Глава VI - 1

Vol 6

После обеда снег разошёлся, и Париж укрыло мягким тёплым одеялом. Даже ветер, всё ещё резкий и злой уже не кусал щёки. После испытаний морозом он нежно гладил обветренные щёки горожан; обрадованные Парижане тут же позабыли дома шапки. Мужчины помоложе щеголяли в осенних курточках, постарше – беззаботно подставляли погоде распахнутую грудь. Здоровье – здоровьем, но грех прятать ладно скроенные, сшитые по меркам костюмы. Женщины и девушки, на взгляд Адриана, вели себя чуть менее легкомысленно – Париж сделался похожим на парад плащей. Строгие Английские, с отложными, часто лихо поднятыми воротниками. Двубортные, с оттенком милитари, тренчи. Вычурные кейпы, в которых дамы становились похожи на стильных индейцев в пончо. Плащи-халаты и даже цветастые дождевики. К каждому третьему плащу полагалась шляпка – за час с хвостиком, потерянных у пекарни «TS», Адри увидел десятки, если не сотни федор, «таблеток», клошей, напоминающих колокольчики. И, конечно же, трилби. Похожих на ту, что грела сейчас макушку Адриана. Отец как-то сказал младшему Агресту, что ни одно место на земле не реагирует на погоду так, как это делает Париж. И теперь сын воочию в этом убедился: мода зародилась спонтанно – город не сговариваясь, не следуя ориентирам моды, переоделся. Приобрёл удивительный шарм прошлого. Затем, чтобы уже через неделю забыть обо всём, вернувшись к разношёрстному ритму. Адриан понимал, как мимолётно это чудо, и старался поймать каждый ускользающий момент. Потому что кроме этого, других плюсов в своём стоянии он найти так и не смог. - Может ты сам уже, а? – угрюмо поинтересовался Адриан. Бросил недовольный взгляд на Лахиффа. Другу приходилось едва ли не лучше: он пританцовывал в тонких, укороченных джинсах и пуховом жилете, надетом на свитер, пытаясь согреться. Больше погоды его беспокоил только он сам – Нино запланировал очередное свидание и теперь ужасно трусил. - Не будь предателем! Терпи! - Я имею в виду, может ты сам подержишь этот вот расчудесный веник? Адриан перевёл взгляд на свои руки, бережно удерживающие, словно младенца, букет роз. Среди кроваво-алых лепестков пошловато блестела серебром фольга. Он со вздохом, взвесил букет в руке. Движением и позой давая Нино понять, что сейчас его прямо-таки распирает отоварить друга «веником». - Я замёрз! Меня трясёт! Я его сломаю! А у тебя… британская выдержка! - О как. Ты не заболел? - И тёплое бабское пальто! - Вот теперь узнаю старину Лахиффа. Он вздохнул. Мизинцем отодвинул рукав и с тоской посмотрел на часы. Времени у него, конечно, предостаточно – отца весь день нет дома, просто подарок для опытного беглеца. Но участвовать «во втором заплыве», как выразился Нино, ему не хотелось. «Потому что план туп, - думал Адриан, глядя как посетители под звон колокольчика входят и выходят из пекарни, - тупой план, ей-богу. Но я опять повёлся. А был ли выбор?..» Выбора не было. После эпических масштабов катастрофы среды, Адри мечтал поскорее ускользнуть из коллежа, и, уже в шкуре Нуара прогулкой заглушить беспокойство. Как он делал и прежде, когда жизнь серая и обыкновенная начинала выходить из-под контроля. Обострённые чувства Камненосца, музыка Парижа, опасности Миракля – всё это здорово помогало отвлечься. Он жил не в своём теле, не в своём мире, хотя головой понимал, что Нуар, это и есть Агрест. Но ранние прогулки быстро бы истощили его, оставив на вечер крохи сил. Которых, конечно, хватило бы на беседу с китцуне. Только не было у него уверенности, что дело ограничится одной только болтовнёй. Время