Глава VI - 3

Он считал. Шесть взрослых мужчин – их обувь громко шлёпала по лужам и талому снегу. Хотя они и старались двигаться неслышно, охотничьим шагом, их выдавали жёсткие подошвы и металлическое позвякивание оружия. И ещё был кто-то седьмой. Его, или, вероятнее, её шаги Нуар слышал через раз. Будь она одна, имела бы все шансы подкрасться незамеченной. Ямабуши обходили камненосцев с двух сторон. Четверо «тяжёлых» с левой, и трое с правой. Видимо, Кагами считает, что стоит минимум двоих. Глядя, как чёрные фигуры одновременно появляются в поле зрения, Адри не удержался, и всё-таки снял с пояса сложенный посох. - Нуар, - напомнила Леди. Камненосец в ответ только пожал плечами. Он выцепил взглядом Кагами – хрупкую на фоне коренастых мужчин фигурку. Девушка, как и в прошлый раз, решила не надевать брони. Обошлась только мешковатыми чёрными армейскими штанами. Чёрной же тонкой водолазкой. Волосы она забрала в высокий хвост. На поясе – разгрузке, болтая на ветру алым темляком, висел меч. Девушка придерживала рукой ножны. Вроде бы не опасно, только чтобы ножны не клацали при ходьбе. Но Адриан прекрасно понимал, что это только лишь повод, чтобы держать ладонь на оружии. Японцы остановились. И только Кагами приблизилась к камненосцам. Сохраняя на лице холодное, равнодушное выражение, она поклонилась. Леди поклонилась в ответ. Нуар же, опершись бедром о перила балкончика, сложил на груди руки. - Теперь я вижу, - сказала Кагами, разгибаясь, - что ты – человек слова. Не буду отнимать у тебя время, и перейду к делу. Карие глаза пробежались по фигуре Нуара. Ненадолго задержались на сложенном посохе. - Больше вы не враги клана Цуруге. Как я и обещала. - Хотелось бы верить, - сказала Баг. - Мы забираем китцуне. И забываем ненамеренно нанесённую обиду. Нуар поднял указательный палец. Жест не остался незамеченным – Кагами вопросительно изогнула бровь. - Прежде чем вы заберёте китцуне, - сказал Камненосец, - хотелось бы знать, что вы намерены с нею делать. Подробно. Цуруге наградила его тяжёлым, задумчивым взглядом. И только затем ответила: - Она понесёт заслуженное наказание. Вольпина, переставшая дёргаться как раз, когда появились японцы, тихо пискнула. - Свиток у вас! Он отдал его вам! Чего ещё нужно?! Кагами не ответила. Она вообще старательно делала вид, словно китцуне не существует. - Это правда? – спросил Нуар. - Да. - Его вернули целиком, невредимым? Японка кивнула. - Да. - Но для удовлетворения вашей гордыни этого мало, и вы решили воровку отшлёпать. Нуар ждал, что прозвучит очередное сухое «да». Он ошибся. Кагами улыбнулась одними губами. И отрицательно покачала головой. - Нет. Не «отшлёпать». - Ага. То есть вы убьёте девочку, а затем заберёте амулет. Верно? - Нет. Мы отсечём ей руку, которой она коснулась свитка. И затем заберём амулет. Мы знаем, как это сделать, не убивая её. Он услышал, как испуганно пискнула Вольпина. Как обречённо вздохнула Баг. - Ты удовлетворил своё любопытство, ёкай? – спросила Цуруге. - Вполне. - Нельзя ли обойтись без этих зверств? – тихо произнесла Леди. Не надеясь, впрочем, на утвердительный ответ. – Ради нашей нарождающейся дружбы я прошу тебя проявить милосердие, Кагами Цуруге. Японка покачала головой. - Это и есть милосердие. Прежде мы хотели её уничтожить. Как и всех до неё, кто осмеливался на кощунство. Такой серьёзный проступок можно смыть одной лишь кровью. - Вы сделаете её калекой. - Зато она больше ничего у нас не украдёт. Взгляд Кагами снова переместился на Нуара. Взгляд тяжёлый и недобрый. До чуткого слуха донеслось, как скрипнула кожа перчаток на сжимающихся пальцах. - Я тебе понравился? – поинтересовался Камненосец. – Или моя толстовка? Цуруге, я не экспонат Лувра, чтоб стирать об меня драгоценное зрение. - Ты интересовался дальнейшей судьбой китцуне. Я удовлетворила твоё любопытство. Теперь мне нужно понять, пришли мы к соглашению, или нет. Нуар сухо рассмеялся. - Самурай Джек, ты в своём ли уме? - Не поняла, - Кагами сделала шажок назад. Чуть согнула ноги в коленях. Адри знал – из такого положения она молниеносно выхватит меч. И достанет его. Для этого не нужно будет делать даже крохотного выпада. - Я – Нуар с холма Монмарт, - сказал Агрест, улыбаясь на манер китцуне. Так, чтобы видны были клыки. – А ты – ямабауси с острова Япония. Здесь, конечно, не Монмартр, но уж точно не Япония. У нас не отрубают людям… гм, - он осёкся. - Вернее отрубают, чего уж там, но это не поощряется! Словом, я, как дух этого мегаполиса, не хочу, чтобы членовредительство вошло у Парижан в привычку. Другими словами, предлагаю тебе уматывать со своими порядками на острова и ловить там покемонов. Или жить здесь как цивилизованный человек. По здешним правилам. - Чем тебе покемоны-то не угодили? – со вздохом поинтересовалась Баг. Адриан пожал плечами. - Не знаю. К слову пришлись. Нет, - он коснулся ладонью груди, и улыбнулся напряжённой Цуруге, - вообще-то мне нравятся покемоны. Даже больше дигимонов. И я не имею ничего против их ловли. Это метафора, если ты не поняла. - Как обычно, - фыркнула Леди. - Ты упустил момент покрасоваться перед китцуне. Испортил его, слил впустую. Мог бы сказать что-то вроде: «вы получите её через мой труп, злодеи»! - Во-первых, я очень суеверный. Во-вторых, угрожать маньяку трупом… ну такое. В-третьих, как можно? Я красуюсь перед тобой, а не перед китцуне! - Что ж. С тяжёлым сердцем заключаю, что это был провал! – улыбнулась Баг, не забывая, впрочем, посматривать на изумлённо застывшую Кагами. Японка стояла не шевелясь. Стояли и её подельники, в похожих позах. - Вы закончили? – спросила она. – Ваш ответ. Между нами мир, или война? Леди хотела было ответить, но Нуар её опередил: - Погоди! Постой. Мне важно знать – почему вы не охотитесь с ружьями? Что за архаизм? - Оружие, собранное на заводе, без обрядов, нечисто. - Ага. Такой подход мне понятен. Предлагаю пойти