Глава 18

      Побег из Азкабана случился намного раньше, чем предполагалось.       Утром, непривычно солнечным для февраля, весь Большой зал не утихал от постоянных перешептываний и шелеста совиных крыльев, ознаменовавших доставку писем. Многие родители переживали за защиту замка и требовали немедленно отправить детей обратно домой, аргументируя тем, что там их отпрыскам будет куда безопаснее.       Дамблдор, несмотря на переполох, оставался спокоен. Противная фальшивая улыбка так и сверкала на гнусном лице, придавая ему выражение победителя.       Алекс, вновь сморщившись от аромата еды, отодвинула от себя пустую кружку из-под кофе и прищурилась. Она отчетливо видела, как младшие курсы в панике переговаривались между собой, показывая друг другу письма от родителей, где они просили их быть осторожнее. Выражение лица директора не сулило ничего хорошего. Он явно ждал этого побега, чтобы предпринять следующий шаг.       Амбридж, будто почуяв неладное, в последние несколько дней предпочитала проводить время в своем кабинете и даже не высовывалась на приемы пищи в Большой зал. Но на уроках она все так же оставалась мерзкой розовой жабой с полным отсутствием мозгов.       — Почему у Дамблдора такая довольная морда? — шепотом спросил девушку Малфой, нагнувшись как можно ближе, чтобы их не услышали.       — Он ждал этого побега. Ему не терпится укокошить нашу миленькую министерскую крысу, — так же тихо ответила Алекс, продолжая наблюдать за директором. — Охрана школы усилится, но ненамного. Все прекрасно понимают, что ни один Пожиратель смерти не сунется сюда, пока Дамблдор жив, именно поэтому он не особо переживает за сохранность драгоценных детишек. И пока все отвлечены новостями и паникой, директор хочет устроить несколько рейдов на дома министерских сотрудников, списав это на тех же Лестрейндж, Розье и остальных.       — Он так и не отказался от этой идеи с покушением на Амбридж? — еще тише произнес парень. — Да она и носа не высунет из школы, если услышит о нападениях.       — Полагаю, Дамблдор и для этого придумает отдельный план. Если честно, мне ее вовсе не жалко. Если Волдеморт подчинит себе Министерство, она будет одной из первых, кто присягнет темной стороне. Поэтому Амбридж вполне логично устранить. Но не сейчас. Директор действует исключительно из своих побуждений, желая укрепиться на позиции лидера, ему нужно обмануть всех, обвинить в убийствах Пожирателей смерти. Таким образом он попытается доказать министру, что Темный лорд вернулся.       — Глупо ставить на то, что министр обязательно поведется на подобные проказы Пожирателей, — покачал головой Драко. — Ведь вполне логично, что свихнувшиеся после Азкабана последователи Волдеморта начнут устраивать рейды, но это вовсе не значит, что за этим всем есть Его чудовищный план. Это больше похоже на месть без как таковой цели, убийство ради убийства.       — Объясни это маразматичному старику, — закатила глаза девушка, встав из-за стола. Боковым зрением она заметила Снейпа, который сидел за преподавательским столом, без особого интереса ковыряясь в тарелке.       — И что ты собираешься делать? — спросил Малфой, когда они покинули Большой зал и переместились в коридор, где было куда меньше студентов.       — Я позволю Дамблдору убить Амбридж, если он так этого хочет. Скоро конец учебного года, и я полагаю, что никто не захочет тянуть с путешествием Поттера в Отдел тайн, чтобы найти Пророчество. Именно там нужно будет начинать действовать.

***

      Гарри, задыхаясь от накатившей волны ненависти ко всему миру, со всей силы ударил кулаком по стене. По ней пробежало множество маленьких трещин. Его глаза полыхали гневом, а шрам вновь горел, напоминая о грядущем.       Побег Пожирателей явно не был нелепой случайностью, которую допустили стражи Азкабана. Вероятно, Волдеморт нашел способ, как обойти охрану и вытащить своих последователей.       Парень зажмурился, пытаясь остановить непрошенные слезы, которые уже начинали прокладывать себе дорожки на его щеках. Он так устал бояться неизвестности. Страх того, что он проиграет, с каждым разом становился все отчетливее, давая возможность ночным видениям полный контроль над его сознанием. Бесконечные картинки смертей, пыток, крови смешивались воедино со смутными изображениями мрачного коридора с таинственной дверью, которую никогда не удавалось открыть. Ни одно успокоительное теперь не помогало больше, чем на пару часов.       Дамблдор бросил его, вновь заставив почувствовать себя ненужным. При любой попытке контакта директор мгновенно испарялся, будто играя с ним и навязывая паранойю.       Гарри грустно усмехнулся. Реальность постепенно начала смешиваться с видениями, которые преследовали его даже днем. Ему постоянно мерещились силуэты и яркое зеленое свечение, напоминавшее луч смертельного проклятья.       И ему не с кем было об этом поговорить.       