Глава V- 3

******

- Вау! Шик! Алья удивлённо вздохнула. И Мари её понимала - руководитель клуба, кем бы он ни был, постарался на славу. Спортивный зал, обыденный и скучный, сегодня превратился в настоящую средневековую ярмарку. По стенам развесили треугольные баннеры с гербами. Под ними расположились лотки, заваленные брошюрами и буклетами. Возле лотков со скучающим видом копались в телефонах студенты. Кому нужны бумажки, когда щедрый на эхо зал наполнен жутким и одновременно прекрасным звоном металла. По десяткам расстеленных дорожек скакали, с оружием в руках, спортсмены. Мелькали гибкие спортивные шпаги и рапиры. Сверкали сабли. Но этим-то никого не удивишь. Ближе к центру зала, на деревянном, увешанном разноцветными ленточками пьедестале звенело настоящее оружие. С завитками гард и широкими стальными лезвиями. Оно танцевало в руках фехтовальщиков, и, соприкасаясь, порождало тот самый берущий за душу звон. Фигуры, в чёрных костюмах и масках попеременно атаковали и оборонялись. Лишь изредка прерываясь, чтобы показать на пальцах одним им понятные знаки. После они сходились вновь. Вокруг этого собралась настоящая толпа - светились экраны телефонов, и на каждый особо зрелищный момент зрители отвечали вздохами, гулом и свистами. Мама, едва увидев "чёрных", испуганно ахнула, и схватила Маринетт за рукав. Девушка ответила ей успокаивающим взглядом. Про себя же смиренно рассудив, что брать с собою мать было опрометчивым решением. Нежная, воздушная Сабин и места, где люди пытаются сделать друг - другу больно не сочетались никак. - Узнаёшь Агреста? - шёпотом, чтобы не услышала мадам Сабин, спросила Алья. Мари отрицательно помотала головой. Люди здесь делились на три категории: в обычной одежде (в них без труда можно угадать посетителей), в белых куртках, штанах и масках (этих было большинство), и в чёрных, стильных пластиковых доспехах. Последних меньше всего - они, скрестив на груди руки и подняв маски на затылок, наблюдали за боями. Адриан никак не мог оказаться среди "черных". Этих крепких девушек и парней объединял возраст. Лицеисты, студенты, но уж никак не школьники. Впрочем, это наблюдение помогало слабо: "беломасочников" набралось десятка два, и невозможно было угадать в них даже пол, не то что личность. Толпа в очередной раз произнесла протяжное "ах": двое "чёрных" синхронно прыгнули друг к другу. Сабля левого со скрежетом скользнула вдоль лезвия, и, едва потеряв в скорости, ударила противника по кисти. Пальцы, защищённые толстой перчаткой, разжались, и оружие выпало из руки оппонента. Раненый фехтовальщик ссутулился, прижимая к груди кисть, отступил на шаг. Всё это заняло не больше секунды, но мадам снова подцепила дочь за рукав, и громко зашептала: - Маринетт, солнышко, ты уверена?.. - Тут уж и я не уверена, - пробормотала Сезар, глядя на горбившуюся от боли фигуру. - Как-то жёстко... Нанёсший сокрушительный удар не стал радоваться удачному попаданию. Напротив, он отбросил оружие в сторону, и сделал шаг навстречу раненому. На ходу снимая маску. Толпа снова ахнула - но на этот раз только женская её часть. Из-под шлема высыпала густая копна длинных чёрных волос. Фехтовальщик оказался обладателем красивого породистого лица, серых глаз и когда-то сломанного, с лёгкой горбинкой, носа. Маленький изъян ему шёл. Как шёл и высокий рост, вкупе с мощным разворотом плеч.   - ...хотя-а, знаете, мадам Сабин, не обязательно дубасить друг друга железками. Мы вполне можем и просто... смотреть... - Дюпен-Чен? Сезар? Маринетт обернулась. За её спиной, словно из воздуха соткалась, смурная кареглазая шатенка в белой фехтовальной куртке. Левую её бровь пересекала неровная полоска шрама. На сгибе руки покоился шлем. "Не красавица..." - Приве... Незнакомка оценивающе осмотрела Маринетт сверху - вниз. Недовольно сжала тонкие губы. Затем бросила взгляд на Алью, и скривилась ещё пуще. - Если планируешь сегодня потренироваться, милости прошу шевелить ногами в сторону раздевалки, - сухо произнесла фехтовальщица. - Агрест попросил меня придержать для вас снаряды. Но, насколько понимаю, одной из вас достаточно будет смотреть. - А где Адриан? - растерянно спросила Маринетт. Незнакомка пожала плечами. - Хрен знает. Д'Аржанкур поставил его ассистировать новичкам. Узнаешь Агреста среди этих имперских штурмовиков? Я - нет. Идёшь, или передумала? - Иду, -решила Маринетт. Алья, совершенно не смутившись холодного приёма, мило улыбнулась фехтовальщице. - Привет! Послушай, а как зовут этого парня?.. ну вон того. - Этого зовут Вилланом. А его жену - Сильвия. Ну та, которой он только что, походу, руку сломал. - О. - За неё не переживай. За себя волнуйся. Она амбидекстр. Мама наградила Маринетт укоризненным взглядом и печальным вздохом. - Маринетт, - сказала она, - ты занимайся, а я подожду тебя в фойе. Сабин отчего-то пришлась незнакомке по душе. По крайней мере, голос её сделался на пару градусов теплее. - Совершенно напрасно, мадам. Скоро начнётся шоу рыцарей, на это стоит посмотреть. - Спасибо, но я не переношу жестокости... - А ты? - спросила фехтовальщица, поворачиваясь к Маринетт. - Я... знала, куда иду. - Тогда быстрее. Мари на прощанье кротко сжала мамино запястье, махнула подруге. И побежала следом за удаляющейся белой спиной. Впрочем, заблудиться она нисколько не боялась: где располагалась раздевалка девушка запомнила ещё с шестого класса. Фехтовальщица, будто бы назло, выбирала самые популярные участки спортзала. Она проскользнула через толпу зрителей, пронеслась между дорожками, на которых тренировались саблисты. Попыталась исчезнуть между колонн, в тени - но от Мари не так-то просто было отделаться. "Интересно, - злорадно подумала Маринетт, - как бы ты себя вела, зная, через что я прошла с шифу за два года?" Ей вдруг показалась очень соблазнительной мысль применить какой-нибудь приёмчик, доведись спарринговаться вместе. Так, невзначай... "Всё-таки я умею обращаться не только с указкой. Но и с цзянь. Может я и не фехтовала с учителем, но какой стороной колоть вроде как знаю". Фехтовальщица нырнула в сумрак раздевалки. Здесь, у набивших оскомину бежевых шкафчиков, копошились, пытаясь надеть куртки, опоздавшие спортсмены. Девушка, не оборачиваясь на Мари, распахнула одну из дверец. Достала оттуда белый комок, и молча впихнула его Маринетт в руки. - Спасибо, - пискнула Мари, медленно разворачивая свёрток. Куртка оказалась безразмерной, толстой. И неожиданно тяжёлой. - Я тороплюсь, - буркнула фехтовальщица, - за мной закреплено два рекрута. Если они выткнут друг-другу зенки, тренер с меня шкуру спустит. Сама наденешь? Маринетт ответила красноречивым, полным отчаяния взглядом. Фехтовальщица устало закатила глаза. - О боже-е... почему я на это подвязалась? Она помогла Мари размотать клубок одежды. Помимо куртки обязательными оказались ещё и бриджи на подтяжках. В них девушка запрыгнула без труда, радуясь, что догадалась, в отличии от Альи, надеть спортивный костюм и кроссовки. Как выяснилось, к бриджам полагались ещё и гетры, но их новенькой никто одалживать не собирался. С курткой пришлось повозиться. На привычную одежду она походила отдалённо: начать можно с того, что застёжки у неё располагались с левого бока. А весила... весила она и впрямь немало. - Увесистая, - пробормотала Маринетт, просовывая руки в рукава. - Конечно. Это армированная ткань на случай, чтобы тебя не перешибло. Смотри, чтобы воротник закрывал шею. Это важно. Поверь, ты не хочешь получить укол в горло. Даже рапирой. - Ты думаешь я не гожусь в фехтовальщицы? - робко спросила Маринетт. - Я такого не говорила. - Просто... ты посмотрела на меня, и решила, что я слишком худая... - Ага. А я, выходит, толстая. - Нет, нет! - Да пофиг. Это не недостаток. По худой труднее попасть. Но ясно, прежде чем ты сможешь нормально фехтовать, пройдёт год. Ты хилая. И таких у нас сегодня целый легион. - Но Адриан тоже худой... - Агрест, - фыркнула незнакомка, - в спорте уже много лет. Он ребёнок. Но не из одних только надежд и костей сделан. У него развиты связки, натренированы мышцы, кисть, реакция, глазомер. Он только с виду кажется худым. Но с полуторниками рыцари его раскатают, потому что там нужна особая техника и вес. У нас