дальше, и пересесть на коней, потому как байки собраны теми ещё нечестивцами. - Ты испытываешь моё терпение, ёкай. Нуар медленно развёл руками, приглашая атаковать. - Не понимаю, чего это ты терпишь, право слово. Ждёшь, пока между нами пройдёт дева в бикини с номером раунда? Леди, ты как на счёт такого? - Я не против, но чур в бикини будешь ты. - Кагами?.. Меч со свистом вылетел из ножен. Янтарной вспышкой сверкнул в свете фонарей. Нуар не успел бы отскочить в сторону. Да и не собирался – уцепившись стопами за колонны балюстрады, он отклонил корпус назад. Грудь и клинок разминулись в считанных миллиметрах. Кончик меча вспорол ткань толстовки, под одежду ворвался холодный поток воздуха. Нуар, не разгибаясь, вращением кисти выдвинул посох. Японка ожидала чего-то подобного: не тратя даром энергии клинка, она рубанула снизу вверх, обивая возможную атаку в голову. Но вся штука была в том, что Нуар и не собрался атаковать верхнюю часть тела. Посох проскочил между коленей. И, когда Цуруге поняла что происходит, было поздно – она уже сидела на шесте, как ведьма на помеле. Агрест отпустил стопами колонны, кувыркнулся в воздухе. Мгновение спустя, он уже висел на противоположном конце оружия. Кагами подбросило в воздух, как ядро из катапульты. Адриан успел ухватиться когтями за перила, и уже подтягивался, когда мимо него пронеслось чёрное тело. На такой эффект он не рассчитывал, но дело было сделано. К тому же, все его мысли занимала Баг и китцуне… Что-то с силой дёрнуло его вниз. Он едва удержался, когти с противным скрежетом распороли камень. Агрест бросил взгляд вниз и… увидел Кагами, двумя руками уцепившуюся за его хвост. Сперва её ладони заскользили, и кто другой непременно бы сорвался. Но только не наследница Цуруге: девушка одним движением обмотала хвост вокруг кисти. И следующим рывком поднялась ещё выше. По счастью, меч лежал двумя этажами ниже. - Что за… эпическая женщина! - выдохнул Нуар, пытаясь пнуть её в лицо. Цуруге без труда увернулась. От этого движения она качнулась, словно маятник – когти снова заскребли по камню. - Нуар! – донёсся сверху голос Баг. – Что там у тебя?! - У меня, - пропыхтел Агрест, усилием воли превращая посох в более подходящую случаю дубину, - как бы тебе сказать… Цуруге на хвосте! Буквально! Он размахнулся. Кончик дубины с металлическим «звяк» ударил Кагами по темечку. Другой на её месте, если и не отключился бы, то хватку ослабил. Но японке удар словно бы придал сил: она поджала ноги, затем распрямила, продолжая раскачиваться на манер маятника. Адриан смекалку противницы оценил. Теперь, чтобы удержаться, ему потребовалось бы выпустить оружие, цепляться за карниз обеими руками. Агрест поступил умнее. Собрав силы, потянулся вверх. Просунул дубинку между балясин – чудо, что это удалось с первого раза. И, хватаясь за оба конца, начал подтягиваться. Его подмывало приказать Плаггу отсечь хвост. Но камненосец пообещал себе держаться до последнего. Падение с высоты двух этажей, даже для такой непробиваемой девушки, может закончится плачевно. Всё обошлось: Кагами, набрав достаточную для прыжка амплитуду, отпустила хвост. Ухватилась пальцами за козырёк карниза. И повисла, перебирая ногами. Стопы пытались найти опору, но – тщетно. - Мадемуазель, спустить вас за мечом? – спросил Нуар, искоса поглядывая на дёргающуюся Цуруге. – Что за онна-бугэйся без доброго клинка? Кагами изловчилась, и наградила его пинком пониже спины. Нуар ответил её тем же – девушка гневно взвизгнула, бешено завертела глазами. - Osaki ni shitsurei shimasu! – с улыбочкой пропел Агрест. И, подтянувшись, запрыгнул на перила. Краем глаза он успел заметить, как японка выбросила следом за ним руку. С обычной одеждой это бы сработало. Пальцы смяли бы ткань, но сейчас она только болезненно чиркнула по коже. Рывок был сильным, наполненный отчаянием, и Адриан, уже оборачиваясь, успел заметить, как сорвалась с карниза другая её рука. Сегодня он превзошёл себя – скорости позавидовала бы и Вольпина. В последнюю секунду он успел ухватить запястье Кагами, и та, испуганно вскрикнув, едва не увлекла его вниз. Мгновение они смотрели друг на друга. Адриан решал, что делать дальше. Кагами, как оказалось – куда бы его ударить. Она выбрала глаз: сомкнутые щепотью пальцы непременно выбили бы его, а то и чего хуже. Но Нуар успел отвернуть голову, и удар пришёлся в скулу. Перед глазами сверкнуло, зубы отозвались тупой болью. Миндальничать камненосец не стал, и ответил уже проверенным приёмом – коротким, хлёстким ударом в челюсть. Кагами дёрнулась, запрокинула голову. А затем обмякла. В два приёма он раскачал её, а затем наугад забросил на балкон. Весьма удачно – лишённая чувств Цуруге рухнула на спину японца, заносящего для удара меч. Целью его была сидящая на полу Баг. Двое других мечников безуспешно пытались проткнуть девушку клинками. Третий лежал связанным нитью. Ямабуси покачнулся, изменил вектор атаки. Дав Леди время. Она так же не стала миндальничать, и, снизу, уворачиваясь от очередного выпада, стопой дотянулась до челюсти японца. Тело его могучей силой оторвало от пола, а затем опустило в небольшой сугроб. Нуар, пробегая мимо, на всякий случай ударил его по голове дубинкой. После чего обрушил возмездие на особо увлёкшегося фехтовальщика. Первый замах пришёлся по локтю, второй – по точке, где шея встречается с плечами. В этот раз силы он не пожалел. Ямабуси впустил из рук меч и повалился рядом со связанным товарищем. - Два-два! – крикнул Нуар. - Дурак! Клинок оставшегося на ногах убийцы скрежетнул по стальному цилиндру. Высек сноп искр. Японец сделал вид, что хочет рубануть сверху, но Агрест сумел распознать финт и, с трудом, но блокировал направленный в горло колющий удар. Собрался он блокировать и второй удар, направленный подмышку, но Леди оказалась проворнее. Рискуя попасть под лезвие, она с силой ткнула «самурая» кулачком в колено. Тот