Глава 28

      Алекс скептично окинула взглядом Поттера, когда они оказались внутри Выручай-Комнаты. Гриффиндорец выглядел потрепано, будто не спал несколько суток, мучаясь от ночных кошмаров.       Что, в целом, было весьма частым явлением.       — О чем ты говоришь, Гарри? — уточнила Гермиона и уселась на пол, вновь прикурив сигарету. Драко расположился рядом с ней.       Рон и Джинни заняли свободный диван. По старшему Уизли было понятно, что, хоть он и переживал за друга, но ни в коем случае не отказался бы вернуться обратно в постель. А вот его сестричка с крайним беспокойством разглядывала Поттера.       Бёрли мысленно ухмыльнулась. Удивительно, как эта рыжеволосая фурия смогла разглядеть в нем что-то помимо постоянных пубертатных истерик и желания умереть раньше срока из-за собственной глупости.       — Во сне… я видел то собрание после битвы в Отделе тайн. Волдеморт показал мне, — нервная дрожь волной прошла по телу гриффиндорца. — Я видел, как он наказывает своих слуг за неподчинение, как злится, если они не выполняют приказы. Смерть Беллатрисы тронула его. И, по большей части, это заслуга Алекс, — кинул он косой взгляд в сторону девушки, что деловито уселась на подоконник и подожгла одолженную у Грейнджер сигарету. Казалось, ее совершенно не заботило мнение Темного лорда о ее собственной персоне. — Я не знаю, какими данными он обладает сейчас, но на тот момент он был зол. Очень зол, что у него отобрали такую игрушку для пыток и допросов. Если он все еще думает, что ты мертва, то это крайняя степень везения.       Бёрли лишь закатила глаза. Кажется, Гарри определенно требовался пинок. Иначе он явно не собирался переходить к самой сути, оттягивая ее бессмысленными вступлениями.       — Поттер, мне совершенно похуй, что он там собирался со мной делать. Мы можем вернуться к тому, как тебя пытались завербовать? — зло процедила она и переместилась на пол к своим друзьям. Но парень опять замешкался.       Будто что-то внутри было против. Оно хотело сохранить эту тайну. Ту приятную тьму, дурманившую сознание.       Легкое покалывание на кончиках пальцев.       Нет, нельзя было рассказывать.       — Он поймал меня, зная, что я наблюдаю.       И снова пауза. Неприятная. Полная сомнений.       Гриффиндорка почувствовала злость. Не только свою. Грейнджер, сидевшая от нее по правую руку, недовольно скривилась. Она раздражённо выдохнула и провела рукой по волосам, с трудом сдерживая желание встряхнуть его за плечи.       — Гарри, я все, конечно, понимаю, но если ты сейчас не начнешь рассказывать сам, я буду вынуждена попросить Алекс покопаться в твоих мозгах.       — Но это же неприятно, — возмутилась Джинни, которая обычно при Бёрли и Гермионе старалась помалкивать. Но, видимо, ее симпатия к Поттеру взяла свое.       — Зато очень эффективно, — ответила ей девушка и скучающе покрутила палочку пальцами. — Так что, поведаешь все сам или я сделаю небольшое одолжение нам всем и выужу из тебя информацию за пару минут?       Гарри обозленно оскалился, но тут же опомнился. Тьма расползалась по его телу, будто паразит. Становилось сложнее сдерживаться.       Пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Лёгкое покалывание на кончиках стало сильнее. Ощутилась боль, расходившаяся по рукам.       — Держись подальше от моей головы, — процедил он сквозь зубы.       — Тогда не тормози нас, — прищурилась Алекс, наблюдая за столь резкой сменой настроения.       Гермиона рядом напряжённо подалась вперёд.       — Гарри, что с тобой?       — Все в порядке, — буркнул он и отвел взгляд. — Волдеморт сказал, что между нами есть что-то общее. Уговаривал поддаться, стать его соратником. Ведь он отметил меня как равного себе.       Рон, слегка тряхнув головой, сбросил наваждение сна и с легкой паникой посмотрел на своего друга.       — Но он же столько лет пытался убить тебя, чтобы ты не смог его одолеть. Как такое вообще возможно?       Берли нахмурилась. Поттер точно что-то недоговаривал. Такой великий, хоть и отчасти сумасшедший волшебник вряд ли бы пытался завербовать гриффиндорца только чтобы обезопасить самого от себя от Пророчества. Тем более, когда оно гласило, что один из них не сможет спокойно жить, пока жив другой.       