Глава III - 2

******

Они договорились встретиться у выхода со станции Аббес. Что само по себе было неплохо - Адри нравилось это место. Пускай осенью оно выглядело слегла пожухло и заплёвано (как, впрочем, почти всё на Монмартре). Но там вечно случалась какая-то уютная сутолока - крошечная площадь Абесс, зажатая между древними трёх, четырёх и пятиэтажными домами, с невзрачными серыми фасадами, старинными фонарями... вся она казалась выдёрнутой из другого, старого города. Выдернутая, и случайно забытая в шумном мегаполисе. Сам не понимая почему, Адри называл её площадью Правды. Словом, всё в ней было хорошо и приятно. Кроме одного - она слишком близко располагалась к облюбованной туристами Стене Любви. Адриану казалось, что будет неправильным просто пройти мимо неё. "Не то что бы я должен, - рассуждал Адриан, по привычке натягивая шарф на мёрзнущий нос, - но и просто прогарцевать мимо... как-то неудобно. Но и провести туда Лайлу я не могу. Это уже не намёк даже, это что-то вроде того, когда на взлётной полосе самолёту семафорят светящимися палочками! Чёрт, что делать?". Адри чувствовал, что его начинает потрясывать. И смешной французских холод здесь был ни при чём. Сворачивая в скользкий от наледи проулок, он поймал себя на том что ужасно, невероятно ужасно волнуется. "И всё-таки, - с отчаянием подумал он, - как бы я не отпирался, это моё первое свидание. Нечаянное. Ни к чему не обязывающее. Но первое!.. мама... а что если... ох, да брось, дурень, не Монмартр же она собралась смотреть!" Ему было лестно от того, что он впервые в жизни кому-то понравился. Лестно, и почему-то страшно. "А она мне нравится? - в который раз начал мучиться себя Адриан. - Не знаю. Она красивая, даже нет... она... ох, вау! Но что за красотой? Почему так странно себя ведёт? Почему от неё так веет опасностью? О чём мы будем говорить?.. и почему... я?" Адри не знал, и догадываться не мог, что ответ - пусть не прямой, а косвенный - он всё-таки получит. И как все люди, задающие Вселенной слишком много необдуманных вопросов, этому ответу не обрадуется. А пока он шёл на первое в жизни свидание. И прохожие таращились на его забавный, в шотландскую клетку, шарф. Площадь действительно стала лучше выглядеть. Снег припорошил вечно покрытый окурками асфальт, и он, расчерченный цепочками следов, смотрелся кристально-чистым, пушистым ковром. Из-за ранних зимних сумерек фонари зажгли раньше обычного - сквозь заиндевелое стекло пробивался неяркий тёплый свет. Разве что сквер Жана-Риктюса с наступлением зимы состарился и смотрелся печально. Вишни вяло шевелили обнажёнными ветвями на ветру, аккуратно подстриженные кустарники спали под плотными шапками снега. Адриан, до последнего маскируясь за аляпистой коробкой детского аттракциона, осторожно выглянул из-за угла. Нещадно отругал себя за робость. Лайла ждала его у зёва метро. Чуть опершись спиной о ярко-зелёные перила, сплетённые в неземном стиле ар-нуво. Холодный ветерок играл рыжим пушистым мехом воротничка коротенькой зимней куртки. Короткой настолько, что видна была пряжка ремня, обхватывающего талию. Девушка зябко переминалась с ноги на ногу. Каблучки высоких сапог тихо цокали по асфальту. Тонкие пальцы в кожаных перчатках сплетались и расплетались. Понятно было, что она пришла раньше, и успела замёрзнуть. А ещё – что, подбирая наряд, она старалась выглядеть куда как лучше, чем в коллеже. И это ей удалось: Адриан, сам не понимая почему, был рад что куртка такая непрактично короткая, а брюки рыжей кожи - такие провокационно облегающие. Хотя в них ужасно, ну просто невероятно холодно. Парень, отбросив стеснение, широким шагом направился к девушке. - Привет! Она повернулась на его голос. Густые чёрные ресницы дрогнули - на Адриана смотрели огромные зелёные глаза. Со смесью стеснения и восторга. И снова парень почувствовал себя не на месте - ну не заслуживает он того, чтобы на него так смотрели! Это просто... нереально. - Прости!.. ты замёрзла... - Адриано! Не стоит волноваться, - белозубо улыбнулась девушка. Лёгким движением поправила гриву шоколадных волос. В свете фонарей заискрились заблудившиеся в волосах снежинки. - Я сильно очень боялась опоздать. Слишком сильно бояться опоздать зимой холодно и глупо, правда?.. Она чуть повернула голову к плечу, продолжая улыбаться. Агрест заметил, как дрожат её губы. - Я правильно сказала? Как правильно сказать, Адриано?.. Агрест