вскрикнул от боли, потерял равновесие. За что и поплатился: Баг опрокинулась на спину, атаковала уже двумя ногами. Обе стопы встретились со смуглым подбородком. Мужчину отнесло к парапету. Тело безвольной куклой повисло на перилах. - Надеюсь, я его не убила, - мрачно произнесла Баг, принимая руку Нуара. - Как бы то ни было, поделим его пополам. Она поднялась на ноги. И Нуар почувствовал, как дрожат пальцы, сомкнутые на его запястье. Его самого била похожая дрожь. -Где китцуне? – спросила Баг, опускаясь рядом с пленённым мечником. Девушка надавила ему пальцами в точку на шее. Японец с сипением втянул ртом воздух, а затем закатил глаза. И уже после этого затих. Камненосец пожал плечами. -Сбежала? Он напряг слух. И с ужасом понял, что если Вольпина и пыталась бежать, то не слишком-то успешно. На другой стороне балкона, охватывающего башню кольцом, шла схватка. Он отчётливо различал топот подошв, гневное пыхтение. И льющуюся откуда-то извне мелодию. Гневную, нестройную, но не лишённую очарования. Друзья переглянулись. И, не произнеся ни слова, бросились на выручку горе-обортнице. Уже минуя поворот, Адриан понял, что можно было особенно не спешить. Валь, по-турецки сложив ноги, сидела на краю золотого купола, этажом выше. К губам девушка прижимала длинное тельце блок-флейты. На балконе же творилось форменное безумие. Японцы, шипя сквозь зубы, рассекали мечами воздух борясь, кажется, с целой армией врагов. Которых видели только они. На каждого, похоже, наседало не меньше двух воображаемых врагов. Один, отчаянно рубя воздух, отступал к парапету. Перила подсекли колени, и он рухнул бы вниз, не успей Леди запустить аркан. Нить обвила его ноги, и ямабуси, что-то вопя на японском, повис вверх - тармашками. - Может домой пойдём, - предложила Баг с пыхтением сматывая нить, - она сама неплохо справляется. Нуар помог камненосице закрепить аркан на колонне балюстрады. Вместе они повалили на пол второго, близко подошедшего мечника. Это оказалось легче лёгкого: бедолага устал размахивать железом, Адриан без труда перехватил его кисти. А Леди усыпила его точным уколом пальцев в горло. С последним уцелевшим возиться не пришлось. Заметив камненосцев, Вольпина оборвала мелодию. Неспешно вложила что-то в ствол флейты. Приложила её к губам, превратив инструмент во что-то, похожее на духовое ружья. Заалевшие щёки девушки надулись, в воздухе разъярённым шмелём пролетел дротик. Японец покачнулся. Прижал ладонь к ямке под ухом. Меч со звоном упал к его ногами. Секунду спустя рядом с ним рухнул и владелец. С губ его белыми хлопьями сходила пена. - Если ты смоешься и в этот раз, - тяжело дыша, крикнула Леди, - клянусь, больше я тебя защищать не стану. - Что ты, Леди! Теперь я поняла: мы друзья навек! Вольпина изящным модельным шагом, поигрывая флейтой, прошлась вдоль края купола. Рисуясь, покрутила хвостом. После чего бесшумно опустилась рядом с Нуаром. Выглядела девушка утомлённой. - Ты не ранена? – спросил Агрест, обращаясь к Баг. Валь, негодующе фыркнув, сунула ему под нос порезанное предплечье. - Не критично, - ответила Леди. - Бесплатный совет. Если ты нальёшь здесь кровушки, - сказала Вольпина, обиженно косясь на Нуара, - у них будут твои образцы. Они не такие отсталые, как кажутся. Леди, морщась, повертела головой, осматривая себя. Порезы нашлись и на тоненьком бедре, и на боку – отмечая каждый, Адриану казалось, будто это по его коже прошлись заточенным лезвием. Баг, что-то шепча, провела большим пальцем по особо глубоким ранам – костюм стягивал порезы следом за её движениями. Заметив обеспокоенный взгляд друга, она улыбнулась: - Всё нормально. Останутся царапины. У меня очень плотный костюм. На этом пока всё. Валь, состроив жалостливую мордашку, демонстративно баюкала руку. - Не могу тебя подлатать, - пояснила Леди, - такие раны я лечу только на себе. И моих… камненосцах. Если бы тебя ранят из Миракля, тогда я смогу помочь. Сейчас нет. Извини. - Другими словами, отрезанную руку она тебе не пришьёт. Так что? Какой у нас план? Мне кажется, я слышу внизу шаги. Забаррикадируем дверь на балкон? - Тебе не кажется, - кивнула Вольпина. Леди Баг устало покосилась на поверженных ямабуси. Тяжело вздохнула. - План «б». Убить мы их не убьём, а вот они нас… даже не сомневаюсь. Что делают герои, когда не могут перебить врагов?.. - Сваливают? – предположила Вольпина, метнув пол хвостом. - Сдают их полиции, - догадался Нуар. - Верно. Нужно собрать как можно больше ямабуси в одном месте. И уж тогда-то их ждут сроки, хотя бы за это. Она пнула носком меч. Клинок, жалобно звякнув, улетел за край балкона. - Для начала, - произнесла Баг, осматривая стены, - не верю, что говорю это, но… нам придётся разбить окна. Чем больше будет шума, тем лучше. Нуар, твой выход!

******

Подкрепление явилось, едва камненосцы спустились с башни собора и остановились отдохнуть на крыше Дворца. Адриан, щуря глаза, с интересом наблюдал, как по балкону мечутся одетые в чёрное японцы. Отсюда трудно было определить, чем конкретно занимаются «свежие» ямабуси – приводят в чувство раненых, готовят очередную каверзу, или то и другое одновременно. Ясно оставалось только одно – отступать они не планируют. И это радовало. - Пан или пропал, - сказала Баг. Девушка отдыхала, сидя на коньке крыши. Чтобы чем-то занять руки, она слепила снежок и теперь подбрасывала его в ладони. – У нас один шанс. Если план провалится, и ниндзя сбегут – нас возьмут поодиночке. Вам это понятно? Кицуне, сидевшая рядом, сделала вид, будто не услышала вопроса. Нуар понимающе кивнул. - Если всё пойдёт не по плану, - продолжила Леди, - расходимся. Возвращаться домой не советую. Лучше вообще на время сменить место проживания. Если кто-то сбежит из города, шансы уцелеть резко упадут у нас всех. И у наших близких. Это, надеюсь, вам тоже понятно. Адриан скорчил оскорблённую мину. - Я не про тебя