достаточно новичков на рапиру, на меч не хватает крепких парней. Если Арман хочет превратить кружок спортивного балета в отделение ХЕМА... а он хочет... ему нужно искать людей поплотнее. Маринетт потупила глаза. Повернулась к незнакомке боком, чтобы той сподручнее было справляться с крючками застёжек. - Не обижайся, - буркнула фехтовальщица. - Ты спросила - я ответила... подними руки. Подвигай ими, удобно? - Угу, - соврала Маринетт. Она для вида и правда подвигалась - но чувствовала себя надутой воздухом черепахой. Которой, к тому же, на плечи взвалили тяжеленный рюкзак. Фехтовальщица наблюдала за её манипуляциями, а затем... протянула руку. Маринетт растерянно пожала мозолистую ладонь. - Ладно. С тобой я поторопилась, - сказала шатенка. - Меня зовут Колетт. Чем занимаешься? Я имею в виду спорт. - Как ты... - Футболка задралась. Ты в хорошей форме. Не отличной. Хорошей. Вот это - перчатки. Запомни: ты их без причины не снимаешь, даже затем, чтобы в носу поковырять. Забьёшь на безопасность, Арман попросит тебя на выход. Так что?.. на счёт спорта. Щёки Мари налились жаром. -Гимнастика... художественная... -Ну-ну. Пойдём, фея. Нам пора. Маринетт поплелась следом за Колетт. Куртка давила на плечи, бриджи смешно ёрзали при ходьбе. И, самое скверное, девушка не знала куда деть свободные руки, ведь карманам на костюме места не нашлось. Самой себе она казалась белым птенцом пингвина, который переваливается с ноги на ногу, смешно расставив крылья. Ей чудилось, будто весь зал сейчас украдкой смотрит на неё. Смотрит, и, конечно же, смеётся. Она пыталась подражать гордой, стремительной походке Колетт. Но получалось ещё забавнее - правая рука фехтовальщицы была занята маской, а левую она заняла непонятно откуда взявшейся шпагой. Мари, помятуя о своём везении, начала искать в толпе белокурую голову Хлои - эта, окажись здесь, непременно сделает фото. И нет, конечно же не будет показывать его налево и направо. Буржуа подросла, подрос и её уровень издевательств. Скорее она скинет его на Фейсбук нужным людям, а те уж сделают всё, чтобы карточка завирусилась и превратилась в мем коллежа. Впрочем, опасения были напрасными. Буржуа не снизошла до фехтовального клуба. Маринетт решила, что слава Богу: после осенней битвы на мячах битву на мечах блондинка могла бы не пережить. Зато в толпе заметно выделялась другая, чуть менее ненавистная голова. Эти длинные тёмные волосы Мари теперь узнала бы из сотни других. Без того рослая, Лайла догадалась заявиться на каблуках. И теперь возвышалась над толпой высматривала кого-то. Смуглые руки прижимали к животу изящный клатч на тонкой цепочке. Который уместно смотрелся бы с вечерним платьем, но уж точно не с коротким комбинезончиком. Кстати, таким же неуместным - при такой-то необычно прохладной для Парижа погоде. Мари пыталась придумать что-нибудь язвительно-остроумное. Но это больше по части Альи, поэтому Дюпен-Чен ограничилась коротким: "Кобыла!" Росси заметила Маринетт, и расширив зелёные глазища, приветливо помахала рукой. Девушка сделала вид, что не заметила одноклассницу. - Маринетт, - пискнул в сознании тонкий голосок Тикки, - не выдай себя! Умоляю! - Подай мне пример, - сквозь зубы прошептала Мари. Колетт удивлённо обернулась на подопечную. Та в кои то веки сохранила лицо, и болтовня самой с собой осталась незамеченной. Фехтовальщица проводила девушку до ряда стендов - на каждом была прикреплена небольшая мишень. Девушка коротко объяснила, что на данном этапе максимум что требуется от Маринетт - попадать если не в центр, то хотя бы туда, куда направлен взгляд. Затем продемонстрировала, как должна проводиться атака. И вручила девушке шпагу. Мари добросовестно повторила нехитрое движение - чем заслужила поощрительный кивок. - Сойдёт, - сказала Колетт. - Теперь сделай выпад. Что? Нет, это не выпад, фея. Это - отчаянная атака носорога на браконьера. Во флэш атаке ты завалишься набок и промахнёшься. Нужно стоять вот так... затем делаешь шаг вперёд, и, внимание... здесь есть два нюанса. Первый - ты выбрасываешь руку одновременно с тем, как твоя стопа касается пола. Второй - твоя задняя нога... да-а, очень смешно, "задняя"... при глубоком выпаде должна быть прямой. Растяжка лишней не будет. Действуй! - Вот?.. - Нда-а... это было как-то чересчур... эротично, что ли? Но тоже сойдёт. Попробуй сделать так, чтобы фехтование перестало быть похожим на балет, и уж тем более на йогу. Противника такими закидонами ты не ошеломишь, он в маске ни хрена не видит, но зрителей у тебя будет навалом. Маринетт покраснела. - Тренируй шажки. Я пока подыщу тебе маску. Пока Колетт искала инвентарь, Мари честно поражала мишень. Занятие, на удивление, не показалось утомительным и монотонным - шпага упрямо отказывалась бить, куда Маринетт направляла взгляд. Когда девушке начинало казаться, что они всё-таки подружились, и кончик ударял в центр мишени, рука удивляла вновь, направляя остриё совсем не туда, куда собиралась владелица. Это напоминало багованую, но очень увлекательную игру. А ещё Дюпен-Чен понемногу начинала понимать, отчего Колетт так беспокоилась за глаза новичков. Жара без того алым щекам добавила любопытная Алья. Вдоволь насмотревшись на длинноволосого рыцаря, она переключила внимание на подругу. Минуту девушка в скорбном молчании наблюдала за пыхтевшей Маринетт. Затем посыпались вопросы. Тяжела ли шпага? Ещё недавно Мари ответила бы что нет, не очень. Но напряжение в запястье росло, куртка давила на плечи, и малый вес понемногу начинал расти. Что случится, если ты не будешь вот так корячиться? Зачем тычешь мимо мишени, так задумано? Почему все в маске, а ты нет? Дашь подержать эту фиговину? -Интересно, ей можно убить?.. Маринетт устало убрала с влажного лба прилипшие волосы, и ответила тяжёлым взглядом. Мол, вряд ли, но если ты не прекратишь бубнить под руку, я очень постараюсь. Ещё ей очень хотелось намекнуть, что если их застанет за болтовнёй Колетт, то карьера фехтовальщицы наверняка оборвётся в первый же день. Хотелось, но на грубость Мари не отважилось - очень уж не хотелось обижать подругу. - Как там поживает Виллан с огромным мечом? - спросила она, делая очередной выпад. - Уже взяла его номер? - П-ф. Зачем мне его... - Ну... он проходит по всем твоим требованиям, разве нет? Взрослый, симпатичный, неглупое лицо... Аля снова фыркнула. - И потный. Фу! Помахай-ка таким дрыном. К тому же он женат. Маринетт насупилась. Прежде ей не приходило в голову, что и она уже через час начнёт пахнуть отнюдь не как роза. Мысль о том, что это касается вообще всех, кто сейчас размахивал оружием, не принесла облегчения. - Это тебе сказала Колетт, ты же не знаешь наверняка. - Да ну его. Есть такой сорт парней, подруга, которыми нужно любоваться издалека. Как произведением искусства. Не приведи Бог откроют рот, и всё, пропало очарование. Если б я, влюбляясь, сразу брала их номера, быстро бы разучилась влюбляться и получать от этого удовольствие. Кончик шпаги ударил в центр мишени. Маринетт встала в исходную позицию, и сделала молниеносный выпад. Оружие снова поразило намеченную цель. - Ты не думала, что с Агрестом... - туманно начала Аля. И Маринетт тут же промахнулась. - Чёрт! Сезар попятилась под гневным взглядом подруги. - Оу, оу! Стоит дать человеку палку, и он тут же преображается. Маринетт, в тебе живёт убийца! Я поняла это ещё прошлой осенью. -Амазонка. Аля ещё пару минут понаблюдала за стараниями подруги, но быстро потеряла интерес, и, прислонившись к колонне, уткнулась в телефон. Не стала даже снимать фото - за что Мари мысленно сказала ей "спасибо". Тренировка продолжилась. И даже начала немного надоедать, когда в поле зрения появилась усталая, но с виду довольная Колетт. Подойдя ближе, она продемонстрировала подопечной маску. Как демонстрируют ценные, наделённые сакральным статусом предметы. - На всех не хватает инвентаря, - произнесла фехтовальщица, - но маску я тебе добыла. Кое-кому пришлось заплатить за неё жизнью. - Спасибо, - улыбнулась Маринетт, пряча шпагу подмышку и принимая шлем. - Учти, фея, с тобой может случиться то же самое. Сегодня страшный день! Шлем, с мелкой чёрной сеткой и защитным белым воротником оказался столь же прекрасен, сколь же велик. Едва Мари водрузила его на голову, как тот начал сползать набок. Но куда больше дискомфорта принесло не это: в шлеме она отчётливо слышала своё сопение, оно перекрывало все звуки снаружи. Голова в нём поворачивалась свободно. Правда, чтобы глянуть правее или левее приходилось поворачиваться всем корпусом. И сетка. Она, быть может, мешала не так, как ожидалась. Но всё-таки мешала. - Ты здорово фехтуешь! Маринетт, словно болванчик, повернулась на голос. Возле Колетт стоял фехтовальщик. В такой же, как и у неё, куртке, бриджах и маске. До Маринетт не сразу дошло, кому принадлежал этот голос. Мягкий, как прикосновение кошачьей лапки; с едва выпущенными коготками иронии - незлобной, а, скорее, просто вошедшей в привычку. Мари, жутко смущаясь улыбнулась. Быстро сообразила, что ни её улыбки -досада!