Что-то не сходилось.       Алекс моргнула, сделав это чуть медленнее, чем обычно.       Но этой секунды хватило, чтобы попасть внутрь головы Гарри.       Тьма.       Будто в трансе, она слегка отшатнулась от едкой темноты, что окружила ее со всех сторон. Черная, угнетающая. Но живая. Будто давившая со всех сторон.       Впусти…       Очертания Волдеморта появились резко, заставив вздрогнуть. Почувствовать то обжигающе противное чувство нарушения равновесия. Он смотрел на Поттера, выжидающе. Заинтересовано.       И Лорд действительно предлагал служение в своих рядах. Быть наравне с ним. Но не из-за Пророчества и не с целью обезопасить себя.       Гарри был частью его самого. Осколком души.       Не сопротивляйся…       Тьма чуть сжалась вокруг, реагируя на её присутствие, как живой организм на инородное тело.       Алекс скривилась, чувствуя, как по коже пробежал неприятный холод.       Воспоминания ярко запестрили перед глазами, начав резко сменять друг друга.       Разговор с Темным лордом, пытки Кэрроу, змея.       Нападение на Артура Уизли.       Окклюменция со Снейпом, молодой Джеймс.       Мертвый Седрик Диггори, возрождение Волдеморта. Тайная комната.       Том Реддл.       Василиск, философский камень.       Крик Лили Поттер.       Зеленый луч проклятия.       Хаос. Тьма. Разрушение.       Крик перешел на истошный визг. Оглушенная девушка упала на колени и изо всех сил попыталась закрыть уши руками.       Но это не помогло. Звук будто шел извне. Перекликался со змеиным шипением, холодным тоном Волдеморта, болезненными стонами.       Бёрли зажмурилась, пытаясь мысленно повлиять и угомонить бурю, разгоревшуюся в сознании Поттера.       — Хватит, — прошептала она. Но голос погряз в общем гуле.       Впусти меня…       Ледяное дыхание коснулось шеи. Резко распахнув глаза, Алекс обернулась.       Ничего.       Шум неожиданно стих, будто притаился в ожидании бури. Но ощущение чужого присутствия никуда не делось. Будто сама Тьма наблюдала за ней.       На полу появились сгустки крови. Слегка засохшей, тягучей. Очертание мертвого многоликого лица.       Удушающий страх, который пытался пройти глубже, в самое сердце.       Это было не просто чье-то прошлое. Оно стало системой воспоминаний, будто зародившись вместе с ним и собрав куда больше, чем может простая человеческая память.       Девушка, почувствовав новую волну вторжения, выставила ментальный щит. Ее магия вышла за пределы тела, вклиниваясь в темноту.       Алекс резко поднялась на ноги и, не оборачиваясь, прищурилась. Ее глаза уловили едва заметное свечение в самой густой части мрака.       — Нравится наблюдать? — заинтересовано спросила она пустоту.       — Значит, ты меня видишь, — безжизненный голос прозвучал в голове и в темноте одновременно. У него не было тембра, не было эмоций. Будто ушей коснулись лишь вибрации, сложившиеся в текст.       — Наоборот. Это ты слишком много показываешь. Пытаешься меня напугать? — хрипло прошептала она.       Короткая пауза.       И тьма резко усилилась. Исчезло легкое мерцание.       Только темнота и поглощающая тишина.       — Ты не должна быть здесь.       — И что ты сделаешь, выгонишь меня? — уже с интересом уточнила Берли.       Подсознание уловило легкое движение. Будто это нечто размножилось, сдавило со всех сторон.       Ее дыхание стало обрывистым. Тяжело сглотнув, она заморгала, пытаясь прийти в себя. Тьма ушла, вместо нее возникла комната, в которой она находилась во время своей попытки проникнуть в сознание Поттера.       И, видимо, он ничего не заметил.       Значит, она была не там.       Слегка тряхнув головой, Алекс сбросила с себя остатки неприятных ощущений. Такое не могло остаться бесследным для Гарри. Она затронула что-то большее, чем просто воспоминания. И, если бы это было именно пространство в его голове, то он должен был почувствовать.       — Полагаю, Волдеморт хочет держать своего собственного врага максимально близко. В целом, это даже логично, — задумавшись, ответил Драко на вопрос Рона.       Гриффиндорка непонимающе посмотрела на него.       Неужели ее не было всего несколько секунд?

