Глава V - 4

******

Маринетт ни разу не была ни на скачках, ни даже на футбольном матче. Но сейчас готова была поспорить, что атмосфера там и в подмётки не годится той, какая сгущалась в фехтовальном клубе «Дуэлянты». Это как если бы все разом поставили на одну лошадь. Или на футбольном поле собрались болельщики только одной команды. Противники ещё не успели подняться на подиум, но зал уже наполнился гулом и гвалтом голосов. Фехтовальщики и мимо проходящие зрители громко спорили, что-то кому-то доказывали, приводя аргументы и яростно отрицая их контр-версии. Колетт, например, спорила с тремя незнакомыми людьми одновременно. Четвёрка сходилась в одном: Адриана непременно покалечат. Разнились только способы и последствия. - Одного роста! Я говорю тебе, дубина, они одного роста, ты слепой? В смысле у него руки длиннее? Он что, по-твоему, гиббон? - Нет, но руки… - Из жопы, как у тебя, ха-ха! - Я имею в виду, руки-то разные у всех. - В смысле они разные? Давай вон с Пьером свои культи померь. Ну померь, вы же одного роста. А? Что я говорила? - Ну вот у нас одинаковые, а у них могут быть разные. - Я тебе скажу правду. Это должна была сказать ещё твоя мать. Петер! Крепись. Ты дурак. - Она же из Японии! - Ты ещё и расист. Фу! Это ужасно, Петер. Отойди в угол к другим расистам, очень прошу тебя… - Но руки… - О, Дева Мария!.. И так далее. Маринетт же просто с ужасом ждала поединка. Очень скоро мсье Арман объявил, что дуэль «за честное имя клуба» состоится на саблях. Сперва Дюпен-Чен обрадовалась: шпаги ей не показались убийственно опасными. А они, если верить Адриану, мало чем отличались от сабель. Но вскоре, под удивлённые крики из толпы, на ристалище вынесли оружие. С корзинчатыми гардами, слегка изогнутыми клинками, начищенное до блеска, оно смотрелось прекрасно. И совсем, ну совсем не походило на знакомые ей шпаги. Мсье Д’Аржанкур лично сравнил длину клинков. После чего заявил, что расхождений нет. Мари погрустнела ещё больше. Она-то надеялась хоть на какую-нибудь поблажку. Умом понимая, что такие условия распалённый Агрест не примет. - Ну что подруга, снова ты в центре бури? Алья пробралась к Маринетт сквозь толпу. Профессионально, как и положено журналисту – активно работая локтями. К объёмной груди она прижимала пластиковый пакет. - Это что, чипсы?! – ужаснулась Маринетт. - Тебе-то чего их бояться? – удивлённо вскинула брови Аля. – В тебя есть и есть. Ладно я… - Это… это же… не футбольный матч по телевизору! Алья с серьёзным лицом кивнула, запуская в рот ярко-оранжевый ломтик. - Я понимаю, - сказала она, жуя, - на наших глазах творится история! Будь спокойна, я сниму это на телефон. - Что… нет! Там Адриан, как ты не понимаешь?! Его могут покалечить! Рядом с Альей из толпы появилась Колетт. - Вот! – указала она на Маринетт пальцем. – А я о чём! Говорю тебе, фея, с такими мозгами ты далеко пойдёшь… - Что, правда могут? – оживилась Сезар. – Кстати, я пресса. - Конечно! Восемьсот пятьдесят грамм металла в каждой. Пистолетная рукоять. Кончик типа «пунта»… - Это какой? - Ну есть скруглённые, а этот подогнутый. Чтобы спортсмены не проткнули друг-дружку не дай Бог. Но такой хреновиной можно здорово… э-э-э… осчастливить. Эта японка, палкой полегче, уже… гм… обрадовала нашего лучшего спортсмена. - А именно? - Сломала ему руку. И ещё у одного с ключицей что-то. Но если бы меня спросили, я б сказала, что это у него врождённый дефект. Мари в ужасе закрыла лицо руками. Слёзы копились в уголках глаз, и она призывала всё мужество Леди, чтобы не дать им пролиться. - Спокойно, - прошептала она, - спокойно, Маринетт. Ты – Леди Парижа. Ты видела и не такое, ты не моргнула, когда на тебя мчался грузовик. Ты… справишься. Она выдохнула. Рукавом куртки смахнула влагу с глаз. Стало чуточку полегче. - А вы не думали, - задумчиво произнесла Сезар, - что это малость незаконно? Агрест несовершеннолетний. - Такое дело, - пожала широкими плечами Колетт, - если блондинчик продует, наших «Дуэлянтов» может и не стать. Это ж