стянул с горла шарф. И, не обращая внимания на полные возмущения попискивания, обмотал его вокруг шеи Лайлы. - По-моему, - сказал он, избегая смотреть в изумрудные глазища, - ты прекрасно справляешься с французским. В твоём исполнении у него появляется... шарм. Девушка обожгла его взглядом. Затем скромно потупилась, спрятала в шарфе улыбку. - Santo cielo, - пропела она, пальцами касаясь клетчатой ткани, - ma penso che sia dolce, mi piace... спасибо, Адриано. Теперь мне очень тепло! И он пахнет твоим одеколон. Адри густо покраснел. Девушка, не тратя время даром, взяла его под локоть. - Куда идём?.. о, а что это за дом?.. Пальчиком она указала на громаду католического храма, сложенного из красного кирпича. Вход костела, обрамлённый парой тонких башен, был гостеприимно распахнут. Но тепла не обещал. - Это церковь Сен-Жан-де-Монмартр... мы можем туда зайти, но ты, наверное замёрзла... Он хотел предложить зайти в кафе, приткнувшееся тут же, на углу. Однако Лайла его опередила: - Нет, нет. Знаешь, если много ходить можно согреться. И мне тепло, правда-правда! Кстати, а куда мы идём?.. о, Адриано-о! Я хочу посмотреть на Сакре-Крё! Святое сердце! Правильно?.. - Ага, - растерянно произнёс Адриан. По его представлениям на Сакре-Крё она должна была уже насмотреться. Хотя бы потому, что белую громаду церкви видно из любой точки Парижа. - Мы правильно идём? Так правильно?.. - Нам направо. Вот, теперь правильно... До вершины Монмартра идти - минут двадцать. Но для младшего Агреста они уже на первой половине превратились в бесконечность. Лайлу интересовало всё. Абсолютно всё. От запорошенных снегом мопедов, бесцеремонно брошенных на тротуарах, до ярких, прозрачных витрин. Девушка стойко придерживалась простой тактики: засыпать Адри сотней вопросов, и, не дожидаясь пока тот ответит хотя бы на один, добавить сверху вторую сотню. Первое время Адриан честно пытался поддержать этот разговор, мозг его кипел, но затем он приноровился отвечать: - Да! Верно, правильно... Каблучки цокали по брусчатке, и они, с Лайлой под ручку, пробирались по узким лабиринтам Монмартра. Невольно заглядывая в отражение витрин, младший Агрест едва удерживался от смеха. Лайла, и без того девушка высокая, возвышалась над ним на целую голову. Со стороны казалось, будто сестра выгуливает младшего братика. Впрочем, Росси это нисколько не смущало. Когда очередной тянущийся в гору проулок вывел их на улицу без мопедов и магазинов, Лайла сменила тему. - Знаешь, я ведь могу стать археологом. Честное слово. Mia madre специалист по итальянским древностям. Когда я была bambino, она возила меня на раскопки. У нас, на Корсике. Там есть такие башни... называются "торре"... perbacco! Это просто чудо, ты их обязательно должен увидеть! - Твоя мама - археолог?.. Лайла резко умолкла. - Была, - печально произнесла она. "О Боже!" - Ох... мне жаль... Агрест сцепил зубы. Воистину, молчание - золото! Он попытался подобрать слова поддержки. Каких не хватало, и, пожалуй, не хватает ему... - Но теперь она трэвел-фотограф, - продолжила Росси, - из-за этого мы стали редко видеться... но ты не подумай, Адриано! Я очень - очень рада за неё. Мы с ней так похожи. Questa è passione! Я тоже люблю путешествия. Следующим летом думаю слетать в Ю-кей. Ты ведь британец?.. хочешь слетать со мной?.. "Хорошо, если к осени мы выберемся из аэропорта". - Я не настоящий британец, - улыбнулся Адриан, - только на половину - меня быстро вычислят и отправят обратно. Я там учился, в закрытой школе. В Кентерберри. - О, это, должно быть, древнее место! Как насчёт раскопать... ahi... сделать... раскопки... в Кентерберри?.. Зелёные глаза хитро сверкнули над шарфом. - Я не против. Думаю, если копнуть поглубже, можно будет найти не одно похороненное детство. Вопреки ожиданиям, Лайла звонко рассмеялась. Вполне искренне. - О, это смешной английский юмор! Я узнала! Правильно узнала, да, Адриано?.. - Гм. Даже не знаю. Я всегда думал, что это словечки вроде "hullabaloo" или "gobbledygook". - Ха-ха-ха! Агрест пожал плечами. Его так и подмывало спросить, готова ли Росси променять коней на археологические изыскания. Уж слишком подозрительным ему показался эта неожиданная смена интересов. "Она откуда-то узнала про моё громкое фиаско в первый день. Но зачем ей это всё?.." - Но ведь ты шутишь юмор постоянно! Я слышала. Почему французы над ним не смеются?.. - Наверное потому, что они от