- ни смущения -а вот это удача -под маской не различить. - А-а-дриа-а-ан! - протянула Маринетт. Её тон не ушёл незамеченными ни от Альи, ни от Колетт. Первая только вдохнула. Лицо фехтовальщицы просветлело, черты разгладились - как бывает у людей, которых посетило озарение. - Да, мишень она убила напрочь, - сказала девушка. И, помолчав немного, добавила: - Пожалуй, ты будешь её ментором, пока д'Аржанкур не приказал обратного. - Но ты же сама говорила, что с абсолютными новичками мне рано... - О, я внезапно передумала. Вы же друзья, Агрест. Я всегда считала, что дружеские отношения смягчают углы. Да и сама фея, мне думается, пыхтит в маску не из любви фехтованию, а из дружеских симпатий к твоему увлечению. - Вы необыкновенно проницательны, мадемуазель фехтовальщица, - мурлыкнула Алья, не отрываясь от телефона. - Я-то да, - усмехнулась Колетт, бросив на Адриана красноречивый взгляд. - Развлекайтесь. Маринетт почувствовала, как жар от щёк перетекает на шею и уши. Фехтовальщица удалилась, и вместе с ней удалилась и железная уверенность. - Мне всё больше нравится эта чудо-женщина, - сказала Аля. - К её манере общения быстро привыкаешь, и начинаешь понимать, что она - хороший человек, - прогудел Адриан из-под маски. - Минуту назад она сказала, что из Маринетт выйдет толк. Честно говоря, чтобы дождаться от неё хоть такой похвалы, это... э-э-э... словом, я пока не дождался. Начнём, пожалуй? Покажи выпады. Маринетт показала. Подтвердились худшие опасения - рядом с Агрестом тело отказывало повиноваться, шпага била мимо центра мишени. Шаги получались деревянными и неуклюжими. Впрочем, Адриана почему-то устроило и это. Он снял маску, и держа её на сгибе локтя, одобрительно комментировал увиденное. Мари пыталась оправдаться тем, что не привыкла к сетке перед лицом, и продолжила упражнение. Выпад за выпадом. Шаг за шагом. Укол - шаг назад. Укол - и снова шаг назад. Всё было как прежде, механически - рутинно. С той лишь разницей, что в голову теперь лезли мысли от "о Господи, я неуклюжая корова" до совсем уж неуместных, мало относящихся к делу. Мысли эти отвлекали, мешали сосредоточиться, но Маринетт никак не удавалось изгнать их из сознания. И дело шло ни шатко ни валко. - Это ужасно, - заключила Мари, в очередной раз поражая край мишени. - Вовсе нет, - сказал Адриан, пожимая плечами, - ты всё делаешь правильно. Просто недостаёт практики. Это же первый день. "Ну да, - угрюмо подумала девушка, - видел бы меня мастер, умер бы на месте от позора". Она понимала, чувствовала телом, что всё то, чему учил её шифу мало отличается от фехтовального искусства. Два года назад она точно так же начинала с простых, незамысловатых движений. С обыкновенной растяжки. Она училась чувствовать ноги, руки и торс. Плавно переносить центр тяжести. В начале тренировки были щадящими и размеренными, их ритм уносил сознание в медитативное бездумье. Там, в этой пустоте, тело запоминало каждый нюанс простого движения. - Ушу, это всего лишь ушу, - говорил шифу, - кунг-фу же это всё. Всё что ты делаешь. Это путь в миллион шагов. Пройди его, и ты станешь мастером, даже если просто мешаешь ложкой суп. Оружейник точит камнем сталь, простыми, размеренными движениями. И сталь эта делается только острее. Так и твоё тело, Маринетт, учится пребывать в гармонии с духом и разумом. И хотя "ушу было просто ушу", Мари помнила, что вся эта простота была простой только с виду. Позже на неё, как нитка на катушку, наматывались тысячи нюансов. Новый виток - новые сложности. Если бы мастер вывалил их на ученицу в первые же полгода, её голова просто бы взорвалась от обилия информации. И она не выучила даже простых вещей. Словом, Мари понимала, что делает только первый шаг из миллиона. А это значит, что путь предстоит очень и очень долгий... Ещё она со стыдом поняла, что рассчитывает на свою подготовку. И подготовка эта пока не оправдывает надежд. "Он не будет возиться со мной вот так. Каждый день. Он уйдёт по Пути далеко, очень далеко, а я всю жизнь буду плестись в хвосте. За ним. Это значит, что никогда, никогдашеньки мы не будем говорить на равных. Стоило ли начинать?" Мари, закусив губу, продолжала мазать по мишени. Отчаяние копилось, мысли роились, и ей вдруг захотелось бросить всё, сказать, мол "это не моё". И, вытирая слёзы, выбежать из проклятого зала, который начал давить на темечко и плечи почище тяжелой экипировки. Адриан это будто бы почувствовал, и дальше случилось то, к чему Маринетт была нисколько не готова. - Давай я тебе кое-что покажу, - сказал Адриан, укладывая маску себе под ноги. Он подошёл близко. Прижался грудью к её спине, взял её руку в свою. По телу пробежала электрическая волна, мышцы сделались каменными. Краем глаза она увидела, как Алья, вроде бы всё так же копавшаяся в телефоне, высоко вскинув брови, и боком, потихоньку, начинала отодвигаться подальше. -Если ты вытянешь руку вот так, и зафиксируешь её в суставе, - раздался голос над самым ухом. И от этого голоса электрическое напряжение обратилось тёплой волной мурашек, пробежавших между лопатками к шее, плечам. От них они разбежались по рукам, делая их безвольными и слабыми. - Как ты думаешь, что случится? "Соберись, соберись, соберись, тряпка!" Она до крови закусила губу. Чудо - это помогло. -Нинаю, - выдохнула Мари. -Давай посмотрим. Повторяй мои движения, и просто двигайся вперёд. Раз, и... Они вместе сделали шаг вперёд. "Остриё" шпаги, направленное рукой Адриана тихонько тюкнуло в центр мишени. -Видишь? Шпага - это всего лишь продолжение твоей руки. Но рука, это не главное. Важно как ты двигаешься, как направляешь телом руку... -Н-но... Колетт сказала, что сначала шаг... -Да, я догадываюсь, что сказала Колетт. Ты выбрасываешь руку чуть позже, чтобы удивить соперника. Чтобы он не успел подготовиться, среагировать. Но в основе стоит это простое движение. Пойми его... и даже если ты упадёшь, после того как шпага поразит противника, ты всё равно своего добьёшься. Просто... двигайся. Но чтобы ты двигалась впереди мысли, мы и занимаемся этой мутью с мишенью. Они сделали шаг назад, и его грудь ещё плотнее прижалась к её спине, так что Маринетт почувствовала тепло чужого тела. Это тепло мгновенно передалось ей, но сосредоточилось почему-то не на спине, а зародилось в груди, заставив сердце гулко биться в казавшейся пустой груди. Чтобы затем мягко, словно вода, перетечь ниже, к животу. И уже там связаться в тугой клубок. - ...на самом деле шпага и есть твоя рука, - донёсся его голос будто через толстый слой ваты, - ты запросто попадёшь пальцем в центр мишени. Когда поймёшь это, поймёшь и то, почему иногда промахиваешься... Ноги задрожали, сделались вялыми. Губы высохли, словно на них дохнула жаром пустыня, и выпила всю влагу до капли. Маринетт частью сознания поняла, что всё это ей очень и очень нравится. Но другая часть испугалась, сжалась в маленький дрожащий комочек. Она твердила, что происходит что-то не то, что-то неправильное, и просто необходимо прямо сейчас сделать перерыв. - Х-хорошо, я поняла, я... можно... сама?.. Адриан тут же отстранился. Сделал неуверенный шаг назад. Она кожей почувствовала его смущение и растерянность, и в ответ смутилась и растерялась ещё сильнее. - Ой. Да, конечно. Извини. Мари кивнула. Встала на изготовку, вытянув левую руку и расслабив кисть, как учила Колетт. После чего сделала выпад и... упала, больно ушибив колено.

