Глава IV - 2

******

"Нора", как ласково именовал Адриан свою обитель, или "келья", как иронично окрестил её Нино, почему-то запомнилась Агресту прибранной до похвальной чистоты. Но, стоило ему переступить порог следом за гостьей, как в глаза бросилась неприглядная правда. Штанина джинс, зажатая дверкой шкафа. Потерянный, а ныне не ко времени вернувшийся домой носок под рабочим столом. Его дальний родственник по-питоньи обвил ножку рояля, приторно блестящую хромом. Одинокий тапок стыдливо приткнулся носом в угол. Его вторая половина, очевидно, покоится где-то под кроватью. И так далее, и так далее... одного взгляда хватило, чтобы найти десяток мелких изъянов, которые придают любому жилищу неповторимый шарм холостятской конуры. Изъяны эти волшебным образом не видны самому холостяку - своё обиталище он видит будто под коррекцией розового фильтра. Так видят друг друга влюблённые. Так мать видит дитя. Но взгляд меняется, как только в холостяцком жилище появляется самая завалящая женщина. Носки выползают из углов, паутина белым флагом колышется под порывами сквозняка. Правда бьёт по глазам. У мужчины открываются глаза. Он ёжится под гнётом собственного несовершенства, и страстно желает раствориться в пространстве, провалиться сквозь пол, или, хотя бы, умереть от стыда на месте. Потому как мужчина знает - женщина видит всегда больше, дальше, шире и глубже, чем он. Адриан, нервно кусая губу, искоса поглядывал на Кагами, которая изучала его обиталище. Неприкрыто и слишком уж безжалостно. До парня только сейчас дошло, что Цуруге, пожалуй, первая девушка, увидевшая его комнату. Если не считать гувернанток и Сенкер. Они в системе ценностей Агреста не входили в разряд женщин, перед которыми уместно стесняться. Но, если оценить ситуацию под другим углом, благодаря Кагами у наследника дома Агреста появилась возможность посмотреть на своё обиталище, как в первый раз. Комната. Огромная, в которой уместилось бы две, не давала простора для взгляда. Белый рояль возле высокого, в пол, окна. Он показался Адри претенциозно - пошлым. Впрочем, он остаётся таковым в любом колоре; к инструменту подбирается вынесенный из столовой стул - Адри терпеть не мог табуреты, какие полагаются пианистам. Чуть правее - белая же софа, с завалом книг на стекле кофейного столика. Правую стену Агрест завесил плакатами, так что не видно стало чудесной отделки крашеного дерева. Среди плакатов особо выделялись два дорожных знака. Первый, мятый, с ободранной краской изображал убегающих от неведомой угрозы детей. Знак этот парень подобрал ещё осенью, в облике Нуара - тогда он показался ему отличным кандидатом в трофеи. Второй, чистенький, без царапин и потёртостей Агрест честно купил у какого-то Канадца на И-бей. Поверх ярко-красного щита шла белая надпись "ARRÊT". В Париже таких не встретишь - только Канадцы отважились использовать французский язык на консервативном европейском знаке "Stop". Адриан очень любил этот знак, полагая его вершиной Эвереста своего юмора. Под знаком толпилась троица игровых автоматов. "Кью*берт" сломался, и стоял к зрителям тыльной стороной (Адриан пытался его починить, но успеха не добился). У "Баттлтодс" ещё до коллежа отломилась ручка джойстика. "Кастельвания" работала, но Адриан уже давно её не включал, и провод бездыханной чёрной змеёй лежал на полу. Это была та часть хлама, от которой Агрест обещал себе избавиться, но так и не нашёл времени. Прежде в этой части комнаты было куда больше бесполезных вещей, вроде корзины для игры в баскетбол, или настольного футбола. Левая стена, в противоположность соседке, олицетворяла практичную сторону Адриановой жизни. Здесь нашлось месту как рабочему столу с системным блоком и мониторами, так и, чуть правее, буржуазных размеров двуспальной кровати. К аккуратно заправленному ложу тянулись книжные шкафы, заставленные томами, томиками и томищами. Им было мало обыкновенного для шкафов роста. Они тянулись на высоту в полтора этажа. К верхней их части без лестницы не добраться - нашлось место и ей. Её крутой винт, сотканный из металла и стекла, рос из пола и вкручивался в потолок. Там, на вершине, книгам не нашлось места. Эту часть Адриан отвёл для потрясающей коллекции винила. Возле него красовалась закреплённая на стене стереосистема. Последние штрихи безумной комнаты казались чем-то обыденным и скучным: винтажный ламповый