***

      Северус был поглощен чтением, когда за дверью послышались торопливые шаги девушки. Спустя мгновение она уже открыла дверь и дрожащей рукой накинула на нее запирающее заклинание, проходя внутрь.       Снейп смерил ее встревоженным взглядом.       Он никогда не видел ее настолько взволнованной.       — Что-то не так? — аккуратно уточнил он.       Алекс слегка дернула головой и, притянув к себе с тумбочки сумку, вывалила из нее все имевшиеся книги по Древней Темной магии.       Ее руки продолжали трястись.       — Поверишь мне, если я скажу, что Поттер одержим какой-то дрянью?       Северус, тут же отложив книгу, выпрямился. Его непонимающие глаза уставились на поникшую девушку.       Она впервые была напугана настолько, что даже не скрывала этого.       — Что ты имеешь в виду?       Гриффиндорка нервно заправила за ухо выбившуюся прядь волос и наложила заклинание поиска на старинные рукописи.       — Он рассказал нам, что Волдеморт пытается его завербовать. Якобы, потому что они похожи. Сам понимаешь, что звучит крайне неправдоподобно. Я залезла к нему в голову и… — она сглотнула и посмотрела на несколько книг, которые засветились зеленым. Это означало, что в них нашлась какая-то подходящая для нее информация. — Я догадывалась, что он может быть крестражем, хоть и сомневалась, что можно поместить осколок души в живой организм. Но по сравнению с тем, что я увидела помимо этого, частичка Темного лорда в нем — это лишь малая часть проблемы.       — То есть, ты хочешь сказать, что Поттер — крестраж? — вопрошающе изогнул бровь мужчина. — И как ты это поняла?       — Я почувствовала то же, что и при прикосновении к тому медальону и кольцу Дамблдора. И я точно не перепутала. Это оно, — ответила девушка, постаравшись взять себя в руки. Но в воспоминаниях все еще отчетливо мелькало присутствие тьмы. — Однако внутри не только Темный Лорд. Там есть что-то иное. Голодное, рваное, собранное из чужих смертей. И хуже всего было то, что оно уже начинало думать вместе с Гарри.       Сердце Северуса пропустило удар. Даже без легилименции он чувствовал страх. И беспокойство, доведенное до предела. Алекс взаимодействовала с этим «нечто». Но не было известно, как оно могло повлиять на нее.       — Что конкретно ты видела?       — Тьму. Она была со всех сторон, но не как просто темное пространство. Она будто была живая, чувствовала, что я внутри. И это, видимо, было не само сознание Поттера, он даже не заметил, что я побывала в его голове. Будто я попала в какое-то пограничье.       Северус медленно выпрямился, не сводя с неё взгляда.       — Ты уверена, что это не последствие столь близкого контакта с крестражем? Скорее всего, ощущения будут сильно отличаться от того, что ты испытывала раньше, ведь он в живом человеке. Его защита наверняка способна еще больше искажать восприятие, создавать иллюзии, давить на разум.       — Нет, — оборвала его Бёрли. — Это было иначе. Крестражи статичны, у них нет столь ярко выраженной амплитуды давления. Они холодные, будто замершие. Искушают, но не стремятся сломать. Поработить. А эта тварь двигалась и общалась со мной.       Снейп нахмурился и придвинулся ближе.       — Объясни.       — Это сущность, но не живая. Я смогла лишь немного различить какие-то очертания внутри мрака. И ее голос будто не имеет звука, это больше вибрации, которые чувствуются в сознании.       По телу вновь прошла дрожь. Алекс неприятно поежилась и посильнее укуталась в мантию. После контакта с Тьмой стало холоднее обычного. Будто она пробыла там слишком долго и теперь ощущала последствия своего выбора.       Ее рука потянулась к ближайшей подходящей книге, но ничего путного в тексте не оказалось. Лишь беглые упоминания о чьих-то рассуждениях про расслоение сознания волшебника.       Девушка усмехнулась.       Глупо было полагать, что в этих рукописях будет что-то ценное.       — Вряд ли ты найдешь стоящее среди этого, — кивком головы Снейп указал на стопку книг. — Тебе нужно что-то более древнее. Возможно, какие-либо практики и ритуалы ранних магических общин. В те времена активно изучались различные сущности, разделение подсознания, связь с потусторонним.       — Предлагаешь призвать демона и расспросить его? — усмехнулась гриффиндорка и распласталась на кровати.       Северус закатил глаза и прилег рядом.       — Ты можешь воспользоваться своими слизеринскими связями и попросить того же Блейза или Паркинсон поискать подходящие книги в их фамильных библиотеках. В семьях аристократов часто можно найти что-то столь специфичное.       — Либо мы можем незаметно сбежать из школы и посетить последние известные локации древних цивилизаций. Ну, правда, нас может быть там же и прикончат, но это так, мелочи, — невесело хмыкнула девушка.       Ее рука аккуратно погладила ладонь мужчины.       — Я еще не настолько отчаялся, чтобы отдавать себя в руки неотесанных дикарей, которые поклоняются солнцу и предпочитают сырое мясо, — беззлобно проворчал Снейп и отвернулся в противоположную сторону. — Тебе пора спать. Поттер не успеет умереть до утра, поэтому расслабься. У тебя еще есть время выяснить, что это за сущность. Я помогу.       Алекс недовольно выругалась, сетуя, что он так быстро пресек ее попытки вернуться к отсутствию сна, и придвинулась ближе к мужчине.       — И тебе доброй ночи.