Он не хотел тревожить Рона и Гермиону, боясь, что они посчитают его за сумасшедшего. Парень был уверен, что они никогда не смогут до конца понять, что именно с ним происходит. И если Уизли мог хоть отчасти отвлечь его от навязчивых мыслей, то Гермиона с каждым днем все больше отдалялась от Гарри, предпочитая проводить время с Малфоем. По крайней мере, так ему казалось.       Единственная надежда была на Дамблдора, который нарушил свое обещание помочь и сплавил его Снейпу.       Окклюменция определенно не была сильной стороной Гарри. На занятиях профессор выходил из себя, пытаясь испепелить парня своим взглядом, полным ненависти. И как бы Поттер ни старался, он не мог пересилить себя и просто промолчать, каждый раз вступая с зельеваром в перепалку, которая заканчивалась агрессивным приказом покинуть кабинет.       Смахнув вновь подступившие слезы, гриффиндорец нервно проверил наличие палочки в кармане мантии и бесшумно вышел из гостиной своего факультета, избегая любого зрительного контакта с однокурсниками и предпочитая остаться незамеченным.       — Вы вновь опоздали, мистер Поттер, — прошипел Снейп, стоило Гарри только войти в кабинет.       Профессор, вновь сильно нахмурившись, многозначительным взглядом проследил за студентом, который плотно сжал зубы и попытался молча снести замечание.       — И вам добрый вечер, сэр, — процедил Поттер, заняв место посреди кабинета и приготовив палочку. — Предлагаю начать занятие, чтобы не тратить ни мое, ни ваше время.       — Следите за языком, Поттер, — язвительно произнес мужчина, мигом пересекая расстояние между ними и становясь напротив мальчишки. — Лучше бы столько усилий вкладывали в окклюменцию, а не в свои колкие фразы. Легилименс!       Не успев ничего предпринять и настроиться на атаку, Гарри застыл на месте. Его взгляд уперся в темные зрачки Снейпа. В голове одно за другим всплывали воспоминания, которые он беспорядочно перелистывал, будто страницы книги. Картинки его памяти отличались вспышками эмоций, из-за чего пульсирующая боль в виске начала усиливаться, отдавая куда-то в затылок. Руки гриффиндорца предательски задрожали, когда профессор копнул чуть глубже. Чтобы найти слишком личное.       Его поцелуй с Чжоу.       Эта девушка запала в сердце еще полтора года назад, стоило только Гарри наткнуться на нее в одном из коридоров Хогвартса. И как же опасно оно трепетало в агонии, когда выяснилось, что Чанг встречается ни с кем иным, как с Седриком Диггори.       Который погиб по его вине той весной.       Зеленая вспышка, пронзающая грудь парня, виделась Поттеру каждую ночь. Он слышал ликующий смех Волдеморта, видел победную улыбку Хвоста и безжизненное лицо Седрика…       И именно его девушку теперь целовал Гарри. Навязчивый голос в голове, вероятно, насмехаясь, постоянно намекал на то, что теперь соперник устранен и доступ к Чжоу открыт, бери ее всю, играй на ее трауре, сколько хочешь, списывая на сочувствие к утрате. Вот она, свободная и такая доступная.       И он поцеловал ее, головой окунаясь в чувство вины. Будто он предал человека, которого даже толком и не знал. А было ли это предательством?       От подобных мыслей становилось противно от самого себя. Парень всем нутром чувствовал, насколько это все неправильно, но не хватало смелости, чтобы остановиться. Чтобы перестать слушать внутренний голос, который так и вопил о том, что нужно воспользоваться ситуацией.       И все это сейчас увидел в его сознании Снейп. Человек, которому Гарри ни за что в жизни не доверил бы даже малюсенькую тайну, теперь знал о всем том, что мучило парня последние несколько дней, отравляя душу.       — Решили присвоить девчонку себе в качестве приза? Как благородно, Поттер, — съязвил профессор, прекратив вторжение в мысли Гарри. — Я вновь убеждаюсь, что вы ничем не лучше вашего отца: такой же наглый, бесчувственный, эгоистичный болван, которого волнуют лишь собственные желания. Очень умно было таким образом устранить своего соперника, чтобы завоевать внимание мисс Чанг и поиграть на ее скорби.       — Не смейте говорить о моем отце! — взревел Гарри, резко прищурившись. Его ладони сжались в кулаки, в одном из которых он крепко держал наготове палочку. — Мой отец был достойным человеком, готовым отдать жизнь за меня и мою мать!       — Ваш отец был крайне подлым, наглым и мерзким созданием. И вы ничем от него не отличаетесь, — процедил Северус, подходя ближе к парню.       — Единственным таким человеком являетесь здесь вы, Снейп. Ваше жалкое существование не ценнее жизни муравья. Вы лишь сошка в огромном мире, где всем плевать на вас. Даже не представляю, как Бёрли выносит сотрудничество с вами, уверен, она просто мечтает от вас избавиться!       Резко замерев в оцепенении, мужчина холодным прищуром продолжил просверливать взглядом гриффиндорца. Слова об Алекс были определенно лишними, но Поттер, очевидно, не жалел о них, напротив, он будто гордился удачной попыткой вновь оскорбить его и задеть по больному.       — Советую вам впредь сначала думать, а потом говорить. Вы ведь так уверены, что ваш отец был чуть ли не святым человеком. Полагаю, вам не помешало бы увидеть реальность. Легилименс! — прошипел мужчина.       И тут же пожалел об этом.       Перед глазами замелькали воспоминания, всколыхнувшие давно забытые боль и обиду.       Вот он идет по школьному двору и резко падает, ударившись носом о землю, а позади него хихикают маленькие гриффиндорцы, один из которых отчетливо напоминает внешне самого Гарри.       Победное «жри грязь, сука», когда он, приподнявшись, вытер размазанную под носом кровь.       Теперь Северус, чуть повзрослевший, сидит на сдвоенном уроке по трансфигурации, когда неожиданно ему на стол прилетает записка со словами «сдохни, урод».       Драка в мужском туалете, где его избивают все те же гриффиндорцы со сбитыми набок галстуками. А он ведь просто пришел сюда побыть один…       Предпоследний курс, давшийся Снейпу тяжелее всего. Его старая потертая мантия, которую он накинул, чтобы посидеть в школьном дворе под деревом, привлекала внимание. Среди студентов он прослыл нищим оборванцем, не способным даже постирать свою одежду, что уж говорить о покупке новой.       И вновь Джеймс и Сириус, потревожившие его уединение. Поттер, взбесившийся от одной безвредной фразы с просьбой оставить его покое и использовавший заклинание, которое никто не мог знать, кроме Лили. Ведь именно Северус его изобрел и поделился с ней, надеясь найти в ее глазах хотя бы каплю гордости за него. За своего друга. Но получил лишь осуждение за увлечение темной магией. И теперь он, Снейп, висит вверх ногами, открывая всем студентам на обозрение свои старые, затертые почти до дыр подштанники.       И Лили, которая вовсе не к месту решила заступиться, вгоняя его в краску еще больше.       Злое и отчаянное «грязнокровка», которое прекрасно подошло для предлога прекратить их дружбу на всегда.       И сколько бы Северус не каялся, он никогда не был удостоен чести быть выслушанным и понятым.       Это совершенно спонтанное и глупое решение впустить Поттера в свою голову просто не могло закончиться хорошо, но былая сдержанность начинала трещать по швам, стоило хоть кому-то задеть тему маленькой гриффиндорки. А именно о ее отношении к нему. Снейпу так хотелось верить, что в этой жизни он встретил человека, которому действительно была не безразлична его судьба. И пусть это даже не любовь, а банальные сочувствие и помощь, не спутанные с жалостью. Северусу просто хотелось чувствовать, что на его стороне был кто-то, способный принять его характер. Его боль. И, на удивление, Алекс прекрасно с этим справлялась, ведь она каждый раз умело отмахивалась от его грубых фраз и насмешек. Но одновременно с этим такое отношение пугало.       Это определенно было неправильно и не должно было даже начинаться. Он пожалел о том, что впустил девушку в свою жизнь еще тогда, когда согласился на танец во время Святочного бала. Снейп не хотел, чтобы она пострадала в попытках защитить его. Он ведь всегда действовал один, полагаясь исключительно на свои решения и знания. А теперь он будто бы начал нести ответственность и за сохранность девушки тоже, каждый раз переживая за ее безрассудные выходки.       Его глаза встретились с непонимающим и удивленным взглядом Поттера, который так и остался неподвижно стоять посреди класса. Было отчетливо видно, как он пытается сообразить, что ответить на воспоминания, но слова будто покинули голову, оставив парня с полным отсутствием осознания происходящего.       — Выметайтесь вон, Поттер. Наши занятия с вами окончены. Ваши умения в окклюменции настолько отвратительны, что я не собираюсь больше тратить на них время, — холодно прервал тишину мужчина и взглядом указал на входную дверь.       — Но, Дамблдор ведь…       — Мне абсолютно плевать, что сказал Дамблдор. Я не собираюсь больше возиться с вами. Прочь!       Гарри, продолжая пребывать в полном оцепенении, неуклюже развернулся на месте и пулей выскочил из кабинета. Его сердце бешено колотилось.       Он не понимал, зачем Снейп показал ему эти воспоминания, и еще больше ему казалось странным, что он вообще решил поделиться столь личным с ним. Поттер не питал никаких надежд на то, что профессор хоть когда-то начнет относиться к нему менее негативно, именно поэтому столь неожиданный жест напоминал больше отчаяние в попытке быть услышанным.       А еще он впервые увидел своих родителей.       Да, он понимал, насколько Джеймс был жесток со Снейпом, но наверняка этому была причина. Он же ведь Пожиратель смерти, вероятно, профессор уже тогда начал увлекаться темной магией и использовать ее на других студентах. И то, что мужчина обозвал Лили грязнокровкой тому доказательство. И как вообще она общалась с ним… Это определенно была жалость, не иначе. Ведь он тогда выглядел действительно жалко в этой поношенной одежде, а его мама лишь пыталась его немного поддержать, чтобы сгладить противный характер Снейпа, надеясь спасти его от падения в пропасть.       Так и было. Определенно.