нужно было скоротать, забитая хламом комната давила, для медитаций не было настроения. И поэтому Нино, ещё с утра предложивший прогуляться после уроков, показался ему идеальным вариантом. Тем более друг Адри сейчас нужен был как никогда – вот-вот над его головой должна была разыграться буря. Сегодня жизнь Адриана удивила, переставив порядок с ног на голову. Началось с того, что незнакомый лицеист подошёл к нему, и молча пожал руку. Дальше – больше. Таких лицеистов становилось всё больше, парни и девушки, которых он и по именам-то не знал, встречали нестройными выкриками и приветственными взмахами. Чуть позже, уже в классе, Агрест узнал что он, оказывается, «отстоял честь альма матер». О том, что «Дуэлянты» едва ли на четверть состояли из школьников и студентов «Франсуа Дюпон», а также о сорванном мероприятии все, почему-то забыли. Словом, на день Адриан сделался настоящей звездой. И хоть к последним урокам пыл поутих, приподнятое настроение его ничуть не пошатнулось. Патриотизм в который раз поборол здравый смысл, и Агрест этому был только рад. А вот прогулка с Нино принесла сюрприз. Для начала, выяснилось, что это никакая не прогулка – Лахифф во второй раз затащил его на собственное свидание. Задумка не поражала изяществом мысли: Нино рассчитывал вручить Дюпен-Чен роскошный букет роз, и тем покорить сердце красавицы. Предполагалось просто подождать, пока она выйдет из дома, по совместительству и перкани. За вручением цветов должно последовать признание, за признанием согласие. И вот влюбленные вдвоём, под ручку, удаляются за горизонт. Адриан не понимал одного: для чего другу нужен он. И, хотя Нино заверил что для одной только моральной поддержки, верилось в это с трудом. Скорее всего, по догадкам Лафиффа, таилась не одна только Мари. Но и её подруга. Как бы то ни было, план начал сбоить на первом этапе. Время шло, снег мягко кружил над Парижем. Машины осторожно катились по мокрому асфальту, а толпы горожан текли по улице. Но Маринетт Дюпен-Чен не торопилась участвовать в этом празднике жизни. Адри перевёл взгляд с тонированных окон перкани на дорогу. В мокром асфальте неясной тенью отражалась вывеска. Зелёный глаз светофора. Перевёрнутые машины и перевёрнутые прохожие. Париж перевёрнутый и Париж настоящий струился мимо. И только план завис в стазисе. - Почему красные? – спросил Адриан. – Я про цветы. Это был вопрос ради вопроса. Скука сводила скулы, а друг, обычно болтливый, под напором волнения сделался молчуном. - Потому что это цвет страсти, - буркнул Нино. Агрест кашлянул в кулак. Лахифф насупил густые брови. Обиженно засопел. - …которая… - подсказал Адриан. Его захватила волна мстительной иронии, и парень купался в ней, как дельфин в тропических водах. - Чего? - Которая что?.. – подсказал Агрест. - Которая меня… ну это… ну ты понял. - Обуяла? – спросил блондин со смешком. - Да! То есть нет, чувак! Фу! Откуда ты вообще взял это слово?.. - Не поверишь, из твоего родного языка. Надо полагать, теперь ты обуянный страстью. Считай что одержимый. То есть потерял рассудок. Кстати – это сильно бросается в глаза. Я читал, раньше таких лечили электрическим током. - Себя полечи, электрик, - буркнул Лахифф. – Врачелло в шляпе. И вообще, завязывай с этим чопорным нытьём. Реально, я не британская королева, чтобы это терпеть! «Меня это не забавляет». Тошно слушать! Адриан улыбнулся одними губами. - Говорю тебе, завязывай! - Но я ничего не сказал. - Ты умеешь… иначе! - Хо-хо. - Ну вот опять! Опять! Послушай, пэло, я не Лайла Росси, чтоб на мне