него устали, Лайла. - О! А я нет! Пошути ещё! - Ramshackle. Haphazard?.. - Хи-хи-хи... Улицы встречались под острыми углами, тянулись вверх - брусчатка всё чаще заменяла скучный асфальт. Последнее создавало сложности: Лайла держалась на каблуках великолепно, но прежде ей не приходилось иметь дело с обледенелыми камнями. которые скользили так, что впору было надевать коньки. Однако девушка и не думала сдаваться. Она продолжала идти вверх, не забывая задавать фирменных вопросов. Наконец, они вышли на горбатую и прямую, как стрела, улицу Габриэля. Даже украшенная гирляндами и фонариками, она смотрелась не по погоде. Будто улочку, прямиком из прокалённого солнцем Мадрида, по ошибке засыпали снегом. Низкие трёхэтажные домики покорно расступались перед смешно ковылявшими пешеходами, словно стесняясь зимы. Створки собранных из реечек ставен, как и осенью, были распахнуты в ожидании жаркого света, льющегося с небес. Его ждали и балкончики на вторых этажах - широкие настолько, чтобы на них поместился лежак для солнечных ванн. Но солнца не было - над Парижем висела, и не думала никуда улетать, свинцово-серая туча. Адриан вдруг подумал, что Лайла и эта улица друг-другу очень подходят. И, пожалуй, если она тут поселится, то зима в этой части Монмартра вынуждена будет с позором ретироваться. Правда, в слух он ничего говорить не стал. Из месяцев, прожитых на Монмартре, Адри вынес, что такой комплимент знающий человек может трактовать... неправильно. Великий холм славился тёмной стороной. И она не преминула себя проявить. Лестница, по которой Адриан вознамерился свернуть с улицы Габриэля, была обезображена граффити. Размашистые, нечитаемые буквы, спешно нанесённые чёрной краской ложились поверх более-менее пристойных картин, нарисованных уличными художниками. Агрест, смущаясь, повёл девушку наверх. Они миновали нагло улыбающихся бёров-подростков, усевшихся на ступенях. Парни проводили девушку масляными взглядами, но, как это обычно бывает, комментировать не стали. Адриан выдохнул. И поймал себя на том, что нервно поглаживает кольцо. "Я сам виноват, - подумал он, преодолевая последние ступени, - кто ещё, кроме Нуара может навести здесь порядок? Да, Леди это взбесит, но ей и не положено знать. Это уже, чёрт побери, дело чести. Я здесь живу. Это мой дом. И в нём бардак" Лайла будто прочитала его мысли. - Адриано, а правда, что здесь живёт Нуар?.. Лестница вывела их на серпантин, змеёй обхвативший вершину холма. И здесь оба сразу поняли, что настоящая зима - она здесь, а внизу была просто разминка. Резкий порыв ветра толкнул их в грудь, едва не отбросив назад, на лестницу. Он нёс мелкое ледяное крошево, которое сразу же впилось в алые от холода щёки. Лайла поспешно натянула шарф на нос. И, не без разочарования посмотрела на белую тушу сложенного известняка здания. - О, это и есть Сакре-Кёр?.. - Нет, - проглатывая ветер, ответил Адриан, - это водонапорная башня. А вон та штука за ней, это церковь Сен-Пьер. - Сколько же здесь церквей?! - Вот ты сама и ответила на вопрос о Нуаре. Тут не выжило бы никакое потустороннее существо. Нам вон туда, дальше... Пройдя с десяток метров, сотрясаемый порывами ветра, словно утлое судёнышко в бурю, он понял, что заявляться сюда в плохую погоду было страшной ошибкой. Его мнение, похоже, разделяла и Лайла. Она беззастеничво жалась к его боку. Длинные волосы то вытягивались за спиной шоколадным вымпелом, то улетали вперёд, полностью закрывая лицо. - О-о-о, - стонала Росси, - так я точно ничего не увижу... Он быстро провёл её до площадки, с которой открывался вид и на церковь Святого Сердца. И на зимний Париж. Лайла вежливо посмотрела налево. Затем направо. А потом жалобно - на Адриана. Парень спешно повёл её вниз, в лабиринт улиц. На которых, впрочем, тоже было холодно. Но ветер сюда не забирался. Лайла какое-то время молчала, тщетно пытаясь привести в порядок волосы стылыми пальцами. локоны путались ещё больше, нещадно пушились. - Я похожа на ведьма... ведьму, - печально заключила девушка, - зато теперь Нуар примет меня за свою. Ты в него веришь, Адриано?.. - Нет, - холодно ответил Агрест. И тут же, тоном потеплее, попытался исправиться: - Я тут недавно, и... не проникся. Понимаешь, я о нём узнал считай, что вчера. Это местная старая сказка. - Расскажи! Адри вздохнул - изо рта вырвалось облачко пара. Девушка всё ещё жалась к его боку, зелёные глаза сверкали под