***

      Вечер Алекс не задался с самого начала.       Ужасная головная боль, которая преследовала ее уже второй день, стала еще сильнее и пронизывала виски будто кинжалом. Домашние задания стали раздражать своей бесполезностью, из-за чего она нервно теребила перо, борясь с внутренним протестом. Еще и Поттер, который вернулся в гостиную Гриффиндора в странном апатичном состоянии и теперь шушукался со своими друзьями где-то за ее спиной, мешая сосредоточиться.       Краем уха Алекс пару раз услышала, что в их разговоре профигурировала фамилия зельевара, из-за чего ее слух тотчас обострился, сбив все попытки сконцентрироваться еще больше.       — Я надеюсь, вы обсуждаете какое-то неимоверно сложное задание, которое вам дал Снейп, иначе я не вижу причин сдерживаться от желания убить вас, чтобы ваши разговоры про декана Слизерина не мешали мне писать научную работу по Древним рунам, — шикнула она на их маленькую компанию и испепеляюще уставилась на Поттера, глаза которого удивленно расширились. Вероятно, мальчишка надеялся, что их никто не подслушивает.       — Гарри узнал кое-что личное из жизни профессора Снейпа во время занятия по окклюменции и теперь решил обсудить это с нами, — несколько осуждающе проворчала Гермиона, прижав подушку ближе к себе. Очевидно, она не очень одобряла стремление друга разговаривать о подобном.       — Ну раз Поттер у нас такая сплетница, — скептично отозвалась Бёрли. — Я потрачу несколько минут своего драгоценного времени, чтобы послушать.       Замешкавшись, Гарри начал блуждать взглядом по Рону и Гермионе, будто ища их согласия. Уизли лишь удовлетворительно кивнул, явно не видя ничего такого в информации, когда Грейнджер же напротив недовольно зыркнула глазами в сторону Поттера, будто угрожая ему расправой. Но очкарика это не остановило.       — Снейп показал мне свои воспоминания, где отец и Сириус издевались над ним. Видимо, так он пытался доказать, что они вовсе не такие хорошие, как я считаю. Но, мне кажется, что это все неправда, он ведь сам виноват, — промямлил Поттер, резко растеряв свою былую дерзость. Будто мальчику действительно успели приложить по голове чем-то тяжелым.       — Покажи мне, что именно ты увидел, — резко произнесла Алекс и села поближе.       — И каким образом? Сомневаюсь, что ты и легилименцией владеешь, слишком уж слабо в подобное вериться, — огрызнулся Гарри, возвращаясь к своему привычному состоянию. Вероятно, шок от увиденного резко начал проходить, стоило парню только услышать то, что ему не понравилось.       Девушка усмехнулась. Как жаль, будучи тряпкой, он ей нравился куда больше.       — Я уже говорила, что не стоит меня недооценивать. Очисти сознание и оставь только эти воспоминания, я не люблю работать нежно, особенно с проблемными шрамированными головками. Легилименс!       Картинки из прошлого Снейпа запестрили перед глазами, заставляя ее затрепетать при виде молодого Северуса. И ведь правда, она действительно почти ничего не знала о его подростковых годах и уж тем более не видела, как тот тогда выглядел.       Но прилив радости тут же сменился нарастающим гневом, стоило Алекс только увидеть, что он пережил.       И наверняка это была лишь малая часть.       Вынырнув из сознания Гарри, она тут же нахмурилась и зло уставилась в его глаза.       — Поттер, ты настолько долбаеб, что ничего не понял, или просто прикидываешься? Над ним издевались не по причине того, что он начал увлекаться темными искусствами, а потому что он носил старую одежду, ведь твои драгоценные папочка и крестный происходили из семей аристократов и не ведали бедности. Им было просто весело. А твоя мать была его подругой, которую Джеймс решил заполучить, это же очевидно. И поэтому над ним издевались вдвойне. Советую в следующий раз отделять воспоминания от своих умозаключений.       — Отец и Сириус не такие! — гневно прошипел Поттер, сжав руки в кулаки. — Общество Снейпа очень негативно сказывается на тебе, ты становишься такой же мерзкой, как и он. Хотя ты и до этого была не лучше.       — Да, конечно, Сириус у тебя теперь новый святой, пример для подражания. Открою тебе небольшой секрет: он очень даже не против перепихнуться со мной в твоем любимом доме на Гриммо, даже невзирая на то, что я его дальняя кузина. Как смотришь на такое, Поттер? Все еще идеализируешь своего дядюшку и поощряешь его предложение выебать меня? — ледяным тоном ответила Алекс и поднялась с дивана.       — Сириус никогда бы…       — Еще как мог бы, Поттер. Советую тебе расспросить его поподробнее, когда будешь гостевать у него. Хотя… он наверняка тебе соврет. Но не переживай: я не оставлю себя без удовольствия показать тебе в красках воспоминания обо всех наших с ним разговорах. Наверняка ты найдешь это на редкость занимательным зрелищем.       Резко развернувшись, девушка покидала свои бумаги в сумку и вышла из гостиной. Часы показывали без десяти минут одиннадцать вечера, что означало, что ей пора выдвигаться в сторону подземелий, где она сможет незаметно просочиться в кабинет Снейпа.       