отрываться! Ясно тебе?! Не все такие как она, вот что. И вообще, мне плохо… Адриан болезненно поморщился, но всё-таки смолчал. Хотя ему и было что сказать – на язык просились упрёки, ведь Нино, хоть и косвенно, но подтолкнул его к ней. От полного разгрома Лахиффа спасали две вещи: во-первых, Адри не хотел ссориться с другом, которой с виду и без этого выглядел наказанным. Во-вторых его голову занимали две девицы куда более опасных, чем целый легион Росси. «Пускай это будет мне уроком. Но если отучился, какого хрена стою здесь с цветами? Я должен поймать китцуне, пока японка не открутила ей голову» Он снова посмотрел на часы. Снова вздохнул. Двое парней, проходившие мимо попытались украдкой сфотографировать Агреста – видимо его вид, к тому же с цветами, показался им забавным. Адриан успел среагировать: пальцами одной руки натянул на глаза шляпу. Пальцы другой, утверждённой на букете, сложил в неприличный жест. За ушедший час это были не первые «стрит-фотографы» - с одной стороны это удручало, с другой… Адри здорово отточил мастерство. - Позвони ей! – устало протянул Агрест, поднимая голову к небу. Над синими крышами Парижа плыло грязное кружево облаков. - Я отправил сообщение! Через мессенджер! - Интере-есно. Что ж ты ей отправил, раз она не выходит? - Что… короче… что ей надо вернуться в лицей. Её там, в общем, ждёт. Очень срочное… э-э-э… дело. Агрест с тоской посмотрел на очередную парочку туристов, выходящую из булочной. Лямки, перекинутые через плечи, тянулись от веса фотоаппаратов. - Удивительно, Нино. Вот когда не надо, ты делаешься чрезвычайно хитрожопым. Только маленько промахнулся. Не «дело», а «тело». Но вот «срочное» - это в самый раз. - Всё получится, - скорее для себя, чем для Агреста сказал Нино. Он переминался с ноги на ногу, стуча зубами. - Непременно. Если она от волнения не выпала из окна. Или не увидала тебя в оное, и теперь не хочет выходить. Её не в чем винить. - Что? Реально? Думаешь?.. почему… - Ну-у, если б я увидел тебя под окнами, да с цветами, точно бы не вышел. Кстати о волнении. Дай почитать что ты там написал… надо ж мне брать у кого-то уроки пикапа. Нино бросил на друга взгляд, полный подозрений. Но, всё же протянул телефон. Неохотно. Адриан, едва только глянул на экран, громко расхохотался. - Что там?! Она ответила?! - Нет. Просто ты написал «срачное» и я… - Э?! Да где?! Чёрт, Агрест, ну не смешно. - По-моему очень даже. - Анкюль. На этом разговор утих сам собой. Друзья продолжили стоять, но уже в молчании. Парижане брели мимо. Скучающий Агрест попытался было прислониться к борту припаркованной машины, но авто злобно пискнуло сигнализацией – пришлось отойти. Не зная чем ещё себя занять, он взял букет одной рукой. И, стараясь делать это незаметно, начал повторять шаги и выпады. Дело пошло неплохо – спустя минут пять он поймал себя на том, что начинает крутить кистью стремительное мулинэ. - Агрест! - Рявкнул Нино, отрываясь от телефона. - Что? Я убиваю время. - Ты чё, жизни не видишь без убийств? Сначала японка, теперь время и мой букет! Хотя пять минут постой как нормальный человек! - Я уже час… Колокольчик дверей пекарни снова звякнул. Друзья одновременно повернули головы: в манящее теплом и рыжим светом помещение вошёл очередной турист. Но прежде чем створка, удерживаемая доводчиком, мягко закрылась, Адриан успел разглядеть тонкую фигурку в знакомой розовой курточке. Розовых меховых наушниках. С неизменной парой чёрных хвостиков. - …ладно, пап! – донёсся до них звонкий голос. - Это Маринетт, - обрадовался Адриан. – Итак, Ромео, вот твои цветы… а я… э?! Адри мог поклясться, что всего мгновение назад друг стоял рядом с ним. Но кусок мокрой брусчатки опустел – Агрест растерянно покрутил головой. - Лахифф! – прошипел он.