******

Ей казалось, что теперь-то Адриан наверняка сбежит, раствориться в толпе, передав ученицу Колетт. И она не придумала бы ни слова упрёка. Она бы сама сбежала на его месте, оставив дурочку мучить несчастную мишень. Но Адриан не сбежал. Переждав ещё пару неуклюжих выпадов (уже на почтительном расстоянии) он предложил ей спарринг. - Когда я первый раз взял в руки саблю, мне казалось, что теперь начнётся веселье, - бодрым тоном говорил он. Впрочем, теперь в голосе Мари отчётливо различала сухую театральную наигранность. - Но вместо этого я полгода делал шажки, тренировал запястье. Я думал, что фехтование, это такая же скука, как гаммы на фортепиано. А затем я начал тренироваться с учителем, и до меня дошло, что фехтование, это очень, очень весело. Они подошли до освободившегося металлического коврика, и на Маринетт обрушилась лавина информации. Атаки и защиты. Последние оказались простыми и знакомыми, обозначенными номерами. Парады и рипосты. Батманы и мулинэты. Лонгорды, автоблоу, флэш-атаки... Ото всего этого кружилась голова, и Мари запомнила только парочку защит. Словом, к поединку она никак не была готова, но деваться было уже некуда. - Спортивное фехтование бывает трёх типов, - сказал Адриан, ступая на дорожку, - рапира, шпага и сабля. В рапире засчитываются только уколы по куртке. В сабле удары по куртке и голове. Шпагой можно колоть в любые части тела, поэтому ей мы сейчас и займёмся. Ты будешь атаковать, а я защищаться. Обычно тренеры используют для этого подушки, но пока мы её ищем, потеряем и дорожку и подушку. Выходи на дистанцию... ты же помнишь про дистанции?.. нет, не так. Запомни расстояние, на котором наши клинки не соприкасаются. Ой, нет. Нет... это слишком далеко, мы же не стреляемся. Да, вот так хорошо. Теперь... к бою! Маринетт неловко отсалютовала противнику. Сделала выпад, который Адриан, конечно же отбил. И следующий. И все пять за ним. Она метила сначала в грудь. Затем, увлекшись, в маску. Попыталась уколоть фехтовальщика в соблазнительно открытую ногу. Но Агрест, вёрткий как угорь и быстрый как молния, без труда отводил гибкий клинок в сторону. Почти не двигаясь с места. Теперь Мари начала понимать, почему рука должна атаковать только после шага - Адриан попросту видел, куда она целится. -Очень важно попадать в темп, и быть быстрее его, - сказал Агрест, круговым, почти ленивым движением блокируя клинок возле головы. - Ты должна думать быстро и атаковать ещё быстрее. То есть колоть быстрее, чем я защищаюсь. Это называется выиграть время. Если выиграешь время, я не успею отреагировать, и ты заработаешь очки. Она снова сделала выпад. Дерзкий, быстрый - Мари видела, что её клинок несётся к маске противника. Но Адриан, вопреки ожиданиям, более не стоял на месте, рванулся вперёд. Куда быстрее её. Принял удар клинка на гарду и, изогнув кисть направил кончик шпаги навстречу девушке. Так что Маринетт со всего размахну налетела маской на оружие. Удар оказался не столько болезненным, сколько обидным. - Это называется "выиграть дистанцию", - пояснил Агрест. - Я оказался чуточку быстрее... Приёмчик вывел девушку из себя. Ярости она не почувствовала. Только здоровую спортивную злость. Не дожидаясь команды, она пошла в наступление. Шпаги со свистом рассекали воздух, клинки, звеня соприкасались. Удар за ударом, тело теряло вялось и ватность. Сердце разгоняло по венам кровь, напитывая мышцы, и уже на следующем уколе Мари заметила разницу - её шпага поразила Адриана в плечо. - Ха! - Да-а... но я уколол тебя с батманом... впрочем, не важно. К бою! - Ха! Ха! - Прекрасно! А теперь и я буду нападать. На куртку посыпался град ощутимых уколов, и Маринетт порадовалась её толщине. Первое время Агрест нарочно медлил, двигался с ленцой. Но затем навык взял своё. Адриан начал атаковать стремительно, не давая девушке и шанса. Она честно ставила защиты - клинок бил в места, о которых Мари и думать забыла. Пыталась атаковать, но парень всякий раз оказывался проворнее, на целый шаг впереди. И вот уже в очередной раз кончик шпаги обидно колол её то в живот, то в кисть, то со стуком бил по маске, грозя сбить её с головы. - Да чёрт возьми! - Не ругайся. Всё получится. Я буду... Он снова атаковал. С дальней дистанции, откуда, казалось, нужно было сделать два длинных шага. Как и семь раз до этого... но сейчас разгорячённое тело среагировало само. В нём будто бы включился незримый тумблер - уже с первых движений она поняла, что выполняет упражнение из тао. И... просто позволила ему завершиться. Короткое напряжение ног отбросило Мари назад. Сюанцзы - полёт бабочки. Уже в полёте кистью она закрутила мулинетт - вычурную восьмёрку. Клинки со злобным шипением соприкоснулись. Рука Агреста, не готовая к такому напору, изменила траекторию, кончик помчался мимо корпуса. Но Маринетт, ведомая привычкой, эффектно закончила зазубренную форму: корпус пару раз развернулся в воздухе; ноги, коснувшись дорожки, разъехались в идеальный поперечный шпагат. Ягодицы болезненно ударились о металл, правая рука вытянула оружие навстречу сопернику, а левая выгнулась в красивом жесте. Адриан со всего маху напоролся животом на остриё. Так, что клинок изогнулся, делаясь в половину меньше. -Ого! - выдохнула парень, потирая ушибленное место. - Я хотел сказать... вау! Но, извини, что это было? Маринетт в одно движение встала на ноги. Сейчас она готова была отдать всё что угодно, только бы увидеть лицо Адриана. -Таолу. Китайская гимнастика с цзянь. Понимаешь... моя мама - китаянка... и мы... -И вы вот так вот... разминаетесь?! Покажешь ещё? Девушка в ответ взмахнула шпагой, приглашая парня атаковать. Он коротко отсалютовал оружием. Но в этот раз не стал колоть с наскока. Осторожными движениями приблизился на среднюю дистанцию, так что клинки спокойно могли соприкоснуться. А для того, чтобы достать Маринетт, ему требовалось сделать один короткий шаг. И он его сделал. Но в момент, когда стопа оторвалась от пола, Мари пришло в голову, что сейчас идеальный момент для несложного сюаньфенцзяо. Стопа, стремительная как вихрь. Не делая ни шага, она вскинула ногу в поперечном шпагате - стопа ударила точно по пальцам, сжимающим рукоять шпаги. Агрест вскинул руку, но, хотя и не выронил оружия, как ожидалось, упустил момент. Маринетт заученно подогнула ногу к груди, выставив перед собой руку с оружием. Адриан снова налетел на лезвие. На этот раз - маской. -Н-да, - задумчиво протянул он, - это не то фехтование, какое понравится мсье д'Аржанкуру, но очень интересно. Не могла бы ты показать... Она показала. Кисть, невидимую, как тигр в роще бамбука. И прыжок - полёт ястреба. Последний был по-настоящему сложен: шутка ли, сальто с вращением клинка, переходящее в шпагат. И хорошо получался через раз. Но сегодня тело не подвело, и упражнение прошло так, что шифу наверняка одобрительно кивнул бы, ладонью поглаживая седую бороду. - Маринетт, -прошелестел в сознании голос Тикки, - это именно то, чего я просила не делать! - С маской это делать очень неудобно, - сказала Маринетт, поднимаясь на ноги. - И мечи у нас ну... совсем не из металла. Мари не видела лица Адрина, но в душе поселилась уверенность: парень сломлен и покорён. "Да, да! Я сделала это! Я..." Она повернула голову. И едва не пискнула от ужаса: на неё пристально смотрела "белая" половина зала. - Нихера ж себе ты балерина, - произнесла одна из фигур. Маска скрывала лицо, но голос выдал Колетт. - Гимнастка. Ага. Теперь понятно, почему булавы у вас называются "булавами". Интересно. Лентой вы душите, или только связываете? И что, чёрт