Магия вокруг нее бушевала, недовольно искря в воздухе. Алекс искренне не понимала, как Поттер в моменты, когда ему удобно, мог быть настолько тупым. Возможно, в силу собственной ограниченности и безусловной любви к родителям он слепо видел в них лишь фантомный образ идеализированных личностей, который самостоятельно нарисовал в своей голове. Но как можно так безропотно верить в свою фантазию, отрицая факты? Девушка даже провела аналогию с собой, пытаясь понять, как достучаться до глупого мальчишки. Она прекрасно знала, какими были ее родители, и отказывалась испытывать к ним любовь лишь потому, что они подарили ей жизнь. Алекс видела, как они относились друг к другу, прожила предательство отца и суровые обвинения матери. И это ни в коем случае нельзя было принимать за данность и слепо превозносить их, как это делал Поттер.       Девушка видела в воспоминаниях Снейпа, сколько боли было в его глазах. Особенно когда с губ слетело то ужасное оскорбление, что отобрало у него Лили.       А потом она умерла, вероятно, так и не простив его. А было ли это ей нужно?       От чего-то Алекс казалось, что она что-то упускает. Возможно, мужчина действительно несколько идеализировал образ Лили в своей голове, что не заметил очевидное. Девушка была весьма симпатичной и явно не обделялась мужским вниманием, в том числе вниманием от Джеймса. И возможно, та ссора была лишь поводом для прекращения дружбы. И, черт возьми, как эта дружба вообще началась?       Гриффиндорка оторвалась от своих мыслей только тогда, когда уперлась в знакомую дверь. Негромко постучавшись, она слегка приоткрыла ее и просунулась внутрь.       — Добрый вечер. Полагаю, сегодня вы не в настроении, поэтому показывайте, что делать, и мы с вами разойдемся по разным углам.       Мужчина, изучающе смерив взглядом девушку, слегка приподнял бровь и положил на стол перо, которым до этого что-то писал на листе бумаги.       — Неужели Поттер насколько не умеет держать язык за зубами, что разболтал все своему факультету без страха быть убитым?       — Он рассказал только Уизли и Грейнджер, а мне пришлось насиловать его мозги, чтобы рассмотреть более детально. И зачем вы ему это показали? Поттер же идиот, не способный думать рационально. Да и в целом думать.       — Заразился безрассудностью от вас, — съязвил мужчина. — Эти воспоминания не предназначались для вас, для чего вы их смотрели?       — Захотелось поглазеть на вас молодого. И да, — загадочно сверкнула глазами девушка, слегка наклонившись к нему через стол. — Даже будучи подростком вы были очень симпатичным.       Опешив от подобных слов, Снейп нахмурился. Его глаза тут же стали холодными, полными безразличия.       — Свои комментарии оставьте при себе, мисс Бёрли. Котел стоит на столе, рецепт рядом. Начинайте варить, как дойдете до второй фазы остановитесь, чтобы я проверил.       — Достаточно было простого «спасибо», сэр, — ухмыльнулась Алекс. — Бурчите так, будто вам не тридцать шесть лет, а все сто.       — Свою математику оставьте для профессора Вектор. Приступайте к зелью, если не хотите вместо этого проверять задания первого курса.       Решив пока не приставать с расспросами про школьные года, девушка отвернулась от мужчины и проследовала к своему месту.       С момента их скрытных встреч прошло чуть больше недели. Оказалось, Снейп куда быстрее нее разрабатывал новые зелья, из-за чего Алекс приходилось лишь смиренно помалкивать, иногда подкидывая свои идеи.       Противоядие от кровного проклятия действительно было тяжело создать. Нужно было учесть различие групп крови, чтобы подогнать нужные ингредиенты и их количество, а также длительность распространения проклятия.       Само зелье они начали пробовать варить лишь пару дней назад, но постоянно стопорились на второй фазе. Результат разительно отличался от того, что ожидалось: вместо голубого цвета варево приобретало то фиолетовый, то ярко-бирюзовый оттенок либо наотрез отказывалось остывать даже на градус при длительном выдерживании.       Снейп, терпеливо сжимая губы, после каждой неудачной попытки с недовольным выражением лица отбирал у Алекс бумаги и принимался перечеркивать некоторые строки в рецепте, то и дело прибегая к математическим расчетам. В такие моменты девушка украдкой рассматривала мужчину, заостряя внимание на его чертах лица, которые казались уже столь привычными.       Зельевара сложно было назвать красивым в привычном понимании этого слова. Он безусловно отличался своим высоким ростом, из-за чего девушка чувствовала себя весьма комфортно, так как сама низкой явно не была и предпочитала зачастую надевать обувь на небольшой платформе, становясь лишь на несколько незначительных сантиметров ниже своего преподавателя. Его тонкая бледная кожа подчеркивала проступающие на руках вены, но придавала весьма болезненный вид лицу, из-за чего синяки под глазами казались еще темнее и больше. Крючковатый длинный нос сильно выделялся на фоне ярко очерченных заостренных скул и подбородка, делая лицо мужчины более серьезным и осунувшимся. А волосы, свисавшие до плеч, постоянно казались грязными из-за слишком неестественного освещения в глубинах подземелий.       Но Алекс нравилось, как он выглядит. Для нее Снейп перестал был летучей мышью, ревностно охраняющей недра своей обители, наоборот, он будто открылся для нее с другой стороны, которую не видел еще никто.       Она видела его беззащитным, принимающим помощь и умеющим быть преданным своему делу, даже несмотря на всю боль, что таилась глубоко в душе.       — Вы когда-нибудь прекратите меня разглядывать, будто зверюшку в зоопарке? — резко вывел ее из транса недовольный голос.       Моргнув, девушка поняла, что вновь зависла на месте с ножом руке и не сводила глаз с мужчины.       — Может быть, я вычисляю, как наиболее корректно поругаться с вами сегодня, чтобы вновь показать все свое остроумие, — отмахнулась Алекс и вернулась к нарезанию корня мандрагоры.       — Лучше бы за зельем следили. Если и в этот раз напортачите, я запрещу вам приходить сюда.       — Вы же прекрасно знаете, что не я порчу зелье, а сложность его разработки. И на кой черт оно сдалось Дамблдору? Если противоядие нужно ему в целях лечения собственного дебилизма, то я уверена, что наши попытки тщетны, — проворчала она.       Снейп, вновь отбросив перо, мгновенно пересек кабинет и тут же наклонился к котлу, чтобы проверить зелье.       — Если вы все еще пытаетесь потешить собственное эго и строите коварные планы против директора, то советую прекратить. Он просчитывает любое действие на несколько шагов вперед. Вы никогда не переиграете его.       — Не думаю, что он собирается разбить Пророчество до того, как услышит его целиком, — хитро улыбнулась девушка, помешав зелье несколько раз против часовой стрелки.       — Вы же понимаете, что Пророчество — это лишь предлог, чтобы выманить Поттера в Министерство и вынудить Волдеморта появиться там для обнародования того, что он воскрес? — сухо спросил Снейп, вновь пробегая глазами по рецепту. — Не забудьте через две минуты сделать еще одно помешивание по часовой стрелке.       — Прекрасно понимаю и также знаю, что нашего шрамированного паренька могут там прибить. Но Гарри никогда не пойдет в Министерство один, за ним наверняка увяжутся Рон и Гермиона, а там уже и остальные, кому повезет про это услышать. В том числе и я.       — Вы туда не пойдете, — резко отрезал профессор, кинув на нее недовольный взгляд.       — Еще как пойду, — возразила Алекс и оперлась на край стола. — Дамблдора интересует не только Волдеморт, но и Пророчество. Он очень хочет, чтобы Поттер его услышал. Некая мотивация для мальчика не сдаваться в этой войне. Директор растит в нем ненависть, которая в его извращенной фантазии должна заставить Гарри двигаться дальше. С учетом того, что он и так уже изолирован от общества в силу своей своеобразной уникальности, подобное отношение может только усугубить его обостренное восприятие мира, что приведет к крайней нестабильности морального состояния. Не знаю, как вы, а я не очень хочу жить в одном замке с пубертатным подростком, который в любой момент может начать кидаться Авадой или еще чем-нибудь интересным.       — С чего вы решили, что Поттер снизойдет до Непростительных? У мальчика клишированное восприятие мира, который делится исключительно на черное и белое. Ему чуждо понятие серой морали и неоднозначности ситуации. Он бросается с полным энтузиазмом в любые передряги и зачастую сам создает их, следуя слепому желанию спасти всех и вся.       Алекс, передав мужчине полностью контроль за приготовлением зелья, внимательно наблюдала за тем, как изменилось его выражение лица после того, как речь зашла о Поттере. Снейп явно категорично отказывался пересматривать свое мнение об отпрыске Джеймса, приписав мальчику все грехи его отца. И в чем-то девушка была с ним согласна. Гарри действительно рос с очень однобоким мышлением, забывая, что в мире не все может быть однозначно. И его идеализация родителей, Дамблдора и Сириуса совершенно не помогала мальчику взглянуть на мир под другим углом, чтобы осознать всю суть происходящего.       Вновь вспомнив о Поттерах, гриффиндорка почувствовала неприятное ощущение где-то глубоко в груди. Мысли о Лили не покидали ее и заставляли все больше гадать о том, что именно в ней тогда нашел Снейп, раз даже после ее смерти мужчина продолжал идеализировать девушку и видеть в своих галлюцинациях.       Это была не ревность. Невозможно конкурировать и чувствовать соперничество с человеком, которого уже давно нет. Алекс понимала, что ее пугает подобная привязанность лишь из-за того, что такое невозможно искоренить. Она может сколько угодно стараться спасти человека, который ей не безразличен, но какой толк от этого, если он безмерно предан фантомному силуэту в своих мечтах? Наверняка, он видит своей личной победой смерть, которая наконец приведет его Лили.       — Как вы познакомились с Лили? — задумчиво спросила она, моментально забыв, что до этого они обсуждали Гарри.       — Это не ваше дело.       — После двух поцелуев с вами очень в этом сомневаюсь, — отрешенно ответила девушка, перемещая свой взгляд на настенные часы. Половина первого ночи, а их зелье только начинало подходить к концу первой стадии. Если сегодня все удастся, то о сне можно забыть.       — Я уже говорил вам, что это ничего не значит, мисс Бёрли, — вновь отрез Снейп, не отводя глаз от котла. — Зачем вы продолжаете лезть ко мне с вопросами, если знаете, что я не отвечу?       — Потому что я не хочу, чтобы вы умерли в этой войне, неужели это непонятно? Ведь уже который раз вам об этом говорю, — раздраженно кинула она.       — Моя судьба уже предрешена и не в ваших силах ее изменить. О чем я тоже вам постоянно напоминаю. Рецепт подошел, первая фаза окончена успешно. Зелье остывает. Через тридцать минут начинайте добавлять в него лепестки восточной лилии, ничего не перепутайте.       Мужчина вернулся к своему столу, показывая, что их разговор окончен. Недовольно вздохнув, девушка засекла время и принялась обдирать цветы, чтобы приготовиться к следующему этапу и хоть немного отвлечь себя от навязчивых мыслей.