проигрыватель, а рядом с ним огромный платяной шкаф. Адриан, уперев руки в бока, шумно вздохнул. - Это и есть моя обитель, - сконфуженно произнёс он. - Что скажешь? Чёрные глаза Кагами, казалось, обшарили каждый сантиметр помещения. С молниеносной быстротой. - Так должна выглядеть комната подростка, который выиграл миллион, - бесстрастно заключила японка. - Но это очень интересно. - Можно сказать, что так оно и было, - признал Адриан. - Не буквально, конечно. Перед моим переездом в Париж отец обещал купить всё что захочу. Это было... ошеломляюще-внезапно. Если честно, я бы согласился переехать и в комнату с голыми стенами. Но раз уж предложили... - Агрест с улыбкой вздохнул. Он и сам не понял, что толкнуло на откровенность, однако новое чувство ему понравилось, и Адриан продолжил: - Честно говоря, я "сломался" на коллекции пластинок. Помогли ребята. Понятно, они советовали то, о чём мечтали сами. Но я решил тогда, что раз понравилось им, может понравится и мне. В итоге, когда я всё-таки приехал в Париж, меня ждал вот этот Диснейленд. - Ты не рад. - Я думал, что когда попаду в Париж, всё изменится. С утра буду выходить на французский балкончик, дышать новым воздухом полной грудью, пить кофе, глядя на спешащих горожан. Что у меня будут шумные смешные соседи, с которыми непременно подружусь. Читать книги в парке, смотреть на Сену. Выносить мусор, в конце концов. Я думал, что пансион останется в Британии, вместе с людьми, которые такие... люди. Мне казалось, что здесь живёт другая порода. Какой же я был глупый. Кагами серьёзно кивнула. - Люди везде остаются людьми, - продолжил Адриан. - Пансион - пансионом. Мама не ожила, семья не воскресла. Одноклассники не сильно отличаются от ребят, с которыми я учился. Перемена географии не отменяет моего мира, который останется таким же, даже на Луне. От себя не убежишь. От судьбы тоже... я очень быстро это понял. Такие вещи остро понимаешь, когда обстановка меняется, а желания не сбываются. Теперь живу как есть. Прости. Я понимаю, всё это звучит жалко. - Это звучит здраво, - сказала Кагами, поворачивая к Агресту лицо, - зрело. Контрастно твоему возрасту и социальному положению. Обеспеченные дети часто вообще не вырастают. Если позволишь, я скажу, что думаю. Я понимаю, это очень личное. Адриан позволил. Жестом, выражением лица - Кагами поняла всё без слов. - Ты не думал, - произнесла она. И в ровном тоне проскользнули тёплые нотки, - что если бы все желания сбылись, твой мир превратился бы в подобие этой комнаты?.. - Да, - кивнул Агрест, - вот именно. Поэтому пока я оставил всё как есть. Чтобы не забыть. - Теперь понятно. Она замолчала, размышляя. Раскосые глаза бегали по полкам с книгами. - Ты странный, - наконец заключила японка, - прежде мне таких не доводилось встречать. - Не мудрено, - усмехнулся Агрест, - вроде как в вашем заповеднике парней не водится. Кагами отвлеклась на секунду от книг, чтобы одарить Адри полным изумления взглядом. - Нам не запрещают пользоваться интернетом в свободное время. Это было бы глупо. - Ох. Ну да. - Ты открыт для диалога, - продолжила девушка тоном, каким обычно размышляют вслух, - это может значить, что я тебе понравилась. Или - что я тебя совершенно не привлекаю, и ты не боишься выглядеть глупо. - Кагами, - вздохнул Адриан, - давай не развивать эту мысль. Видит Бог, ты тоже "странная". - Разве?.. хм. Мне показалось... впрочем, ладно. Девушка сухо кашлянула, и подошла к полкам. Заложив руки за спину наклонилась к корешкам, рассматривая названия. - Ты меломан, - сказала она, проходя вдоль шкафа, - но я в этом ничего не понимаю. Музыка в моей душе не находит отклика. Должно быть, ты любишь европейскую классику... - Ну-у... "Pink Floyd" в иных кругах назовут самой настоящей классикой. - Правда? Никогда о нём не слышала. Агрест изумлённо открыл рот. По его представлениям песен этих британцев можно было не услышать - в конце-концов, радио всё больше походит на анахронизм, культурный аппендикс. А интернет забивал голову выбором. Но одно дело не слышать их, а совсем другое - не слышать о них. Другими словами, с этого момента он пообещал себе ничему не удивляться. - Да-а, - продолжил Адриан растерянным тоном. - Знаешь, очень забавно было слушать их в бывшей монастырской келье. Но "Пинки", это ещё куда ни шло. Вот "Sex Pistols" приносили прямо-таки двойное удовлетворение. Пусть в наушниках, но