позор, которого д’Аржанкур не перенесёт. Он десять лет вынашивал этот клуб. Так что вот прямо сейчас всем пофиг на ограничения. Сейчас тут царят законы Дикого Запада. Алья кончиком пальца приспустила с глаз очки. Нехорошо прищурилась. - То есть вы доверяете результат этих страшно отсроченных родов мальчишке из коллежа? Я правильно поняла? По законам Дикого Запада? Колетт виновато взмахнула руками. - Так… сама подумай, акула пера. Никто кроме него не вызвался. И не вызовется. - Даже ты? С виду крепкая девушка. Или вон ты, как тебя?.. - Этого балбеса зовут Петер и он гиббон-расист. Мы не пойдём. Прости, кроме Агреста самоубийц… я хотела сказать «храбрецов»… не нашлось. Аля сжала пальцами переносицу. Удручённо покачала головой. После чего вздохнула, и забросила в рот ещё один ломтик. - Как ты можешь есть в такой момент?! - прошипела Маринетт. - Фто?! Феперь я заедаю фтресс. Зал взревел. Противники поднялись на ристалище. Адриан, как и был, в белом костюме и белой маске. И Кагами – успевшая переодеться. Её наряд был скроен точь-в-точь как у Агреста. Выделялся только цвет. Японка выбрала красный. И в этот раз почему-то перчатками не пренебрегла. Она первой взяла из рук судьи саблю. Пару раз взмахнула ей, словно пробуя клинком воздух. После чего взялась за лезвие и согнула его, проверяя упругость стали. Адриан ничего такого проделывать не стал. Только поправил съехавшую перчатку. - Вообще, - крикнула Колетт сквозь галдёж, - у парня есть шансы. Он опытный саблист, не смотри что юный. Говорят, много побед на закрытых соревнованиях. Но то была спортивная сабля, не ХЕМА… - И у него есть яйца, - буркнула Алья, но так, чтобы фехтовальщица её не расслышала, - в отличие от вас. - Бойцы! Займите позиции! – гаркнул д’Аржанкур. Зал мгновенно умолк. И только хруст Альиных чипсов нарушал гнетущую тишину. Фехтовальщики встали напротив. Отсалютовали саблями. - По соглашению обеих сторон, - крикнул тренер, - раунд будет длиться до истечении ста двадцати секунд. Или до набора шести, или более очков! В случае набора шести и более у двоих, обеим сторонам будет засчитано поражение! Всего два раунда. Победителем считается набравший большее количество суммарных очков. Удары в голову, корпус или шею приносят три очка. Удары в конечность – по одному очку. Удары в руку, прижатую к телу или голове, или подставленную под удар с целью защиты приносят два очка. Разрешены клинчи, захваты, потеря оружия, удары руками и ногами – но очков они не приносят. Всё ясно? Фехтовальщики кивнули. - Вы готовы? Оба противника встали в фехтовальные позы, спрятав левые руки за спины. - Да, - сказала Кагами. Агрест утвердительно качнул маской. - Тогда… к бою! Секунду, долгую, томительную, ничего не происходило. Фехтовальщики стояли, направив друг на друга затуплённые жала клинков. А затем две фигуры одновременно сорвались с мест. Оглушительно звякнули клинки. Маринетт успела только моргнуть – оба, и Кагами и Агрест замерли, его сабля упёрлась в левую половину груди. Её – в маску противника. -Три-три! Вопреки ожиданиям толпы близкой дуэли не завязалось. Оба бойца отпрянули в стороны, после чего снова сошлись, уже без грохота и звона. В едином порыве. Теперь они поменялись местами – Кагами получила удар в маску, Адриан… в прижатую к груди руку. Д’Аржанкур взмахнул руками. - Два-три! В этом раунде победа за Адрианом Агрестом! Зал одобрительно взвыл. Алья, воздев пакет с чипсами к потолку, прыгала рядом. Колетт в порыве чувств стиснула Мари в крепких объятиях так, что та не сумела вдохнуть. Общее ликование оборвала Кагами. Она подняла закованную в алую перчатку руку, призывая зал к тишине. Дождавшись, пока зрители успокоятся, девушка сдвинула шлем на затылок. - Я предлагаю изменить правила боя. Д’Аржанкур покровительственно улыбнулся. Подмигнул Адриану. - Чувствуете близость поражения, мадемуазель Цуруге? - Нет. Просто этот бой – скучен. Он рассказывает нам только о том, что Агрест умеет считать. Меня интересует другое. Умеет ли он сражаться. К потолку взвилось