говорю, - предупредила девушка его полную негодования реплику. - Выходит, про меня, - поморщилась кицуне. – Не знаю, чем я заслужила такое недоверие. Разве что только лишь тем, что раненая поспешила сбежать от ямабуси. И то лишь однажды! - Действительно, чем? - фыркнула Баг. – Прямо даже не знаю! Тебе самой не надоело изображать из себя оскорблённую невинность?.. - Пф! А тебе не надоело изображать командира?.. Нуар покосился на последний балкон собора. Мельтешение приобрело видимость порядка. А ещё как-то резко, зловеще смолкла вопящая до этого сигнализация. - Перестаньте ссориться, - сказал он, - мы в одной лодке, как ни как. -Нуар! Эта девочка не просто так крутит перед тобой хвостом! И, прости, если разрушаю розовый мир, не из девочковых симпатий! Ты серьёзно думаешь, что ей нужен подельник? Любовник? Смешно, потому что подельник больно уж созвучен со словом «делиться», а воры делиться не любят. И не умеют! И любят они только себя! - Под «перестаньте ссориться» я имел в виду не только упрёки. Ещё и громкие разоблачения. - Мне важно, чтобы ты понял, как выглядит ситуация на самом деле, - не унималась Баг. – После провала с кражей хозяин отказался её защищать. Нужно было срочно вернуть его расположение, чтобы не потерять камень. И тут ей очень удачно подвернулся ты! Чего бы Бражник хотел, кроме книжки и мира с ямабуси? Заполучить себе амулет Нуара! Адриан понимающе кивнул. Даже тех крох времени, что выделили ему японцы, хватило, чтобы дойти до этого своим умом. - Спасибо, Миледи, - сказал он, - это была прекрасная иллюстрация «громкого разоблачения». А сейчас давайте продемонстрируем Парижу, что такое «перестать ссориться». Сарказм пропал понапрасну – девушки не услышали ни его, ни призывов к миру. - Я не собиралась сдавать его амулет! – фыркнула Вольпина. - Чего ж ты хотела? Познакомить их поближе? Чтобы у него пополнился френдлист на Фэйсбук? - Да! Он должен быть под руководством Бражника, а не твоим! Ему так будет лучше! Бражник – взрослый, состоявшийся камненосец. Он поможет реализовать его таланты, которые ты, - кицуне ткнула ей в грудь пальцем, - тратишь чёрт пойми на что! - О да-а! – вспыхнула Баг, отбрасывая её руку. - Мы уже видели, во что состоялся Бражник, и на твоём примере видим, как он «реализовывает таланты»! Сливает, ты хотела сказать. Напомню, это по его допущению тебе собрались отхряпать руку. И я, заруби себе на носу, не «руководство» Нуара. Я его учитель! - Чему ж его может научить соплячка вроде тебя? Ловле бабочек? Он даже со шкурой своей работать не научился! Бражник обучит его этому меньше чем за день! - Он учится всего… - Баг осеклась. Покосилась на Нуара. Щёки её алели в тон костюму. – Он умеет достаточно. И я им горжусь. Настал черёд Нуара краснеть. - Хо! Какими, интересно, успехами ты горда, «Леди Парижа»? Баг презрительно вскинула подбородок. - Я горжусь не успехами. Успехи – общая заслуга. Я горжусь учеником. До тебя, быть может, не дошло – я слышала ваш разговор. Что же до моих методов… в их состоятельности ты убедишься очень скоро. Будет у них и побочный эффект - они спасут твою огромную задницу! - Ах, сколько зависти в писклявом голоске, смешно слышать! Нуар кашлянул в кулак: - Я-кхе-мабуши… - Завидовать твоему аппетиту? Вот уж! - Подрастёшь – аппетит появится! - …спускаются. - Вольпина! Не валяй дурака! Я знаю кто ты! Я знаю твоё имя! И уж точно знаю, сколько тебе стукнуло! Твоё инкогнито раскрыто! - Жалкий блеф. - Милые леди. Право слово, неловко вмешиваться в светскую беседу. Но ямабуси вот-вот будут здесь, и мне потребуется пара секунд вашего драгоценного времени, чтобы вас друг - другу представить. Нуар уже двумя руками указывал на стену: японцы скинули с верхнего балкона черные нити канатов. Навскидку камненосец насчитал не меньше десяти, и прямо сейчас по ним скользили пришедшие в себя сектанты. Черным горохом они сыпались на нижнюю площадку, и, с ходу закрепляли на балясинах новые верёвки. Агрест почувствовал, как холодеет нутро: в этот раз их было куда больше семи человек. - Прошу меня простить. С «парой секунд» я погорячился. Их не меньше трёх десятков, словом, это займёт чуть больше времени. Баг улыбнулась, искоса глянув на суетящихся ямабуси. - Не переживай, котик. Этого я и добивалась. Вряд ли бы они собрались атаковать нас в лоб, выгляди мы сплочёнными и подготовленными. Спасибо, что подыграла, Вольпина. Ты была на высоте. Девушка резко поднялась. Кицуне, уже подготовившая очередное оскорбление, осеклась. Смерила Баг ненавидящим взглядом. Но всё же встала рядом. Судя по лицу, увиденное украло у неё остатки веры в победу. Даже оптимистично настроенный Агрест готов был с нею согласиться. Биться против такой армии – верное самоубийство. Как по заказу на горизонте истерично взвыли сирены полицейских картежей. «Главное, чтобы доблестные воины закона не подумали так же. Если они задумаются, ямабуси сбегут. О Боже». Концы верёвок глухо стукнулись о черепицу. Японцы в зловещей тишине заскользили вниз. - Теперь, - сказала Баг, - мы должны идеально отыграть паническое бегство. Вольпина покажет нам мастер класс. Главное, кицуне, не потеряй голову, войдя в роль. Если не хочешь изображать на утренниках пирата, конечно. Высокие лисьи ушки нервно затрепетали. - Ладно. Сейчас я могу наложить иллюзию. - Рано. Так. Готовы? Бежим! Отыгрыш удался: Нуар едва поспевал за бегущими по гребню девушками. Холодный ветер свистел в ушах, по ступням ритмично бил тёмный сланец. Адриан то и дело бросал взгляд через плечо. Если план Леди состоял в том, чтобы растянуть ямабуси цепочкой, то он провалился. «Чёрные» разбились на организованные группки, и группы эти мчались по крыше, ни мало не отставая. - Они могут попытаться взять нас в кольцо, - крикнула на бегу Леди, - не отвлекаемся, и бежим к вон тому корпусу! Важно, чтобы вокруг здания было много свободного пространства! Облегчим работу фликам! Навстречу