всё же. "Интересно, - подумал Агрест, - слышала ли ты о слове "sex". Он улыбнулся воспоминаниям. И не стал рассказывать, как однажды, вместе с ребятами спрятал портативную колонку в коридоре кампуса. Где акустика, может и не поражала, но для задумки годилась. В полночь древние стены вздрогнули (ну, или так показалось Адриану) под напором восхитительной "Anarchy In The UK". Что тогда началось... хаоса и перца задали первые же строки. "I am ananti-christ-a" - повторял Стив Джонс, а ночные дежурные метались по коридору в поисках и колонки и антихриста и автора перфоманса. Всё это происходило одновременно, с шумом, воплями и грохотом раскрываемых дверей. Атмосфера держалась достойная танца пого. Адри позволил себе не вспоминать, чем кончилось затянувшееся расследование. Кагами замерла, скосив на Адриана глаза. Тот стоял с невозмутимым лицом, хотя сдержать улыбку стоило огромных трудов. - А. Теперь я поняла о чём ты. Подростковый бунт. - Наверное, - парень только пожал плечами. - Что всегда удивляло. Дальше слов, разбросанного мусора и громких слов, он обычно не заходит. Адриан недовольно нахмурился, но смолчал. - Любопытный выбор книг. Ни одного романа. Ни одного комикса... совсем неанархический порядок. Да, Адриан? Полка над головой Кагами вздрогнула. Всего раз - и Адри уже хотел было спокойно вздохнуть, но в следующую секунду дерево не выдержало. С тихом треском вздохнуло - полка переломилась напополам. Девушка поспешно отскочила назад, но её успело обдать дождём из книг. Они сыпались на голову, спину, плечи, словно крыльями хлопая корками и бумагой страниц. Собрались на полу, а затем приливной волной захлестнули щиколотки девушки, чудом не сбив её с ног. Всё это заняло не больше удара сердца, но для Адриана, испуганно зажмурившего глаза, микроапокалипсис растянулся жвачкой. Книгопад прекратился так же резко, как и начался. Одна из частей треснувшей полки, взмахнув напоследок краем, с тихим шелестом сползла под ноги Кагами. Девушка, изумлённо моргая, стояла посреди устланного томами пола. - О Господи, - произнёс Адриан, с трудом пробираясь через завал, - мне так жаль! Ты не ушиблась? - Не беспокойся, - ответила пришедшая в себя Кагами. Она быстро закатала рукав, демонстрируя жилистое предплечье, на котором красовался огромный застарелый синячище. - Видишь? Нет, это не сейчас. Это к тому, что на тренировках я получаю травмы пострашнее. Цуруге сдернула рукав обратно. Взгляд её упал под ноги. Из груды книг с безобразно скомканными страницами торчал алый темляк меча. Адриан собрался было накинуть на него какой-нибудь том, но было уже поздно. Японка медленно опустилась на колени. И резкими, отточенными движениями освободила оружие из завала. Меч матово блестел чёрным лаком ножен. Кагами, кажется, даже не дышала. Она извлекла из внутреннего кармана пиджака пару платков. Подсунула их под ножны. И осторожно, словно спящего младенца, которого боятся разбудить, взяла меч в руки. Так, чтобы кожа не касалась оружия. - А-а-а... - протянул Адриан, чувствуя как к лицу приливает жаркая волна. - Это... я купил на блошином рынке Ситэ... не стоит беспокоиться, всего лишь безделица... сувенир. Девушка медленно поднялась, продолжая завороженно смотреть на оружие. - Всего лишь безделица, - шёпотом повторила она. - Я так не думаю. Ты позволишь... осмотреть?.. я объясню что это за меч. - К-конечно... Отточенным движением она повернула меч остриём к себе. Лезвием вверх. - Тати, - быстро произнесла она, - в оправе ути-гатана косираэ. Прекрасные лакированные ножны - сая. Его носили лезвием вверх, заткнутым за пояс. Коигути, рот карпа, выполнено из латуни сэнтоку, без украшений. Элегантная простота. Цуба... в стиле такабори. Изображён демон с цуругев правой руке. Адриан молча наблюдал за Кагами. Он не знал, чего ждать - девушка выглядела безумной, одержимой. Вполне могло статься, что через секунду она полоснёт его клинком. - Цука-то. Обмотка выполнена на совесть. Как полагается - из кожи ската, чтобы не скользили ладони. Касира оканчивается алым темляком. Японка осторожно оплела пальцами рукоять. Чуть потянула её на себя - лезвие выскочило из ножен. Она долго, мучительно долго смотрела на своё отражение в полированном металле. Поворачивала клинок так и эдак, отчего сталь благодарно сверкала, роняя блики на смуглое лицо. - Линия закалки - нотарэ, - продолжила осмотр