негодующее улюлюканье. - Он победил вас в первом раунде, - сказал мсье Арман. - Есть ещё возможность отыграться. - Во втором раунде мы выйдем в пат. Если я не обезоружу Агреста. А я его обезоружу. - Хо-хо! Вы продаёте шкуру живого тигра. Впрочем, мадемуазель… что хотите предложить вы? - Я предлагаю бой в четыре минуты. С подсчётом очков по вашей системе. Победителем будет считаться набравший большее количество баллов. Или тот, кто останется на ногах. Если Агрест подаст условный сигнал, я прерву бой. Но тогда победа останется за мной. - Максимальное количество очков – десять, - напомнил д’Аржанкур. Кагами отрицательно мотнула головой. - Нет. Без лимита. - Право. Даже не знаю! – пожал плечами мсье Арман. По лицу его было видно – уверенная победа окрылила тренера. И он был готов согласиться хоть бы и на сражение бейсбольными битами. – Адриан… что ты думаешь об этих варварских правилах? Адри подумал немного. А затем показал Арману поднятый вверх большой палец. Толпа поддержала его аплодисментами. Некоторые даже начали скандировать фамилию юного фехтовальщика. Впрочем, безбожно её коверкая. Стороннему зрителю могло показаться, что на ристалище вышло целое войско в составе: Агреста, Адреста, Ареста, Авреста, просто Реста и прочих. - Если бы меня спросили, - произнесла Колетт обычным для себя похоронным тоном, - я бы сказала, что она поддалась. То есть дала заработать победу нарочно. - Зачем? – спросила Алья. - Затем, что наш тренер натура лиричная и увлечённая. Падкая на «слабо», короче говоря. Японка собиралась отмутузить Агреста. И вот теперь-то она его отмутузит. Интересно, что он ей сделал? Бросил, что ли? Просыпал рис? В сакэ плюнул?.. - Хм-м. Однако, это уж не наше с тобой дело. Фехтовальщики вернули на лица маски. Снова встали в стойку. - Занять позиции! Вы готовы?.. Что же! К бою! Фигуры, алая и белая, как и в прошлый раз, одновременно двинулись друг к другу. Сверкнули клинки, с силой столкнулись в воздухе, породив сноп зеленоватых искр. В этот раз противники не спешили встречаться грудью, и, как только дистанция сократилась, оба отпрянули. Затем снова сошлись, но на это раз всё смотрелось куда изящнее: сталь ритмично билась о сталь, описывая в воздухе резкие круги. Над толпой пронеслось эхо ударов. Бдзынь – бдзынь – бдызнь… - Умно, - прокомментировала Колетт, залезая рукой в Альину пачку чипсов, - спешить им некуда. Четыре минуты – это очень долго. Сейчас они будут изматывать друг-друга. Или попытаются повредить руку. Колетт угадала – первой по руке решила ударить Кагами. Всё тем же круговым, от кисти ударом. Но Агрест этого ждал и принял удар на гарду. Или, быть может, ему просто повезло… Фехтовальщики замерли, зачем-то поочерёдно стукая по клинкам. А после рванулись навстречу. - Три-три… снова три – три! Последняя атака пришлась по шлему Агреста. И сила её была такова, что парень пошатнулся. Но вовремя собрался и ответил рубящим ударом в шею противницы. - Пока что пат, господа и дамы! Противники разошлись. Кагами подняла левую руку и показала Адриану два пальца. Агрест почему-то в ответ показал четыре. Судя по нервному взмаху клинком, жест японку задел. - О-о! – умилённо протянула Колетт. – Они матерятся. Какая неспортивная прелесть! Толпа немного расслабилась. Все, включая судью, решили, что настоящий поединок начнётся на второй половине последней минуты. Спешить, как отметила Колетт, было действительно некуда. Только напрасно тратить силы. Похоже, так думал и Агрест. Но только не Кагами. Она атаковала с диким рёвом. Стремительней, чем в прошлые разы – крутанула мулинэ, пытаясь захватить саблю противника. И когда это не удалось, обрушила на него град ударов. Быстрых, злых. И очень мощных. Адриан уже не успевая их отражать, отчаянно уворачивался. Клинок выл, рассекая густой воздух. Белый фехтовальщики шаг за шагом отступал к краю, не думая даже контратаковать. Куда там! - Ну вот и всё, - вздохнула Колетт, - вот она себя и показала. Сабля Кагами разрезала воздух в точке, где мгновение назад