им и в самом деле двигалась компания ямабуси. Серая во тьме, заметная, должно быть, только чуткому ночному зрению. Их куда меньше, чем несущихся позади преследователей. Да и передвигались они скрытно, короткими перебежками, прижимаясь к чёрной черепице. Явно рассчитывая на эффект засады. Но планам их не суждено было сбыться. Камненосцы достигли пересечения двух зданий, свернули налево. Агрест посмотрел вниз: вокруг этого корпуса действительно было полно открытого места. По правую руку – целое поле белого от снега газона. По левую – внутренний двор, чьи ворота охрана сейчас должна спешно закрывать. «Если она жива, эта охрана», - угрюмо подумал Нуар. Они оббежали некстати поставленную башенку. И, уже на середине корпуса Баг сбавила шаг. - Нуар, под нами музей оружия, - сказала она, взмахами рук помогая дыханию восстановиться. - То есть арсенал. - Да. Арсенал. Я была там однажды. Много ценного раритетного железа. Решётки на окнах, автоматические стальные двери. Настоящая крепость. Или тюрьма. Это с какой стороны смотреть. Уловил мысль? Адри показал ей большой палец. Хотя и не было уверенности, что у него получится фокус, какой задумала Леди. - Вольпина. Вольпина-а! – камненосица щёлкнула пальцами возле искаженного паникой лица кицуне. – Сейчас Нуар совершит акт вандализма. Ты ахнешь. То есть, я хотела сказать, охренеешь. Важно, чтобы ты наложила иллюзию поверх дела его рук. Поняла меня? Ну же, подай признаки жизни! - Я… что? Вообще-то… н-нет… - Иллюзия! Поверх черепицы! Когда я скажу! Ясно? Умница. Итак, мсье кот. Приготовься! Не бойся перестараться! Адриан послушно встал в первую, начальную позицию цигун. Сосредоточил ладони в районе живота, где располагался узел силы тела. Плавно провёл руками, пытаясь почувствовать этот узел, но бурлящий в крови адреналин мелкой дрожью сотрясал мышцы, мешая сосредоточиться. Нуар занервничал. Движения его сделались отрывистыми, неправильными, но тело всё-таки откликнулось на призыв. Усилием воли Агрест направил ци к груди, узлу души – с ним на тренировках было сложнее всего. Он плотно смежил веки, сокращая мир до потока звуков. Топот десятка ног по крыше, пульсирующий гул Парижа, далёкий шум моторов, сирены, электрическое гудение – всё это накатывало плавными волнами, соединялось в нестройную песню. К песне прибавился и голос тела: холодный ветер, обнимающий ноги пробирающийся под разрезанную толстовку. Сама толстовка сделалась тяжелее, теперь её ткань грубо тёрла тело. О кожу, волосы, уши, ударялись мелкое крошево снега. Этот хаос позволял заглушить голос рассудка, мысли, что бестолково мечутся в голове. К моменту, когда Нуар почувствовал дрожание ветра на самых кончиках ушей, он всё-таки сумел соединить ци тела и души. Оставалось самое простое – разум… Движения Адри сделались порывистыми, теперь танец перешёл в финальную фазу. - Нуар, - сквозь сомкнутые губы произнесла Баг, - что ты делаешь? - Сосредотачиваюсь, - отрешенно произнёс Агрест. - Ловлю момент. Не мешай. - Нуа-а-р! Некогда сосредотачиваться! Давай! Он и сам стопами чувствовал усиливающуюся дрожь крыши – ямабуси рядом. - Мы умрём, - вздохнула Вольпина. – Ты не научила его пользоваться ки. - Нуар! – крикнула Баг. - Момент настал! Лови его, бога ради!!! Агрест соединил все три узла, движением рук и корпуса смешал их поток, грозный и могучий с ци Плагга. Дождался, пока он забурлит чужой, недоступной человеческому существу мощью. - Нуар!!! Поток, как и всегда, метил в сердце, что уничтожило бы самого камненосца. Но Адриан перенаправил его к плавно двигающимся рукам, почувствовал, как чужая сила скрутила мышцы на ладони. Осталось только произнести глупую фразу, подвешенную в сознании. Выполняющая функцию спускового крючка. - Катаклизм! Ладонь звонко хлопнула по крыше. Сила, гневно трепавшая мускулы, кости, вырвалась в реальность. Как вода вырывается из шприца, на чей поршень с усилием надавили. Оставила после себя ощущения радости и пустоты, а вместе с ней и лёгкого сожаления. Агресту показалось, будто на крыше осталась одна только вылушенная оболочка, смертное, слабое тело. Будто он снова превратился в беспомощного, потерянного в реальности мальчика. А его опора, его Сила вырвалась из тела и зажила своей жизнью. Как спущенная с поводка собака, натасканная на уничтожение, живущая одним моментом, когда хозяин отстегнёт карабин. И прикажет: «взять». Плагг ликовал. Пусть он не обрёл плоти – плотью его оставался Агрест – но стал на мгновение свободным. Его эмоции, чужие, неподконтрольные эхом коснулись разума. Восторг, невообразимый восторг, ощущение свободы – так себя чувствует усталый, сломленный болью человек, на утро проснувшийся здоровым. Заключённый, получивший свободу. Бедняк, сбросивший оковы долгов. - А-ха-ха! – гремел в голове хриплый голос ква-ми. – Да-а… ДА! Агрест открыл глаза. Крыша… нет, сама реальность дрожала, танцевала в мареве. По черепице расползся ковёр пожара, ковёр, сотканный из непроницаемой тьмы. Языки потустороннего огня плетями разрезали воздух, разрывали сланец, на мгновения сплетаясь в первобытные образы. Вот поднялась сотканная из тьмы голова львицы, оскаленная в рыке. Двумерная ощеренная морда вцепилась чернильными зубами в черепицу, и сама материя под её напором испарилась, поднялась чёрными, таящими в холодном воздухе хлопьями. Ямабуши, как один, испуганно вскрикнули. Остановились так резко, что подошвы их сапог заскользили по обледенелой крышей. Бегущие впереди упали на спину. Те, кто был сзади, запнулись о тела, и покатились кубарем. Адриан не знал, понимали они в этот момент с чем пришлось столкнуться, или же это подаренное предками чутье приказало бежать. Двадцать человек спасовали перед одной только тенью. Но перед ней спасовала бы и армия. По крайней мере, так утверждал шифу. «Человек, столкнувшийся с Мираклем, часто испытывает животный ужас, - сказал он на одной из первых