Последствия

- Спасибо, что приехали. Звонок от свидетеля поступил около трех часов ночи. Пострадавшего госпитализировали, но, кажется, ему это мало чем помогло, - невысокий тучный мужичок в надвинутой на лоб полицейской фуражке, протянул Рэтчету отчет о вскрытии. Мико шумно глотнула порошковый кофе из автомата и заглянула доктору через плечо. Автобот хмыкнул, слегка поворачиваясь к девушке и подробно изучая снимки, криво скрепленные скрепкой. На них была уже знакомая картина полуразложившегося тела. - Некроз тканей, обильное кровотечение из носа, рта и ушей, потеря подвижности конечностей, это все? - врач бегло пробежался по страницам и отдал отчет полицейскому. Все это он уже видел в других штатах. - Вообще, - полицейский засуетился и, найдя среди горы помятых бумаг еще одно врачебное заключение, отдал автоботу, - врачи зарегистрировали у пациента инфаркт. Он случился еще до того, как нам поступил звонок. Рэтчет, казалось, вовсе не удивился такому исходу. Он лишь принял в руки лист с усталым вздохом и принялся внимательно его читать. Мико же, швырнув в открытое мусорное ведро бумажный стаканчик с остатками коричневого порошка, схватила со стола фотографии жертв. Трупы были гнилые: почти беззубый разинутый в немом крике рот, выпавшие ломкие волосы и скрюченные от боли пальцы - это то, что полиция увидела по прибытии. Во врачебном же отчете, на приложенных фотографиях, были схлопнувшиеся легкие, погруженные в знакомую тягучую слизь. Такого же цвета дрянь шла у Мико из носа. - Рэтчет, а это…, - девушка дернула врача за рукав джинсовки, вынуждая того слегка наклониться, - на его месте могла бы быть я? - шепотом спрашивает она и тычет дрожащим пальцем в распотрошенную жертву на фото. - Да, - кивает врач. - Но тебе повезло, что ты додумалась набрать меня, - он жестом подзывает ее ближе, отводя подальше от напряженного полицейского. Пентагон приказал держать все в тайне и ссылаться на слабое здоровье пациентов, внезапно умерших от странного передоза. И если с полицейскими это еще могло как-то проканать, то с врачами… навряд ли. - Эти таблетки и правда содержат смесь из темного и обычного энергона. Обе субстанции гуще крови, от этого происходит закупорка артерии и, как следствие, огромная нагрузка на сердце, онемение конечностей и повышение давления в сосудах. Сосуды лопаются, и вот твое кровотечение из носа, а образование тромбов приводит к инфаркту и смерти, - доктор подошёл к автомату, бросил в него пару центов и нажал на кривую кнопку. Механизм загудел, наливая в стакан дерьмовый черный кофе и сливки. - Все просто. - Но сейчас со мной все в порядке? - Накадаи смотрит на него большущими перепуганными глазами, от чего у Рэтчета в глубине души появляется блеклое чувство тревоги. Он не может ей соврать и сказать, что она в порядке, потому что банально не знает, какие последствия ждут человеческий организм после такой дозы энергона. - Хм, - он задумался, присаживаясь на покоцанный стул и похлопал рукой рядом. Мико тут же приземлилась на жесткую подушку сиденья. - Я вывел все токсичные примеси из твоего организма, но то, что уже интегрировалось в ткани…, - Рэтчет взглянул на нее поверх очков, - я не знаю последствий. Кофе горчил на языке, заставляя кибертронца слегка морщить лоб. Настенные часы громко отбивали ход времени, отдаваясь эхом в голове. Накадаи подобрала к себе колени, укладывая на них подбородок, и долго молча смотрела на потертый кафель. Осознание того, что из-за тупой неосторожности она теперь находится в непонятном положении, из которого ее может не вытащить даже Рэтчет, давило на виски. - Ты ведь не дашь мне умереть? - она смаргивает невольные слезы, рукавом помятой рубахи растирая сопли по лицу. - Это моя работа, - доктор достает из кармана маленькую конфету. - На, сладкая. Я такое не ем. - Спасибо, - Мико разворачивает шуршащий фантик и закидывает леденец в рот. Приятная сладость тут же смешивается со слюной, заставляя девушку довольно прикрыть глаза и радостно причмокнуть. Точно. Как она могла забыть. Рэтчет мог спокойно выпить литр блевотного Доктор Пеппер, но на дух не переваривал все виды конфет. Даже горькие! - Сэр! - в коридор вылетел обеспокоенный полицейский. - Ох, вы еще тут! Новый вызов! Пациент в больнице. - Давай адрес, - Рэтчет на торопливость сотрудника правоохранительных органов