***

      Первые несколько нападений на дома сотрудников Министерства Магии прошли с периодичностью в несколько дней. Если верить словам Дамблдора, которые он произнес на последнем собрании Ордена Феникса, следующей целью была Амбридж. И этот рейд должен был состояться именно сегодня.       Алекс оставалось только догадываться, как другие члены Ордена так беспрекословно соглашались с данным планом, совершенно не возражая столь негуманному методу искоренения одного конкретного человека. Насколько она знала, несколько министерских служащих все же пострадали в результате налетов. Подобная жестокость, взращенная в небольшом кругу доверенных лиц Дамблдора, настораживала.       Близился май, который наверняка ознаменуется походом Поттера в Отдел тайн. Девушка предполагала, что никто не отпустит мальчика спокойно отдыхать на каникулы, пока возрождение Волдеморта не будет доказано, именно поэтому она ставила на то, что в скором времени их всех ждет решающая битва, которая закончится либо нелепой смертью Гарри, либо удачным выполнением плана директора. Ну, или почти удачным.       Она все так же продолжала тренировать Отряд Дамблдора, периодически подкидывая им новые заклинания и зелья, которые необходимо было знать для выживания в подпольных условиях. Однако даже в их относительно небольшой команде затаилось напряжение, которое немым вопросом витало в воздухе. Отчасти это можно было списать на усталость студентов перед экзаменами, но что-то иное также не давало ей покоя. Будто вера в Поттера, который в последние дни стал совсем раздражительным и агрессивным, начала угасать, из-за чего ребята теряли смысл во всей их деятельности.       Устало захлопнув пособие по целительству, которое ей недавно прислала Элиза, Алекс потянулась на стуле, чтобы немного унять ноющую боль в мышцах. Последнее время ее вновь потянуло на изучение новых заклинаний и зелий по колдомедицине и она, сместив фокус, уже несколько дней подряд проводила время за учебниками и пыталась воскресить в памяти все то, что могла подзабыть.       И чтобы закрепить полученный результат, она снова начала посещать Больничное крыло, помогая мадам Помфри с нерадивыми игроками в квиддич, которые то и дело умудрялись ломать себе конечности и выплевывать внутренние органы.       Именно сегодня почти все койки были заняты. Проходя вглубь помещения, девушка отметила, что большинство больных было одето в спортивную форму Хаффлпаффа, что, вероятно, ознаменовало их неудачную тренировку перед матчем.       — Алекс, рада тебя видеть, — улыбнулась мадам Помфри, стоило ей только заметить девушку. — Если тебе не сложно, помоги, пожалуйста, профессору Снейпу расставить зелья в подсобке. Я совсем не успеваю, а он, как назло, принес слишком много в этот раз.       Согласно кивнув, девушка прошмыгнула в сторону кабинета и ухмыльнулась своим мыслям.       Если бы только целительница знала, что все это именно Алекс сварила за одну бессонную ночь, пока они со Снейпом накидывали рецепт третьей фазы для противоядия.       — И снова вы, профессор, — довольно произнесла она и встала рядом.       Смерив девушку взглядом, мужчина сухо кивнул. Сегодня он явно пребывал не в наилучшем расположении духа, о чем говорили его напряженные губы и хмурое выражение лица.       Не собираясь добавлять к своей усталости еще и растрачивание энергии на очередные перепалки с зельеваром, девушка молча принялась расставлять флаконы на соответствующие полки. Ей прекрасно удавалось игнорировать присутствие Снейпа. До тех пор, пока они случайно не соприкоснулись руками, потянувшись за очередным фиалом.       — У вас очень холодные руки, мисс Бёрли. Вы вообще едите? Отсутствие питания напрямую влияет на работу вашего организма. Не думал, что вы хотите упасть в обморок на глазах у всей школы, — едко процедил он, резко одернув руку.       — Сами есть начните, а потом уже учите меня, — съязвила Алекс, поежившись.       В последнее время ей действительно постоянно было холодно, но есть не хотелось совершенно. Она перебивалась лишь огромным количеством кофе и зельями от головной боли. И это был определенно не лучший рацион, который она могла себе позволить.       — У меня уже давно сформировавшийся организм, а вы еще растете. Почему вам нужно обязательно спорить по любой мелочи? — раздраженно произнес мужчина.       — Потому что я прекрасно понимаю, что вы не видите смысла в нормальном качестве жизни, ожидая свою смерть. Из-за этого вы не едите, не залечиваете толком раны и игнорируете сон.       — Вы делаете все то же самое. Ожидаете свою смерть тоже? — поддел он девушку, ставя на полку последний флакон с Умиротворяющим бальзамом.       — Обязательно. Сразу, после вас.       Ответом ей был лишь сухой кивок, который ознаменовал и уход профессора. Закатив глаза, Алекс вынырнула из подсобного помещения вслед за ним и схватила мужчину за локоть до того, как он открыл дверь, ведущую в основную часть Больничного крыла.       — Я просто не хочу, чтобы вы себя плохо чувствовали. Если вы так хотите, чтобы я начала питаться, я буду по вечерам приносить ужин с собой, но только при условии, что вы будете есть вместе со мной.       — Это нужно в первую очередь вам, а не мне. Я лишь указал на то, что вы не сможете нормально функционировать и осуществлять свои «грандиозные планы», если откажетесь от еды. Подобный шантаж меня не интересует.       Резко освободив свою руку из цепкой хватки девичьих пальчиков, мужчина исчез в дверном проеме.       Гриффиндорка, тяжело вздохнув, уселась на свободный стул и уставилась в маленькое окошко, которое выходило на квиддичное поле.       Снейп вновь стал раздражительным и холодным, полностью игнорируя все то, что произошло между ними. Казалось, будто из-за отсутствия тактильности он успевал убеждать себя в ненадобности подобных взаимоотношений и вновь отстранялся, скрываясь за маской безразличия.       Алекс не знала, продолжал ли он видеть Лили и остановились ли его попытки нанести себе вред. Мужчина прекратил закатывать рукава во время приготовления зелий, из-за чего она не могла даже проверить его запястья на наличие свежих порезов.       Ей стало не хватать общества зельевара. Девушка искала его взглядом во время пребывания в Большом зале, но он полностью игнорировал ее, хотя Алекс могла поклясться, что Снейп чувствовал, как она на него смотрит.       И все это лишь из-за очередной придури Дамблдора.       Директор продолжал приводить свой нерациональный план в исполнение, результатом которого стало присоединение девушки к налету на дом Амбридж. От чего-то старик был уверен, что розовая жаба именно сегодня отправиться проверить свой дом на защитные заклинания. По его прогнозам, это должно было случиться через полтора часа.       Вяло поднявшись со стула, Алекс слегка придержалась за край стола. Голова неожиданно закружилась.       Возможно, Снейп действительно в чем-то был прав.