занавесью растрёпанной чёлки. Она смотрела с ожиданием. "Сдался тебе этот Нуар. Случайно?.. да нет, бред какой". - Ладно, - сдался он. - Гм... давно, больше ста лет назад, этот холм был окраиной Парижа. Здесь ошивались... хотя они никуда и не делись... бродяги, воры, убийцы и... эм... падшие женщины. Лайла хихикнула. - Le prostitute? - Да, но история не о них. Эти люди объединялись в шайки, шайки - в большое общество. Они называли себя "апаши", в честь индейцев. Было у них даже подобие униформы, погугли как-нибудь, очень забавная. И у этого общества был главарь, который называл себя Чёрным Котом. Очевидно француз - как и все французы при выборе броского имени, он не знал, когда остановиться. По легенде, на вершине холма, у апашей был тайный вход в логово. Неприступное для полиции. Потому что весь этот холм на самом деле полон пустот - это известняковые пещеры и заброшенные штольни. Вот где-то в этих штольнях он жил и хранил награбленные сокровища. Весь секрет в том, что если не знать дороги, заблудишься, и не найдёшь выхода... а разбойники дорогу знали. Они замедлили шаг. Что, по мнению Адри было странно - через кожу куртки он чувствовал, как мелко подрагивает её тонкая рука. - О простом ladro не стали бы сочинять легенд, - заметила Лайла, мелко стуча зубами. - Он и не был простым. Он... был очень удачливым. Самым ловким и хитрым. Наверняка харизматичным, раз сумел увлечь за собой столько народу. А ещё он не просто хранил сокровища, но и раздавал их. Сыпал золотом налево и направо, поощрял искусства - поэтому сюда потянулись нищие художники. Поэты. Писатели. Очень скоро холм из просто разбойничьего сделался разбойничье-богемным. Апашам строго-настрого запрещалось трогать людей творческих. Но вот буржуа не любили... поэтому их потомков здесь и сейчас немного... - Адриано, как интересно! Что было дальше? - Его дело процветало. Появились первые кабаре - где же им ещё появиться, как не здесь?.. кабаре, это такие... Лайла улыбнулась. Улыбкой, какую он прежде на её губах не видел. Тёплая и искренняя, она будто принадлежала другому человеку - так взрослые покровительственно улыбаются детям. - Я знаю что такое кабаре, Адриано. Там пьют, болтают, курят, танцуют красивые голые женщины, и всем это нравится. Очень жаль, что их теперь нет. Если всех всё устраивает - к чему стесняться?.. - Э?.. да. Наверное. В любом случае, первое кабаре называлось в честь покровителя. "Чёрный кот". В итоге полиция устала терпеть разбой, кураж и веселье. А может быть... это слухи... Кот что-то сделал мэру. На него наконец собрали невиданных масштабов облаву. Кое-кого из главарей шаек подкупили. Другие сдались сами. Кота загнали в катакомбы, откуда он уже не вышел. А сокровища... так и не нашли. Глаза девушки снова сверкнули озорными огоньками. Адриан ждал, что она предложит потом поискать эти сокровища, но... Лайла молчала. - Чтобы история с прятками не повторилась, - продолжил Агрест, - над логовом разбойника построили Сакре-Крё. Церковь стоит на сваях, и сваи эти вбили аккурат в те пещеры, где прятался Кот. Вроде бы эта был такой акт мести. Как осиновый кол вбивают в сердце вампира, так вбили и сваи. А жители Монмартра не обиделись, и решили, что это замечательный памятник на его могиле. Вот и всё... - Не всё, - тихо произнесла Лайла. - Ведь до него тоже были "Коты", да, Адриано?.. и после. И сейчас. И ты об этом знаешь. Но почему-то не рассказал. Тебе не нравится эта часть сказки? - Потому что я в это не верю. Да, вроде как до него так же, и здесь же жили другие разбойники, которые назывались Котами. Но, сама посуди, Монмартр расцвёл именно при том самом Коте. Апаши появились при нём, и пропали после его гибели. Ни до него, ни после не было такой... как сказал бы Нино, "движухи". Потом, когда Францию захватили наци, появилась сказка о том, что разбойник восстал из могилы, и чёрным призраком он мстил врагам родины. Говорят, призрак этот и сейчас можно увидеть здесь, с наступлением ночи. "Чёрный Кот" - это слишком длинно и помпезно, потому его имя сократили просто до "Чёрный". То есть Нуар. Он задумчиво умолк. Эта версия выглядела куда правдоподобнее были... и он, увлечённый рассказом, уже и сам стал в неё верить. - Нуар пропал перед самым концом войны. Значит призрак сделал своё дело и упокоился. А про сейчас... с чего бы ему появляться сейчас? Ни Франции, ни Парижу ничего не угрожает. Время Нуара прошло, может