Глава 17

      Гробовая тишина окутала помещение, стоило Алекс слегка отодвинуться от Снейпа.       Испытывая необъятное смущение вперемешку с искренним восторгом, она нерешительно заглянула мужчине в глаза, в попытке узнать, что он чувствует.       Но не было ничего, кроме удушающей боли и вины.       Слегка кашлянув, девушка отвела взгляд и задумчиво уставилась в окно.       — Знаете, а вы хорошо целуетесь.       Зельевар тут же подскочил с места, игнорируя испепеляющую боль в каждой клеточке тела и встал перед девушкой так, будто над ней нависла огромная темная тень.       — То, что сейчас было…       — Это ошибка? — ухмыльнулась Алекс и сложила руки на груди. — Уверена, вы хотите сказать о том, что подобное поведение неподобающе, я ваша студентка и вы не имели права так поступать, что нам нужно притвориться, что ничего не было. Так?       — Вам следует вернуться к себе в комнату. И больше не подходите ко мне, — твердо произнес он, впившись ледяным взглядом в ее глаза.       — Боитесь ослушаться Дамблдора? — покачала головой девушка. — Я думала, вы выше этого. Может быть, хоть раз в жизни позволите себе сделать то, что вы хотите сами?       — Я уже позволил, оценить последствия можете сами, — все так же безэмоционально ответил Снейп.       — Ну раз вы просите, — с улыбкой произнесла Бёрли и уселась на кровати поудобнее. — Вы явно ко мне что-то испытываете, но не хотите этого признавать. Во время нашего поцелуя вы поняли, что ваши чувства могут быть взаимны, но для вас не представляется возможным поверить в это. Вы думаете, что я играю с вами, как это делает Дамблдор. Но если ему вы боитесь перечить, то приказать мне исчезнуть из вашей жизни, как вам кажется, куда проще.       — Я не просил вас проводить мне сеанс психологии! — рявкнул мужчина, зло сверкнув глазами.       Его пальцы со всей силы сжали рукава мантии, пытаясь скрыть дрожь.       — Это всего лишь факты, сэр, — слегка склонив голову набок, ответила Алекс. — Если вы хотите забыть о том, что произошло, давайте забудем. Но нужно ли вам это?       — Не вам решать, что мне нужно, а что — нет. Выметайтесь из моей комнаты и не смейте больше возвращаться сюда!       Девушка, явно пропустив последние слова мимо ушей, улыбнулась еще больше. Поцелуй затмил все ее мысли.       Он был таким нежным, что ей хотелось вновь утонуть в тех непередаваемых ощущениях, возникших где-то в груди. Тепло от легких, почти воздушных прикосновений мужчины отдалось незаметной дрожью по всему телу. Алекс почувствовала себя влюбленной дурой. Но счастливой.       — Профессор, вам обязательно сейчас вновь закрываться в своей скорлупе и вести себя, как последний кретин? Вы же знаете, что я вас все равно не послушаюсь. Просто признайтесь в своих чувствах.       Опешив от подобной наглости, Снейп еще больше нахмурился, а его глаза потемнели от ярости. События последних нескольких дней смешались в один огромный комок боли и разочарования, виной которым был он сам.       Он сам довел наказание Волдеморта до изнасилования. Он сам слишком много уделял внимания девчонке, из-за чего ему запретили с ней общаться. Он сам поцеловал ее, не сумев вовремя остановиться. Это все был он.       Его жизнь продолжала рушиться на части. Снейп, пытаясь исправить свои ошибки, делал только хуже, ломал теперь не только свою судьбу, но и судьбу девочки, а возможно, и других людей, которые были задействованы в планах Дамблдора.       — Вы не имеете ни малейшего понятия, о чем говорите, мисс Бёрли. Если ваш неокрепший подростковый мозг воспринял произошедшее, как признание в чувствах, то вы ошибаетесь, — резко отчеканил мужчина. — Вы не нужны мне. Я всего лишь играл с вами, чтобы хоть как-то развлечь себя перед скорой смертью. И да, я продолжу неукоснительно слушаться Дамблдора и советую вам делать то же самое.       Наступившая тишина прерывалась лишь почти незаметным дыханием девушки. Ее сердце возмущенно громыхало глубоко в груди, совершенно не воспринимая ту неприкрытую ложь, что слетела с губ мужчины.       — Что ж, если вам так хочется оттолкнуть меня столь едкими словами, то пожалуйста, — резко поднявшись с дивана, отчеканила Алекс. — Но не думайте, что я буду сидеть, сложа руки. Вам лучше всех известно, чего от меня можно ожидать.       Не дав профессору возможности вновь грубо ответить ей, девушка решительно проследовала к двери и с громким звуком захлопнула ее за собой.       Она прекрасно знала, чем обусловлено такое поведение Снейпа и нисколько его не винила. Сейчас ее главным врагом, помимо Волдеморта, оставался Дамблдор, который, видимо, решил полностью переиграть свой план и изменить следующий ход.       Игнорируя все школьные запреты, Алекс без малейшего угрызения совести минула ворота Хогвартса и отправилась к границе антиаппарационного портала, чтобы наведаться к бабушке. Тянуть время и дожидаться от нее ответа по совиной почте девушка определенно не хотела, опасаясь очередного неожиданного хода от директора. Неизвестно, что еще этот старик может выдать, поэтому следовало поторопиться.       Было холодно. Слегка поежившись, гриффиндорка нехотя вспомнила последний раз, когда она аппарировала из школы вместе со Снейпом. Даже тогда она заметила, как он ненавязчиво пытался заботиться о ней. В воспоминаниях тут же всплыл тот легкий приятный аромат, исходивший от мантии, что мужчина накинул ей на плечи. Девушка улыбнулась своим мыслям и, крутанувшись, исчезла с маленькой полянки.       В доме бабушки царили уют и тепло, вновь вернувшие Алекс в детство, когда она еще не знала, что такое война и не имела дел со всякими зельеварами со сложным и невыносимым характером. Тихо ступая по коридору, Бёрли щелкнула застежкой мантии и скинула ее с плеч. Прикинув, что вероятно сможет найти Элизу в главной спальной, она неспеша минула лестницу и постучалась в закрытую дверь.       — Не меня ищешь? — задорный голос за спиной окликнул девушку, и она резко подскочила от неожиданности, интуитивно зажав в руке палочку.       