- Тебя похитили?! Из-за корпуса машины показалась смуглая рука. - Вылезай оттуда, - рявкнул Адриан, - немедленно! - Нет, - пискнул Лахифф. Створка, словно в замедленной съёмке, начала отворяться. «Бдзиньк» - нежно пропел колокольчик. - В смысле «нет»?! Агрест перегнулся через капот, пальцами ухватил запястье друга, потянул на себя, надеясь вытащить горе-влюблённого из убежища. Но Лахифф проявил невиданное проворство. Освободился от захвата и отполз из зоны досягаемости. В дверном проёме показалась спина Маринетт. Она пятилась на улицу, продолжая что-то говорить невидимому собеседнику. - …вернусь к восьми… точно, точно… сделала!.. ну па-а!.. - Лахифф, если ты сейчас не вылезешь, тебя не спасут даже твои многорукие боги!!! – прорычал Адриан. – Там Маринетт! Она выходит!!! - Вот именно, - сдавленно отозвался Нино. – Чувак… я… боюсь! Придумай что-нибудь! - «Что-нибудь»?! «Боюсь»?! Твою мать! Я стою напротив её дома, с цветами! Может, это ты придумаешь, «что-нибудь», чтобы она поняла всё правильно?! А?! Может, мне и на свадьбе тебя подменить, придурок?! - Я не могу! Адриан! Не могу! Пожа-а-луста!.. я… я… потерял самообладание! - Если не вылезешь, потеряешь ещё кое-что, тряпка! Башку, например! - Не вылезу! Не проси! Да, признаю. Я спасовал, братишка… Адриан обречённо повернулся лицом ко входу. Быстрым движением руки поправил съехавшую на бок шляпу. Подумал, что всё может и обойтись – Маринетт просто пройдёт мимо. Мало ли людей в Париже? А здесь, в центре, особенно людно. Подумал ещё, что надо бы спрятать цветы за спину, но… Не успел. Мари развернулась в проходе. Дверь начала медленно закрываться за её спиной. В одной руке девушка сжимала телефон. В другой - приторно-миленькую сумочку. На мгновение она замерла, что-то рассматривая в горящем светом экране. Затем медленно подняла небесно-голубые, обрамлённые чёрными ресницами глаза. Взгляд её мазнул по фигуре Агреста. И уже собирался метнуться прочь… но – вернулся. По застывшему от удивления лицу, чуть приоткрытому рту и широко распахнутым глазам Адри легко догадаться – одноклассника девушка узнала. И теперь пыталась поверить в увиденное. Адриан нервно улыбнулся. Не шевеля губами, сквозь зубы прошипел: - Яубьютебяскотина. - Не вылезу! – шепнул в ответ Нино. Мари застыла. Правая её стопа так и осталась поднятой, сантиметрах в трёх над асфальтом. - Прив-е-е-т… - начал Агрест, на ходу придумывая реплику. Объясняющую всё сухо, ясно, без лишних путающих подробностей. Девушка вздрогнула. Сумка выпала из ослабевших пальцев. Бухнулась в лужу под ногами. Но Мари этого даже не заметила. Сделала шаг назад, уперлась спиной в створку – будь возможность, девушка просочилась бы сквозь неё. Адриан улыбнулся ещё шире, думая, что реакция пусть и справедливая, но всё же довольно обидная. «Ладно при виде Нуара дамы бледнеют. Но… это же я». Он бросил взляд на руку, чтобы удостовериться – не перекинулся ли он в камненосца под воздействием стресса. Нет. Пальцы в перчатке, предплечье в рукаве пальто. Этого ему показалось мало, и он быстро провёл пальцами по лицу – не наткнутся ли они на маску. И снова нет. Перед Дюпен-Чен стоял человек.   - Маринетт… э-э-э… ты… Он попытался сделать шаг навстречу, но девушка, испуганно пискнув, только сильнее вжалась в створку. Глубоко вздохнула, смешно округляя и без того огромные глаза. - Питиривет! – пискнула она. – И-и-и… звини! Маринетт, не оборачиваясь, открыла двери, и, ещё раз пискнув «извини», нырнула в приоткрывшуюся щель. Адриан, недоумённо моргая, остался стоять в одиночестве. - Что там? – шепнул Лафифф из-за укрытия. - Кажется, я её напугал, - растерянно ответил Адриан. - Зачем?! - Сам спросишь, когда вылезешь. Всё. Она сбежала. Я пошёл. Забери цветы. - Стой! Не уходи!.. ты её напугал, ты и объясняйся! - Чего?! Оброненная сумочка так и осталась лежать в луже. Адриан, удручённо вздохнув, подумал, что нехорошо оставлять так и сумку, и ситуацию. По всему выходило, что ему придётся зайти в пекарню, чтобы объясниться… он представил, как под любопытными взглядами, сжимая цветы, идёт к здоровяку, которого Маринетт назвала папой… и ему сильно, очень сильно захотелось оставить букет на капоте. Лахиффа – за машиной. А самому уйти оскорблённым, но не побеждённым. Он с трудом переборол эту минутную слабость. Бормоча под нос ругательства, прошлёпал по влажной брусчатке до порога. Нагнулся, чтобы поднять сумку. И в этот момент створка распахнулась – больно ударила по лбу, сбила с головы шляпу. - Ой! Ё-маё! Адриан! - Привет, Аля, - буркнул он, разгибаясь и потирая ушибленное место. Девушка, бормоча извинения и нервно смеясь, надела на него шляпу. Взамен Агрест отдал ей сумочку. Сезар смущённо захлопала ресницами. Открыла рот, чтобы что-то сказать. Но передумала, и только печально вздохнула. - Н-да, - выразил витающую в воздухе мысль Адри. - Н-да, - согласилась Алья, хихикнув. Повисло неловкое молчание. Девушка поправила прядку, волос, выбившуюся из-под вязаной шапки с пампоном. Отчего-то потупила карие глаза, глянув на Адриана всего раз – но этого хватило, чтобы Агрест растерял остатки самообладания. У него недоставало опыта, чтобы понять всё-всё, но хватило и тех эмоций, что он уловил. Растерянность. Вопрос. Надежда. «О Боже… - понял Адриан, - да ведь она подумала что эти чёртовы цветы предназначены… ей!» - Маринетт, - тихо сказала Аля, рукой указывая за спину, - она у нас немного дурочка… и… - Произошло недопонимание, - в тон ей произнёс Адриан, чувствуя, как горло сжимает сухая, костлявая лапа смущения. - О да! То есть… если… - Аля, - сказал Агрест, чувствуя себя располедней скотиной, - я не знал, что ты тут… И снова взгляд, от которого хотелось бежать. - То есть, - попытался оправдаться Адри, - ты должна понять, что, во-первых, цветы послал не я. Меня здесь вообще не должно быть. Секунду они молча смотрели друг на друга. - А-а-а, - протянула, наконец, Сезар. И, облегчённо смеясь, опёрлась о стекло створки. – Во-о-от оно что! Ты типа… курьер? - Я «типа ваза». Она хитро сощурила карие глаза. Выступивший на смуглых щеках румянец стремительно таял. - Ага. Значит, где-то здесь притаился и заказчик. Дай угадаю. Он трусливо прячется во-о-он за той тачкой? - Бинго. - Фамилию, которую он позорит, мне пока не выдавай. Не отнимай удовольствие. Я сама догадаюсь. Подключу дедуктивный метод. Она, уже не смущаясь, сделала шаг навстречу. Пальцем отодвинула фольгу, и, наклонившись к букету, с улыбкой понюхала цветы. - М-м-м… розы! Красные. Пошловатая предсказуемость! Должно быть, имя таинственного незнакомца начинается на «ни»… шипы… обыкновенная фольга, розовая ленточка… «но»… целиком – «Нино». - Браво, маэстро! Вы необыкновенно проницательны. - Ах, оставьте. Это моя работа. Так… бирочки нет. Кому ж предназначается сей гербарий? - О, - мстительно улыбаясь, произнёс Агрест, - самой прекрасной девушке Парижа. Чья ангельская красота затмила рассвет над Сеной. «Раз