ответил титаническим спокойствием и даже каким-то безразличием. Мико на секунду показалось, что в его взгляде мелькнула некая злобная раздраженность. - Поехали, - обратился к девушке врач, направляясь к выходу. В Вайоминге стояло необычайно влажное и жаркое лето, от чего любая легкая ткань тут же приклеивалась к потной коже и неприятно натирала. Мико попыталась вдохнуть городского воздуха, но тут же закашлялась, прикрывая рот рукой. Рэтчет наградил ее испепеляющим нетерпеливым взглядом и, дождавшись, когда девушка залезет в фургон, нажал педаль газа. - Мы не успеем, да? - Накадаи зачем-то задает вопрос, на который совсем не хочет слышать ответ, и тянется за пачкой земных сигарет, что лежит на горячей приборной панели. - Вероятнее всего, - пожимает плечами врач и достает из кармана зажигалку, останавливаясь на светофоре. Мико на автомате сует автоботу в рот сигарету - она так делала в детстве, когда Рэтчет был по локти в машинном масле. - Надо удостовериться, что это те же самые наркотики. Если повезет, расспросим близких о случившемся. Мико ничего на это не ответила, чирканула зажигалкой и, открыв стекло машины, высунулась почти на половину. Мокрую от пота кожу тут же обдало горячим ветром, но этого оказалось мало для того, чтобы почувствовать себя лучше в такую изнуряюще тяжелую жару. Дорога до больницы заняла всего каких-то жалких семь минут. Рэтчет припарковался напротив входа, где на покрошенных ступеньках их ждала светловолосая медсестра. - Сиди в машине, - строго приказал врач, но, повернув голову в сторону издевательски хлопнувшей пассажирской двери, глубоко вздохнул. Мико уже твердой походкой направлялась к стеклянным дверям. - За что мне это? - тихо проскулил автобот, вытаскивая из бардачка машины кибертронские сигареты. Больница была выкрашена изнутри в блевотно ярко-розовый с неясными разводами у потолка. Видимо, у них тут крыша протекает. - Вы из участка? - уточняет медсестра и, получив от врача фальшивое удостоверение - спасибо, Фоулеру - одаривает парочку странной натянутой улыбкой. - Сотку даю на то, что у этой шлюховатой бабы недотрах, - красочно прокомментировала столь холодную реакцию медсестры Мико. Рэтчет фыркнул, прикрыв рот рукой, но Накадаи на секунду показалось, что врач все-таки улыбнулся. - Время смерти восемь часов двенадцать минут, - ровным голосом проговорила сестра, когда распахнулись двери, ведущие в палату. На койке лежал мужчина средних лет, небритый и в прилипшей из-за пота пижаме. Из его носа по бледным щекам все еще стекал густой наркотик, перемешанный с бордовой кровью, взбухшие черные вены кривыми полосами проступали на шее и руках, а пальцы были неестественно вывернуты от боли. - Меня сейчас стошнит от этого дерьма, - тихо проговорила Мико и вылетела в коридор. От блевотного запаха нашатырного спирта и перекиси закладывало нос и кружилась голова. Девушка подлетела к автомату со снеками и водой и истерически принялась жать кнопку. - Ну же! - когда механизм спасительно зашипел, прокручивая пружину и роняя вниз холодную бутылку, Накадаи тут же схватила ее и попыталась открыть. В скользких пальцах ребристая пластиковая крышка только прокручивалась, обжигая болью кожу. - Ты как? - Рэтчет, неизвестно сколько тут стоявший, спокойно забирает из женских рук бутылку и открывает крышку. - Люди умирают, в этом нет ничего такого, - он внимательно наблюдает за тем, как Мико жадно глотает ледяную воду. - Как ты можешь так говорить?! - на выдохе рыкает она и тут же испуганно зажимает рот рукой. Ну конечно он имеет полное право так говорить, потому что Рэтчет не просто врач. Он врач, прошедший долгую и жестокую войну и видевший столько смертей, сколько Мико и не снилось. - Мико…, - кажется автобот хотел что-то сказать, но вместо этого засунул руку в карман и выудил оттуда еще одну конфету. - На, полегчает. - Спасибо, - снова эта приторная сладость на языке магическим образом успокаивала девушку. - Он ведь не наркоман. Не похож. Не то чтобы Мико разбиралась в наркоманах, но мужчина, хладным трупом лежащий за стенкой, был больше похож на законопослушного фермера на окраине Вайоминга, чем на… на тот контингент, с которым общалась сама Накадаи. Рэтчет кивнул, приобнимая девушку за плечи и уводя на улицу. В промерзшей смертью больнице не дышалось, поэтому японка покорно прильнула к доктору, позволяя