тренировок. – Чем сильнее его проявление, тем сильнее ужас. Это защитный механизм, подаренный нам природой. Видимо, она в самом деле не любит, когда соединяется несовместимое. Но вы, камненосцы, знаете один секрет. Важную тайну: такой механизм есть и у ква-ми. Миракль боится нашего мира не меньше. Может быть, даже больше. Его тоже душит ужас, и только ты, хозяин Нуара, придаёшь ему уверенности. Он знает, что вернётся в безопасное тело и не будет растворен общим потоком ци, который в нашем мире подобен реке, а в их – спокойному озеру. Нам для защиты нужны тела. У духов тела нет. А без тела твой Плагг развеется, как дым на ветру. Не забывай, что в твоих силах эту уверенность отнять. Это твой кнут и пряник, штурвал, шпоры. В этом и только этом заключается твоё могущество». Львиная голова провалами глазниц рассмотрела преследователей. Метнулась к ним, тень от этой жуткой твари заполнила крышу. И крыша истончалась: под исчезающей черепицей проступили рёбра перекрытий, какие-то сетчатые конструкции, сплетённые из металла. Японцы попытались удрать – но шанса у них не было. Всё это действо не заняло и половины секунды, слабые человеческие тела не успевали, и не могли успеть. Тень – половина света, а в мире нет ничего быстрее луча. - Нет, -приказал Агрест. И Плагг повиновался. Разума коснулось эхо его мыслей: разочарование, сожаление. Вопрос. Адриан в ответ представил крышу – ту её части, что закрывала чешуя черепицы. Львиная, двухмерная тень раззявила пасть в беззвучном рыке. Потеряла форму, упала под ноги ямабуси. Мгновение – исчезла опора под их ногами. Со стороны могло показаться, что кто-то задумал капитальный ремонт, и аккуратно снял добрых три десятка метров покрытия. Японцы, влекомые гравитацией, исчезли в темноте. Снизу раздались удары тел, грохот, звон разбитого стекла. И, следом, тревожный вопль сигнализации. Плагг чёрной лентой взвился над обнажённой крышей. Торжествующе захохотал – но хохота этого, разумеется, не услышал никто, кроме Агреста. Он звучал в голове, и в нём был вопрос, смешанный с тревогой. Как бы ни радовался ква-ми, ему хотелось поскорее вернуться в тело. Как хочет ныряльщик вернуться на сушу. Адриан, плавными движениями завершил форму. И дух, изнеможенный, но счастливый и довольный собой, чёрной стрелой ударил Агреста в грудь. Да так, что парень не удержался на ногах, рухнул на бок. Казалось каждую клеточка взвыла от боли – цена за резкое слияние с ква-ми. - Fottere. Mille cazzi nel tuo culo! – восхищённо прошептала Вольпина. - Che cazzo?.. Что это… матерь Божья… было? - Это, - ответила Леди Парижа, - был ква-ми Нуара. Теперь тебе ясно, пустая голова, что использовать его для воровства и есть забивание гвоздей микроскопом? - Baciami il culo! Если у хранилища пропадёт одна стена, выносить из него станет проще. - Ничего ты не поняла, кицуне. Нуар, слепо поводя глазами, дрожащей рукой принял помощь Баг. Поднялся на ноги. - Костюм не слетит? – быстро спросила Леди. Агрест отрицательно мотнул головой. Сил у него поубавилось, но, на удивление оставалось больше обычного. «Памятное место, - с запозданием догадался Адри, - здесь Миракль питает не только фантомов. Но и Плагга! Очень… интересно». Он хотел поделиться наблюдением с Леди, но в этот момент из-за башни показался последний десяток ямабуси. Настал звёздный час Вольпины. Камненосица, не дожидаясь команды Баг, поднесла к губам неведомо откуда взявшуюся флейту. Тоненькие чёрные пальцы пробежали по корпусу, порождая музыку даже не из инструмента – из самого воздуха. Мелодия, повторяющаяся, но ненавязчивая, ворвалась в голову. Адри показалось, что его личность распалась на две: одна внимательно следила за мелодией, за каждой нотой, пытаясь запомнить композицию целиком. Это ей не удавалось, она терпеливо ждала повторения, снова пыталась и… по кругу. Вторая же часть разума видела, как сожранная Плаггом крыша вернулась на место. Даже более того: она стала лучше. Много лучше! Чище. Прекраснее. С новенькой блестящей черепицей. Это была самая лучшая на земле крыша: она собрала в себя все достижения архитектуры, и привнесла в мир что-то новое. По ней хотелось бежать вприпрыжку, радуясь как ребёнок. Похожие чувства испытывали и ямабуши. Чёрные фигуры ринулись навстречу иллюзии. Бегущие впереди товарищи провалились сквозь неё, но это нисколько не смутило тех, что двигались позади. Некоторые даже нарочно подпрыгнули в воздух, чтобы погрузиться в фантазию Вольпины, как в воду. С брызгами и шумом. - Немедленно покинь мою голову, - сквозь туман донёсся голос Баг. Мелодия оборвалась, оставив в ушах навязчивый звон. Расщеплённый разум снова стал единым. Вольпина, хитро улыбаясь, отняла флейту от губ. - Ну как я могла удержаться? – извиняющимся тоном пропела она. Впрочем, искренности в нём было ни на сантим. – Сегодня такой интересный вечер: все красуются талантами! Мне захотелось показать свой. Баг недобро посмотрела в лицо кицуне. Та ответила клыкастой улыбочкой, но всё же взгляд отвела. Довольная таким исходом Леди встряхнула руками, словно пианист перед выступлением. - Теперь, - сказала она, - мой выход. Камненосцы почувствовали лёгкую дрожь не воздуха – самой реальности. А следом раздался грохот, отдалённо похожий на раскат грома. Чуткие уши Нуара не смогли определить источник. Не мудрено: его в этом мире и не существовало. Рокот доносился из глубин Миракля, рвался сюда, наружу. По коже пробежала электрическая волна, взобралась по шее к голове, тревожа волосы. Вольпина, по лицу судя, тысячу раз пожалела о выходке. Прижав к груди флейту, она отступила, испуганно заозиралась. Высокие уши поворачивалась то влево, то вправо, то прижимались к макушке. Баг закрыла глаза, и развела руки в стороны. На полных губах расцвела торжествующая улыбка. Хрупкое тельце, затянутое в черно-алый костюм приподняло над крышей. Несуществующий ветер трепал чёрные волосы, заставлял