Глава 26

      Увидев среди студентов седьмого курса на своем занятии лишь Алекс, Слизнорт озадаченно покачал головой.       — А где остальные, мисс… — замялся он, позабыв ее фамилию.       — Мисс Бёрли, сэр, — добродушно ответила ему девушка. — Остальных нет. Я одна. У профессора Снейпа были более жесткие условия для отбора, поэтому многие не смогли сдать зельеварение на «Превосходно», а тем, кому это удалось — сменили направление и выбрали другие предметы.       — Надо же, какой кошмар! Ваше поколение перестает ценить такое непростое искусство, как создание зелий! — запричитал Гораций и взмахом палочки вывел на доске название сегодняшней темы. Оборотное зелье.       — Профессор, я не хочу вас разочаровывать, но это зелье я с закрытыми глазами варила в четырнадцать лет, — чуть более самоуверенно, чем нужно, произнесла гриффиндорка. — Если вы не против, то мы могли бы перейти к более сложному разделу, например, к долго действующим ядам, или я могу разработать противоядие от них.       — В четырнадцать… — Слизнорт задумчиво опустил палочку и изучающе посмотрел на Алекс, будто пытаясь понять ее намерения. В глазах мужчины промелькнул едва заметный интерес, которым он одаривал тех, кто так или иначе мог оказаться ему полезным в будущем. — В мои прошлые годы здесь я часто слышал от студентов невероятные речи, которыми они пытались произвести на меня впечатление. Но никто из них ни разу не посмел так дерзко заявить о своих способностях.       — Я не собираюсь производить на вас впечатление. Я всего лишь не вижу смысла заново проходить то, что освоила еще несколько лет назад. Вы можете пообщаться с профессором Снейпом на этот счет, я долгое время была его ассистенткой.       Гораций с любопытством перевел взгляд со студентки на доску и вновь взмахнул палочкой, убирая надпись и заменяя ее другой. Яд из настойки лилии.       Как иронично. Даже тут были отголоски Лили.       — Что ж, мисс Бёрли, — сказал он, сцепив пальцы. — Предположим, что я поверил вашему заявлению. Для приготовления данного яда требуется несколько стадий, поэтому более целесообразно будет разделить этапы, оставив третью и четвертую фазы на следующие сдвоенные занятия. В вашем распоряжении сейчас три часа.       — Сэр, — стоило мужчине отойти в сторону кладовки, как его тут же позвала Алекс. — Для того, чтобы миновать настаивание после первой и второй стадий и сократить длительность приготовления, можно стабилизовать основу катализатором, — спокойно продолжила девушка, когда Слизнорт обернулся.       — Катализатором? — непонимающе уставился на нее профессор.       — Если добавить несколько капель вытяжки из лунного корня и прогреть основу на слабом магическом импульсе, реакция пойдёт быстрее. Настаивание в таком случае становится условным, — ответила Бёрли и взмахом руки изменила формулы, расчерченные на доске.       Увидев столь четкую беспалочковую магию, Гораций ахнул.       — Вы…       — Ах да, — Алекс тут же наигранно спрятала руку за спиной и потупила взгляд. — Люблю практиковаться в более сложных разделах волшебства. Нечего было делать на летних каникулах, сами понимаете.       Все также пребывая в состоянии крайней озадаченности, мужчина согласно кивнул и принялся изучать поправки в зелье.       — Весьма любопытно… обычно, при нарушении длительности второй стадии разрушается структура яда.       — Только при перегревании. Если удерживать температуру чуть ниже, практически не доводя до свертывания, то эффект будет куда лучше. Как бонус, это еще и экономит время.       Слизнорт задумчиво почесал подбородок.       — Мне нужно увидеть своими глазами ваш результат. Как я вижу из измененного рецепта, на приготовление в данном случае потребуется не более двух часов. Как будете готовы, позовите меня. Я, пожалуй, пока что займусь подготовкой программы для младших курсов.       Стоило ему скрыться во внутреннем кабинете, Алекс победно улыбнулась. Зельевар слишком падок на такие таланты. Он уже увидел ее способность к зельям и беспалочковую магию и, вероятно, заинтересовался. Идеально сваренный яд должен был проложить ей дорогу в Клуб Слизней.       Время шло быстро. Первые две фазы успешно завершились, и сейчас девушка выжидала положенные десять минут, чтобы зелье приняло правильный сиреневый оттенок. С этим ядом она познакомилась после того, как ограбила семейную библиотеку Блэка и выудила оттуда заумную рукопись по самым мощным и бессимптомным отравам. И в той же книге Алекс нашла некоторые пометки, оставленные, как гласила подпись на корешке книги, Регулусом Блэком, покойным братом Сириуса. Именно он предложил в некоторых рецептах более сложные формулы, которые давали усиленный результат и сокращали длительность приготовления. И ведь удивительно, как в одной семье могли родиться гений и такой раздолбай.       Стоило гриффиндорке протянуть руку к следующему ингредиенту, как на столе резко появилась записка. Нахмурившись, она быстро закинула в котел заранее нарезанные корешки гортензий и развернула листочек.       «Почему Слизнорт в панике отправляет мне патронуса с расспросами про тебя и твои познания в зельеварении? С.С.»       Бёрли усмехнулась. Ну надо же. Профессор действительно решил усомниться в ее мозгах и отправился выяснять у Снейпа, взорвут его кабинет или нет.       Быстро вырвав из тетради страницу, девушка вытащила из сумки перо и начеркала ответ.       «Потому что вместо Оборотного зелья я варю улучшенный яд из Лилии с ускоренным рецептом. Ну и беспалочковой магией я тоже похвасталась. Чтобы он точно не мог расслабиться ближайшие несколько часов. Кто знает, вдруг я напортачу и разнесу все подземелье? А.Б.»       Алекс взмахнула рукой, и записка исчезла, оставив после себя легкие искры волшебства. Но Снейп, видимо разозлившись на ее очередное выделывание, ничего не ответил.       Но в этом и не было необходимости. Через пару часов она сама заявится в его кабинет и достанет мужчину своим присутствием.       Как только яд был готов, девушка просеменила к двери, ведущей в личный кабинет Слизнорта, и довольно постучалась.       — Сэр, я закончила.       Едва нога мужчины ступила в класс, он испуганно огляделся вокруг, видимо, ожидая увидеть расплавленный котел или еще более жуткие последствия ее экспериментов. Но помещение выглядело совершенно нормально.       Котёл стоял на месте, столы были чистыми, а в воздухе не витало ни едкого дыма, ни запаха взорвавшихся ингредиентов — типичных спутников неудачных попыток у студентов. Слизнорт медленно перевёл взгляд на рабочее место Алекс.       В центре стоял аккуратный флакон с густой тёмно-янтарной жидкостью. Поверхность яда была идеально гладкой, без малейших признаков расслоения.       Профессор осторожно подошёл ближе.       — Вы хотите сказать, что действительно завершили все стадии? — не веря, произнес он и взял фиал в руки.       — Ну да. Я же говорила вам, что три часа — это много. Как видите, моя формула работает и яд получился очень даже идеальным, — довольно резюмировала девушка.       — Невероятно… Прекрасная вязкость, безукоризненная стабилизация. И вы действительно сократили время реакции! — воскликнул Гораций. — Это уровень мастеров-зельеваров, мисс Бёрли.       — Я знаю, профессор, — нарочито сладко ответила девушка. — Как говорится, талант не пропьешь.       Профессор поставил флакон обратно на стол и посмотрел на неё уже совсем иначе. С явным интересом.       — Скажите мне честно, мисс Бёрли, — мягко произнёс он. — Вы случайно не собираетесь после школы заниматься зельеварением профессионально?       — Если мой, так сказать, наставник позволит мне это сделать и возьмет в качестве протеже, — усмехнулась Алекс.       — Ах, Северус… я всегда видел в нем неподдельный талант к зельям и идеальное чутье. Но, признаться, даже для его ученицы это впечатляющий результат. Он никогда не видоизменял рецепты настолько радикально.       — Кажется, вы многое упустили. Быть может, в школьные годы это и было правдой, — возразила девушка и взмахом руки заставила тары с ингредиентами вернуться на стеллаж. Увидев это, Слизнорт снова ахнул. — Сейчас все иначе.       — Что ж, мисс, — слегка поведя плечами, ответил он. — Возможно, вы правы. Подскажите, Клуб Слизней о чем-нибудь вам говорит?       — Слышала от Поттера, вы зовете вступить в него студентов, которых считаете интересными. Полагаю, я в их числе? — вопрошающе изогнув бровь, уточнила гриффиндорка.       — Разумеется! Я ни в коем случае не могу упустить столь яркий талант, — слишком резко повеселел мужчина и развел руки в стороны. — В ближайшую субботу я хочу устроить встречу своего Клуба и буду очень рад, если вы к нам присоединитесь. Можете взять с собой кого-нибудь за компанию, само собой. Возможно, вашему человеку тоже найдется место среди нас в будущем.       Алекс победно улыбнулась и подняла с пола сумку.       — Конечно, сэр. Я приду.

***

      Увидеть Северуса сразу после зельеварения не получилось из-за еще одного занятия по Защите у пятых курсов. Грустно вздохнув, девушка сменила направление с кабинета Снейпа на свой любимый дворик, в котором обнаружила крайне недовольных Грейнджер и Малфоя.       — Чего вы такие кислые, голубки? — спросила она и присела около дерева.       По взгляду Гермионы читалось ее явное желание если не убить, то хотя бы сильно покалечить кого-нибудь.       — С утра у нас было зельеварение у Слизнорта. И, так как у него не такие категоричные требования, как у Снейпа, он принимает на Продвинутые зелья и с оценкой «Выше ожидаемого» по С.О.В. И с каких-то пор Гарри, который едва наскреб баллы на экзамене, чудом сварил идеальный Напиток живой смерти, — по девушке было видно, что ее чуть ли не трясло от негодования. Драко, в целом, мало чем от нее отличался в тот момент.       — Я так понимаю, вас разозлили именно чудеса сообразительности от бывшего очкарика? — непонимающе уточнила Алекс, вытащив из сумки три сигареты, и протянула две друзьям. Те благодарно кивнули и прикурили их от палочки. Девушка сделала то же самое.       — Нет, я была бы только рада, если бы Гарри действительно сделал это сам. Мы все следовали рецепту из учебника, который, видимо, писал, очевидно, маразматичный кретин, — вновь завелась Гермиона. –Так как Гарри не знал, что попадет на зельеварение, то не покупал учебник и взял поддержанный у Слизнорта. Он пользовался подсказками, которые оставил какой-то студент. Сначала я пыталась его отговорить, потому что мало ли, кто там что написал, но, как оказалось, мозгов и прямого следования рецепту по учебнику недостаточно.       Бёрли с интересом посмотрела на разгневанную девушку и затем перевела взгляд на Драко.       — У тебя, так понимаю, ситуация идентичная?       Малфой кивнул.       — За лучший результат профессор обещал похвалу в виде флакона с Феликс Фелицис. Но это мелочи. Действительно крайне неприятно, что Поттер вновь выехал за счет удачи.       Алекс медленно выдохнула струю дыма и на секунду задумалась.       — Подсказки, значит, — протянула она. — В библиотеке Блэка я нашла книгу, которая так же была исписана всякими исправлениями. Это мне тоже очень помогло сегодня на зельеварении. Но та рукопись по ядам принадлежала Регулусу, покойному брату Сириуса. Смею предположить, что учебник мог принадлежать ему в юности.       — Вряд ли, — возразил Драко и стряхнул в сторону пепел. — Учебник Поттера выглядел весьма потрепанным. Такие экземпляры обычно хранятся у преподавателей для студентов, которым финансовое состояние не позволяет каждый год покупать новые книги для занятий. Вряд ли Блэки скупились на подобные мелочи.       — И еще он был подписан как «собственность Принца-полукровки», — согласилась Гермиона. — Что тоже на Регулуса не сильно похоже. Вряд ли чистокровный волшебник из такой знатной семьи опускал бы себя до уровня полукровок, которых они так не любят.       Бёрли задумчиво покрутила пальцами окурок и спустя пару секунд легким щелчком заставила его исчезнуть.       Знала она одного полукровку, который был излишне талантлив в зельях.       И который, видимо, еще с юности все же имел дурную привычку переписывать рецепты так, будто учебники существовали исключительно для того, чтобы их исправлять.       Она тихо усмехнулась.       — Справедливо конечно, что вы так негодуете из-за Поттера, который слепо следует чужим подсказкам и не думает головой. Вряд ли его извилины понимают все эти исправления в рецепте и их формулы. А зелья не любят бездумного повиновения инструкциям. Им нужна душа.       — А как заговорила-то, — поддел ее Драко. — Будто маленькая копия Снейпа.       Алекс закатила глаза.       — Поттер где сейчас? Можем аккуратно подменить его учебник, пока он не видит, мой с прошлого года остался в тумбочке у кровати. Мало ли, что там еще на полях имеется. Увидит, не дай Мерлин, нарисованный член и заплачет от таких картинок, — ухмыльнулась она и поднялась на ноги.       Малфой устало посмеялся.       — Вроде как, ушел в библиотеку вместе с Роном, чтобы выполнить домашку по Трансфигурации, — ответил он.       Гермиона сразу насторожилась.       — По-моему, это не лучшая идея. Ты же знаешь, какой Гарри нервный, если он увидит, что учебник заменили, то начнет вопить и обвинять всех.       Драко мягко взял её за руку, едва касаясь тыльной стороны ладони подушечками пальцев. Жест был осторожным, почти незаметным, но в нём явно чувствовалось спокойствие и тихая поддержка. Грейнджер повернула голову в его сторону. Встретившись с взглядом парня, она чуть выдохнула, и напряжение, сковывавшее её плечи, постепенно отпустило, словно растворяясь под теплом прикосновения.       — Как по мне, весьма логичным будет сначала забрать книжку, а уже потом сказать ему об этом. В противном случае Поттер может снова начать размахивать палочкой. Еще глаз кому-нибудь выколет.       Слегка задумавшись, Гермиона все же согласно кивнула.       Спустя полчаса Алекс, весьма довольная собой, спрятала в сумочке уменьшенную версию учебника Принца-полукровки и спустилась из мужской спальни.       В коридоре возле гостиной её уже ждали Гермиона и Драко. Алекс лишь коротко кивнула им, передав Грейнджер почётную, но весьма сомнительную обязанность объясняться с разгневанным гриффиндорцем.       На губах девушки мелькнула лукавая улыбка, после чего она развернулась и, легко взмахнув полами мантии, скрылась за поворотом коридора.       Теперь ничего не останавливало Бёрли на пути в кабинет профессора ЗОТИ.       Ее отношения со Снейпом длились всего пару дней, но Алекс до сих пор не могла полностью поверить в то, что происходило между ними. Ведь теперь она спокойно обнимала его, целовала, зарывалась в черные, как смоль, волосы… И Северус отвечал ей тем же.       Он все еще стеснялся и чувствовал себя скованно, когда дело доходило до проявления чувств. Вчерашний разговор о произошедшем на собрании Волдеморта слегка сблизил их, помог мужчине приоткрыть свою душу. Но потом отстраненность вновь вернулась, и он закрылся в себе, отодвинувшись на кровати как можно ближе к краю и отвернувшись от гриффиндорки.       