вывести себя на воздух. Летний игривый ветер на разрушенных ступенях принёс слабое облегчение и желанное тепло. - Первая жертва пила антидепрессанты, - тихо начал врач, доставая инопланетную пачку с толстыми сигаретами. - Их подменили на эти таблетки, и ослабленный организм скончался за сутки. Следующие два трупа - пожилая пара, вместо плановой инъекции в больнице получили конскую дозу наркоты. Женщина скончалась за семь минут, мужчина продержался час. В Оклахоме четыре таблетки скормили младшекласснику, скончался в больнице. Рэтчет говорил это все с каким-то искусственным безразличием, и в его голосе можно было различить едва уловимые нервные вздохи. Мужчина устало потер переносицу и принялся грызть сигарету. - Какой кошмар, - Мико вздрогнула, в ужасе сжав перебинтованные запястья. Синяки на них уже имели бледно желтый мерзкий оттенок, но Рэтчет все равно утром настоял на еще одном компрессе с вонючей мазью. - Все жертвы разного пола, возраста и телосложения. Единственное, что их объединяет - отсутствие наркотических зависимостей, - автобот скосил суровый взгляд на замершую на ступеньках Мико. - Ну, кроме тебя. И ты как раз продержалась дольше всех, что удивительно. - Марихуана - это не наркотическая зависимость, - тут же ощетинилась японка, разворачиваясь лицом к доктору. - Не обязательно глотать таблетки или колоться, чтобы быть наркоманом, - жестко отчеканил тот и потушил сигарету о перила, оставив на горячем металле синеватый след энергона. - Все эти жертвы - чей-то огромный эксперимент. - И что будем делать? - не то чтобы Мико хотела участвовать в этой сомнительной авантюре, но и назад в колледж к ебанным скучным будням и Тревису она не хотела. Особенно к Тревису. При воспоминании о блондине живот скрутило болезненным продолжительным спазмом, а по позвоночнику пробежал мимолетный, но ощутимый ужас. Как будто все те же мужские широкие руки гладили ее, но уже не по спине и бедрам, а по ребрам, щекоча обнаженные нервы. - На этот случай у нас есть бесплатная рабочая сила, - бодрее, чем стоило произнес врач, аккуратно касаясь женского плеча. Мико вопросительно вскинула бровь. - Ты про…, - за углом послышался грозный рев мощного мотора, и к больнице, нарушая скоростной режим, выкатился до боли знакомый и родной белоснежный спорткар. - Джеки! Мико в миг просияла и бросилась вниз по ступенькам к маленькой парковке. - Надеюсь, я не пожалею об этом, - Рэтчет облегченно выдохнул, когда увидел, как Накадаи принялась душить в объятьях не успевшего вылезти из салона Уилджека. Значит ли это, что негативный интимный опыт не сильно повлиял на отношение японки к мужчинам? Или же…. - Солнышко, что-то ты с каждым годом все больше хмуришься, - рекер подмигнул доктору и, подхватив под руку Мико, направился к ступеням. - Нет, я определенно пожалею об этом, - тихо фыркнул врач.

***

К вечеру над Вайомингом вновь сгустились черные тучи, воздух стал похож на парное молоко, а между гор ярким игривым отблеском мелькнула белая молния. - Вы меня вызвали только за тем, чтобы шляться по стране и трупы собирать? - Уилджек громко хлебнул горячего травяного чая, закусил печеньем из ярко красной коробки с неизвестным брендом и поставил кружку на столешницу. - Всяко лучше, чем ты будешь тухнуть на Кибертроне в обществе Магнуса, - подмигнула ему Мико и похлопала рядом с собой. С Уилджеком и Балкхедом они виделись регулярно, чего не скажешь об остальных членах команды Прайма. - Ты здесь только потому, что единственный на Кибертроне особо ничем не занят, - произнёс врач, не отрываясь от микроскопа. Было в этих таблетках что-то до ужаса знакомое, но что конкретно - Рэтчет пока понять не мог. Он разрезает скальпелем лоскут пораженной кожи и внимательно всматривается в несвертывающуюся густую кашу из крови и энергона. - Ты как всегда прав, Солнышко! - Джеки расплывается в улыбке, плюхаясь на кровать рядом с тихо хихикающей Накадаи. - Еще раз меня так назовешь, и я тебя кастрирую, - врач демонстративно громко кладет на столик скальпель и разворачивается к собеседникам. - Мне надо в Пентагон, поэтому, пожалуйста, ничего тут не трогайте. Не двигайтесь и не дышите. Последнее - по возможности. Рэтчет накидывает поверх белой рубашки полюбившуюся ему джинсовку и, прихватив с собой результаты исследований, покидает фургон. - А он не меняется, - Мико