снежинки вертеться в бешеном вихре. Тонкая грань между мирами лопнула. Миракль ворвался на Землю. В ослепительной вспышке – она заполнила, казалось, весь дворец, чтобы сразу же сосредоточиться в ладонях Баг. Девушка только пошевелила пальцами, и съеденный Плаггом участок крыши, как в обратной перемотке, начал возвращаться на место. Черепица в нестерпимо-ярких вспышках появлялась из воздуха. Сначала в виде плоских лент, но эти ленты почти сразуже начинали приобретать очерченные контуры, чтобы установиться сланцевой чешуйкой на каркас. Который так же сплетался из света. - Как… - пробормотала Вольпина. - Она возвращает отнятое Мираклем, - пояснил Адриан, любуясь маленьким чудом. Сейчас в воздухе летали сотни белых лент и сотни оформленных прямоугольников черепицы. – Из Миракля же. Понимаешь, он… вроде как всё помнит… - Но такого не может быть! - Это уж точно, - улыбнулся Нуар, - придётся нам с тобой протереть глаза и отправиться к психиатру. Ничего другого не остаётся. - Ты не понимаешь. Тебе… не объяснили, - сказала Вольпина, указывая на парящую в воздухе фигурку. – Она получает материальные вещи из Миракля! Это… невозможно! То есть возможно, но потребует сил, каких не даст ни один амулет. Ни одно тело! - Хорошо что мне не объяснили, а то могли б объяснить не то и не так. А то и вовсе соврать, чтобы сбить с толку. - Не соврали! – огрызнулась Вольпина. - Это прописные истины, дубина! Ты что, не пытался ничего вынести из Миракля? Или внести? Если б это так запросто можно было делать, мы бы сами создавали амулеты! Мы… могли бы… с такой силой… - Она и не выносит. Она заставляет Миракль исправить учинённый им же бардак. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Между тем крыша вернулась к первозданному виду. Миракль, удерживавший Баг в воздухе, отступил туда, откуда пришёл. Ступни девушки мягко коснулись крыши. Плечи камненосицы поникли, согбённые усталостью. Она с улыбкой посмотрела на Нуара, подняла кулачок. И Адриан легонько стукнул по нему своим. - Браво! – тяжело дыша, сказала камненосица. - Ямабуси в ловушке. Очень скоро их начнёт выковыривать оттуда доблестная полиция, а мы… Из-за башенки показалась тонкая, затянутая в чёрное фигура. Кагами нарочито-неспешным жестом движением вернула клинок в ножны на поясе. Ветер трепал длинные волосы, делая и без того нездешний образ вовсе демоническим. Японка показала камненосцам четыре пальца. Адриан, не остался в долгу и отзеркалил явно неприличный жест. - Тебе не сбежать, Цуруге! - крикнул он, прижимая ладони ко рту на манер рупора. – Сдавайся! Обещаю быть ласковым и нежным! Кагами сделала шаг назад и исчезла в тени. Нуар вопросительно посмотрел на Баг. - Придётся её ловить, - решила она, - но я почти на нуле. Попробуйте вы с… эй! А где Вольпина? Место где, как думал Адриан, всего секунду назад стояла Валь пустовало. Адриан, полный недобрых предчувствий, проскользил вниз по скату. Остановился у самого края – из-под ступней брызнуло вниз снежное крошево. Камненосица не рискнула уходить в Миракль. Сейчас она пересекала лужайку длинными, изящными прыжками. Агрест раздражённо пнул сколотый кусок льда. Взмахнул руками, с трудом удерживая равновесие. - Пусть катится хоть бы и в Ад. Вместе с самураями. Достала! Он повернулся к краю спиной, собираясь вернуться на более безопасный гребень. - Это твоё пожелание скоро сбудется, - сказала Леди. - Буквально. Агрест обернулся. Вольпина резко изменила направление. Теперь она мчалась обратно, куда быстрее прежнего. Скоро из-за тёмного, заслонявшего дорогу корпуса показалась и причина спешки: следом за камненосицей мчался, разбрасывая колёсами клочья грунта и травы, серебряного цвета фургон. Яркие лампы венчали авто ослепительной короной, фары и фонари на кенгурятнике прощупывали в полумраке дорогу. Корпус фургона подбрасывало, кидало из стороны в сторону. Но водитель за рулём сидел умелый – расстояние между Вольпиной и преследователями сокращалось. Девушка снова изменила направление, но тем оказала себе медвежью услугу: фургон всё же коснулся её краем решётки кенгурятника. Камненосица покатилась по заиндевелой траве. Машина, ревя двигателем, обогнала её, двери на корме распахнулись. На не успевшую подняться девушку упала паутина сетей. Ямабуси на ходу спрыгнули на землю, дружным гуртом навалились на кицуне. Не успел Нуар моргнуть, как брыкающуюся рыжую фигуру забросили в зёв фургона. Следом запрыгнули и ямабуси, среди которых Адриан рассмотрел неведомо когда успевшую спуститься Кагами. Авто гневно заурчало, из-под колёс брызнули фонтанчики дёрна. Фургон выписал эффектный разворот, и, захлопнув на ходу двери, скрылся за углом. - Ну, - вздохнул Агрест, готовясь к прыжку. - Будем мыслить позитивно. Все недобитки теперь в одном месте. Очень удобно. Осталось их поджечь. Или, не знаю, сбросить в Сену? Баг остановила его жестом. - Не прыгай! Догоним их по крыше! Они попытаются прорваться через ворота! Девушка оказалась права. Фургон, само-собою, не мог преодолеть каменный ров, окружавший дворец. И теперь, гневно ревя двигателем, мчался к ближайшему выезду – на Тур-Мобур. Он набрал приличную скорость, чудом миновал припаркованные у стен автомобили. Визжа покрышками заскользил по обледенелой брусчатке. Машину закружило. Почти под самой крышей… - Только не делай глупостей! – предупредила Леди. – Не пры… Куда там! Адриан, не сбавляя скорости, съехал на боку по скату. У самой кромки оттолкнулся от черепицы. Распластал тело в полёте. И, уже миновав один этаж понял, что падает даже не в жёсткие объятия брусчатки – на одетые в налипший снег лапы посаженых вдоль парковки деревьев. Камненосец все-таки успел сгруппироваться. Тело камнем, с жутким деревянным треском пролетело сквозь ветви. Прежде Адри не приходилось приземляться на деревья. И он зарёкся не делать этого и впредь: сучья не только хлестали, они кололи, словно копья, разрывая