одна сбежала, а другой спрятался, - решил Адриан, - то цветы буду дарить кому посчитаю нужным». - Конечно, конечно. Так кому? - Мадемуазель! Как можно?.. разумеется… вам! Адри услышал короткий металлический «стук» за спиной. А следом за ним гневно взревела сигнализация. Заготовившая очередную колкую реплику девушка осеклась. Застыла в согбенной позе. Недоумённо изогнув густые брови, заглянула в лицо Агреста. - Чё? – спросила она после драматичной паузы. - Вам, - повторил Адриан, - мадемуазель Сезар! Ибо это вы – украшение Города Огней. Алмаз в его короне. И прочее, и прочее. Пусть тот, - сказал он, повышая голос, - кто в этом сомневается, скрестит со мной шпаги! - К-хм. До этого доводить не стоит. Ты отчаянный тип. Так это, - сказала она, тыча пальцем в алый бутон, - мне?.. от Лахиффа? Адриан, продолжая улыбаться, протянул ей букет. - О, разумеется. Он купил эти цветы. Сезар недоумённо глянула из-за плеча Агреста на продолжающую вопить машину. Но букет всё-таки приняла. - Ну-у… не знаю даже что сказать. Право слово. «Охренеть»? - В самый раз. Так что мне ему передать? Алья задумчиво поскребла ногтем переносицу. - Мне нужно время, чтобы подумать. И вино. Да, наверное, тут нужно вино. Это всё так внезапно, Адриан… хотя… погоди-ка! – она недоверчиво прищурила глаза. - Минуту назад ты заявил, будто не знал, что я здесь. - Я – не знал, - нашелся Адриан, - меня привёл сюда Нино. А его вело сердце. - Сердце, значит, - она вздохнула, - что ж. Похоже, мы не дождёмся, что этот Дон Жуан возьмёт себя в руки и выползет на божий свет. Я тогда… пойду, пожалуй? Надо ещё… обрадовать Маринетт. Что это не ей от тебя цветы. - Вот она обрадуется-то, да? – ухмыльнулся парень. Сезар страдальчески подняла глаза к небу. - Адриан. Послушай что я тебе скажу. Ты хороший парень, - Алья легонько коснулась его руки, - правда. Бываешь… сообразительным. Но ты не знаешь девушек. Пойми. Не всё то, чем кажется на первый взгляд. Женщины вообще создания противоречивые… взять хотя бы меня… я же запросто раскусила твоё подхалимское враньё, но мне при этом приятно, я готова подыграть… просто… постарайся не брать этот случай в голову. Забудь. Пфух – и всё. Понял? Агрест кивнул. Хотя, на самом деле не понял вообще ничего. - Я хочу сказать, что если… в будущем… допустим, ты решишь подарить девушке цветы, а она убежит… это не значит что ты ей не понравился. Просто, может, она переволновалась?.. но вот если она вызвала полицию, тогда, конечно, нужно притормозить. - Да уж. Побег и паника вообще трудно трактуемые сигналы. Я понял, Аля. Спасибо. - Ничего ты не понял, - поморщилась Сезар, - блин. Агрест. Ну не могу я сказать тебя прямо, ясно? Просто… для примера… вот если на тебя мужик выпрыгнет из-за угла, ты напугаешься, верно? - Конечно. Особенно, если он будет с цветами. - Н-дэ. Ты прав. Это неудачный пример… Маринетт она… ну, не ожидала тебя здесь увидеть. Не нашлась что сказать. Ты слыхал, что у человека на стресс две реакции: «бей, или беги»? Так вот, наша балда… сбежала. - А. Я понял. Ты хочешь сказать, что всё могло быть хуже. Маринетт могла подбить мне глаз? Сезар недовольно топнула ногой. - Нет же! Хотя-а… знаешь что? Сделаем так. Если ты никуда не торопишься, я вытащу нашу болезную на улицу. И пусть она объясняет всё сама! Пан или пропал! Согласен? Парень покачал головой. - Прости. Мне всё-таки надо идти. Передай Маринетт мои извинения. Он коснулся пальцами полей шляпы. И, чувствуя себя сволочью, но сволочью отомщённой, побрёл вдоль по улице. Проходя мимо памятной машины, он