побери, делаете с обручами?! Интрига! Мари испуганно повернулась, не видела ли Алья? Подруга, при всех достоинствах, могла замучить вопросами. И, кто знает, куда выведут её ответы?.. Но вездесущей креолки рядом, на счастье, не оказалось. -Ты не ушибся? - спросила Маринетт, чуть успокоившись. -Что ты! Нет! - рассмеялся Адриан. Он хотел добавить что-то ещё, но его перебил резкий звук гонга. Фехтовальщики дружно повернулись к рингу. Там, на возвышении, стоял облачённый в чёрную куртку высокий, стройный мужчина. Лицо его можно было бы назвать приятным, но всё внимание перетягивали на себя смешные тонкие, лихо закрученные усики. В дополнение к усам шли волнистые, до плеч, волосы и маленькие серые глазки, которые едва ли сочетались с внушительным, воистину французским носом. За его широкой спиной стояли отобранные по росту фехтовальщики. В точно таких же черных панталонах и куртках с нашивками в виде герба на груди и рукавах. Крупные парни и не менее крупные девушки держали перед собой полутораручные мечи, уперев их остриями в пол. Маски, как полагалось, покоились на сгибе локтя. Эту мрачную армию Мари сейчас же окрестила про себя "гвардией". А лихого усача - "Мушкетёром". Уж больно он походил на одноликих мужчин, чьи портреты висят в музеях. Гонга, чей звук до сих пор звенел в ушах, рядом с мужчиной не обнаружилось. -Это д'Аржанкур, - сказал Адриан, снимая маску. Его взлохмаченные волосы показались Маринетт очень и очень милыми. Ей самой снимать шлем при Адриане не хотелось - лохматость во всём зале шла только Агресту. Но пришлось: жест Адриана повторили все в зале. Кто-то снимал её поспешно, а кто-то, как Колетт, с явной неохотой. - Д'Аржанкур, - буркнула она, вытирая лоб рукавом, - это надолго. - Наш руководитель, - пояснил Адри. Больше он ничего сказать не успел. Мушкетёр принял из рук подбежавшего парня микрофон, для верности постучал по нему пальцем. В динамиках, расставленных по краям помоста, заиграли фанфары. - Благородные сиры и леди! - загремел его голос. - Здравствуйте! Рад видеть вас, и особенно- в таком количестве! Меня зовут Арман д'Аржанкур. Имею честь представить вам моё детище, сокровище моё - клуб "Дуэлянты". Как вы все уже поняли, мы занимаемся здесь фехтованием. Но фехтовальных клубов в Париже немало, однако кое-что делает "Дуэлянтов" особенным. А именно наши смелые техники и уважение традиций. Клуб существует уже больше десяти лет. Прежде он был небольшим, сильно ограниченным площадками. Но в прошлом году лицей Франсуа Дюпон приютил "Дуэлянтов" под своей крышей, и мы смело расширяем штат. Все! Абсолютно все в этих стенах... Он обвёл зал рукой. - ...от школьников коллежа и лицеистов, до взрослых мужчин и женщин могут теперь по средам посетить нас, и окунуться в прошлое. Которое плотно переплетено с настоящим. Если в ваших жилах кипит кровь предков, если вы хотите стать одними из немногих - носителями традиций воинов... мы ждём вас. Д'Аржанкур сделал паузу, которую заполнили глухие аплодисменты. - Ещё утром, - продолжил "Мушкетёр", заложив руки за спину, - я планировал развлечь вас способом проверенным и тривиальным. А именно - поединком. Воины, стоящие за моей спиной - элита клуба. Мои "Чёрные Рыцари". Они прошли долгий путь, наполненный тренировками. Кровью и потом каждый из них заслужил право носить чёрный доспех. Все они прекрасно владеют как шпагой и саблей, так и настоящими мечами. Для начинающих поединки на мечах - всегда самые зрелищные. Увидев мастеров меча в деле, у вас появится стимул расти, чтобы в итоге стать звёздами ристалища. Рыцарями! Так вот, их мастерством я и хотел развлечь вас. Но!.. Адриан и Колетт молча переглянулись. По залу пронёсся шорох удивлённых шепотков. - ...неисповедимы пути Господни! Сегодня "Дуэлянтов" посетила единомышленница. Она, дитя Страны восходящего солнца, любезно предложила нам себя в качестве преподавателя древнего искусства боя на японском мече! Агрест вздрогнул как от удара, и, пробормотав сквозь зубы что-то на английском языке, с досадой пнул край фехтовальной дорожки. Мари так и не разобрала что: его голос перебил взволнованный гул толпы. Д'Аржанкур взмахнул руками, требуя тишины. Когда рокот стих до единичных восклицаний, мсье "Мушкетёр" продолжил: - Предложила! Но! С одним условием! Если мои ученики покажут себя достойными её знания, - на этот раз в голосе Армана прозвучала ирония, - если они смогут одолеть её хотя бы раз! Хотя бы в пате! Видите ли, мадемуазель сомневается, справятся ли рыцари с таким непростым оружием, как японская сабля! По залу прокатилось эхо редких смешков. Колетт презрительно скривила губы: - Наш клуб превращается в балаган. Он что, рехнулся? - Это уж точно, - тихо произнёс Адриан, продолжая смотреть под ноги. - Мы превращаемся в косплей-вечеринку анимешкников! - Ты бы не торопилась с выводами, Колетт. Девушка насмешливо фыркнула, сложила руки на груди. - Кэндошникам здесь не место. Мы бамбуком друг-друга не колотим. - А это и не кэндошник. - Ты что, её знаешь? Ещё одна балерина в клубе "друзей"? Адриан молча пожал плечами. - "Дуэлянты" не бегут от битвы и принимают вызов, - крикнул д'Аржанкур, потрясая укрытым перчаткой кулаком. Фехтовальщики одобрительно взвыли, кто-то из дальнего конца зала оглушительно свистнул. - Этим поединком открывается наша развлекательная часть! Мадемуазель Цуруге! Прошу подняться на ристалище! Если вы, конечно, не передумали. Крики в одно мгновение стихли. На ристалище запрыгнула низкая, с виду хрупкая фигурка. Первое что бросилось в глаза - Цуруге оказалась японкой. Второе, что неприятно царапнуло Маринетт, девушка оказалась красивой. Её красота была жёсткой, даже суровой - таких девушек Мари встречать ещё не приходилось. Сила читалась в идеально-прямой спине, гордом развороте узких плеч. Посадке головы, чуть вздёрнутом подбородке. В восточном лице, без следа косметики. Изгибе тонких губ. Природа наградила японку красотой особого рода. И каждая чёрточка на жёстком, равнодушном лице японке шла. Шли небольшие раскосые глаза, тонкие стрелки бровей, крупные, словно ветром выточенные скулы, крошечный рот и нос, тонкая жилистая шея. Смуглая кожа. И, конечно, изумительные, длинные угольно-чёрные волосы, собранные в хвост. Маринетт невольно сравнила её с новой знакомой - Колетт. Очевидно, это люди одного рода, или как любит говорить отец, "одного замеса". Но Колетт, хоть и такая же низенькая, сильно уступала Цуруге и лицом и фигурой. И общей статью. Колетт - крепкая как корень дуба, и эта японка - хлёсткая, как ветвь ивы. Её согнёшь - не сломаешь. Руками не порвёшь. Костюм, в котором Цуруге поднялась на ристалище, скрывал фигуру; белые прямые мешковатые штаны японского кроя, белая же, похожая на кимоно курточка. И поверх неё - алый с белым нагрудник, защищающий только переднюю часть торса. Рукава кимоно опускались чуть ниже локтей: предплечья, помимо лица и шеи, были единственные отрытыми участками тела. Но Мари хватило и этого - она не без удивления и лёгкого укола зависти успела понять, что руки у японки тонкие, но крепкие. Жилистые, словно сплетённые из крепких ремней. Цуруге была худой, и по комплекции должна была походить на Маринетт. Вернее - на Баг, когда тело её наливалось силой Миракля.   "Адриан с ней знаком, - тоскливо подумала Маринетт, смотря как японка, внешне безучастная, проходит мимо рыцарей. - Интересно, при каких обстоятельствах? Знаком как с фехтовальщицей? Или... или? И ведь не спросишь." Девушка приняла микрофон. -Добрый день, - сказала она. Голос у неё оказался грубоватым, со стальными нотками. Что здорово сочеталось с воинственной внешностью. - Прежде чем начнутся поединки, хочу внести одно уточнение. Мсье д'Аржанкур ошибся. Японский меч - это всё-таки меч. Он создавался мечом, и управляется как меч, - девушка сделала паузу, - издалека он может показаться не таким внушительным. Не таким, как европейское оружие. Но смертоносной сталь становится не от размеров или формы. А от руки, которая направляет её. Другими словами - размер не имеет значения. И моё оружие не уступит вашему. Так вот. Говоря о мече. Сабля, как и другое оружие под одну ладонь, рассекает, замыкая круг. Японский меч управляется двумя руками. Он рубит. Как и ваши мечи. Техника владения им не отличается от техники, которую вы учите по старым кодексам. - Но вы намекнули, - вмешался мсье Арман, - что ваша техника лучше. - Вы ошибаетесь. Я не намекнула, - ответила японка, - я сказала об этом прямо. Секунду в зале висела тишина. Затем послушались первые выкрики, которые очень скоро переросли в свист и улюлюкание. Цуруге стояла с каменным выражением лица - не дрогнул и мускул. На толпу она смотрела равнодушно - будто и не было её вовсе. Маринетт оставалось позавидовать такому самообладанию. Когда гром криков и воя начал стихать, японка медленно вытянула из ножен оружие. Мари ожидала увидеть настоящий меч - но ошиблась. В руке фехтовальщица держала чуть изогнутую, отполированную палку. Она утвердила её на пальцах, и подняла руки высоко над головой, демонстрируя толпе. - Есть несколько условий поединка. Я буду сражаться боккеном. Снова крики и свист. Рослый, плечистый рыцарь, который так понравился Алье, улыбнулся. Его сосед отвернулся и кашлянул в кулак. - Этот боккен, - спокойным тоном продолжила девушка, - весит ровно как меч. Его конец тупой. Обычно у боккенов имеется настоящие остриё. Но таким оружием я рискую убить вашего бойца, поэтому сражаться буду этим. Она сделала очередную паузу, давая фехтовальщикам вволю побесноваться. - В спортивном фехтовании не поощряется столкновения тел. На сегодня это правило мы отменим. Бойцы могут пользоваться любыми доступными приёмами. Им дозволено бить руками и ногами. Использовать захваты. Я знаю, что вы с ними знакомы - не можете не быть знакомы, если тренируетесь по фехтбукам. Бой заканчивается после поражения противника мечом, или после того как проигравший показывает знак, что сдаётся. Если все согласны, мы можем приступать. Рыцари переглянулись и закивали. - Мадемуазель, - сказал д'Аржанкур, с трудом пряча улыбку, - меня беспокоит ваша защита. Разве к вашей броне не положены рукавицы?.. боюсь без них я не могу вас допустить... - Можете, - ответила Кагами, поворачиваясь к Роману, - и допустите. Я бы предпочла сражаться без брони, в одних только хаками и кендоги, но, боюсь, это смутит моих противников. По законам моей страны я совершеннолетняя, не состою в вашем клубе, и полностью снимаю с ваших учеников ответственность за возможные увечья. Сражаться буду без рукавиц. Вы согласны? Колетт шумно выдохнула сквозь зубы. Недоверчиво покачала головой. - У неё крыша не на месте, - сказала она, - Агрест, ты уверен, что это не позёр? Её изувечат. Адриан поджал губы. Под кожей на щеках заиграли желваки. Мари видела - он взволнован, и взволнован так, что весь мир для него сузился до размеров ристалища. - Если я вмешаюсь, - сказал он, - будет ещё хуже. Она сочтёт это личным оскорблением, и Бог знает, что тогда будет. - Значит изувечат, раз волнуешься. - Я волнуюсь. Да только не за неё. - Гонишь... - Нет. Сама посмотри, ты что, не видишь? Вы все ослепли?.. Если только д'Аржанкур... Но мсье "Мушкетёр" одобрительно махнул рукой. - Воля ваша, мадемуазель Кагами. Рыцари! К барьеру! Измерьте мечи. Японка сбросила с ног сандалии. Ступила босыми ступнями на пол ристалища. И впервые за всё время её плотно сжатые губы тронула тень улыбки. Она вспыхнула - и тут же погасла. Между тем, на сцене появился новый персонаж: седовласый японец в дорогом костюме быстро забрался по ступеням. Короткие руки сжимали вычурного вида маску, отдалённо напоминавшую ту, что совсем недавно болталась на голове Маринетт. Мужчина по очереди поклонился всем рыцарям, и отдельно - мсье д'Аржанкуру. Последнему, судя по довольному лицу, это очень польстило. Затем подошёл к Кагами, и быстрыми, отточенными движениями повязал её на голову алое полотенце. Следом за повязкой на голове утвердился шлем - широкие "крылья" его нависли над плечами девушки. Японец закрепил маску шнурами. После чего ещё раз поклонился, и спустился в обступившую ристалище толпу. - Будет лучше для всех, - громко произнесла Цуруге, так чтобы слышали все, - если против меня выйдет самый лучший ваш боец. Это решит ряд неудобных вопросов. Лучшим бойцом, конечно же, оказался уже знакомый Маринетт рослый Виллан. Он с улыбкой повернулся к толпе, и развёл руками: что, мол, с ней поделать?.. беломасочники и случайные зрители отозвались на жест дружным смехом. Не смеялись, пожалуй, только Маринетт и Адриан. Он, чуть сузив глаза, внимательно смотрел на Цуруге. Пальцы его сжались в кулаки. Первым порывом Мари хотела взять его за руку, чтобы успокоить, но тут же напугалась собственной смелости. И даже робко отступила на половину шага. Виллан надел на голову шлем. Противники подошли друг к другу, и зал снова наполнился смешками. Рядом с японкой рыцарь смотрелся всамделишным великаном. Девушка, даже в высокой маске едва доставала ему до середины груди. В его объёмах запросто уместилось бы три Кагами. Двое рыцарей приняли у фехтовальщиков оружие. Нарочито-теартальными жестами, явно рисуясь, сравнили размеры двуручного меча и боккена. И начавший было стихать хохот новым раскатом поднялся к потолку зала. Боккен рядом с настоящим, выкованным из стали оружием и правда смотрелся нелепо. Палка, лишённая чёткой рукояти и гарды, к тому же вдвое короче. Даже не слишком сведущей в фехтовании Мари было понятно, на чьей стороне преимущество. Это оказалось последним бонусным очком, и Маринетт твёрдо решила про себя, что в этом бою её симпатии на стороне японки. - Меч тяжелее, - предупредил рыцарь, обращаясь к Кагами. - Это не спортивно. - Замечательно, - ответила девушка. - И длиннее! - Вы закончили? Агрест уверенным шагом направился к ристалищу. Колетт, а вместе с ней и Мари последовали за ним. - Кагами! - крикнул он, расталкивая толпу. - Кагами, пожалуйста... Решетчатая маска повернулась к Агресту. Затем быстро наклонилась. Адриан немного растерянно поклонился в ответ, но на этом их диалог оборвался. Противники встали друг напротив друга. Подняли оружие. Чуть согнули колени. - Понеслось, - похоронным тоном прошептала Колетт. Следом за этим прозвучал гонг. - К бою! Рокот голосов в одно мгновение оборвался - будто кто-то выключил звук. Рыцарь стоял едва заметно двигаясь, перекатываясь с ноги на ногу. Поигрывал мечом, привыкая к весу. Рост, ростом, но атаковать он не спешил. "Боится сломать ей что-нибудь, - решила Маринетт, - думает куда бить. В шлем, или нагрудник." Кагами не сдвинулась ни на миллиметр. Застыла, словно статуя. Смуглые короткие пальцы крепко сжимали дерево боккена, держа его на уровне пупка. - Грохнет в голову, - всё тем же траурным тоном предрекла Колетт. Хотя она снизила голос до едва различимого шёпота, в застывшей тишине он, казалось, порождал эхо. - Сейчас это - плёвое дело. Хотя… нет. Ударит скорее в грудь, побоится совать лезвие в эту решётку. - Но что-то он не бьёт, - робко сказала Мари, продолжая болеть за крохотную, но такую воинственную японку. - Фея! Они оба на дальней дистанции. С её коротенькой хренюлькой один