Перед ней, широко улыбаясь, стояла Элиза. Женщина, видимо совершенно не переживая о том, что до безумия напугала свою внучку, довольно отпила чай из кружки, которую держала в руке.       — Да ты с ума сошла! Интересно, а если бы я умерла прямо здесь от сердечного приступа, куда бы ты дела мой труп? — съязвила Алекс и обняла смеявшуюся бабушку.       — Я все еще целитель, не забывай. Уж как-нибудь и откачала бы тебя, — весело произнесла Элиза. — Какими судьбами ты здесь?       — Как выяснилось, я успешно пропустила последнее собрание Ордена Феникса, — ответила девушка, пройдя внутрь комнаты и заняв свободное кресло. — Дамблдор изменил план?       — Он совсем поехал с катушек, — недовольно проворчала волшебница и отпила пару глотков чая. — Тебе нужно было слышать его речь. Ваш директор возомнил себя мессией, теперь он нацелен полностью удержать власть в своих руках и вершить правосудие иначе. Он хочет начать открытые действия раньше Волдеморта.       — Но Министерство не верит в его возвращение. Как он решил развязать войну против того, кого считают мертвым? — недоуменно ответила Алекс.       — Он все еще хочет заманить Гарри в Отдел Тайн, чтобы Волдеморт показал свое лицо. Но до этого Дамблдор планирует устранить Амбридж.       — Устранить в плане… он хочет ее убить? — вновь опешила гриффиндорка. — Но это же поднимет все Министерство на уши.       — Именно этого он и хочет. Директор планирует обвинить в этом убийстве Волдеморта, обставив все как рейд на дом сотрудника Министерства. Ну и для приличия он нанесет еще несколько ударов по другим. «Для правдоподобности», — передразнила старика Элиза.       — Какой же это пиздец, — тяжело вздохнула девушка.       — Полностью тебя поддерживаю, моя дорогая. Но, полагаю, желание узнать план Дамблдора — это не единственное, что выдернуло тебя из школы поздним вечером?       Женщина испепеляюще уставилась в глаза внучки в надежде найти в них правду.       — Ну, ты только мысли мои не читай, я сама тебе и так расскажу все, — ухмыльнулась Бёрли, когда почувствовала легкую попытку вторжения в свою голову. — Директор запретил мне контактировать со Снейпом. Вообще. Я не могу теперь даже посещать уроки зельеварения.       — А ты не можешь без своего профессора и минуты прожить, не так ли? — деловито улыбнулась Элиза и сложила руки на груди. — Но если честно, я не понимаю его мотивов. Вряд ли он действует исходя только из твоей очевидной симпатии к Снейпу. И не смотри на меня так, у тебя все на лице написано, — отрезала она, заметив недовольную гримасу внучки.       — О моих любовных похождениях мы поговорим как-нибудь в другой раз. Я думаю, что Дамблдор хочет полностью изолировать профессора. Ведь ему в первую очередь нужен верный слуга, который будет шпионить и действовать только в его интересах. И, полагаю, старикашке абсолютно безразлично, переживет ли профессор эту войну или нет.       — Насколько много тебе известно о прошлом Снейпа? — неожиданно спросила женщина и взмахом волшебной палочки приманила с кухни чайник и еще один стакан для девушки.       — Я знаю, что он был безумно влюблен в Лили Поттер, тогда еще Эванс. И он как-то назвал ее грязнокровкой, — задумчиво произнесла Алекс и приняла из рук бабушки кружку горячего чая. — Полагаю, отец Гарри сильно досаждал ему, потому что ненависть к нашему шрамированному мальчику видно невооруженным взглядом.       — У Джеймса Поттера была компания друзей, думаю, тебе об этом известно, — девушка утвердительно махнула головой, вспоминая, что сама Элиза как-то упоминала об этом еще перед первым собранием Ордена Феникса. — И они издевались над ним. Полагаю, дома у Северуса тоже было не все гладко. Я видела пару раз его мать, Эйлин, и выглядела та весьма скверно, — поморщилась женщина. — Смерть Лили Поттер действительно сильно отразилась на Снейпе, но, как мне кажется, сейчас он страдает еще больше, потому что Дамблдор стремится изолировать его от того, что могло бы хоть немного принести счастья. И я говорю именно о тебе.       — С чего ты… — недоуменно прошептала Алекс, опуская пустой стакан на стол.       — Милая, нужно быть совсем слепой, чтобы не заметить, как он на тебя смотрит с тем самым плохо скрываемым восхищением и как пытается быть рядом, даже если это не необходимо. Северус видит в тебе человека, которому можно доверять.       Бёрли очень сомневалась в этом, но глупая влюбленность в голове безумно хотела поверить в слова Элизы. Однако Снейп хоть и начал принимать от нее помощь, но все еще наотрез отказывался говорить о себе и хоть как-то открываться ей. Их поцелуй казался чем-то вымышленным, нереальным. Будто это был лишь глупый сон, вызванный юношеским неокрепшим сознанием, которое то и дело давало о себе знать по ночам. И пусть Алекс считалась не по годам умной и развитой, бесконтрольный поток чувств и переживаний то и дело настигал ее, заставляя все больше уходить в себя. Она беспокоилась о всех, кого так или иначе могла затронуть война, постоянно прикидывала планы, как она может изменить то, что так бессовестно и без сожалений пытался уничтожить Дамблдор.       Снейп не покидал ее мысли ни на секунду, поселившись в самом уютном уголке ее сознания и основательно обосновавшись там. Алекс помнила, насколько мягкими и теплыми были его губы, помнила то смущение, которое охватило его, когда она поначалу не ответила на его поцелуй. И то, с каким трепетом он касался ее.       Возможно, она ему действительно нравилась, но он определенно не доверял ей, увиливая и огрызаясь каждый раз, стоило только девушке завести речь о том, что он чувствует. И это было невыносимо.       — Я думаю, ты ошибаешься, — более резко, чем это нужно было, ответила гриффиндорка. — Этот человек слишком погружен в себя, чтобы хоть немного поступиться своей гордостью и начать доверять хоть кому-то.       — Это не гордость, Алекс, а боль, которую он испытывает от того, что живет. Вряд ли ему приносит радость жертвование собой и шпионаж ради сомнительных идей Дамблдора, — отрезала волшебница, прищурившись.       — Полагаю, нам стоит отложить этот разговор на следующий раз, — поднялась из кресла Бёрли. — Мне нужно вернуться до того, как Филч закроет ворота, иначе я не смогу попасть в замок.       — Ты все еще можешь воспользоваться камином в гостиной. Снейп не заблокировал проход, вероятно ожидая, что он может тебе пригодиться, — вновь ухмыльнулась Элиза и протянула ей емкость с Летучим порохом, которую она хранила про запас на одной из своих полок в спальне.       — Откуда ты знаешь? Следишь по ночам за мелкими непристойными пакостями слизеринского декана? — хихикнула девушка и приняла коробку из ее рук.       — На одном из собраний он лично попросил меня не блокировать доступ к дому через его камин.       — Вероятно, Снейп перенюхал испарений в своей лаборатории. Иначе я не знаю, зачем ему это понадобилось, — покачала головой девушка. — Надеюсь, он меня не растерзает, если увидит в недрах своего кабинета. В противном случае придется и на него наслать парочку связывающих заклинаний.       — Святой Мерлин, кого ты уже успела придушить в этой школе? — наигранно ужаснулась Элиза, сопровождая внучку до гостиной.       Алекс лишь заговорщически ухмыльнулась и оставила бабушку без ответа, давая ее воображению возможность самостоятельно представить, кого и при каких обстоятельствах она могла связать.       Внутренняя кабинет в классе Снейпа, где располагался камин, пустовал. Облегченно вздохнув, Алекс кинула взгляд на часы и отметила, что время перевалило за одиннадцать часов вечера, и, вероятно, мужчина уже давно вернулся в свои комнаты, чтобы отдохнуть от тяжелого дня после перенесенных ранений.       Стряхнув с плеч остатки пепла, девушка неспеша перешагнула через оградку камина и бесшумно проследовала к двери в основной класс, где обычно и проходили занятия.       — Могу я узнать, почему вы снова так бесцеремонно вламываетесь в мой кабинет, да еще и через камин, пользоваться которым я не давал разрешения?       Вновь вздрогнув от неожиданности, Алекс резко обернулась и заметила Снейпа. Он притаился в тени у одного из дальних стеллажей с книгами. Его руки были сложены на груди, а ледяной взгляд черных глаз не предвещал ничего хорошего.       — Гребаные подштанники Мерлина и прочих! Почему все решили сегодня меня пугать? — громко возмутилась девушка и подошла чуть ближе к мужчине.       — Прекратите ругаться и ответьте на мой вопрос. Что вы забыли здесь?       — Не нужно было просить Элизу оставлять доступ к вашему камину. Тогда, возможно, здесь бы бывало куда меньше гриффиндорок, которые вас так раздражают, — приняв ту же позу, что и профессор, отчеканила она.       Зельевар сделал один шаг вперед и впился в глаза Алекс ядовитым взглядом, будто пронзая ее насквозь. Его черная мантия казалось еще более темной и необъятной в полумраке комнаты, которая давящим чувством окутала девушку.       — Убирайтесь отсюда и больше не возвращайтесь.       Бёрли лишь вопросительно выгнула бровь и продолжила испытывающим взглядом сверлить мужчину в ответ.       — И это все, что вы мне скажете?       — Убирайтесь. Прочь.       — Может быть, вы хоть раз прекратите строить из себя мудака и покажете, что у вас на уме и чего вы хотите на самом деле? Я понимаю, что вы подавлены и явно не сверкаете от счастья, выполняя указания всеми любимого маразматика. Но это не значит, что вы пустое место для тех, кто заботится о вас. Я забочусь о вас. Вы это понимаете?       — Мисс Бёрли. Что. Неясно. В моих. Словах? — еще более холодно отозвался мужчина, подойдя на шаг ближе. В нем будто не осталось ничего человеческого, только телесная оболочка и гнев.       — Мне не ясно абсолютно все! — взорвалась Алекс, яростно сверкнув глазами. — Мне не понятно, почему вы даете помогать вам, а затем вновь отталкиваете, будто я не более, чем кусок дерьма. Именно вы поцеловали меня, но тогда почему вам настолько сложно признать тот факт, что вы чувствуете что-то?       — Вы хотите правды, мисс Бёрли? — отозвался спустя несколько секунд Снейп и резко отшатнулся от нее. — Мой отец был пропитым алкоголиком, который треть моей жизни избивал меня и мою мать до потери сознания. Поттер и его долбаебы дружки все школьные годы травили меня, избивали и проклинали, а Лили, которая была единственным светлым, что было в моей жизни, ушла, когда я вспылил и назвал ее грязнокровкой. Это то, что я не прощу себе никогда. Как и то, что это именно я выдал первую часть Пророчества Волдеморту, из-за чего он решил устранить своего будущего соперника еще в младенчестве. Да, это именно я убил Лили и Джеймса Поттера. Именно я просил Дамблдора спасти Лили. Только ее. И я расплачиваюсь за это до сих пор. Я чудовище, и мне нет ни оправдания, ни прощения. Поэтому не ищите никаких способов понять меня и найти со мной общий язык.       Алекс замерла, будто парализованная. В голове стало неприлично шумно. Она знала, что он натворил много глупостей, будучи подростком, но столь откровенное признание лишило ее всякой возможности просто промолчать.       — Я ценю, что вы доверились мне и поделились тем, что тревожило вас все это время, сэр, — начала она спустя несколько секунд тишины. Ее глаза сосредоточенно пытались разглядеть в кромешной темноте выражение лица мужчины, но попытки оказались тщетными. — Мне нужно немного времени, чтобы переварить информацию, но не думайте, что я отказываюсь от всех своих слов. Я все еще забочусь о вас, что бы вы ни сделали.       — Вы наивно пытаетесь убедить себя в том, что я хороший человек, но вы ошибаетесь. Не ищите оправданий тем ужасным поступкам, что я совершал и продолжаю совершать. У меня нет будущего, и вам это прекрасно известно.       — Может быть, я разберусь как-нибудь без ваших советов, профессор? — беззлобно возмутилась девушка. — Я прекрасно могу самостоятельно решить, достоин человек прощения или нет. И мне абсолютно насрать на запрет Дамблдора общаться с вами до тех пор, пока это не вредит вам. Поймите, не все хотят сделать вам больно. Доброй ночи, сэр.       