Алекс ощущала, как ему больно. Он плакал.       И как же она себя отвратительно чувствовала, злясь, что сама же и напомнила о таком ужасном для Северуса дне.       Действительно иногда следовало держать язык за зубами. Ее излишняя самоуверенность часто переходила рамки дозволенного, не учитывала, что Снейп — это не ее друзья. Он был сломан, а девушка совершенно не помогала своими неуместными словами.       Как оказалось, мало чувствовать чужие плохие эмоции. Нужно уметь от них спасать. А Алекс так и не научилась, каждый раз идя напролом. Это было слишком эгоистично. Сердце болезненно сжалось, стоило ей подойти к кабинету профессора.       Несколько секунд Алекс просто стояла, глядя на темную древесину, будто та могла дать ей ответ. Рука уже поднялась, чтобы постучать, но замерла в воздухе.       — Идиотка… — недовольно прошептала она себе под нос.       С утра они не виделись. Снейп проснулся слишком рано, оставив девушку одну в кровати. Единственной их коммуникацией за день была та записка, что он отправил на зельеварении.       И больше ничего.       Он не пришел на обед в Большой зал.       Они не пересеклись в коридорах, как это бывало раньше.       Как бы гриффиндорка не пыталась отвлечь себя и переключить внимание на то, что происходило в первый учебный день, ее мысли так и возвращались к нему.       Алекс тяжело выдохнула.       Внутри всё сжалось от неприятного, колючего чувства вины.       Она всё же постучала. Тихо. — Войдите, — послышался за дверью знакомый бархатистый голос.       Девушка бесшумно проскользнула внутрь и остановилась около стола мужчины. Тот, окинув ее легким взглядом, вернулся к проверке вводных тестов.       Бёрли замялась, впервые не зная, как начать разговор.       — У тебя что-то случилось? Выглядишь подавленной, — подметил Северус и отложил исчирканную стопку пергамента.       — Прости меня за вчерашнее. Я знаю, ты сказал, что я ни при чем, но я все еще чувствую вину за то, что напомнила тебе о той ночи, — нервно отозвалась Алекс.       — Потому что ты действительно не виновата в произошедшем. Я уже смирился с твоей импульсивностью и тем, что периодически вылетает из твоего рта. Вопрос исчерпан, — чуть более резко, чем нужно, отозвался он.       Девушка слегка вздрогнула от его слов, но продолжила сверлить мужчину настойчивым взглядом. Разговор не был окончен, и она это понимала. Снейп снова закрывался в себе.       — Ты собираешься прожечь во мне дырку? — теперь уже нарочито спокойным тоном уточнил он и положил перед собой следующую кипу пергамента.       Глаза Алекс переместились на бумаги, и стоило только Северусу занести над ними перо, как эта стопка мгновенно слетела со стола и переместилась на соседнюю парту. Мужчина выжидающе посмотрел на девушку и попытался взмахом палочки вернуть себе тесты младших курсов, но они, под тяжестью магии Бёрли, даже не сдвинулись с места.       — Северус Снейп, прекрати меня избегать. Ты закрываешь разговор, а не заканчиваешь его.       — Может быть, для начала прекратишь играть со своей магией и вернешь мне это безобразие от второкурсников? Уже темнеет, а мне нужно проверить еще около двух сотен штук подобной ереси, — сложив руки на груди, зельевар недовольно откинулся на спинку стула.       — Если надо будет, я лично помогу тебе с этим. Но прежде мы поговорим.       Ее тон резко стал решительным. Повторив позу мужчины, Алекс облокотилась на парту и таким же сканирующим взглядом уставилась в его невозмутимые глаза.       — Ты хочешь поговорить о том, что мы уже обсудили вчера. Я сказал тебе все, что я думаю на этот счет. Уже ничего не изменить.       — Дело не в том, что ты не хочешь говорить именно об этой ситуации. Я понимаю, что тебе больно вспоминать и заново проживать все, что с тобой сделали, Северус. Я говорю вовсе не об этом. Я прошу тебя не замалчивать то, что тебе плохо. Твоя обида и боязнь поговорить со мной о своих переживаниях чувствуются слишком ярко. Я пытаюсь тебе помочь, но не смогу этого сделать, если ты продолжишь от меня убегать. Ты столько раз помогал мне самой, Северус, ты дважды вернул меня к жизни. Дай мне сделать что-то для тебя, но не из чувства долга, а потому что этого хочу я сама.       Мужчина резко отвел взгляд в сторону. Его пальцы то и дело сжимались в кулак и тут же разжимались вновь. Он нервничал.       Алекс подошла ближе и присела на корточки. Ее рука аккуратно сжала побелевшую от напряжения ладонь мужчины.       — Я просто не знаю, что сказать. У меня никогда не было возможности поделиться с кем-то своими настолько тяжелыми мыслями. Даже Лили не знала об этом. Я всегда держал все в себе. И когда ты просишь не молчать, я не могу произнести ни слова.       Девушка грустно улыбнулась и погладила его по запястью.       — Хорошо, я услышала тебя. Возможно, это будет неплохой альтернативой, а возможно, окажется еще хуже, чем попытка рассказать мне все в лицо. Но попробуй изложить все на бумаге, когда меня не будет рядом.       