оно и к лучшему?.. - Никогда не знаешь, что ждёт нас завтра, Адриано. Легенды не умирают. А если умирают, ты не захочешь в таком мире жить. Я бы... точно не захотела. Легендам обеспечивают жизнь те, кто их создаёт. Народ. Народ - это зритель, а легенды - актёры, и у этих актёров есть обязательства. Интересно, каково это, быть частью сказки? Наверное, очень тяжело - нужно выполнять роль, какую тебе задал творец. И легенды играют её, даже если это им не нравится. Купец - торгуется. Лжец - врёт. Шут - смешит, а вор... крадёт. Такова цена за бессилие славы и одиночество бессмертия. Я только хочу сказать, что если бы Нуар существовал, он был бы... несчастен. Агрест удивлённо открыл рот. Хмыкнул. - Знаешь, - сказал он, - ты здорово продвинулась в языке. То есть... ты сказала всё это совсем без акцента! Её глаза изумрудами сверкали поверх клетчатого шарфа. В них был и смех, и девичья хитринка, и столетняя мудрость, и что-то ещё… что-то такое, от чего сердце мужчин перестаёт биться ровно. - Быть может, во мне заговорила мадемуазель Франция? Эти сказки делают меня очень французской. Она сказала это, как и прежде. Забывая собирать ударения в связки, и расставляя их на последних гласных. Однако Адриан мог поклясться... "Да нет же. Показалось". - Жалко, что ты не рассказал про самую интересную часть, Адриано. Мне она хорошо нравится. Про девушку, из-за которой погибнул Нуар. Это была... дочь мэра, si? Ей нужно было выбирать между семьёй и любовью. Она выбрала семью. Это совсем убило и любовь и её. Смерть. Любовь. Нуар. О-очень романтично. Длинные, украшенные щёточкой инея ресницы затрепетали. Лайла улыбнулась одними глазами. - Я читала "Чёрный Кот с холма Монмартр". Прости, мне было интересно, как видишь книгу ты. Очень. Там ведь была мораль, для каждого своя... твоя история говорит про тебя. И это ворожит... - Завораживает. - Si. Да. Интересно, какую мораль вынес бы Нуар?.. может быть, "берегись дочерей мэра"? Агрест зябко поёжился. - В таком случае, все мы немного Нуары. - Beh...- выдохнула Лайла, щуря изумительные глаза. - Это глубокая мысль... Улица круто заворачивала влево, уступая место забитой зимующими мопедами стоянке. Байки выглядели всеми забытыми, покинутыми, в плотном слое снега и коричневого налёта уличной грязи. За ними уютно светились окна небольшого ресторанчика. Хозяева выкрасили фасад в весёлый фисташковый цвет - он здорово выделялся на фоне серо-белого пейзажа. "Лето на пологом холме" - гласила вывеска. "Немного лета нам не помешало бы". Лайла проследила за взглядом спутника и, словно бы случайно, кашлянула в кулачок. - Мы сильно намёрзли, да?.. Адриан быстро пересчитал в уме всю наличность, какую удалось скопить - он загодя снял со счета остаток суммы, выделенной на подарки. Чтобы, если понадобиться, не "светить" перед отцом картой, активной в полночь где-нибудь на другом конце Парижа. Даром кофе не выдавали даже Нуару. - Давай зайдём, погреемся? - предложил он. Лайла хитро сощурила глаза. - Конечно. Если ты не против...

******

Обстановка "Лета" не поражала роскошью. Крошечные, близко поставленные друг к другу столики, вкупе с безыскусными деревянными стульями вверх тормашками отражались в зеркальном потолке. Украшенные мелкой мозаикой стены больше напоминали не о лете, а об общественном бассейне; Но, всё-таки, это был ресторан - а ресторан в Париже, как усвоил Адри, это всегда недёшево. Впрочем, за высокими, в пол окнами, ветер гнал по обледенелой брусчатке позёмку. А здесь было очень даже по-летнему тепло. Адри на автомате, заученным движением, помог Лайле снять курточку - за что получил благодарную улыбку на раскрасневшимся от холода лице. Затем разделся сам. И, разоблачаясь, он подумал, что Лайла вполне предвидела этот поворот событий: кофточка, которую она надела под куртку, сидела строго по фигуре, и смотрелась изумительно. Ресторан, не смотря на погоду, был забит народом. Возле каждого столика, рассчитанного на пару, сидело минимум по трое человек. Крохотный зал гудел от разговоров и керамического звона ложек, вилок, ножей. - ...