***

      Гарри, слегка пошатываясь, шел по коридору. Бессонная ночь сказалась отвратительной головной болью, что отдавала в виски.       Перед глазами двоилось.       Дыхание становилось тяжелым, почти прерывистым, сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове ярко вспыхивали обрывки воспоминаний, сцены, крики… тьма внутри словно разрасталась, вытесняя мысли, уменьшая силы. Каждый шаг требовал чудовищного напряжения.       Впусти…       Манящий шепот вновь коснулся сознания. Будто легкая вибрация, отразившаяся от воображаемых стен внутри.       Волна слабости прокатилась по спине, плечи поникли. Он начал терять контроль над собой, над собственными реакциями.       Нога пропустила ступеньку, и Поттер, споткнувшись, упал на колени. Резкая боль заставила зажмуриться.       Но в то же время она слегка отрезвила, заставив темноту на мгновение отступить. Поднявшись, Гарри вновь почувствовал головокружение. Дыхание сбилось.       Ему нужна была помощь.       Каждый шаг давался болью. Тьма внутри скреблась когтями, шептала, искушала. Поттеру необходимо было почувствовать крохотную опору, точку сопротивления. Но слабость и усталость смешались с трепетом и страхом.       Едва не теряя сознание, он остановился около входа в кабинет директора.       Доверия к Дамблдору не было. Он давно понял, что старик слишком азартен. Слишком мелочен. Ему не сдалась жизнь простых пешек, главное было вновь показать миру, кто могущественнее.       Но именно это и могло сыграть на руку. Нельзя было отрицать гениальности Альбуса. Никто другой не смог бы понять, в чем дело.       Гарри видел, что Алекс была напугана и растеряна. Просто не подал виду, что почувствовал вторжение в собственную голову, что отдало тупой болью в затылок.       И он знал, что она смогла поговорить с Тьмой. А та отметила ее, будто ощутив, что девушка уже умирала. Не единожды.       Горгулья учтиво освободила проход, услышав верный пароль.       Каждая ступенька, ведшая наверх, ощущалась как вызов самому себе.       Но он шел, продолжал двигаться в надежде получить помощь.       — Гарри? — удивился Дамблдор, заметив парня в дверном проходе.       В глаза тут же бросилась болезненная бледность и осунувшееся лицо гриффиндорца.       Поттер подошел ближе, опершись руками на подлокотники кресла, едва удерживая тело.       — Профессор… помогите… — с трудом прошептал он.       Альбус мгновенно подлетел к нему и помог присесть. В его взгляде читалась холодная сосредоточенность.       — Гарри, посмотри на меня, — слегка похлопав его по щекам, произнес директор.       Гриффиндорец с усилием поднял голову. Его глаза на мгновение сфокусировались и тут же дрогнули, словно за ними скрывалось что-то ещё. Старик испуганно отшатнулся.       — Я не знал, к кому еще можно обратиться, профессор… оно сжирает меня изнутри, пытается поработить, — прошептал Поттер и пальцами еще крепче вцепился в подлокотники кресла, будто боясь потерять равновесие.       — Что именно ты чувствуешь? — спросил Дамблдор, внимательно всматриваясь в лицо Гарри.       — Тьму… будто кто-то есть в моей голове. Но не Волдеморт. Я ошибался, думая, что это он. Этот кто-то наблюдает за мной, просит впустить, подчиниться. Безликий, но могущественный.       Директор задумчиво замолчал. Его глаза продолжили наблюдать за едва заметными изменениями в мимике Поттера. Легкие подергивания, странная пустота, скрывавшаяся в глазах. Холод.       — Могу я посмотреть? — аккуратно уточнил он и положил руку на плечо парня.       Тот нехотя кивнул.       Как же ему не хотелось вновь проживать тот ужас, что он ощутил вчера, когда Алекс уже попробовала осязать Тьму.       Взмах палочки.       Кромешная темнота.       