу, впиваясь в кожаные подлокотники, готовясь сорваться и очутиться возле ее стройных ног, а когда тонкие пальчики раскрывают блестящие от смазки половые губы, то мне кажется, что собственное сердце перестает биться. Но стоит ей проникнуть внутрь и издать безумно красивый стон, как я не выдерживаю и покоряюсь этой женщине, падая перед ней на колени. Хватаю смуглые бедра и рывком притягиваю Эвтиду ближе, она охает, а я не медлю и набрасываюсь на ее лоно, страстно вылизывая. Да, проклятье.. вкусная, сладкая, податливая. Дурею от ощущения ее мягких складок на своем языке, теряю голову от мелодичных звуков, которыми девушка щедро одаривает меня и схожу с ума от того, что вытворяю. Святой отец трахает языком вверенную ему нарушительницу на столе в своем кабинете, находясь в Божьей обители — не к такому я стремился, но определенно это именно то, чего я тайно желал, не поддаваясь зову плоти слишком долго. Отче наш, я плохой священник, прости меня, но перед ней устоять я не смог. Член уже полностью готов погрузиться в мою личную грешницу, но я еще не утолил жажду, не успел напиться ее соками, будто путник, скитавшийся по пустыне без капли воды и наконец набредший на оазис. Не хочу использовать пальцы, но зато усердно работаю языком, напрягая эластичный орган, чтобы возвести мою Эвтиду до небес, а затем разбить на тысячи осколков — таким должно быть ее удовольствие. И оно настигает девушку, ведь я остро ощущаю как пульсирует тугое влагалище и хорошо слышу отнюдь не тихие стоны, но они не заставляют напрячься и попросить ее быть потише, нет, наоборот, не хочу, чтобы она сдерживалась и пускай весь город узнает о нас — плевать. Дождавшись того момента, когда Эва полностью расслабится, я резко поднимаюсь и направляю себя прямо к ее сладкой дырочке, а она находит в себе силы оказаться возле моих губ и накрыть их своими, вторгаясь в рот языком. Повсюду ее вкус, ее запах и я толкаюсь внутрь восхитительной промежности, раздвигая мокрые складочки все шире до тех пор, пока не заполняю мою грешницу до предела. Крепко удерживаю ее за спину, едва не ломая кости, а поцелуй безудержный все не заканчивается, а наоборот, лишь нарастает, распаляя все сильнее. Господи прости, но как же в ней узко, какая же она соблазнительная, дерзкая, невероятная. Глупышка ревнует меня к Хлое, но разве не видит, что я пал только к ее ногам? Разве не понимает какую исключительную власть имеет надо мной? Эвтида не первая, кто пытается искусить меня, но только ей это действительно удалось. Только о ней я думаю, когда веду проповедь или делаю вид, будто мне приятно общество назойливой прихожанки. Нет, никакая Хлоя не сравнится с Эвой и мне даже не нужно это проверять. Продолжаю вбиваться в податливое тело, ощущая как тугие мышцы плотно обхватывают мою плоть, длинные ноготки впиваются в заднюю поверхность шеи, а женский язычок скользит внутри моего рта, жадно исследуя его. Несдержанные стоны заглушаются, я поглощаю их и забираю себе. И в конце концов девушка срывается первой, неистово сжимаясь на члене, а я совершаю еще несколько рваных толчков и догоняю ее, без опасений кончая внутрь. Наши тяжелые дыхания смешиваются, но мои губы не покидают ее, желая продлить этот момент, а еще лучше остаться в нем бесконечно долго. Я ревную, безумно ревную Эвтиду к Майклу, который наивно полагал, что она никому не принадлежит. Но нет, это моя личная грешница, мой запретный плод и если уж Господу не удалось этому помешать, то и никому не удастся. — Ты только моя, слышишь? Больше никогда не смей целовать другого. Сбивчиво шепчу прямо в губы и спускаюсь к тонкой шее, покрывая ту короткими, но собственническими поцелуями, продолжая сжимать девушку в своих руках. — Не буду, но только если ты перестанешь флиртовать с Хлоей. — Я делал это, потому что чувствовал, что теряю рассудок из-за тебя. — И как? Ей удалось отвлечь тебя? — Как видишь, нет. Она перехватывает мое лицо, нежно укладывая ладони на щеки и притягивает к себе, целуя неторопливо и спокойно, а мне такой темп нравится ничуть не меньше. Спустя время мы все-таки отстраняемся друг от друга и приводим себя в порядок, после чего Эва уходит к себе, а я устало плюхаюсь на диван, нервно потирая переносицу. Нужно обдумать как поступить, ведь я не смогу быть с ней по-настоящему, пока остаюсь священником. Но внезапно раздается настойчивый стук в дверь, вынуждая меня отвлечься от тяготящих мыслей. — Святой отец, простите что так поздно, но прибыл Окружной викарий, он настаивает на встрече с вами. Как вовремя, будто почуял неладное, ну что ж, посмотрим с чем он пожаловал. — Пригласи его, Дафна. Поднимаюсь с дивана и подхожу к своему столу, намереваясь взять в руки четки, но в последний момент передумываю, а тем временем в кабинет уже заходит священнослужитель. — Добро пожаловать, Ливий. Да, я могу обращаться к нему неофициально, потому как он является моим старым другом. — Здравствуй, Амен. Мы обмениваемся крепким рукопожатием и последними новостями, а затем садимся за стол. — Почему приехал? Что-то случилось? — Да, видишь ли.. до меня дошли вести о том, что ты прекрасно справляешься со своим приходом и управлением храмом. Неужели? О, а я бы так не сказал, по крайне мере не в последний месяц. — Так, и? — И я рекомендовал тебя на мою должность Окружного викария, а сам готовлюсь принять сан Епископа. Что скажешь? Да как же не вовремя..