смотрит на закрытую дверь с нежной ностальгией и заправляет шелковый волос за ухо. Блестящая розовая косичка путается в темных прядях и почти скрывается из виду. - Если бы Рэтчет изменился, то всему миру пришел бы конец, - хмыкает Уилджек, откидываясь на подушки и вдыхая запах лесного массива. От города они уже успели отъехать на приличное расстояние. Рэтчет со своей любовью к тишине, стремился как можно скорее скрыться от горожан. - Джеки, ты подумал над моим предложением? - Мико перебирается ближе к автоботу, кладя свою маленькую подрагивающую ладошку на широкую грудь. И столь мимолетно робкое прикосновение неудобной болью режет искру. Конечно он подумал. Он уже лет шесть над этим сраным предложением думал и все чаще хотел, чтобы сама Мико о нем забыла. Но, как назло, маленькая непоседа с каждым годом все чаще бросала на рекера измученный ожиданием влюбленный взгляд. Это было неудобно. - Откуда синяки? - вполне серьезно спрашивает автобот, проводя пальцами по наложенному компрессу. Накадаи одергивает руку, убирая ее за спину. Идеально перебинтованные запястья и шея - результат работы полевого врача. Уилджек узнал этот компресс сразу, потому что сам частенько становился жертвой доктора. - Забей, один ублюдок не умеет общаться с женщинами, вот и все, - отмахнулась она. - Лучше ответь на вопрос. - Мико, я не уверен…, - он хочет подняться с нагретого места, но вместо этого замирает камнем перед наглой и чертовски безбашенной девчонкой. - Я могла понять тебя, когда мне было шестнадцать, - она закидывает на него ногу, удобно устраиваясь сверху, и перекидывает волосы назад. Уилджек шумно сглатывает, поднимая руки в примирительном жесте. Касаться Накадаи вот так интимно было для него чем-то запрещенным, чем-то, что одновременно - желанно, опасно и смертельно. - Но мне, блять, уже двадцать два. Не думаешь, что шесть лет френдзоны - чересчур?! - она нарочно выгибается в спине, царапает ноготками ткань мужской футболки и наконец заглядывает рекеру в лицо. - Ха, ладно-ладно, ты победила, - мужчина поддается ее напору, вновь ложась на подушки, и запускает пятерню во влажные от жары серые волосы. - Только вот… ты точно в порядке? - Джеки подозрительно косится на свою несчастную футболку, истерически смятую женскими напряженными пальцами. - Да! - рыкает девушка и прикусывает губу. После того, как Уилджек ей уступил, в груди поселилось странное чувство первозданной чистой тревоги. Оно перекрывало даже слепую уверенность, с которой Мико залезла на рекера. Мужчина медленно кладет ладони на оголенные женские бедра и изучающе поглаживает пальцами покрытую мурашками кожу. И от этого липким дегтем по девичьему телу ползет к самому сердцу холодный ужас. Мико на глазах теряется, стараясь отвести глаза, но ее настойчиво притягивают ближе и аккуратно разворачивают лицо за подбородок. Внеземные яркие глаза как будто глядят в душу, но даже знание того, что перед ней Джеки, вовсе не способно угомонить бешенное сердце. Когда же сухие треснутые мужские губы касаются сначала шеи, а потом ненавязчиво мажут по ее губам, Мико уже почти бьется в истерике. - Ох ты ж! - Уилджек реагирует молниеносно, хватая Накадаи за плечи и хорошенько встряхивая. - Ты чего? Мико не сразу осознает, что надтреснутый истошный вой - ее собственный и что с щек градом текут горячие жгучие слезы. И руки. Ее собственные руки вовсе не слушаются, вцепившись мертвой хваткой в рядом лежавшие полюбившиеся пестрые подушки с бахромой. В истеричном припадке девушка не понимает, что ее усаживают на кривую табуретку, награждая перепуганным взглядом, и вручают в ледяные онемевшие пальцы теплый чай. - Хей, малышка, ты меня так до смерти доведешь, - между делом лепечет рекер, ища в запасах Рэтчетовских таблеток хоть что-то успокоительное. Мико лишь продолжала молча рыдать, икая и шмыгая носом. Чай она даже не глотнула, пытаясь согреть руки об остывшую керамику. Первая здравая мысль, мелькнувшая в затуманенном страхом сознании - где Рэтчет. Он всегда оставался спокойным в подобных ситуациях, и он… знал, что делать, а сейчас… сейчас его не было, и от этого сердце в ужасе пропустило удар. Доктор оставил ее наедине с мужчиной, и вот результат - почти часовые несмолкающие рыдания и подтверждение ее самого жуткого страха. Мико не была в порядке. Теперь это стало ясно, как день.