вариант, прыгнуть во флэш атаку по рукам. - То есть выиграть дистанцию, - с умным видом произнесла Маринетт. - Но ведь ему легче её выиграть. - Соображаешь! Подумай. Охота ему соваться, при таком-то раскладе? На самом деле Виллан боится её перешибить и сделать из одной дуры - две. Противники остались стоять. Виллан ждал, перебирая пальцами рукоять. Ждала и Кагами. Тишину прорезали шепотки. - Не жалей её, Ви! - крикнул кто-то. Маска японки качнулась в бок - со стороны могло показаться, что девушка хочет взглянуть на кричавшего. И в эту секунду чёрная фигура рыцаря сорвалась с места. Подошвы кед сухо взвизгнули по настилу ристалища. Чёрным росчерком он метнулся к Кагами - в свете ламп сверкнула сталь, направленная в грудь девушки. Мари не успела заметить, как девушка сдвинулась с места. Должно быть моргнула в этот момент, но зато увидела - и услышала! - итог. Дерево коротко звякнуло по стали. Кагами ушла с линии атаки. Меньше чем на шаг, но - ушла. - Погоди-ка, - прошептала Колетт, подаваясь вперёд. Виллан отпрыгнул назад. Нервно поправил маску. И снова атаковал. На этот раз клинок описал короткую дугу, с грозным воем рассёк воздух. Кагами, как и в первый раз, будто бы растворилась в воздухе – теперь Маринетт успела рассмотреть невероятно быстрое, но плавное движение. Короткий "звяк" по клинку эхом отразился от стен и обратился протяжным стоном. Рыцарь, взмахнув мечом, отпрянул. Остановился, в нерешительности поднимая оружие выше. - Ты был сражён дважды, - не повышая голоса произнесла Кагами. Но в напряжённой тишине её расслышал каждый. - Уходи. - Не было удара, - неуверенно произнёс один из рыцарей, стоящий у края ристалища. - Не было, - повторила за ним девушка, которая, если верить Колетт, приходилась могучему Виллану женой. Кончик боккена едва заметно дрогнул. - Уходи, - повторила Японка. - Ты всё понял сам. - Кажется, - прошептала Колетт, внимательно следя за ристалищем, - и я поняла. - Не было, - сухо произнёс Виллан, вставая в боевую позицию. - Лжец. Она двинулась навстречу рыцарю. Не так стремительно, как ожидалось. Смешно перебирая босыми ступнями по настилу. "Топ-топ-топ" - приглушённые звуки отсчитали шаги. Девушка двигалась на противника, словно на тренировке, не в бою. На втором "топ" она вскинула боккен, и боец заученно отреагировал на движение. Сделал короткий шаг навстречу. Клинок зашипел, рассекая воздух - он метил по оружию противника. И превосходящей массой должен был убрать его с пути. Открыть дорогу незаточенному острию, от которого уже не увернуться. Должен был. Но не смог. Кагами на мгновение превратилась в бело-алый росчерк, дерево ударило по клинку, порождая страшный стальной вой. Ещё одно, едва различимое глазу движение - боккен с визгом описал петлю и опустился на правую перчатку фехтовальщика. Звук вышел похожим на тот, какой бывает, когда палкою бьют по чему-то хрупкому. - Ах! - отозвался зал. Неясно как, но Маринетт поняла - удар, которым Кагами наградила рыцаря, был страшной силы. Но японка не думала на этом останавливаться: она скользнула вперёд, и, развернувшись всем телом, с жутким, полным ярости воплем, от которого волосы на затылке Маринетт пришли в движение, взвилась в воздух. Обнажённая стопа ударила противника в грудь. Рыцаря будто дёрнули прикреплённой на поясе верёвкой. Он отлетел на шаг назад. И, взмахнув длинными ногами, сел задом на пол ристалища. Меч со звоном упал рядом. - Она что, - прошептала Колетт, поворачиваясь к Агресту, словно он был ответственен за всё, что случилось на ринге, - сделала? Что сделала-то, а?! - Сломала ему руку, - сухо произнёс Адриан. - За то, что он солгал. Кагами тем временем коротко взмахнула боккеном. И плавно вложив его в пластиковые ножны, поклонилась баюкающему кисть Виллану. - Как?! Она же... крошечная! - Зайди на ристалище, и узнаешь "как". Колетт нервно рассмеялась и покачала головой. - Ага. Ну его нахрен. И нахрен тебя с такими предложениями. Решётчатая маска повернулась к застывшим в удивлении рыцарям. Быть может Мари показалось - но, кажется, фигуры вздрогнули под холодным взглядом карих раскосых глаз. - Я жду вызова, - произнесла японка. - От любого из вас. Пат, или попадание. Рыцари нервно переглянулись. Крепкий рыжий парень нервно облизнул губы, и хотел было сделать шаг вперёд, но товарищ толкнул его локтем. Вместо него из строя вышла Сильвия. На поклон Цуруге она не ответила и, дождавшись, когда муж покинет ристалище, надела маску. Сжала, а затем разжала пальцы повреждённой руки. После чего взялась за рукоять меча, приняла вычурную стойку - оружие, ближе к эфесу легло на плечо так, что часть клинка скрылась за головой. Похожим манером бейсболисты берутся за биту, чтобы отразить мяч. Роль мяча предстояло сыграть Кагами... ...впрочем, в последнем Мари уже не была уверена. - Postadidonna, - пояснила Колетт. Скорее для себя, чем для Маринетт, но девушка на всякий случай кивнула. Ей немного льстила необъяснимая симпатия, которой суровая фехтовальщица прониклась к подопечной. - Бабья стойка. Не "самое то" с её-то рукой, но из неё можно работать ногами. Ноги ей пока не отбили... - К бою! Противницы одновременно рванулись навстречу. На этот раз не было топающих ног, в котором Маринетт чувствовала что-то жуткое. Единое движение двух тел. Клинок просвистел над маской Кагами, но японка оказалась проворнее. Ровно в тот момент, когда клинок прошёл над головой, Цуруге замерла, вытянув перед собой руки - кончик боккена упёрся в горло Сильвии. - Цки, - сказала японка, не спеша убирать оружие, - укол в горло. Прямо сейчас ты захлёбываешься кровью. Передо мной труп. Согласна? - Прельхау, - спросил один из рыцарей, обращаясь к д'Аржанкуру, - автоблоу? - Автоблоу, - решил тренер. Произнёс он это неохотно, сквозь зубы. Его тонкие усы, казалось, осунулись вместе с плечами. Судя по лицу, мужчина был совсем не против, чтобы японка вместе с боккеном провалилась прямо в пекло. - Очко засчитали самураю, - пояснила Колетт. - Меч плоскостью ударил по шлему уже после попадания палкой. - Я так не думаю, - пробубнила из-за маски Сильвия. - Понимаю, - сказала Кагами, убирая боккен и возвращаясь в исходную позицию. - Ты хочешь отомстить. Можешь пробовать, пока не надоест. - Я хочу тебе объяснить, - рыкнула фехтовальщица, - что в нашей стране людей калечить не принято. Вот этим двуручем! - Иронично. - Сильвия, отступись! - крикнула Колетт, складывая ладони рупором. - Не дури! Мсье д'Аржанкур! Ну чего вы молчите?! Её вопль вывел тренера из прострации. В два шага он оказался между фехтовальщицами. - Сильвия, ты выходишь из боя. Бастиан, сюда! Райнер, ты следующий. - Если позволите, - спокойным тоном произнесла Цуруге, - я могу сражаться сразу с тремя. Очень интересный опыт для нас всех. - Мы так не сражаемся, - ответил д'Аржанкур светлея лицом – идея пришлась ему по душе. Понятно было, что тренер уже начал терять веру в учеников. А расклад трое против одного мог вывести ситуацию из штопора позора, в который завалились его рыцари. - Но если ради эксперимента вы готовы... - Я в нетерпении. Рядом с Сильвией, по обе стороны, встали двое. Худой рыжий с крючковатым носом и крепкий чернокожий с мясистыми губами и кровоподтеком на скуле. Зал встретил их ободряющими хлопками. Кто-то из беломасочников крикнул: "молодцы!". Даже непричастным людям стало понятно, что Кагами даёт клубу шанс выпутаться из неловкой ситуации. Если сейчас не выйдет победы, репутацию "Дуэлянтов" можно считать безвозвратно утерянной. - К бою! Маринетт посчитала, что первой целью японка выберет самого крепкого, губастого