погодка сегодня! Ух.. - Мороз! Натуральная Россия. Минус шесть по Цельсию... Лайла, словно была здесь не первый раз, уверенно прошла в дальний конец зала. И там выбрала один из немногих длинных столиков. На снежно - белой скатерти стояла табличка с надписью "зарезервировано". - Тут написано... - начал было Адриан, не спеша садиться. - О, эту надпись я знаю на всех языках, Адриано, - улыбнулась Лайла, придвигая стул. - Прости, я хотела сделать тебе... сюрприз. Порядком смущённый Агрест плюхнулся на стул. Он разом забыл все правила и наставления этикета, и, не зная куда деть руки, начал терзать пальцами край скатерти. "Ох, какой же я болван..." Официант словно бы возник изниоткуда, протянул благодарно кивнувшей Лайле карточку меню. Положил такую же рядом с Адри. Парижские официанты - существа невероятно болтливые, но этот - о чудо! - не стал сыпать остроумными комментариями, и снова растворился в воздухе. Оставив Адриана наедине с Лайлой и совестью. Первая с интересом изучала список блюд. Вторая грызла Агреста изнутри, как термит точит бревенчатый дом. "Она всё это задумала, организовала, а я... сомневался. Как последняя свинья". - М-м-м, - протянула Росси. Из-за края картонки показались чуть раскосые зелёные глаза. - Адриано, а что такое "plat du jour"?.. Этот вопрос вывел его из лёгкого ступора. - Дежурное блюдо, - ответил Адриан, всё ещё чувствуя себя неловко. Больше всего на свете ему хотелось извиниться. Но тогда Росси непременно спросила бы "за что". И пришлось бы объяснять, что наверняка разрушило бы вечер. Натура Адриана бунтовала и требовала говорить открыто, но Агрест давил её всем весом рассудка и здравого смысла. Росси ждала более подробного объяснения. - В ресторанах Парижа оно разное, - пояснил Агрест, - и меняется каждый день. Не угадаешь - надо спрашивать. Или довериться случаю, это, понимаешь, как игра. Но на дежурное блюдо идут продукты первой свежести. - А другие блюда готовят... из несвежести?.. - улыбнулась одними глазами Лайла. Агрест не удержал смешка. - Не-ет! Что ты. Просто для Парижан свежесть, это очень важно. Настолько, что свежими считаются, например, овощи прямо с грядки. А если они хотя бы половину дня побывали где-то ещё... - О. Я поняла. Знаешь, я пока не голодаю. Может, выпьем кофе?.. или ты... голодаешь? - Я тоже не голоден. Что ж, давай выпьем кофе... или шоколад... Он хотел было добавить, что заказать кофе у барной стойки будет в два раза дешевле (таковы правила Парижа), но вовремя спохватился и смолчал. Официанты лавировали между столиками, ловко удерживая массивные подносы с заказами. Агрест тщетно пытался встретиться взглядом хотя бы с одним, но парни казались неуловимы. Стоило только на мгновение упустить из виду хотя бы одного, как тот попросту растворялся в пространстве. "Не иначе, в официанты набирают камненосцев". Адриан украдкой загнул рукав кофты, посмотрел на часы. Свободного времени оставалось не больше сорока минут - и это если двигаться через Миракль. Парень закусил губу, размышляя. Когда он шёл к Лайле, ему казалось что при случае он сможет улизнуть, сославшись на важные дела. Но девушка сумела сделать с ним что-то такое... он и сам до конца не понял "что", но сбегать ему расхотелось. Лайла не развеяла его подозрений. Ничуть. Напротив - усилила, дополнив их чем-то новым. Привкусом манящей загадки. Он поднял взгляд на девушку, которая продолжала разглядывать меню. "Дело не только в этом". Ему просто, неясно почему, хотелось быть рядом. Адри тихонько вздохнул. И понял, что уже принял решение, которое грозило обернуться чем-то фатальным. "Значит... я остаюсь. Ох и шуму будет! Но... один раз живем, так ведь?" А ещё ему хотелось чем-то пожертвовать. Ради человека, который не просто вытащил его на прогулку. А постарался её организовать... ради него. Что бы ни двигало Лайлой, Адриан этот жест сумел оценить. Молчание затянулось. Младшему Агресту показалось, что ещё чуть-чуть, и оно сделается неловким. - Знаешь, я... - начал было Адриан. Лайла посмотрела не него из-под пушистых, полуопущенных ресниц. Зелёные глаза обжигали, заставляя краснеть. Смущаясь, он отвёл взгляд. И тут же забыл о чём собрался говорить. Его внимание привлекла открывшаяся дверь. В тёплое помещение ворвались, кружась, снежинки. Дохнуло холодом. - Что-то случилось? - тихонько пропела девушка. - Нет, ничего. Ты не поверишь, там... Ким. Здоровяк для порядка потопал ногами, пытаясь сбить снег, налипший на массивные ботинки. Покрутил головой, явно ища кого-то. Лайла обернулась. И, вопреки ожиданиям, не затаилась, а, напротив, приветливо махнула ему рукой. - Не-е... - сквозь зубы простонал Адриан. Поздно: Ким, словно ледокол среди торосов льда, на всех парах пёр к ним. Толстые пальцы уже расстёгивали