была голова Адриана. Агрест резко присел, выставив вперёд правую ногу – кончик его оружия кольнул противницу подмышку. В спортивном поединке это решило бы дело. Но Цуруге, не теряя инерции на замахе, юлой взвилась в воздух. И, не коснувшись земли, стопой ударила противника в маску. Зрители удивлённо ахнули: Агреста смело за пределы помоста. Толпа подалась в стороны. На это Кагами и рассчитывала. В один длинный прыжок достигла края. И… спрыгнула вниз. Люди пришли в движение. Всякий, кто оказался в зоне поражения, старался отойти как можно дальше. Те, кто стоял позади, напротив, напирали. Раздались первые возмущённые крики. - Ох, чёрт! – крикнула Колетт. – Д’Аржанкур не упомянул, что поединок не должен выходить за пределы ристалища! Эй, кто что видит?! - Бойцы! Немедленно вернитесь на ристалище! – кричал мсье Арман. – Это неспортивное поведение! Судя по звону стали, Адриан не выронил оружия, и теперь яростно оборонялся. - Я иду туда, - решила Маринетт, по примеру Альи работая локтями. Подруга пробиралась следом. - Ты уверена? Она же чёкнутая! - Вот именно. - Адриан! Наденьте маску!.. Подруги прорывались сквозь море белых тел так усердно, что свободное пространство оказалось для них сюрпризом. Маринетт выпала из толпы, а следом в спину толкнула сначала Алья, а затем Колетт. Девушка едва удержалась на ногах, но взгляд её был прикован к сражающимся. Зрители образовали вокруг них коридор, ведущий к свободному сейчас участку зала. По этому-то коридору Кагами и гнала Адриана. Парень в самом деле потерял маску. Его клинок сверкал в свете ламп над растрёпанной светлой шевелюрой. Он отражал звенящие удары. Но отступал, отступал… Кагами, увлечённая рубкой, занесла саблю над головой. Пальцы обеих рук сомкнулись на рукояти. В-в-в-ух! – пропел клинок, вспарывая воздух. Он метил в плечо, но Адриан успел уйти в сторону. Путаясь в ногах, ответил похожим ударом двух рук, но снизу вверх – наискось. Сабли встретились со звоном, надолго застрявшим в ушах. Случилось чудо: сабля вылетела из рук японки. Взвилась к потолку. После чего с горохотом ударилась об пол. Кагами, словно бы и не заметив потери оружия, попыталась броситься на Адриана с голыми руками. Но тот, прижав яблоко рукояти к грудине, отступил на шаг. Кагами остановилась в каком-то сантиметре от тупого острия. Попыталась обойти его сбоку – парень плавно сместился в сторону. Тяжело дыша, Адриан кивнул ей в сторону обронённой сабли. - Мочи её! – крикнули из толпы. – Не играй в благородство! Девушка, постояла немного, решая, что лучше – рискнуть, попробовав отобрать у Агреста оружие, или принять его условия. Разум одержал верх над гордыней: девушка развернулась на пятках. И, длинными шагами подошла к оброненной сабле. Подумав немного, сорвала с головы маску – по плечам заструился чёрный поток встрёпанных волос. Алый шлем с пластиковым стуком упал под ноги Агресту. И тут же был отправлен пинком в сторону. - Сколько раз она по нему попала? – шёпотом спросила Колетт. - Ты не поверишь, - весело ответил кто-то, - ни одного! - Что вы творите! – надрывался тренер. - Немедленно наденьте маски! Я дисквалифирую обоих! Даже Маринетт, далёкой от фехтовальных премудростей, была понятна тактика Цуруге. Она считала себя крепче, подготовленней, и потому стремилась загонять противника. Быть может лишить его сабли, а уж там набить нужное количество очков. Агреста она недооценила. Но и от принятой тактики отказываться не собиралась. Японка, едва подобрав саблю тут же пошла в наступление. В один стремительный прыжок сократила расстояние, и снова обрушила на Адриана град ударов. Волосы чёрным вихрем метались над головой девушки, явно мешая. Но сабля била точно, звонко, раз за разом высекая из стальных клинков зрелищные порции искр. Адриан, как и в прошлый раз, начал отступать – только уже не в толпу, а к одной из колонн. - Он же мог победить! - топнула ногой Колетт. – Мог же! Ну что за болван! Противники удалялись и Маринетт, рискуя попасть под раздачу, последовала за ними, вдоль