Райнера, стоявшего справа. Слева, возле рыжего фехтовальщика, оставалось совсем немного места - широко шагни, и рухнешь с края. Сама бы она так и поступила, оставив себе места достаточного для манёвра. Но Кагами посчитала иначе. Хлёстким батманом она убрала с дороги клинок рыжего, нырнула под его руку, мелкими шажками пробежав возле самого обрыва. Дистанция оказалась слишком короткой, чтобы эффективно орудовать мечом. Бастиан инстинктивно отпрянул назад. Так энергично, что сбил Сильвию с ног - девушка, громко ругнувшись, упала на колено. Темнокожий не стал мешкать. Тратить время, чтобы обойти девушку, и, пользуясь немалой длиной меча, попробовал достать противницу из-за плеча товарища. Не вышло: Цуруге, коротко кольнув противника подмышку, ухватила всё ещё задранный локоть рыжего и, лихо крикнув, броском отправила длинного парня за пределы ристалища. Сначала гулко стукнуло об пол тело. Затем, звонко, оружие. -Так его, - сквозь зубы процедила Колетт, - нахер с пляжа. Позор, позор... ну ребята, ну не смешно уже! Всё что произошло далее, заняло не больше трёх ударов сердца. И очень отдалённо походило на поединок фехтовальщиков. Сильвия, отчаявшись, попыталась уколоть вёрткую противницу не поднимаясь с колена. Японка без труда увернулась и ответила ударом ноги: стопа встретилась с маской фехтовальщицы. Почти одновременно с маской повстречался и боккен. Дерево с громким треском разломилось пополам, обдав фехтовальщиков облаком щепы. Девушка, отброшенная ударом, рухнула под ноги Райнера. Тот, быть может, и сумел бы ударить японку, вырвав для клуба сомнительную победу. Он уже опускал вскинутые руки, метя в укрытое щитками плечо но... запнулся. Кагами же, освободив руку от обломков боккена, запрыгнула на поверженную Сильвию. Кулачок японки метнулся навстречу сцепленным на рукояти рукам. Ударил в предплечье - силы, и силы немалой, хватило на то, чтобы развернуть траекторию. Меч стукнул владельца по голове, эфес с треском пробил сетку маски.    Райнер снял левую руку с рукояти и попытался отпихнуть японку. Это окончательно решило исход поединка. Цуруге не позволила коснуться укрытого нагрудником тела. За пальцы перехватила кисть, вывернула её - рыцарь громко вскрикнул, бухнулся на колени. Кагами и не думала заканчивать. Развернувшись в бёдрах, она упёрлась стопой в шею темнокожего, продолжая тянуть кисть на себя. Маринетт перестала дышать - ей казалось ещё немного, и японка сломает ещё одну руку. Но обошлось: она вырвала рукоять меча из пальцев рыцаря. После чего, перехватив оружие на манер копья, легонько ткнула кончиком в шлем противника. Японка разжала пальцы - Райнер со стоном повалился на бок. - Эксперимент завершён! - крикнула Кагами, поднимая над головой трофейный клинок. - Не так ли? Колетт со стоном закрыла лицо руками. - Чёрный день для чёрных рыцарей, - произнесла она сквозь пальцы, - какой позор! Хорошо если д'Аржанкур после этого не залезет в петлю... Маринетт растерянно вертела головой. Фехтовальщики в белых костюмах все как один смотрели на поднятый к потолку меч. Одно выражение лица на всех - отчаяние напополам со скорбью. «Дуэлянты» смяты, растоптаны, унижены. И кем? Крохотной японкой! "Так... да, наверное так для людей рушится мир". Она перевела взгляд на Адриана. Парень, всё ещё сжимая кулаки, с яростью смотрел на Кагами. - Пока что, - крикнула она, не без любопытства взвешивая меч в руке, - я не встретила ни одного поединщика в вашем клубе, кого можно было бы назвать воином. Дело, конечно, в технике. В том, что вы не тренируетесь. Один день в неделю - это очень, очень мало, чтобы зваться мастерами меча. Впрочем, я могу изменить мнение. В любую минуту. Ребристая маска повернулась в сторону Маринетт. -Может быть, - продолжила японка, понижая тон, - здесь найдётся тот, кто посвятил этому жизнь. Кто, как утверждают, фехтует с самого детства. Кого, как говорят... можно назвать "неплохим фехтовальщиком"?.. может быть он переубедит меня, и я встану рядом с вами. Под этой крышей. В этом клубе. Адриан молчал. Хотя Мари готова поклясться - блестящие в прорези забрала глаза смотрят на него. -Может быть это будет мсье д'Аржанкур, в котором течёт кровь настоящих рыцарей Франции?.. чьи предки сражались под стягами Шарлемана? Потомственный воин, как утверждает его персональная страница... Щёки "Мушкетёра" налились краской. "Зачем она это делает? Мстит? Мсье Арману?.. но за что?.. почему так жестоко?" Вся симпатия к японке ушла, как вода сквозь песок. До Мари медленно начало доходить, что поединок с д'Аржанкуром - совсем не та цель, какую преследует Кагами. - ...или кто-то из зала, кто не заслужил называться "рыцарем"? Кто-то, кто готов уронить честь клана. Только бы не упасть лицом в грязь перед подружкой, - из её голоса пропала сталь. Теперь в нём отчётливо слышалась ярость, смешанная с презрением. - Или, может, меня сразит женщина? Я видела, одна из вас знакома с ушу. Интересно увидеть китайскую технику в деле... ну же?! Ты выйдешь ко мне, девушка с глазами цвета весеннего неба? Все в зале, кажется, перестали даже дышать. - Ты говоришь о чести, - тихо произнёс Адриан, загораживая плечом Маринетт. Он старался говорить спокойно, но голос едва слышно дрожал от ярости. - Но я вижу - ты ничего не знаешь о ней, Кагами Цуруге. Ты пришла в чужой дом, и топчешь наши стяги. Это ли... честь? - Агрест, - прошептала Колетт, - заткнись, придурок! Маринетт, сама удивляясь смелости, ухватила пальцами его локоть. Но он, не видя никого и ничего, кроме Цуруге, выдернул руку из несостоявшихся объятий. - Я бросила вызов, - ответила Кагами, - вы его приняли. Вы назвались мастерами меча - я своими глазами видела это заявление на сайте. И теперь я здесь, в надежде удостовериться, что это не пустые слова. - Мы учимся. Это наше хобби. - "Хобби" оскорбляет мастеров, Адриан Агрест. Пластиковый мир полон рекламы. Но в нём ещё жив путь меча - древний путь. Честный. Правильный. Понятный. Путь - это жизнь. Маркетинг не должен коснуться меча. Это кощунство. "Она сумасшедшая" - с ужасом подумала Маринетт. Ещё она подумала - не раствориться ли сейчас в толпе, чтобы в образе Леди Парижа утихомирить японку. Но решила приберечь эту возможность на самый крайний случай. Являться вот так, перед толпой... а быть может она этого только и ждёт? Ведь те люди, что преследовали глупую китцуне, как раз орудовали мечами. И, возможно даже, они были японцами... - Маринетт, нельзя этого допустить. Если так, она пытается спровоцировать кого-то в лицее!- пискнула ква-ми. - Здесь два камненосца, понимаешь?.. может быть, она подозревает тебя?.. мы не можем вмешиваться! Мари кивнула, соглашаясь. "Что за проклятый мир, где никому нельзя верить?" - Считаешь ли ты, что я права? - спросила Кагами. - Нет, - мотнул головой Адриан. - Ты не права, и ты ничего не знаешь о чести. Сильный, если он действительно силён, никогда не поднимет руку на слабого. И не будет утверждаться за счёт тех, кто отстал в пути. Это известно всем. Сегодня правда не на твоей стороне, Кагами Цуруге. - Слова о чести не останутся без внимания. Ты это понимаешь? Я всего лишь преподала урок. Не больше. - Понимаю. Ты сделала больше, - сказал Агрест. - Ты ворвалась в нашу страну. Наш город. Наш дом! Ты рушишь наш мир и обижаешь моих друзей. Да! Это не останется без внимания. Он вытянул руку и указал пальцем в сторону Кагами. - За это, Цуруге, - добавил блондин, - придётся ответить. - Что же ты намерен делать, Адриан Агрест? - Я преподам тебе урок. - Чудно. Колетт тихо икнула, и ещё тише добавила: - Господи Боже. Ну что за идиот...