Северус медленно перевёл взгляд на их переплетённые руки, будто сам не до конца понимал, в какой момент позволил ей взять свою ладонь. Пальцы его всё ещё были напряжены, но уже не так сильно, как несколько секунд назад.       Он тихо выдохнул.       — Это звучит еще более сомнительно, чем разговор. Перо вряд ли окажется хорошим слушателем.       В уголке его губ едва заметно дрогнула тень улыбки, настолько лёгкая, что её легко можно было принять за игру света.       — Перо — не человек. Ты будешь наедине с собой и своими мыслями. Забудь о том, что я их прочитаю.       — Ты обладаешь удивительной способностью стоять на своем, — уже более заметно улыбнулся он.       Внутри девушки пробудилось тепло, что начало растапливать огромный ледник боли, которую все это время чувствовал Снейп. Ее глаза загорелись нежностью.       — Зато из-за меня ты перестаешь быть такой неприступной колючкой, Принц-полукровка, — ухмыльнулась Алекс и поднялась на ноги, чтобы облокотиться об учительский стол.       Бровь мужчины взметнулась вверх в немом вопросе.       Увидев его реакцию, гриффиндорка приманила свою сумочку и выудила оттуда потрепанное пособие за шестой курс.       — Твое, полагаю? И почему Принц?       Теперь Снейп перевёл глаза на учебник.       Потрёпанная обложка. Загнутые уголки. Знакомый потемневший корешок.       Он взял его медленно, будто предмет мог рассыпаться в руках. Пальцы раскрыли книгу почти автоматически и остановились на первых же страницах, исписанных знакомым, стремительным почерком.       Несколько долгих секунд он ничего не говорил.       Алекс наблюдала за ним, слегка покачивая ногой.       — Это девичья фамилия моей матери. И где ты его нашла?       — Украла у Поттера. Посчитала, что ни к чему ему такая вещица.       Северус резко поднял взгляд.       — Откуда это у него?       — Гарри не знал, что Слизнорт не такой принципиальный, как ты, и принимает с неидеальной оценкой по зельеварению тоже. Поэтому выдал пареньку поддержанный учебник, который, видимо, все это время хранил у себя.       — И ты, полагаю, уже успела прочитать все? — его тёмные глаза опасно сузились в ожидании ответа.       — Я его выкрала из-под подушки Поттера час назад. Я, конечно, умная и быстро поглощаю информацию, но не настолько, — возразила девушка и улыбнулась.       Снейп молча протянул ей учебник.       — Забери себе. Там весьма много полезного. Но если наткнешься на заклинания, сначала спроси, какое у них действие.       Алекс удивленно посмотрела на руку, что выжидающе ждала, пока она примет книгу.       — Это с чего ты такой щедрый? Вряд ли бы ты так добродушно отдал Поттеру свое детище.       — Ну так Поттер и не ночует у меня уже который день, — съязвил Северус.       Девушка довольно хихикнула и вернула учебник обратно в сумку.       Было приятно ощущать доверие со стороны человека, которого она любила. Ещё несколько месяцев назад он едва терпел её дерзкие реплики на занятиях, отвечал холодными замечаниями и привычно прятался за своей колючей отстранённостью. А сейчас Снейп без колебаний отдал ей вещь, в которую вложил столько своих мыслей, экспериментов и маленьких побед.       Не просто учебник.       Часть себя.       Алекс откинула сумку обратно на пол и чуть наклонила голову, разглядывая мужчину.       — Знаешь, в библиотеке Блэков я нашла одну рукопись по ядам.       Снейп утвердительно кивнул, понимая, к чему она ведет.       — Это книга Регулуса, он давал мне ее почитать и разрешил внести правки, если я посчитаю это нужным. Если Молли Уизли не выбросила оставшиеся пособия в его комнате, то почитай их тоже. Вторая дверь слева на третьем этаже.       — Знаешь, я даже представить не могла, что вы общались. Он же очень рано погиб, насколько мне известно, — удивленным тоном отметила гриффиндорка. Видимо, она слишком рано вписала младшего Блэка в число гениев.       — Мы учились на одном факультете, он был на год младше меня, но судьба привела нас обоих к Темному лорду. Тогда Волдеморт, — по телу мужчины прошла едва заметная дрожь, стоило ему произнести имя мага. — еще умел завлекать не страхом, а возможностями.       — И как он завлек тебя? — с интересом спросила девушка и поудобнее уселась на столе под косые взгляды Северуса.       — Не очень культурно сидеть на столе преподавателя, мисс Бёрли, — беззлобно подметил он. — В те времена Лорд предлагал признание, славу, известность. Справедливость. Я был зашуганным мальчиком, которого не отвергал мир, в особенности ровесники. Меня травили, оскорбляли. Мой интерес к зельеварению и Темным искусствам порицался. Особенно Лили часто напоминала мне о том, что Черная магия — это зло.       — Из-за компании Джеймса тебе пришлось примкнуть к чистокровным снобам, потому что они хотя бы принимали тебя. Ваши интересы были схожи, — понимающе кивнула Алекс.       — Да, ты права. Темные искусства — это лишь ветвь магии, она не является злом по своей природе. Подобный термин появился лишь пару веков назад, до этого никто не делил волшебство на плохое и хорошее, у всего есть обратная сторона. Особенно на войне. Тот же Поттер лишь исключение из общего правила. Его Экспеллиармус против убивающего проклятия тому подтверждение. Никто в здравом уме не будет разбрасываться детскими заклинаниями, когда враг раскидывает во все стороны смерть.       Алекс медленно провела пальцами по краю стола, задумчиво слушая его.       — Поттер вообще странное исключение из многих правил, — язвительно заметила она. — Но, возможно, именно поэтому он всё ещё жив.       Северус коротко усмехнулся, хотя в этой усмешке почти не было веселья.       — Скорее потому, что у него есть удивительная способность выживать там, где любой другой уже давно лежал бы на кладбище.       Он сделал небольшую паузу, будто возвращаясь мыслями куда-то далеко назад.       — Впрочем, речь была не о нём. А о тебе, — вернула его к реальности Бёрли.       Снейп посмотрел в сторону окна, за которым уже вечерело.       — Когда я впервые попал к Лорду, он еще был человечен. Его речи завораживали уверенностью, и тогда он помнил, как мыслить. Когда спустя столько унижений тебе говорят, что твои способности — это дар, в такое легко поверить.       Алекс тихо вздохнула.       — А потом?       Снейп медленно перевёл взгляд обратно на неё.       — Потом становится поздно.       В кабинете повисла тяжёлая тишина.       — Ты был подростком, Северус. Подростки совершают глупости, — вдруг произнесла девушка.       — Некоторые глупости стоят слишком дорого, — покачал головой он.       — Ты выбрал уйти. Это было непросто, но ты смог.       Снейп едва заметно напрягся.       — Я ушел из-за Лили. Потому что он убил ее.       Сердце Алекс пропустило удар. Конечно, иначе быть не могло.       Но это нужно было принять. Все же Лили была частью его жизни, многие решения Северус принимал с чувством огромной привязанности.       Однако по телу гриффиндорки прошла неприятная дрожь.       — Я говорила тебе, что Волдеморт рано или поздно сам бы нашел Пророчество, это было лишь дело времени…       — Нет, — резко перебил он девушку. — Тогда я пытался вновь доказать, что чего-то стою. Пророчество я услышал случайно и только половину. Но посчитал необходимым рассказать своему повелителю об этом. Я просил пощадить Лили, в тот момент мне было абсолютно безразлично, что станет с Поттером и их ребенком. Я был очень эгоистичен. Темный лорд обещал помиловать ее, только если Лили не встанет на его пути. Но это было просто невозможно. Ни одна мать не пожертвует своим дитем.       Алекс перевела взгляд от лица мужчины на его руки. Но впервые за долгое время при разговорах о Лили они не тряслись. Сам Северус казался относительно спокойным, будто действительно принял неизбежное.       Девушка не чувствовала той отвратительной боли, что откликалась внутри, когда Снейп говорил о том, что ранило его. Была только скорбь. Не больше.       — Это привело тебя к Дамблдору? — уточнила она, все так же внимательно исследуя изменения в его чувствах. Но все оставалось прежним. Не было даже легкой искры прошлой тоски.       Ночь изнасилования стала более тяжелой ношей, нежели смерть человека, которого он любил столько лет.       И это напрягало.       — Да. Я просил его спасти Лили. Но мой эгоизм… усугубил ситуацию. Директор был крайне возмущен, что мне нет дела до ее семьи. Действительно, почему же, — с ноткой злости проворчал Северус. — И он заставил меня отречься от Волдеморта и служить ему взамен на спасение Лили. Но он не спас ни ее, ни Джеймса. Младший Поттер лишь чудом выжил. Все эти годы мной манипулировали, заставляли чувствовать вину за смерть человека, которого я любил.       В его голосе не было нервозности или отчаяния. Только усталость и старая, притупившаяся злость, словно шрам, который уже давно не кровоточит, но всё ещё болит в холодную погоду.       — Почему тогда ты остался ему верен?       — Я жил с мыслью, что именно мой выбор в пользу Волдеморта стал причиной ее смерти. И я хотел искупить ошибку. С тех пор порезы стали частью моей жизни. Они помогали видеть Лили, убирать душевную боль. Спустя пару месяцев я научился понимать, насколько глубоко нужно резать, чтобы она пришла. Но даже так она говорила со мной, будто я — ничто.       Алекс вновь прощупала эмоции Северуса. Но ничего не изменилось. Все та же едва заметная скорбь с ноткой грусти. Он действительно ее отпустил.       — Могу я задать вопрос?       Мужчина с ухмылкой посмотрел на девушку и удивленно приподнял брови.       — А до этого что было? Констатация фактов, а не вопросы?       Гриффиндорка закатила глаза на попытку ее поддеть и слегка напряглась. Чувства к Северусу отчаянно настаивали узнать о том, что произошло за последние несколько месяцев, почему он больше не страдает по Лили. Но Бёрли боялась реакции. В памяти все еще теплились воспоминания о прошлых неосторожных словах.       — Почему ты отпустил ее? Я не чувствую боли, которая была с тобой все это время.       — Вероятно, потому что в моей жизни появилась ты. И я вижу, как ты напряглась, — вновь ухмыльнулся он. — Расслабься, сейчас с тобой я могу говорить на темы, которые больше не задевают меня за живое. Теперь это не так сложно, как мне казалось. — Уверил ее Снейп. — Я видел, как ты умерла на моих глазах. В тот день Дамблдор снова пытался мной манипулировать, и я повелся. Когда Драко привел тебя в мой кабинет, я не хотел помогать, держался за последнюю нить воспоминаний о Лили. Но твоя смерть крайне отрезвляюще дала по мозгам, напомнила, что ты мне важна. И если бы ты умерла по моей вине, я бы себя никогда не простил. Мы начинаем ценить, когда теряем. Я почувствовал пустоту. Ту, что пожирает изнутри. И в тот момент будто что-то щелкнуло. Ведь я столько времени пытался убедить самого себя, что я до конца своих дней буду предан Лили, которая давно мертва. И ты будто затерялась на фоне той боли, что терзала душу. Хотя именно ты стала тем человеком, что подарил мне шанс на жизнь. Когда ты издала последний выдох, я… — мужчина на секунду растерялся, будто не зная, какие слова подобрать. — Я понял, что могу потерять тебя. Девушку, которая была рядом, которую я…       Но он так и не договорил, нервно прервав зрительный контакт и отвернувшись к окну.       Алекс все поняла. Его смятенное выражение лица говорило о многом.       Северус никогда не сможет произнести вслух, что чувствует к ней. Да и не только произнести, а в целом дать определение своим чувствам. Вероятно, само слово «любить» стало будто клеймом на его жизни, что отравляло существование как тяжкая ноша нездоровой привязанности. Сколько раз он в своих мыслях обращался к Лили, называя своей любимой? Очевидно, что сотни, тысячи, миллионы. И пусть он отпустил ее. Но точно ли Алекс та, что сможет превзойти столь сильные, но уже угасшие чувства к усопшей?       — Знаешь, наверное, мне стоит уйти. Я вижу, что разговор зашел не в ту сторону, — резко произнесла она и поднялась со стола. Ее рука машинально подобрала с пола сумку.       — Это что, сцена ревности? — незамедлительно откликнулся Снейп и перевел взгляд на девушку.       Алекс повернулась.       — Не уверена, что корректно называть подобное таким образом. Скорее, здравый смысл.       — Здравый смысл? — медленно переспросил он.       Девушка слабо усмехнулась, но тут же вернула свое излюбленное уверенное выражение лица.       — Иногда нужно вовремя остановиться, чтобы не начать соревноваться с призраками. Я не ревную тебя к Лили, если ты об этом. В этом совершенно нет никакого смысла. Но я не хочу становиться попыткой заменить ее.       Несколько секунд они смотрели друг на друга. Испытывающая тишина пролегла между ними, будто пропасть, которая только недавно исчезла. Но, видимо, лишь на мгновение.       — Буквально несколько минут назад ты сама сказала, что не чувствуешь прежней боли, что исходила от меня, и которую ты ощущала, даже не обладая на тот момент своей новой магией, — нахмурился Северус.       — Эта боль могла притупиться, просто потому что ты увидел во мне своеобразное лекарство от своей тоски.       — Кажется, ты немного забываешь, какой я человек, — брови мужчины еще больше изогнулись в непонимании. — Полагаю, мне стоит напомнить о том, что я ни разу в жизни не открывался никому так, как тебе. Ты видела меня в крайне уязвимом состоянии, спала в моей кровати. И я прилагаю колоссальные усилия, чтобы в твоем присутствии не надевать свою излюбленную маску презрения и ненависти к миру. Полагаешь, мне резко потребовалось исцелиться от прошлого, с которым я жил столько лет?       Алекс промолчала. Ее мозг отчаянно пытался переварить услышанное и увидеть правду. Она прислушалась к ощущениям внутри себя. Сейчас чувства Снейпа напоминали разыгравшуюся грозу посреди лета. Тепло, которое стабильно исходило от него, перекрылось легкой ноткой негодования, будто воздух, наполненный электричеством. Видимо, он действительно не понимал, как из его слов у девушки сложился такой нелогичный вывод.       Признаться, она и сама не понимала этого.       Странная мысль, будто искра, проскочила на подкорке сознания, когда Бёрли услышала, что Северус сделал выбор только после того, как она умерла на его глазах. И эта мысль дала начало сомнениям.       Которые только что почти вернули их к самому началу общего пути.       — Действительно подзабыла, что ты слишком не любишь людей, чтобы подпускать хоть кого-то настолько близко, только для попытки отвлечься, — небрежно бросила Алекс. — Извини.       — Если хочешь искупить свою вину, проверь тесты этих безмозглых сознаний, будь так добра, — без тени злобы ответил Снейп и взглядом указал на стопку листов, что она отобрала у него раннее.       — Злоупотребляешь своим положением и используешь меня как рабочую силу? — поддела его девушка и отодвинула стул, чтобы присесть за парту.       — Кажется, ты сама предложила помочь взамен на то, что мы поговорим. Сдалось мне, мы поговорили, поэтому выполняй свою часть уговора.       Легкая ухмылка коснулась губ мужчины. Будто ненавязчивая радостная мысль промелькнула в его голове.       О том, что Северус не был ей безразличен.       — И какие у тебя планы после? — спросила она, доставая перо.       — Зависит от того, как хорошо ты будешь себя вести. Начнешь паясничать — отправлю готовить зелья для Больничного крыла. Слизнорт отказался брать на себя эту обязанность.       — Этим я могу заняться и на его уроках. Думаю, он больше не станет приставать ко мне с программой седьмого курса после моих экспериментов. Кажется, я даже слегка его напугала.       Снейп утвердительно кивнул.       — Насколько мне известно, еще никто так нагло не продвигал свои способности, обычно к Слизнорту используют другой подход. Словесный. Он любит слащавые речи и бессмысленные диалоги, в которых находит тонкие зацепки для извлечения полезности из человека. Полагаю, он уже включил тебя в свой клуб? — с ноткой интереса спросил Северус и отлевитировал к Алекс еще несколько стопок тестов.       — Конечно, на это и был расчет. Я же поклялась вытащить из него информацию по крестражам куда быстрее, чем это сделает Поттер. И куда ты мне еще подкладываешь это убожество? Какой кошмар, у этих детей совершенно нет мозгов. Удивлена, как ты их терпишь, — проворчала девушка и, выписав на листочке все ответы, взмахнула рукой. Перо автоматически начало сверяться с вводными данными и отмечать ошибки на пергаменте. Внизу каждого теста в зависимости от количества минусов появлялась оценка. И каждая вторая была «Тролль».       — Жульничать было не обязательно. Все профессора проверяют вручную, — покачал головой мужчина, но снес очередную самодеятельность Алекс. — И я их не терплю, как ты могла заметить. А что касается Слизнорта, — его голос стал чуть жестче. — Будь с ним аккуратнее. Его характер весьма специфичен.       — То, что он любит халяву и выгоду, я уже и так поняла. Я не собираюсь вытягивать из него информацию за красивые глазки. Как ты помнишь, одним из моих условий в Непреложном Обете была полная свобода действий в выборе методов для получения желаемого. Я просто заставлю его все рассказать, хочет он того или нет. Я не Поттер, чтобы с ним сюсюкаться.       Довольно посмотрев на проверенную стопку проверочных заданий, девушка вернула ее на учительский стол и перешла к следующей.       Снейп лишь покачал головой.       Видимо, именно такая встряска в виде столь взбалмошной девушки и была ему нужна.       Он изо всех сил старался вести себя нормально. Без привычной холодной маски, без той отточенной годами отстранённости, за которой так удобно было прятаться от чужих взглядов и собственных мыслей. Ему хотелось показать, что Алекс значит для него многое. Пусть не словами, но хотя бы поступками. Но каждый такой шаг давался тяжело, словно он заново учился говорить на языке, который когда-то давно забыл.       И ведь она частично оказалась права. В какой-то момент Северус и сам задумался, почему он смог отпустить Лили так легко? Может быть, его израненная душа решила найти временное спасение среди чувств этой гриффиндорки? Но определенного ответа он так и не получил.       Если бы это было только попыткой забыться, то он давно бы оттолкнул Алекс. Но он делал это раньше, не принимая столь рьяного рвения помочь. Однако потом что-то изменилось. И это что-то таилось где-то внутри.       С каждым днём позволял ей всё больше: задавать вопросы, спорить, смеяться над его колкостями… и видеть его таким, каким он не показывался никому.       Но в те же минуты откровения ему самому было страшно. Сколько лет он отгораживался от людей, не подпуская их близко даже в минуты слабости? Последний раз он открывал душу Лили. Но она предлагала его.       И видимо это различие между девушками и стало отправной точкой в его столь серьезных намерениях сейчас.       Северус осознанно отгораживался мыслей о прошлой любви. Вернее, он запрещал самому себе думать о Лили как о своей возлюбленной. Теперь в его памяти она приняла статус школьной подруги и человека, перед которым у него есть долг. Защищать Гарри Поттера.       Лишь потому, что он сам пообещал это. И это было правильно. Ведь младший Поттер стал надеждой магического мира, его защищали все, не только Снейп.       И все же между Алекс и Лили было одно огромное различие.       Лили осуждала его ошибки, не прощала, упрекала за то, каким Северус был и каким стал.       Но Алекс осталась. Не испугалась тьмы, окутавшей его душу, а приняла ее. И даже помогала исцелить.       С ней пропало чувство одиночества, страха, что никто не сможет его понять. Впервые в жизни Снейп позволил себе подумать о том, что есть что-то большее, чем слепая привязанность, неоплаченный долг и бесконечные поиски искупления.       Он был нужен. Не потому, что девушка видела в их взаимоотношениях выгоду, нет.       Он был нужен, потому что Алекс по-настоящему его ценила. Просто за то, что он есть.