пуговицы куртки. Адри открыл рот, чтобы предложить только-только зарождавшийся в голове план, но, едва взглянул на лицо спутницы. И осёкся. Медленно, слишком медленно до него начало доходить. Ким добрёл до стола. Небрежно накинул на вешалку куртку. И, растирая замёрзшие ладони, плюхнулся на стул. - А он что тут делает? - буркнул Ле Тьен, кивая в сторону Агреста. Адриан сощурил глаза. С Кимом ему не то что бы удалось поладить, но, по крайней мере, он не сделался его врагом номер один. Хотя совсем недавно, в Сентябре, к этому всё и шло. Ле Тьен, могучий как скала и глуповатый как тот же камень, новичка принимать не хотел. Но так как другие всё-таки приняли, пришлось и ему. - Хороший, однако, вопрос, - тихо произнёс Адриан. - Надо полагать, это такое случайное стечение обстоятельств. Надо... но что-то не верится. Ким пожал плечами. С неприязнью посмотрел на него из-под густых бровей. Не сказать, чтобы здоровяк недолюбливал Адриана на пустом месте. Внутри класса ходил упорный слух, что Ле Тьен влюблён в Хлою. Да и сам Агрест видел, как парень на уроках нет-нет, да посматривает на парту, где сидит блондинка. Но, к чести Кима, любовь его не была открытой - он молча сох, и, по всему судя, сох давно, как роза в горшке. Даже когда в классе появился Адри, окружённый вниманием Хлои, Ким не сорвался, и не решился с ходу отрывать "сопернику" голову. А уж когда выяснилось, что Агрест не только ни на что не претендует, но и сумел поссориться с подругой детства - Ким начал понемногу оттаивать. Видимо, когда Адри, окружённый вниманием подруги, появился в классе, ситуация для здоровяка стала совсем уж невыносимой. Потому Адриан мудро не стал ставить на Киме клеймо "дубины". "Только всё наладилось, и вот... опять", - думал Агрест, глядя как огромный Ле Тьен ёрзает, пытаясь устроиться на жалобно скрипящем стуле. - Не понимаю, чё ты несёшь, - прогудел Ким, - чё там за стечения. Меня сюда позвала Лайла. Адриан посмотрел на спутницу. Мило ей улыбнулся. На гладком лбу Лайлы пролегла едва заметная морщинка. - Ага. Значит здесь случайно оказался... я. И очевидно, что я здесь лишний. - Во-во. Хорошо сказал, Агрест. Лайла удивлённо вскинула брови. - Адриано! - ахнула она, откладывая меню. - No-no! Ты вовсе не лишний! Прошу тебя, останься! Адриан снова посмотрел на часы. На этот раз нисколько не таясь. - Удачи, Ким, - буркнул он, чувствуя как дрогнул от гнева голос. - Пока, Лайла. Он подхватил с вешалки куртку. Не сбавляя хода набросил её на плечи - Адри спешил. Ему казалось, что ещё секунда промедления, и порыв, который может его спасти развеется под чарами. "Как вообще я мог повестись?! О Боже... дурак, дурак..." Девушка нагнала его у двери. Адри, даже сквозь туман раздражения, отметил, что ещё секунду назад он мог уйти незамеченным. Но теперь, когда Лайла стрелой промчалась через помещение, головы посетителей направились в их сторону. Девушка цепко ухватила его за рукав, и на лицах сидящих начали появляться улыбки. Если Лайла ещё могла сбить их с толку, то в фигуре Адриана возраст читался слишком уж легко. "Романтическая сценка из мира подростков. О, эти детишки такие забавные - они хотят быть похожими на взрослых". - Адриано... - Извини, - ответил Агрест, пытаясь высвободить рукав, - мне пора домой. - Но... - девушка широко распахнула глаза. - Постой... дай мне сказать! Адриан с раздражением тряхнул рукой, но Лайла и не думала отцепляться. Он, как мог выразительно посмотрел на Росси, но та намёка не поняла, и быстро, проглатывая слова, произнесла: - Я не думала, что ты так отнесёшься! Прости, я хотела как лучше! Я не думала что это... Она замялась. Теперь, когда чары развеялись полностью, Адриан без труда смог разглядеть потрясающую, просто невероятно талантливую актёрскую игру. Лайле только самую малость не хватало убедительности. - ...