Не дожидаясь ответа, Алекс покинула кабинет. Снейп остался один.       Мужчина так и продолжил стоять в темноте, которая все это время успешно помогала скрыть дорожки слез, проложивших себе путь по его щекам.       Он плакал от боли, которая вновь охватила его. Та беспомощность, что он ощущал раньше, снова вернулась к нему. И она не давала даже вздохнуть.       Северус не понимал, что эта маленькая девочка разглядела в таком, как он. Ее упрямство невозможно было обуздать, как бы он ни старался. Будто его благополучие стало очередным пунктиком в ее бесконечном списке планов на жизнь, и Алекс всецело погрузилась в эту идею, совершенно забыв, что не всех людей можно оправдать и простить. Он не мог сделать этого по отношению к себе, тогда почему должна она?       Дамблдор ждал его в своем кабинете. В записке он обозначил всю серьезность и важность разговора. Сдержав очередной поток слез и запретив самому себе проявлять жалость к своей ничтожной персоне, мужчина переместился к камину и зачерпнул горсть Летучего пороха.       Директор встретил его осуждающим взглядом и молчаливо указал на свободное кресло около стола. Ожидая новой порции эмоциональной выволочки, Северус занял предложенное место и поднял глаза на мужчину.       — Полагаю, наша маленькая бестия по имени Алекс уже успела донести, что с этого дня я запрещаю любую коммуникацию между вами. И когда я говорю «любую» — я имею в виду именно это, Северус, — ледяным тоном произнес Дамблдор, покручивая в руке палочку.       — Могу я узнать, с чем связано подобное ограничение? Насколько я помню, именно вы заставили девушку посещать личные занятия со мной и поручили совместно изготовить противоядие от кровного проклятья. Или я ошибаюсь? — многозначительно приподняв одну бровь, спросил зельевар.       — Девочке может навредить столь тесное общение с тобой. Она уже начала испытывать к тебе симпатию. Ты не достоин этого, Северус. Ты можешь убить и ее.       Сердце пропустило удар. Директор снова указал на его ничтожность, затронув самые больные осколки его души. Но он заслужил это. Как и заслужил смерти.       — Что будет, если кто-то из нас ослушается?       — В таком случае Алекс будет исключена из Ордена Феникса и из школы, а твою жизнь я сделаю еще более невыносимой, чем сейчас. Ты будешь молить о своей смерти, Северус. Кажется, мисс Бёрли не безразлична тебе. Ты же не хочешь сломать и ее жизнь тоже, не так ли?

***

      Драко Малфой, свесив одну ногу с подоконника, затуманенным взглядом смотрел в окно, которое было расположено в одном из дальних коридоров Хогвартса. Между его пальцами тлела подожженная сигарета, которую он учтиво одолжил у одного из старшекурсников несколько часов назад.       Что-то намечалось.       Его отец прекратил написывать каждый день, угрожая лишить наследства и стереть его имя из родословной. Будто затишье перед бурей, которое напрягало с каждой секундой все сильнее, сдавливая ребра и мешая дышать.       Если бы хоть кто-то пару лет назад сказал Драко о том, что он будет встречаться с маглорожденной Гермионой Грейнджер и общаться с ее недалекими дружками Поттером и Уизли, Малфой бы умер от остановки сердца, вызванной непрекращающимся истеричным смехом. Но теперь он действительно становился частью чего-то большего. Теперь он точно знал, что его жизнь больше не зависела от желаний отца. Драко выбрал совершенно другую сторону, не прогнувшись стыдливо и бессовестно под принципами маниакального изверга, как это сделал Люциус.       Волдеморт действительно сходил с ума, медленно сжигая остатки своего еще немного мыслящего разума, гонясь за навязчивой идеей, в которой крылось нечто большее, чем простое желание отомстить Поттеру. Он будто ощущал себя более великим, чем простое человеческое существование. Его не интересовала власть как факт, он стремился получить ее лишь для истребления тех, кто был ему не угоден, совершенно не разбираясь в тонкостях кровосмешения, пытался уничтожить волшебный мир. И Малфой мог стать одним из этих людей, чьи имена значились в списке Темного лорда на казнь.       Драко поморщился и, потеряв любой интерес к докуриванию сигареты, аккуратно подкинул ее и уничтожил легким взмахом волшебной палочки. Не хватало еще, чтобы кто-то из профессоров обнаружил подобную улику в школе.       — Боишься быть застуканным, Малфой?       Резко обернувшись, слизеринец увидел перед собой недовольную Алекс, которая прищуренными глазами наблюдала за тем, как тот мгновенно соскочил с подоконника.       — Здесь почти никто не бывает. Ну, видимо, кроме тебя, — ухмыльнулся парень. — Что сегодня послужило причиной твоего испорченного настроения?       — Дамблдор собственной персоной, — проворчала девушка, рукой показывая, чтобы он следовал за ней. — Как тебе идея скормить его Нагайне, когда представиться возможность? Или, может быть, скинуть его в Тайную комнату, вдруг Василиск успел размножиться до того, как Поттер укокошил его?       — Ты сегодня такая кровожадная, Бёрли, — прокомментировал Драко, стоило им завернусь в один из коридоров замка. — Поделишься, что произошло?       — Мне запрещено общаться со Снейпом, — прошептала Алекс, надеясь, что у стен школы все-таки нет ушей. — У меня больше нет с ним занятий. Никаких.       — Но директор же сам заставил тебя работать с ним вместе, что изменилось? — непонимающе нахмурился Малфой.       — Старик сходит с ума. И, если честно, мне кажется, что ушел он недалеко от Волдеморта. Они оба играют с чужими судьбами, будто те ничего не стоят. Их не волнует ничего, кроме власти. И если Темный лорд просто стремится «очистить волшебный мир от грязной крови», — закатила глаза гриффиндорка, — то Дамблдор придерживается более грандиозной цели. Насколько хорошо ты знаком с деятельностью Грин-де-Вальда?       — Не скажу, что был ярым фанатиком, но базовые знания о его целях мне известны. К чему ты клонишь? — спросил Драко, когда они приблизились к Выручай-комнате.       — Ты предпочитаешь дуэльный зал или гостиную моей бабушки? Признаюсь, я бы выпустила пар в небольшом сражении, а потом запила бы свою победу парочкой бутылок магловского пива, — ухмыльнулась Алекс и выжидающе уставилась на парня.       — Пожалуй, я воздержусь от любого вида драки с тобой. У тебя есть Амбридж для этого, — отшутился парень и после того, как Алекс трижды прошла около стены, вошел внутрь комнаты, которая стала точной копией гостиной в доме Элизы.       Бёрли, устало скинув тяжелую сумку, распласталась на одном из диванов и закинула ноги на подлокотник. Сегодняшние занятия вымотали ее своей бесполезностью. Она с куда большим удовольствием провела бы хоть целые сутки в обществе Снейпа, склонившись над котлом среди его бесконечных и темных подземелий.       — Дамблдор очень тесно общался с Грин-де-Вальдом до того, как он активно заявил о себе. Их связывало довольно многое, но в первую очередь цель, которую они пытались достичь. «Ради общего блага».       — Думаешь, директор пытается закончить то, что начал Геллерт? — спросил Драко, развалившись на кресле напротив нее.       — Сомневаюсь. Полагаю, он вкладывает в эту фразу несколько иное значение. Он стремится одолеть Волдеморта, но его совершенно не волнует, сколько людей погибнет. Общее благо — это избавление от тирана, который пытается очистить волшебную кровь. Ведь в итоге все будут счастливы. Он шантажировал меня тобой и Элизой, в его глазах я недостаточно сильный соперник, потому что Дамблдор привык считать себя излишне могущественным. Он слишком самоуверен, и именно это качество его погубит. Я собираюсь обыграть его, Драко. Сократить количество жертв, научить вас всех в Отряде тому, что может помочь вам выжить. Хоть директор и ведет себя, как последняя скотина, но он все еще не может отрицать тот факт, что я ценный член Ордена Феникса. И если тебе не обеспечат защиту, это сделаю я.       — Слишком много жертв на меня одного, не находишь? — попытался отшутиться Драко.       На самом деле, он был безумно напуган. Его жизнь перестала стоить больше, чем бесполезный камень на берегу озера еще в тот момент, когда он отказался от своей семьи, когда он выбрал быть с человеком, которого любит. Малфой впервые ощутил чувство беспомощности, которое нахлынуло в ту секунду, когда он вновь переступил порог дома Элизы.       Он боялся, что может подставить под удар не только Грейнджер, но и Алекс, которая самоотверженно пыталась защитить его от последствий выбора Люциуса. Если Волдеморт узнает, где все это время скрывался наследник одного из его самых верных приспешников, девушка умрет в ту же секунду.       — Это не жертвы. Я всего лишь выполняю свой долг, как член Ордена Феникса.       — И что ты собираешься делать со Снейпом? Сомневаюсь, что Дамблдор не следит за вами, — перевел тему Драко.       — Полагаю, мне придется несколько раз одолжить у Поттера его мантию-невидимку, чтобы поговорить с нашим занудным профессором. Сам он явно ничего предпринимать не будет. Ах да, — задумчиво протянула она. — Мы с ним поцеловались.       — Вы сделали что?! — резко подскочил со своего места слизеринец, выпучив глаза.       — Ты челюсть-то с пола подбери, а то как лобызаться с Грейджер будешь? — съязвила Алекс. — Он меня поцеловал, а потом выгнал. Вечером я аппарировала к бабушке, чтобы узнать, что я пропустила на собрании Ордена, и вернулась через его камин. И он снова на меня наорал, напомнил о том, какой он плохой человек, и вновь выгнал. Все, как всегда.       — В смысле ты аппарировала, у вас же еще не было экзамена… — еще больше обескураженно пролепетал парень, плюхнувшись обратно на свое место. — Есть хоть что-то, что ты не умеешь?       — Вероятно, коммуницировать со взрослым заносчивым слизеринцем, который не способен выражать свои чувства и общаться с девушками? — пробурчала девушка.       — Уверяю тебя, даже это у тебя выходит весьма неплохо, раз он сдался и поцеловал тебя первым. Ты все-таки станешь моей тетей, Бёрли, я знал! — расхохотался Малфой, прикрыв лицо руками.       — За такие шутки не мешало бы шарахнуть тебя непростительным, слизеринская ты язва. Поднимай свою задницу с дивана, пора валить отсюда. Меня сегодня еще ждет очередное собрание Ордена. Дамблдору так нравится играть во властелина мира, что он созывает нас чуть ли не каждый день.       Распрощавшись с другом, девушка нехотя просеменила в гостиную Гриффиндора в надежде, что сегодняшнее настроение Поттера было менее паршивым, чем в последние несколько дней. Высмотрев около окна его лохматую макушку, Алекс решительно пересекла комнату.       — Поттер, надеюсь, ты любишь побыстрее, поэтому давай опустим прелюдии, — ухмыльнулась она, завидев, как парень раздраженно закатил глаза. — Мне нужна твоя мантия. Взамен могу накатать тебе несколько эссе по твоему любимому зельеварению, чтобы тебе не пришлось вымаливать их у Гермионы. По рукам?       — Бёрли, могу узнать, какого хера она тебе понадобилась и причем именно сейчас, когда у меня адски раскалывается голова? Не можешь устоять перед соблазном сбежать после комендантского часа, чтобы снова пообжиматься со своими змеенышами? — зло сверкнув глазами, ответил парень.       — А кто сказал, что со змеенышами, а не со змейками? — поддела его девушка, весело хмыкнув. — Так что, ты согласен?       — Да, только не капай мне на мозги больше, и без тебя сейчас тошно, — произнес Гарри и скрылся в спальне мальчиков.       - Премного благодарна. Как будет время, загляни в Выручай комнату. Там на лабораторном столе остался фиал с сильным обезболивающим. Должен помочь от твоей мигрени хотя бы временно, - довольно проскандировала девушка, когда мантия оказалась в ее руках.       