барьера из зрителей. Теперь она не только видела, но и слышала: японка что-то кричала Агресту, нанося удар за ударом: - У тебя… только… один… шанс… одолеть… меня!.. Адриан с трудом отбил клинок, метящий ему в лицо. И, наконец, контратаковал, уколов противницу в правую руку. Очко он заработал, забыв, впрочем, что сражается с человеком, который бьётся не только саблей. Японка не преминула воспользоваться оплошностью: быстро подогнув ногу, она ударила парня в открывшийся живот. Адриан согнулся от боли, путаясь в ногах ещё на два шага. - И ты им… не… воспользуешься! Кагами прыжком настигла его, сабли вошли в клинч. Пальцами свободной руки девушка захватила его правую кисть. Начала её медленно выкручивать, приближая свой клинок к лицу оппонента. - Отпускай! – рявкнула Кагами. – Я сломаю тебе… Каким-то чудом Адри сумел извернуться, ударил локтем в горло противницы. Кагами не успела закончить фразу, закашлялась. Второй удар пришёлся уже в щёку – но Цуруге стояла как скала. Она с силой надавила на кисть, пальцы Адриана разжались и… выпустили рукоять. - Вот и всё, - печально произнесла за спиной Аля. Так же подумала и Кагами. Она прижала ногой оброненную саблю. Её клинок уткнулся в грудь Агреста, ослабив хватку. Напрасно: Маринетт не знала, насколько сейчас больно Адри, но тот с виду без труда вырвал руку. И тут же ударил левой. Самым обыкновенным прямым. Кулак причесал волосы, только слегка коснувшись скулы. Это дало ему мгновение, чтобы отступить – парень упёрся спиной в колонну, задев затылком пластиковый корпус висевшего выше огнетушителя. Кагами медленно нагнулась, чтобы подобрать оружие Агреста. Взяла его в левую руку, зрелищно скрежетнула клинками. Волосы чёрной маской облепили её лицо. И в ней, словно в прорезях, недобро сверкали раскосые глаза. - Принимаешь… поражение? – спросила японка, указывая на Адриана клинком. Агрест в ответ неумело сплюнул под ноги. И, ухватившись за алый бок огнетушителя сделал то, чего не смогло несколько поколений учеников до него. Оторвал его от стены, окружив белым облаком побелки. - Вы дисквалифицированы! – вопил д’Аржанкур. – Оба! Толпа бесновалась, то ли в гневе, то ли в восторге. Кагами снова ударила клинком о клинок. - Чудно, Агрест! – крикнула она сквозь шум. - Чудно! Она прыгнула, с размаху ударяя двумя клинками одновременно. Агрест заслонился огнетушителем – сталь с барабанным грохотом ударилась о пластик. Спружинила, отбрасывая клинки назад. Давая Адриану крохи драгоценного времени. Парень всё-таки успел направить сопло в сторону японки. - А-а-а-а!!! – восторженно орала Колетт. Орала и Алья. Кажется, кричала даже Маринетт. Впрочем, как и все в зале. Белая струя с хлюпаньем и шипением ударила Кагами в лицо. Девушка отступила, пытаясь заслониться руками. Агрест же, с виду наслаждавшийся моментом, наступал, щедро поливая фехтовальщицу белой пеной. - Туши её! – ликовали болельщики. - …дисквалифицированы! – настаивал д’Аржанкур. Праздник длился недолго: Цуруге изловчилась и ударом ноги выбила огнетушитель из рук Адриана. Орудие огнеборцев грохнулось об пол, не переставая, впрочем, изрыгать потоки пены. Сперва оно завертелось юлой, обдавая противников снежными брызгами. Затем успокоилось. И, гневно фырча, алой ракетой унеслось в толпу. Кагами, успевшая худо-бедно утереть лицо, всё же попыталась атаковать. Сделала выпад, но подошвы кед заскользили по залившей пол пене. Девушка взмахнула руками и презабавно плюхнулась на ягодицы. Чтобы подняться, ей пришлось выпустить вторую саблю из руки. Этим, в свой черёд, воспользовался Агрест. Оружие он подобрал, но, как и японка, на ногах устоять не смог. Рухнул рядом с противницей. И оба, тут же, совершенно забыли про сталь. Две уже одинаково белые фигуры сцепились на полу. Они кувыркались, ногами подбрасывая в воздух клочья пены. Теперь нельзя уже было понять, кто сверху, а кто снизу. И кто, в конце-концов, одерживает верх. - Сумасшедший дом! – заключила Алья. Она как всегда точно выразила витавшую в воздухе одну на всех мысль.