Легкие проблески воспоминаний, давящий на виски шепот, переходивший в крик. Тяжесть, нависавшая со всех сторон.       Альбус прищурился. Отчетливые сгустки магии парили в пространстве, чувствуя себя весьма комфортно в сознании, которое поглотили собой. Но среди них мелькал едва заметный размытый силуэт, который по структуре казался еще более вязким, чем то, что его прикрывало.       — Кто ты?       Легкий холодный смех, дошедший вибрациями. Но никакого звука, только едва заметные волны измененной структуры пространства.       — А ты прямолинейнее, чем девчонка. Она увидела куда больше, прежде чем начала задавать вопросы.       Дамблдор нахмурился. Конечно же, Алекс уже успела провести собственные исследования. Вероятно, это и дало Тьме возможность показать себя полностью.       — Еще раз повторяю. Кто ты?       Ответа не последовало. Лишь легкая рябь прошлась по пространству, заставляя темноту слегка отступить. Перед глазами возникло воспоминание.       — Оставь Гарри, прошу, убей меня вместо него, умоляю, — едва слышно, прошептала Лили. Ее глаза были наполнены слезами.       Безоружная. Беззащитная. Она загораживала собой детскую кроватку, из которой доносился испуганный плачь.       — Не испытывай мое терпение, грязнокровка. Даю тебе последний шанс отойти и не мешать мне, — безжалостный тон Волдеморта мог означать только одно.       Она не уберегла своего сына. Не смогла спасти. И теперь она покинет этот мир вслед за Джеймсом, оставив малыша совершенно одного перед смертью.       — Я не отдам тебе Гарри, — ожесточенно ответила Лили.       — Какая ты наивная. И глупая, как и все грязнокровки. Авада кедавра!       Яркий зеленый луч пронзил грудь женщины. Она резко вздрогнула от импульса, глаза застыли.       Безжизненное тело опрокинулось назад, голова с едва заметным стуком ударилась об пол. Под ней образовалась небольшая лужица крови, которая тут же въелась в белоснежный ковер.       Быстро потеряв интерес к бездыханной волшебнице, Темный лорд перевел взгляд на рыдавшего ребенка.       Но что-то было не так.       Его хладнокровное желание расправиться со своим врагом резко оступилось о странное чувство сомнения. Магия неприятно завибрировала на кончиках пальцев.       Легкая дрожь прошла по телу.       Но останавливаться было поздно. Он не может ни в чем сомневаться, идти на поводу у предчувствий. Это лишь проявление слабости, могущественный маг, как он, не мог позволять себе такого.       Палочка вновь взметнулась вверх. Ослепляющий зеленый свет.       И удушающая боль внутри. Будто он убил самого себя.       Кожа начала трескаться, разрываясь на мелкие кусочки.       — Что…       Но вместо слов послышался лишь треск. Волна боли разорвала связки. Волдеморт сделал шаг назад, но ноги не слушались, и маг оступился, упав на пол.       Он поднял руку и не узнал ее.       Пальцы осыпались пеплом. Его тело исчезало.       В глазах все еще отражалось зеленое свечение, которое так и не пропало.       Маленький Гарри без сознания лежал в своей кроватке в неестественной позе. Его глаза закатились, на лбу проступил шрам в виде молнии.       Темный лорд почувствовал опустошение, которое спустя мгновение вновь ударило в грудь тяжелой болью.       Едва заметный сгусток тени поглотил остатки зеленого мерцания и, зависнув на несколько секунд в воздухе, будто решая, какое тело было предпочтительнее, все же испарился возле едва дышавшего ребенка.       Но этого Волдеморт уже не видел. Его голова рассыпалась, превратившись в пепел.       Спустя несколько минут крохотные ручки Гарри дрогнули. По телу прошла волна боли.       И он вновь заплакал.       Картинка перед Альбусом исчезла, вновь вернув его в темноту. В глазах читалось непонимание.       — Ты осколок души Волдеморта? — холодно уточнил он у пустоты.       — Такому могущественному магу не пристало ошибаться. Крестраж здесь есть, ты прав. Но я его подавляю, — вновь вибрация, проникшая вглубь сознания.       Она будто оглушала.       — Что ты такое? — вновь задал вопрос Дамблдор.       — У вас, простых смертных, слишком примитивное понятие смерти и разделения души. Скажи мне, могущественный маг, действительно ли все так просто, если разбить душу на множество частей? Неужели ты никогда не задумывался о более глубоких последствиях?       Но тьма не дала ему ответить. Резкий толчок, будто пружина, мгновенно вытолкнул его из сознания Поттера.       Директору потребовалось несколько секунд, чтобы поймать равновесие и устоять на ногах.       В глазах читался страх. Его план мог пойти не по плану из-за маленькой детали, что он так безрассудно упустил.       — Гарри, ты меня слышишь? — испуганно потряс он за плечо студента, который едва не потерял сознание.       Тот слегка вздрогнул и сфокусировался на лице мужчины.       — Да, сэр. Вы… вы поняли, что это?       — Я не уверен, — отведя глаза, произнес Альбус. — Я отведу тебя в Больничное крыло, мадам Помфри сделает все возможное, чтобы стабилизировать твое состояние, пока я ищу информацию, как тебе помочь.       Гарри устало кивнул.       Спустя полчаса Дамблдор вернулся в свой кабинет.       Его зрачки зло сузились. Не сдержав порыв гнева, он с силой ударил кулаком по столу.       Как же он просчитался. Поставил на то, что Гарри спасла от смерти материнская любовь.       Это было весьма наивным поступком.       А теперь его прижали со всех сторон. Алекс, которая изворотливо составила Непреложный обет. Волдеморт, имевший куда больше крестражей, чем он думал.       Древняя магия, возникшая из-за слишком тонкой границы между жизнью и смертью.       Его здоровая рука небрежно приманила к себе обветшалую книгу со стеллажа. «Искусство рассечения».       Тонкие морщинистые пальцы неспешно отыскали нужную страницу.       «Иже на Предел ступает, держи сердце твёрдым, ум же — открыт ко всему.       Не смерть здесь живёт одна, но всё, что от неё осталось, — собрано в единое, наблюдаемо и питаемо страхом.       Незавершённые души бродят меж мирами, ждут и ищут слабых.       Попытка их изгнать из чужой плоти — смертельна есть, ибо кто дерзнет без воли крепкой — срастется с ними, и разум его потерян будет.       Лишь прошедшие смерть и вернувшиеся целы способны остаться и сущность за Порогом удержать, не утратив себя.       Заклинания силы, оружие, чаротворение — ничто не действенно; удержать её может лишь воля твоя, внутренняя гармония и разум чистый.       Кто осмелится, да ведает: слабость мысли — путь к вечному слиянию с тем, что живо между мирами.»       Не осталось сомнений. Это была она. Сущность, что живет в незавершенной смерти. Коллективное сознание всех незавершенный смертей. Тех, что не дошли до конца, раскололись, разорвались.       В Древних магических общинах его назвали Мор’Тарис.       И Волдеморт почувствовал ее тогда. Она пришла сразу после убийства Лили, уже готовая найти себе носителя.       Именно поэтому связь Гарри и Темного лорда настолько крепка. Он связал себя с Поттером не только осколком души, но и открывшимся общим пространством для твари, что возникла из-за достижения Предела.       Дамблдор усмехнулся.       Он знал, что Алекс вернула себе силы, заново пережив смерть. Ее чувствительность усилилась, что куда быстрее пробудило Мор’Тарис. Сущность потянулась к волшебнице, познавшей границу Перехода. И дала о себе знать.       Директор устало откинулся на спинку кресла.       Возможно, это даже к лучшему. Его план испорчен, но все еще поправим.       Главное, у него еще есть время изменить расстановку глупых пешек на этом поле.