Спустя двадцать минут Алекс, скрытая от чужих глаз, бесшумно подошла к кабинету Снейпа. Ее сердце с секундой начинало биться все сильнее. Она впервые призналась себе в том, что боится. Ей было безумно страшно вновь услышать от профессора грубую просьбу уйти, даже несмотря на то, что в какой-то степени он действительно был прав.       Снейп и правда был косвенно виновен в том, что произошло с Поттерами. И, возможно, Алекс снова искала ему оправдания, но она чувствовала, что этих людей нельзя было спасти. Ее не покидала мысль о том, что Пророчество так или иначе дошло бы до ушей Волдеморта, который имел своих людей даже в Министерстве. Смерть Лили и Джеймса была бы лишь вопросом времени. Но зельевар никогда не примет этот факт, продолжая винить себя за то, что предал человека, которого любил больше жизни. Либо думал, что любил.       Тяжело вздохнув, девушка потянула дверь на себя. Она надеялась, что Снейп не наложил на нее запирающие заклинания. И будто услышав молитвы девушки, замок поддался и пропустил ее внутрь.       — Поттер, вы еще более глупый, чем ваш отец! Вы серьезно думаете, что я не имею понятия о вашей мантии-невидимке, особенно когда вы врываетесь в мой кабинет посреди дня? — тут же зашипел зельевар, резко встав из-за своего стола и устремив на нее взгляд ледяных глаз.       — Вообще-то, профессор, у Гарри есть свойство наглеть и вламываться в чужие кабинеты только по ночам. Настолько беспардонно вести себя могу только я, если вы еще не заметили, — съязвила Алекс и скинула с себя мантию.       Северус на секунду замешкался и резко замолчал. Его руки тут же сжались в кулаки, а выражение лица стало еще более ожесточенным.       — Мисс Бёрли, полагаю, вы хотите быть исключенной из-за нарушения запрета, наложенного директором? Живо убирайтесь отсюда!       — Вообще-то, мне нужен ваш камин, сэр. Если вы забыли, то сегодня собрание Ордена, — ответила девушка, слегка сократив дистанцию между ними.       — Вы умеете аппарировать.       — А что, если я не хочу? Тем более, я еще экзамен не сдавала, еще пальчиком погрозят за такие шалости.       Алекс сделала еще один шаг навстречу мужчине и заглянула ему в глаза, которые даже в гневе казались ей безумно красивыми.       — Вас не спрашивали, хотите вы чего-то или нет. Прочь из моего кабинета.       — Прекратите отталкивать меня, профессор. Вы рассказали о себе достаточно, чтобы я смогла сложить определенное мнение о вас. И я все еще придерживаюсь своих слов. Я не прекращу о вас заботиться, потому что вам это действительно нужно. Если вы считаете, что наш поцелуй был ошибкой, то я просто соглашусь с вами и проигнорирую то, что происходит. Я знаю, что Дамблдор наверняка угрожал вам, чтобы вы не смели даже заговорить со мной. Но я знаю, на какие риски иду, и поэтому я здесь.       — Вы вновь пытаетесь идеализировать мою личность, списав все на случайные события и стечение обстоятельств. Прекратите вести себя как глупый подросток и примите реальность. Перед вами стоит действующий Пожиратель смерти, за грехи которого я могу расплатиться лишь смертью. Вы не можете меня защищать от того, что я заслужил, — ядовито отчеканил мужчина и прищурился.       — Возможно, вы действительно натворили много того, что не может быть прощено, — начала гриффиндорка, вновь сделав шаг вперед. — Но это не значит, что я должна винить вас за это. Я приняла вас таким, какой вы есть и каким были когда-то. И я никогда не позволю себе обернуть ваше доверие ко мне против вас же. В моих интересах помочь вам выжить в этой войне и начать жить заново.       — И зачем вам это нужно? Тешите свое самолюбие, пытаясь обойти общественные предубеждения против подобных мне? — изогнул бровь мужчина.       — Я вижу в вас свет, который еще не угас за столько лет непрерывной борьбы с самим собой. И если вы еще хоть раз постараетесь довериться мне, я обещаю, что не подведу вас. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за бесчувственности Дамблдора, свято веря в каждое его слово. Он не имеет права распоряжаться вашей жизнью, она только в ваших руках, вне зависимости от того, что вы сделали много лет назад. Вы сполна расплатились за свои поступки, начните уже действовать в своих интересах.       — Вы слишком много говорите, провоцируя у меня приступы мигрени, мисс, — беззлобно отозвался Снейп, спустя несколько минут удручающей тишины между ними. — Я настоятельно не рекомендую вам появляться в моем кабинете в дневное время, но если вы все еще хотите продолжить работу над противоядием от проклятья, то советую приходить за несколько минут до отбоя. Ночевать можете у слизеринцев.       — А я думала, вы пригласите меня к себе в комнаты, чтобы я точно осталась незамеченной, — пошутила Алекс, задорно сверкнув глазами, и подошла вплотную к зельевару, из-за чего, казалось, она могла отчетливо услышать, как быстро билось его сердце.       — Вы опять переходите черту, мисс Бёрли, — почти прошептал Снейп, когда ее слегка пухлые губы прикоснулись к его губам.       Этот поцелуй был еще лучше, чем предыдущий. Горячее дыхание мужчины заставило бабочек в животе девушки затрепетать, будто это был прекрасный сон, в который хотелось возвращаться вновь и вновь. Ее щеки заполыхали под большими ладонями Снейпа, когда он обхватил ее лицо, чтобы притянуть как можно ближе к себе. Хрупкие девичьи пальчики не спеша зарылись в длинных черных волосах мужчины, ощущая их невесомость. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он отстранился и попытался перевести дыхание. Его глаза горели неприкрытыми восхищением и благодарностью, за которыми едва заметно виделась печаль из-за невозможности продлить этот момент.       Поймав себя на том, что глупое стеснение сковало тело, Алекс стыдливо отвела глаза и безуспешно попыталась справиться с дурацкой улыбкой, которая то и дело касалась ее губ. Она знала, что этот поцелуй ничего не изменит. Мужчина все так же продолжит свою работу на Дамблдора, а ей нужно будет избегать его в школе, чтобы директор ничего не заподозрил. Ни о каких отношениях между ними не могло быть и речи, было бы слишком глупо полагать, что кто-то из них решится на такой опрометчивый шаг.       — Полагаю, вы знаете, что это ничего не меняет между нами, — подтвердил ее мысли Снейп, нервно одернув рукава своей мантии.       — Конечно, сэр. Это больше не повторится, — все же не сдержав улыбку, ответила девушка. — Но я рада, что все-таки оказалась права. Я вам нравлюсь.       — Мисс Бёрли, вы так и не научились думать прежде, чем открывать свой рот. Идите к камину, собрание начнется через несколько минут. Если будут вопросы, скажите, что воспользовались камином в Больничном крыле. И отныне вы будете перемещаться только оттуда, — уже привычно заворчал зельевар, жестом руки указывая девушке на дверь во внутренний класс. — Я прибуду чуть позже, чтобы у Дамблдора не появилось подозрений.       — Неужели вам придется делить такой страшный и опасный секрет с маленькой гриффиндорской заучкой? Даже не знаю, как вы переживете подобное, сэр, — хихикнула девушка, тут же скрывшись в соседней комнате, чтобы не схлопотать непростительное от Снейпа.       Впервые за несколько месяцев дом на площади Гриммо не был наполнен бесконечным потоком шума, который издавался от всех его временных обитателей. Мысленно поблагодарив Мерлина за столь неожиданное везение, Алекс прошла на кухню. Так она хотела избежать очередного контакта с членами Ордена до начала собрания.       Но, очевидно, лимит ее везения был исчерпан на сегодня. В дверях, ядовито ухмыляясь, стоял Сириус Блэк. Его отросшая борода придавала ему еще более оборванский вид, который не спасала даже аристократичная одежда.       — Змейка наконец-то почтила нас присутствием. Неужели твой ебырь Нюниус отпустил тебя одну? Полагаю, тебе пришлось ему хорошенько врезать, а то у него явные проблемы с самообладанием, — ухмыльнулся мужчина, а после облокотился на стену и сложил руки на груди.       — Блэк, тебе нехуй делать и поэтому ты цепляешься к тем, кто, по твоему никчемному мнению, не может постоять за себя? Напомню, я разнесла к чертям в этом доме одну из стен, думаешь, я не сделаю это с твоим обвислым лицом? Заодно уберу твою убогую бороду, от вида которой даже мандрагора умрет от своего испуганного крика.       Стоило только Алекс сделать несколько шагов, как она оказалась прижата к стене, а ее горло обхватила грубая мужская рука, сдавливая достаточно сильно, чтобы девушка начала задыхаться.       — Слушай сюда, маленькая грязная дрянь. Если еще хоть раз ты посмеешь открыть свой склизкий поганый рот в мою сторону, то ты умрешь в ту же секунду, моля Мерлина о пощаде. Никто никогда не узнает, что это сделал именно я, потому что этот дом скрыт Фиделиусом. А Дамблдор не станет выяснять, кто убрал столь мелкую сошку, как ты, — выплюнул ей в лицо Сириус.       Алекс, до этого пытавшаяся выбраться из мертвой хватки, резко застыла. Глаза наполнились холодной яростью, которая накрыла ее с головой. Незаметно вытащив палочку из кармана мантии, она невербально бросила в мужчину связывающее заклинание, которое тут же сковало его тело. Сириус упал на колени. Слепо повинуясь гневу, который будто нашептывал ей на ухо, что стоит убить этого мудака здесь и сейчас, девушка затянула веревку на шее Блэка еще сильнее, заставив его задыхаться так, как задыхалась она буквально минуту назад.       — Если я девушка, это не значит, что у меня недостаточно сил и возможностей, чтобы противостоять тебе, Блэк. Ты можешь сколько угодно считать, что тебе все позволено, но на каждый такой случай я найду способ, как тебя уничтожить, можешь не сомневаться. Ты — ничто в этом мире. Твоей участью будет смерть в этом доме, когда каждый считает тебя повинным в гибели твоего лучшего друга и его жены. Ты никогда не отмоешься от позора, который на тебя повесил маленький и скользкий Петтигрю. А знаешь, что самое интересное? — спросила девушка, слегка ослабив хватку веревок, чтобы Сириус мог вздохнуть. — Даже у тех, кого ты гнобил всю жизнь, есть совесть, в отличие от тебя. Возможно, это лишь потому, что ты моральный урод, полученный в результате вырождения чистокровного рода, который не скупился на близкородственные браки. А возможно, Блэк, ты просто бессовестная дрянь, которая пытается самоутвердиться за счет других. Жду не дождусь, когда расскажу твоему любимому крестнику о том, как ты делал мне непристойные предложения присоединиться к тебе в кровати. Уверена, он не поставит под сомнения мои слова, если я подкреплю их парочкой воспоминаний о твоем поведении.       Глаза мужчины округлились, стоило ему услышать последнюю фразу. Магические путы, выпущенные девушкой, спали, но он все еще продолжал стоять на коленях, боясь пошевелиться.       — Ты не посмеешь…       — Еще как посмею, — резко отрезала Алекс. — Ты подонок, не заслуживающий того, чтобы я молчала. Гарри очень полезно будет узнать, кем на самом деле является его крестный.       Не дожидаясь ответа Блэка, девушка покинула кухню и удивленно отметила, что никто из орденцев, вероятно, не заметил их перепалки. Пожалуй, так даже лучше.       Собрание ничем не отличилось от предыдущих. Дамблдор в очередной раз напомнил всем о защите мальчика и усилении охраны Хогвартса в связи со скорым побегом Пожирателей смерти из Азкабана. Однако, что не укрылось от внимания Алекс, директор ни разу не затронул тему изменения плана по свержению Волдеморта. Вероятно, он посчитал нужным не дублировать это во второй раз, чтобы девушка почувствовала себя наказанной за вчерашний прогул. Как предсказуемо.       После собрания Молли Уизли силками затащила ее, Элизу и еще несколько присутствующих на кухню, чтобы накормить обедом. Подавив рвотный позыв, который тут же подкатил к горлу из-за запаха еды, девушка скривилась и заняла предпоследнее свободное место около окна, которое предварительно открыла, чтобы не задохнуться.       — Кхм-кхм, — послышалось за спиной, стоило только Бёрли склониться над тарелкой супа с неизвестным содержимым. Приподняв глаза, она увидела Снейпа, который точно также, как и она, явно не сверкал от радости присутствовать на подобном мероприятии. — Это место свободно?       Слегка замешкавшись, Алекс проследила за направлением руки мужчины, которая указывала на пустующий рядом с ней стул. Сухо кивнув, чтобы не выдать свое неизвестно откуда взявшееся волнение, она вернулась к изучению содержимого тарелки.       За столом стало шумно. Многие члены Ордена продолжили обсуждать последнее собрание, вновь и вновь проговаривая одно и то же. Элиза, сидевшая в противоположной от Алекс стороне, довольно улыбнулась, когда заметила, что Снейп занял место рядом с ней, а потом и вовсе всем видом показала: «Я же говорила».       Язвительно скривив губы, девушка одарила бабушку недовольным взглядом, умоляющим прекратить играть в сваху и заняться обедом.       — Вам следовало бы поесть, чтобы не упасть в обморок прямо за столом, — послышался тихий шепот рядом с ее ухом. Слегка вздрогнув, Алекс покосилась на Снейпа, который, как ни в чем не бывало, возил ложкой по тарелке и создавал вид потребления еды.       — Вам следовало бы сделать то же самое, профессор, — ухмыльнулась она. — Вы выглядите еще болезненнее, чем я. Не боитесь, что кто-то заметит, что вы разговариваете со мной?       — Все слишком увлечены обсуждением собрания и стрепней Молли, чтобы обращать внимание на мрачного Пожирателя смерти и маленькую девушку, которая практически задушила Сириуса Блэка.       — Вы видели? — удивленно прошептала Алекс, все также гипнотизируя еду и не решаясь к ней притронуться.       — И не только я. Но вас побоялись трогать из-за вашей магии, которая заискрилась в воздухе с такой силой, что разбила парочку ваз в коридоре. И, признаюсь, ваша речь была весьма… эффектной.       — Даже не отругаете меня за то, что я очень косвенно коснулась вашей личной истории, сэр? — вопросительно посмотрела на него девушка, слегка улыбаясь.       — Сомневаюсь, что Блэк что-то понял, пока пытался не умереть от удушья. Но больше так не делайте, если не хотите попасть в Азкабан. Жду вас сегодня после отбоя в кабинете, у меня есть пару наработок, которые нужно испробовать. И еще, — произнес мужчина еще тише. — Загляните в этом доме в комнату, где нарисовано семейное древо Блэков. Оно вас заинтересует.       Не дожидаясь ответа Алекс, зельевар встал из-за стола, сухо кивнул миссис Уизли и исчез в дверном проеме. Девушка, даже не попытавшись хоть немного успокоить свое любопытство, удостоверилась, что на нее не обращают внимания и легким движением палочки опустошила содержимое тарелки, а затем торопливо покинула кухню и отправилась в самую дальнюю комнату на первом этаже.       Родословная Блэков действительно была довольно внушительной. Она захватила собой огромную стену и пускала ветки далеко по бокам. Девушка без труда нашла противное изображение той самой карги, которая раньше в увеличенном формате украшала коридор этого дома. Сразу после нее виднелось имя Регулуса Блэка, который, вероятно, был младшим сыном в их семье. Портрет Сириуса сохранился лишь частично, едва уцелев после очевидной попытки выжечь его с гобелена. Алекс, слегка отклонившись вбок от прямой родословной крестного Гарри, продолжила с неподдельным интересом разглядывать имена тех семей, которым не повезло породниться со столь противными личностями.       Ее глаза расширились, стоило ей заметить фамилию, которая была слишком ей знакома.       Тарланд.       Это была девичья фамилия ее матери, последним носителем которой являлась теперь ее бабушка Элиза, от которой на древе отходила небольшая линия, соединяющая ее с потемневшим портретом Элен, а затем и с самой Алекс, которая шла на одном уровне с Сириусом.       Этот подонок был ее дальним кузеном.       Снейп явно желал ее смерти, иначе девушка никак не могла объяснить тот факт, что он целенаправленно отправил Алекс сюда. Вновь почувствовал прилив раздражения, гриффиндорка резко крутанулась на месте и, мигом обойдя весь дом, ворвалась на кухню, где из присутствующих остались лишь Молли, Элиза, Сириус и Ремус Люпин.       — Элиза, могу я задать тебе очень интересный вопрос? — сладко пропела Алекс, яростно посматривая на Блэка, который будто побледнел, стоило ей войти.       — Конечно, дорогая. В чем дело? — ответила женщина и продолжила мило улыбаться.       — Как долго ты планировала скрывать от меня тот факт, что вот это, — указала она взглядом на Сириуса, — является моим кузеном?       — Ах, да, — наигранно удивилась Элиза, весело сверкая глазами. — Немного подзабыла тебе об этом рассказать. Наверное, теперь у тебя на один повод больше для мечтаний о том, как же более искусно прикончить своего родственника?       — Попрошу избавить меня от смертей в этом доме, — напугано перебила ее Молли, резко вскочив из-за стола. — Мы видели вашу перепалку сегодня. Алекс, ты явно перешла черту и тебе следует извиниться перед Сириусом. Подобное поведение непозволительно.       — Возможно, этой мерзкой псине стоит приучиться к командам «сидеть» и «молчать», миссис Уизли, — прошипела гриффиндорка. — Я никому не позволю оскорблять меня, и уж тем более отпускать намеки на перепихнуться в кровати.       — Ты начала эту войну первой, змейка, — подал голос Сириус, вероятно, за минуту успев позабыть о недавнем инциденте и перестав сжиматься при виде девушки.       — Значит, мне не составит труда ее закончить твоим трупом.       Входная дверь с диким грохотом захлопнулась за спиной Алекс.       Еще никогда в жизни ей не хотелось так сильно выплеснуть свой гнев, который с каждым днем продолжал копиться у нее глубоко в груди. Вся несправедливость ситуации, которая обернулась для нее невозможностью даже свободно прийти в кабинет зельеварения, заставляла ее зло сжимать кулаки, после чего оставались глубокие впадины от впившихся в кожу ногтей.       Но ей оставалось только ждать следующего масштабного шага Дамблдора, чтобы начать действовать.