***

      К их небольшой компании для рейда сегодня добавился и Ремус Люпин, который, по непонятной для Бёрли причине, ошивался рядом с ней, будто собираясь что-то спросить, но так и не решаясь.       — Могу я узнать, по какой причине ты маячишь у меня перед глазами? Очень бесит, знаешь ли, — раздраженно произнесла девушка, наступив мужчине на край мантии.       — Очень оригинальный способ остановить меня, — нервно произнес Ремус, взглядом указывая на носок ее сапога, который прижал мантию к земле. — Я хотел поговорить насчет Сириуса. Почему ты так цепляешься к нему? Он всего лишь своеобразно шутит, в закрытом помещении и не так голова поедет.       — Это не шутки, Люпин. Он намеренно провоцирует меня, потому что ему нравится привлекать внимание и чувствовать себя особенным. Блэк не понимает, что далеко не все видят в нем великого мученика, которого по ошибке отправили в Азкабан. Неужели никому из вас не приходило в голову, что Дамблдор уже давно мог его оправдать перед Визенгамотом? Он намеренно хочет, чтобы Сириус сидел в четырех стенах, а твой личный песик отказывается говорить в его адрес хоть что-то, цепляясь именно ко мне, потому что, как ему кажется, самые уязвимые мишени — это я и Снейп.       — Я понимаю, что тебе кажется, будто мы все настроены против тебя…       — Мне не кажется, — отрезала Алекс. — Я отчетливо вижу, что многие из вас не понимают, как год назад еще несовершеннолетняя маленькая девочка попала в Орден Феникса. И я не собираюсь доказывать свою принадлежность. Просто отъебитесь от меня, будьте добры.       С этими словами девушка убрала ногу с полы мантии мужчины и направилась к дому Амбридж, где уже один из орденцев подал сигнал о нападении.       Розовая жаба, торопясь проверить свои хоромы, забыла запереть дверь. Как предусмотрительно.       Беззвучно ступая внутрь, гриффиндорка отметила, что весь интерьер дома придерживался исключительно розовых и белых оттенков, заставляя ее чуть ли не блевать от подобной приторности. Заслышав шум на верхнем этаже, основная группа нападения неспеша поднялась по лестнице. Алекс осталась позади. Да и в целом она не понимала своего присутствия здесь. Дамблдор добавил ее в списки незадолго до объявления судной даты, но также указал, что она будет исполнять исключительно второстепенную роль. Роль чего? Целителя или саркастичного шута для взрослых дядек?       Именно поэтому, совершенно не собираясь участвовать в расправе над мало интересующей ее жалкой личностью Амбридж, она прокралась в гостиную. Ей показалось, что она сможет найти там что-нибудь интересное.       Шкафы, которыми были уставлены все стены комнаты, так и кричали о том, что их обладательница не имела вкуса от слова совсем. Вычурные, украшенные сотнями узоров, они совершенно не сочетались между собой и создавали эффект тяжести. Поморщившись, девушка прошла к рабочему столу, ящики которого по какой-то причине оставляли возле себя легкий шлейф крайне темной магии.       Просканировав их с помощью волшебства, Алекс сняла с одного из них легкое защитное заклинание и уставилась на содержимое.       Огромный овальный медальон из тяжелого золота, обрамленный драгоценными камнями, в середине которого виднелась большая буква «С» так и разил чем-то темным, навевал чувство опасности. Девушка, аккуратно приподняв его за цепочку, поднесла как можно ближе к глазам, чтобы получше рассмотреть находку.       Украшение, как ей показалось, очень походило на описание реликвии Салазара Слизерина, которое она вычитала в одной из книг про основателей Хогвартса. Но крайне сомнительно, что подобная вещица должна была являться носителем столь темной магии.       Услышав испуганный взвизг на втором этаже, Алекс быстро запихнула медальон в карман пальто и вернулась в коридор, куда уже спустились остальные члены Ордена.       — Убита. Можем уходить, — отчеканил Грюм, которому и было приказано разделаться с Амбридж.       Про себя девушка отметила, что для мужчины убийства явно не отличались от любой другой ежедневной рутины.