костюм. Уже царапая когтями за обмёрзший ствол, Агрест сообразил, что будь высота чуть больше, на землю упал бы пронзённый, переломанный труп. Когти бестолково сорвали кору. Мир перевернулся пару раз, после чего Нуар обнаружил себя висящим вверх-тармашками, на манер летучей мыши. Впрочем, Фортуна оказалась благосклонна то ли к Агресту, то ли к Вольпине. Водитель так и не сумел выйти из заноса – фургон с металлическим «бум» бортом влетел в выбранную Адрианом липу. Удар оказался ощутимым даже для видавшего виды дерева. Липа жалобно застонала. Покачнулась, сбрасывая с себя и снег и застрявшего между ветвями Нуара. Давая, впрочем, Адри немного времени, чтобы оценить злую иронию ситуации – ему как раз некстати пришла в голову недавняя метафора кицуне. Где фигурировали деревья, листья и падения. Агрест увидел, как летит навстречу крыша. Резкий удар выбил из лёгких воздух, заставил челюсти клацнуть. Он едва успел сжать когти на тонком металле, когда водитель снова нажал на газ – колёса фургона мгновение с воем вертелись на месте. А после всё-таки толкнули авто вперёд. Унося ямабуси через парковку, мимо фигурно подрезанных кустов к закрытым решётчатым воротам. С виду крепкие, они не выдержали удара «кенгурятником». Сталь со звоном выбила искры, со вспышкой хлопнули фонари. Створки послушно распахнулись, и фургон, рыча, вырулил на бульвар. - Всё как я и задумывал, - разбитыми губами прошептал Нуар. Сплюнул набившуюся в рот кору. – Чудо, а не план. Водитель добавил газу, и Адриан плотнее прижался к крыше. Набегающий ветер трепал волосы, прижимал к макушке подаренные ква-ми уши, покрытая инеем сталь обжигала грудь и щёку холодом. Агрест, одним глазом наблюдая стремительно проносящийся мимо Париж, подумал, что иногда всё-таки полезно изменить точку зрения. Украшенные к рождеству дома искрились сотнями бенгальских свечей. Увешанные фонарикам провода паутиной тянулись над улицами, сплетались в причудливые узоры. Питали электричеством однотипных, но всё-таки милых сердцу трубящих ангелов. «А ведь на носу Рождество…» Нуар привык к качке и тряске, болезненным ударом по рёбрам на каждой неровности. Попытался отползти назад, к дверям. Но фургон тут же наказал зарвавшегося камненосца. Резко зашёл в поворот, и Нуара только чудом не сбросило на тротуар. Парень ткнулся лбом в крышу. От мельтешения фонариков белых, красных, синих, золотых, начало мутить. По плану сейчас он должен был не просто вломиться внутрь фургона и обезвредить ямабуси, а уже читать Вольпине изобличающую лекцию. Но то планы. Нуар ощущал себя не могучим камненосцем, а сдувшимся шариком. Призыв ква-ми и прежде не давался ему легко. Чего уж думать после беготни и драки. Сил едва хватало на то, чтобы держаться на крыше – уже чудо. Другой вопрос, что прыгая с крыши он чувствовал себя немного… лучше. Адри понимал, что в очередной раз показал себя в глазах Леди рвущимся в бой дураком. Но иначе он поступить не мог: недолгое промедление, и Вольпину увезли бы черт знает куда. Тогда б она наверняка лишилась не только руки. И, что ещё хуже, следом за ним увязалась бы и Баг, которая с виду едва держалась на ногах. Теперь у неё есть время отдохнуть, а китцуне где-то в досягаемой близости. Это лучше, чем ничего. Крыша обжигала кожу на лице и шее. Агрест то и дело поднимал голову, оставляя при этом кусочки пристывшей плоти. Но ветер тут же плотно залеплял ноздри и глотку, мешая вдохнуть. Сметал с серебристой поверхности капли крови. Времени прошло не больше минуты, но камненосцу казалось, будто это пыточное родео заняло часы. «Когда ж вы остановитесь?» Адри боролся с соблазном постучать ногой по крыше. Была крохотная вероятность, что ямабуси притормозят. И великая, что они, напротив, прибавят ходу. Вариант «просто спрыгнуть и оставить всё как есть» он даже не рассматривал. Потому что это решение полностью перечеркнёт всё, чего они с Леди добились. Ещё два или три светофора. Один затяжной поворот. Кочки, кочки. Откуда в Париже столько кочек?.. Нуару начало казаться, что кристаллики льда уже проросли в его кожу, проткнули мышцы. И теперь они похожи на хорошо промороженные бифштексы, какие Адри с товарищами помогал вытаскивать из стальной комнаты рефрижератора столовой. В другом городе. Другой школе. Другой жизни. Улица стиснула борта фургона с двух сторон. Дома резко подались вверх, сбросили с себя рождественскую мишуру. В ровном прямоугольнике темнело вечернее небо. С золотом подсвеченных праздничным освещением туч. Авто, скрипя колодками, притормозило. А затем и вовсе остановилось, клюнув напоследок носом. Агрест, не веря счастью, один за одним вытащил загнанные в тело машины когти. Они покидали крышу с неприятным металлическим брямканьем, словно кто-то открывал банку консервов. Наконец, когда все пальцы оказались на свободе – а заняло это не больше трёх ударов сердца – камненосец отлепил тело от слоя инея. Спрыгнул на асфальт позади машины. Покачнулся, едва устояв на ногах – колени предательски застыли. Рука в чёрной перчатке потянулась к ручке двери. «Я хотя бы попытаюсь». Удар, чем-то тяжелым и тупым, бросил его на колени. Перед глазами взорвался цветастый феерверк. Ничего не видя, толком не соображая, Нуар попытался подняться. Заслонил голову руками. Что-то второй раз клюнуло его, на этот раз в затылок. Адри не смог устоять на ногах, повалился лицом в снежную кашу. На плечи будто набросили покрывало, и Нуар локтями оттолкнулся от земли, попытался перевернуться на спину. Чтобы полоснуть когтями сеть – камненосец был уверен, что это была она. Но – не успел. Что-то чёрное внушительным весом навалилось сверху. Приковало руки и ноги к покрытой снежной каше земле. Затем последовал короткий, болезненный укол в шею. Неожиданный настолько, что Адри, кажется, даже вскрикнул. Но крика своего не услышал. Мир закружился перед глазами. А затем провалился в спасительную темноту.