девушка, - мунэ, обух клинка... мунэ-хикуси. Это чудесная сталь. Полировка выполнена если не гением, то мастером. Прежний владелец имел глупость трогать клинок без перчаток. Остались следы пальцев... жаль. Если оставить как есть, сталь загниёт, потребуется переполировка. Клинок, тихо шепнув, вышел из ножен. Кагами влюблённо посмотрела на чуть изогнутый, почти прямой меч. Всё так же осторожно положила его на укрытую платком ладонь. - Так. Широкий, слабо изогнутый клинок. Оружие необычно тяжелое. Скорее всего, это период Момояма... - Не может быть, - пробормотал Агрест. Цуруге наградила его таким уничтожающим взглядом, что Адри решил больше не раскрывать рта. - Может. Ему около четырёхсот лет. В пользу этого говорят и кидза. Вот эти маленькие чёрточки... дефекты ковки. Я могу поручиться что перед нами не подделка. Меч длинный. Его не модифицировали и не укорачивали. Старые хозяева не испугались гнева Императора, и оставили оружие, каким его сделал мастер... это сокровище, Адриан. Сейчас я не буду расплетать оплётку, но мне кажется, что на хвостовике имеется клеймо кузнеца. Мы могли бы увидеть на металле следы веков - хвостовики не полируют. Девушка резко взмахнула рукой - сталь вспыхнула в свете ламп. Сделала движение, будто сбрасывает оставшуюся на клинке кровь. Адриан не успел даже отшатнуться - меч плавно вошёл в ножны. С тихим щелчком гарда соединилась с латунным кольцом на ножнах. - Тебе очень повезло, - сказала японка, протягивая Адриану меч, - это был глупый старьёвщик. К тому же, меч, как ты заметил, остро заточен. Не уверена, что продажа таких вещей законна. Агрест не спешил принимать оружие. Он стоял, переводя растерянный взгляд с ножен на Кагами. И обратно. Но девушка не разгибала рук - она покорно ждала. - Я слышала, ты неплохой фехтовальщик, - глядя Адриану в глаза, прошептала девушка, - это хорошо. Но за мечами нужен уход. Ему полагается подставка, и чехол, если ты вздумаешь вынести оружие из дома. Японка едва качнула руками. "Бери же" - говорили её глаза. Необыкновенно-живые на хранящем показное равнодушие лице. Они горели пламенем. Адри не испугался его, нет. Напротив, ему отчего-то стало совестно. "Я забрал меч, чтобы он больше не причинил зла. Но что стоит злу купить себе новый клинок? Если разницы нет, зачем он мне? Не лучше ли ему быть в руках того, кто оценит и четыреста лет и цубу и оплётку?.." - Послушай, Кагами, - севшим голосом произнёс Адри. - Не знаю, уместно ли это... но ты, как я вижу, понимаешь в мечах больше моего... Кагами кивнула. - ...ты окажешь мне честь, если заберёшь его в качестве подарка. Теперь я не уверен, что достоин хранить его дома. Тем более что это... как ты выразилась... незаконно. Брови японки удивлённо поползли вверх. - Это очень... очень дорогой подарок, - тихо произнесла она, - может быть, у тебя ещё будут мечи. Но такого, Адриан Агрест, у тебя не будет никогда. - Тем не менее, я уже решил. Пусть меч достанется онна-бугэйся. Девушка прислонила меч к груди. И медленно поклонилась. Как показалось Адриану, чуть ниже, чем в первый раз. Агрест растерянно поклонился в ответ. - Благодарю тебя за это, - сказала Цуруге, внимательно смотря собеседнику в глаза. Сделав паузу, она произнесла:

-Не остановишь колесо судьбы

Вернётся меч к хозяину.

- Он будет лежать на подставке, - рискнул сказать Адриан, как обычно не сумев в напряженный момент сдержать лезущей наружу натуры, - при должном уходе. Никому не причиняя зла. Как полагается. Кагами ответила долгим, очень долгим взглядом чёрных, как её волосы, глаз. На лице не дрогнул и мускул, но взгляд продолжал пылать. Адриан мог бы поклясться, что видит как в нём переполошенными зайцами скачут мысли. - Да. Также он будет лежать в руках, - произнесла Цуруге, - как и положено мечу. Если оружие висит на стене, скажи, кто воин: стена, или хозяин? Ты должен знать, ведь и ты - воин. Адриан ответил быстрой улыбкой. Цуруге, вне всякого сомнения, была не в себе. Но всё-таки нечаянный комплимент грел сердце. Хоть она была не права - но грел. - Я не воин. Я - фехтовальщик. Это спорт, Кагами. Не война. - Спорт, пока не настанет война. Парень, размышляя, повёл плечом. - Будем надеяться, - медленно произнёс он, - что война никогда не настанет. По крайней мере не для нас. В убийстве нет доблести, верно? - Всё в мире, - туманно ответила Кагами, - зависит от точки зрения. И обстоятельств.