******

Огнетушитель нашёлся позже. В раздевалке. По пути он успел сбить с ног десяток человек. Уже внутри хорошенько обдал пеной шкафчики и скамьи. После чего на радость всем издох. Дерущихся разняли почти сразу. Впрочем, когда неравнодушные, падая и поднимаясь, добрались до них, боевой пыл иссяк и у Цуруге и у Агреста. Д’Аржанкур с высоты ристалища объявил схватку недействительной, а обоих бойцов… - …дисквалифицированными! За неоднократное нарушение правил, за пренебрежение мерами безопасности! За неспортивное поведение! Отсюда следует, - после паузы добавил он, - что победителем в турнире Чести считается… Адриан Агрест! Набравший большее количество очков в первом раунде! Если у мадемуазель Цуруге найдутся возражения… Возражений не было – как не было и самой Цуруге. И Агреста. - Куда они делись? – спросила Маринетт Алью. Подругу она с трудом нашла в галдящей, окончательно утратившей видимость порядка толпе. К раздражению Мари, в компании Лайлы. Корсиканка, казалось, не замечала кислой мины на лице Сезар. Пряча ладони в карманы комбинезончика, она поглядывала на подруг, хитро щуря умело подведённые зелёные глазища. Сезар только развела руками. Недовольно покосилась на Росси. Смуглая итальянка наградила её глуповатой улыбочкой. - Кто ж их, психов, знает. Может, в пене растворились? - Адриано уехал домой, - пропела Росси. - Откуда знаешь? – недоверчиво хмыкнула Алья. И язвительным тоном добавила: - Вы сегодня, вроде, даже словечком не обмолвились. Что так?.. - Что ты, no! Мы с ним большие друзья. Мы говорили, в холле! До того он был, как это сказать… страшно занят?.. - Ой да, - приторно улыбнулась Сезар. А затем кивнула в сторону Маринетт: - Просто ужасно кое-кем занят… - С ним всё хорошо? – вмешалась Мари. Ей льстил, грел душу тон подруги, но сейчас было не до мелкой мести. – Он не ранен? - О! Si! То есть no. За этим я подошла спросить. Я очень переживала. Всё было как по правде…   - Так «да» или «нет»? Ты с ним точно говорила?.. - Преочень немного, - вздохнула Росси, - он устал. Сказал, что едет домой. Я хотела ехать с ним, но меня обругала эта pazzo giapponese! Она сказала… это ужас, она была так груба! Алья, старавшаяся сохранить серьёзное выражение лица, не держалась и хихикнула в кулак. - Она сказала, что если увидит меня ещё раз, станет давить… мне горло. Сказала, чтобы я шла. И я ушла… недалеко. Они говорили о мечах, а потом Адриано уехал. Совсем один и мокрый. Dio! Он простудится! Подруги переглянулись. - Я так поняла, они знакомы, - неуверенно протянула Алья. Затем внимательно посмотрела на Мари: - да и вы, как я поняла, тоже… Маринетт медленно кивнула. В голове её зарождался план, который мог если не решить все проблемы, то хотя бы внести чуточку ясности. Для этого Леди Баг нужно поговорить… с Кагами Цуруге.