украдкой заглянул за борт – Лахифф убежище покинул. Не оказалось его и за углом. Адриан твёрдо решил, что не может оставить друга одного, и на одном только углу поиски не ограничил. Спрятав руки в карманы плаща, он бродил по улицам, высматривая среди прохожих знакомую куртку. Лахифф нашёлся чудом. На припорошенной снегом скамье закрытой на зиму террасы одного из кафе. Парень, сутулясь, сидел в снегу. Уши его закрывали наушники. Смежив веки и спрятав длинный нос под молнию куртку, Нино страдал. Адриан опустился рядом. Посидел немного, придумывая оправдания. А затем одним движением сбросил с головы друга наушники – тот даже не пошевелился. Мимо террасы спешили безликие прохожие. За потоком человеческих тел машины рассекали водную гладь резиной покрышек. - Мы оба облажались, - заключил Адриан. - Угу, - буркнул Нино. - Есть хорошие новости. Алья поняла шутку, и вряд ли будет требовать с тебя объяснений. - Тупая шутка. Агрест согласно кивнул. - Зато от тебя не убегают, бледнея, девчонки. Пусть это станет для тебя утешением, - Адриан со вздохом пнул валявшийся под ногами ком снега. – Давай начистоту. План был обречён на провал, потому что ты поставил не на ту лошадь. Друг непонимающе покосился на блондина. - Ты сам всё знаешь. Я – большой неудачник по женской части. Взять хотя бы Росси. Я думал, что просто с ней прогуляюсь, отвлекусь от… всяких мыслей. На сердце станет легче. Вышло только хуже. Или вот Цуруге. Они, знаешь, друзья семьи. А их дочь заявилась к «Дуэлянтам» чтобы поколотить меня боккеном. А ещё есть Буржуа. Продолжать? Ты не тому человеку доверил цветы. - Как думаешь, - угрюмо спросил Лахифф, - от меня она тоже бы сбежала? Агрест пожал плечами. Но вслух ответил: - Вряд ли. Знаешь, мне показалось что и Сезар цветам обрадовалась. Теперь у тебя богатый выбор, герой-любовник. Он толкнул друга локтём. Тот ответил таким же толчком, и оба рассмеялись. - Ты козлина, Агрест. - И ты козлище, Лахифф. Вместе мы целое стадо. Мир? - Мир, чувак. Они коротко пожали руки. Нино расслабленно откинулся на спинку скамейки. Сплёл пальцы на животе. Адриан, устало вздохнув, опёрся локтями о колени. Новых тем и слов не нашлось – друзья в молчании уставились на дорогу. Обоих томило будущее. - Не одолжишь мне толстовку? – вынырнул из тягостных раздумий Агрест. Шкура Нуара грела. Однако ночи на пронизывающем ветру приучили его не брезговать одеждой. Зима донимала и камненосцев. Пальто и шляпу всё равно придётся оставить в схроне на крыше – лёгкую одежду костюм преображал без особого труда. Но с зимними вещами иногда выходили забавные оказии. Так, однажды, Плагг не смог целиком поглотить пуховичок – и в патруле Нуар щеголял рукавом куртки поверх костюма. Нино недоумённо покоился на друга. Пожал плечами. - Ладно. - Снимай. Он быстро избавился от пальто и трилби, протянул их другу. - Чувак, если ты кого замочил между делом, скажи сразу, да? – растерянно пробормотал Лахифф, обмениваясь вещами. - В твоем гардеробе не хватает нормальной одежды. Дарю. Парень набросил толстовку на плечи, застегнул молнию. Недовольно поморщился: чёрный цвет ему, конечно, шёл, но на груди развязным шрифтом тянулся принт с надписью «Stac». Но толстовка легла свободно, даром что Лахифф был заметно уже в плечах. - Бывай, - сказал Агрест. - Чёкнутый, - усмехнулся Нино. Взвесив в руке свёрток он повернулся к Адри. Взгляд его упёрся в пустоту. – Чёрт… куда?.. Лахифф растеряно покрутился на месте. Так и не поняв, куда делся товарищ, снова пожал плечами. И, водрузив на голову шляпу, поплёлся к остановке.