свидание. - Свидание? - фыркнул Агерст. - Нет же, Лайла, это была экскурсия. Просто мы не договаривались, что там будет Ким. Видишь ли, Ким очень влюбчивая натура с тонкой душевной организацией. Настолько тонкой, что когда её что-то нарушает, он бьёт. Ситуация была пикантной, когда он ревновал меня к Хлое. Теперь же он будет ревновать меня к тебе. Лайла, уже не играя, удивлённо открыла рот. - Ты его боишься?! Адриан, криво улыбнувшись, пожал плечами. - Просто не хочу с ним драться. - Но ведь я... и хотела это исправить, Адриано! Я хотела делать тебе добро, помирить с Кимом! Вы совсем не ладите! - О да! Мы не ладим. Теперь мне известно, что это было известно тебе, из чего можно сделать вывод: ты хочешь нас стравить. Прости, Лайла, ты меня малость недооцениваешь. Я бы даже обиделся, но, прости, мне певать. Лайла молча смотрела ему в лицо. - Пожалуйста, отпусти рукав, и я уйду. - Я хочу уйти вместе с тобой. Агрест прибег к последнему козырю. Он дёрнул рукой, как учил его мастер Фу: просто захлестнул своим предплечьем её, и ткань рукава выскользнула из пальцев. - Тебе недоступны дороги, по которым я хожу, Лайла. Плечо толкнуло створку двери, холодный ветер мигом забрался под куртку. - И ты уступишь меня ему?! - крикнула в спину девушка. - Ты... ты... это трусость, Адриано! Адри, не оборачиваясь, махнул рукой, и только ускорил шаг. Брусчатка вдруг перестала быть скользкой, а ветер всепроницаемо-холодным. Спрятав руки в карманы куртки он шёл, меря улицу длинными, размашистыми шагами. Он нёсся не глядя, куда вел его лёгкий уклон под ногами. И только когда погода начала брать своё, парень заметил, что рядом с ним семенит пушистыми лапками здоровенный чёрный котяра. Обычно Плагг считал ниже своего достоинства опускаться на землю. Но сейчас он бежал, задрав к небу ёршик хвоста. Как самый настоящий кот. "По замороженной улице Монмартра шли двое. Мальчик и его кот". - Ты бы прикрылся, - проскрипел ква-ми. Агрест сбавил шаг, и послушно застегнул молнию. До горла. Затем, подумав немного, поднял воротник. Какое-то время они брели в полном молчании. Мимо уснувших на холоде машин, зашторенных окон, и спешащих невесть куда прохожих. Небо над головами начало стремительно темнеть - как это обычно и бывает зимой. Предвосхищая мрак, один за другим загорались рыжие огоньки фонарей. Адриан спрятал озябший нос в поднятый воротник. А затем, пронзённый неожиданным воспоминанием, полез в грудной карман куртки. Пальцы наткнулись на картон крохотной коробки, завёрнутой в подарочную бумагу. Агрест подбросил её на ладони, подумывая, стоит бросить её на тротуар, или дождаться урны. - Зря, - произнёс Плагг не поворачивая головы, - что, во всём Париже не найдётся девушки, которой можно подарить эту бессмыслицу? Парень промолчал. - ...ну, такой роскошной красотки, конечно, может и не найтись. Но мудрые учат нас довольствоваться малым, "Адриано". - Плагг. Заткнись, пожалуйста, - буркнул Агрест, пряча коробочку назад в карман. Плагг заткнулся. На целую минуту. - Превращаться не будешь? - Не хочу. - А. Я понял. Ты хочешь поговорить. - Нет, ничего ты не понял. Как обычно. Я хочу прогуляться. Кот, важно топорща щётку усов, кивнул. Выглядело это презабавно. - Этот ребёнок - дьявол во плоти, - произнёс кот. - Если подумать, может быть к лучшему, что всё так обернулось? Представляешь, если бы она ну... совсем запудрила тебе мозги, а потом выкинула такой фортель? Кошмар. А так... ты знаешь... - Плагг, моё сердце не разбито. Я люблю другую. Мне просто обидно, и... противно, - вздохнул Адриан, обходя припаркованный посреди тротуара скутер. Дух не стал повторять манёвра, и спокойно прошёл сквозь него. - А то я не знаю. Я ква-ми, парень. Я такая же часть тебя, как рука, которой ты украдкой прям щас пытаешься почесать ногу. - Ну вот и знаешь ты о моём сердце не больше чем рука. Мне противно. И я не понимаю, зачем она так поступила? Это спортивный интерес, или что? Месть? Но что я ей сделал?.. или она хотела спровоцировать меня… то есть Нуара… впрочем… бред. - Нуар. Тебе не приходила в голову мысль, что тебя могут любить не за "что-то", а просто так? Собственно, как и ненавидеть. Или ты собрался как-то исправлять ваши высокие отношения? Или это праздное "почему"? Я понимаю, жить почемучкой интереснее. Но, вообще-то занудно. - ...может быть я просто плохой человек?.. - Бинго! Я уже сказал об этом. Ты страшный зануда. Боже! Да превратись уже в камненосца, и устой им свидание века! Или явись к ней завтра с букетом цветов, запудри мозги, а уж потом разбей сердце в ответ! Ты - Нуар, гроза Парижа! Но нет. Ты выбираешь опцию "пафосно брести по Монмартру, заламывать руки и убиваться". -Я выбрал опцию "пафосно брести по Монмартру, разговаривая по душам с собственным фамильяром". Потому что это, чёрт возьми, охрененно. Кот многозначительно хмыкнул. Стрельнул в сторону Агреста прищуром изумрудных глаз. Адриан улыбнулся. -Что? -Да, - после паузы заключил кот. - Ты прав. Это действительно охрененно.