Глава 3. Выходной.

      Трактир, в котором она находилась, был полон под завязку. За столиками сидели шумные компании, смеясь и обсуждая последние сплетни. Запах жареного мяса и свежевыпеченного хлеба витал в воздухе, смешиваясь с ароматом сливочного пива. На стенах висели старинные портреты, которые, казалось, следили за каждым движением. В углу, у камина, парочка студентов делала заклинания, вызывая искры и фейерверки, что вызывало восторженные крики окружающих.        — Добрый день! Извините, не могли бы вы дать мне бутылку Огневиски? Хотя, нет, дайте две! И сливочного пива — тоже две, —нетерпеливо ёрзая на месте, попросила Джоанна, её голос звучал немного дрожащим от волнения. Она никогда в жизни не пробовала алкоголь, но часто слышала о том, как этот напиток божественен, и сегодня была полна решимости испытать его.       Получив желаемое, Джо быстро прошествовала к свободному столику, сверкая как начищенный галлеон. Её глаза блестели от предвкушения, а руки слегка дрожали. Она откупорила бутылку Огневиски и наливала янтарную жидкость в гранёный стакан, восхищаясь его переливами под светом волшебных ламп. Сделав глубокий вдох, она сделала большой глоток, и в тот же миг её глаза расширились от неожиданности. Острая и горькая жидкость обожгла горло, и, зажмурившись, она схватилась за рот. Это было совершенно не так, как она себе представляла! Скривившись, Джо быстро глотнула ещё раз, ощущая, как горячая волна проходит по горлу, оставляя приятное тепло, словно огонь, разгорающийся внутри. Она вновь отпила, но снова скривилась, не веря, что это может кому-то нравиться. — Почему оно всем нравится? Это же совсем не вкусно, — пробормотала Джо, её голос звучал недоуменно. Она откупорила бутылку сливочного пива, её пальцы слегка дрожали от волнения и ожидания. — Ты же вкуснее, да? — обратилась она к пиву, как будто оно могло ответить.       Опасливо отпив пиво, она ощутила сладость, и её лицо осветилось улыбкой. С каждым новым глотком она становилась смелее, её движения становились более уверенными. — Да! Да, именно такого я и хотела! — воскликнула Джоанна, облизнувшись и слизывая пенные «усы» с верхней губы. Её глаза сверкали радостью, а на лице заиграла довольная улыбка.       Она почувствовала, как в груди разгорается тепло, и, откинув голову назад, рассмеялась, наслаждаясь моментом.       Первая бутылка сливочного пива была опустошена в одно мгновение, и Джоанна уже хотела взяться за вторую, когда в кармане нагрелось сквозное зеркало. Закусив губу изнутри, она подавила желание закатить глаза — бабушка, как всегда, вовремя. —Джоанна, чем ты занимаешься? — раздался голос из зеркала, и Джоанна вздрогнула, обернувшись к нему. — Да ничего особенного, вышла прогуляться по Хогсмиду, — улыбнулась она, стараясь скрыть волнение под подозрительным взглядом бабушки. Её сердце колотилось, как будто оно хотело вырваться наружу. — Ты же не пьёшь Огневиски со сливочным пивом? — вопрос прозвучал как приговор, и Джо почувствовала, как холодок пробежал по спине.       Глаза Джо забегали, искали спасение в каждом углу трактирчика, где она находилась. Она нервно улыбнулась, стараясь казаться уверенной. — Нет! С чего ты это взяла? — произнесла она, но её голос дрожал. — Джоанна, я знаю, когда ты лжёшь. Твоя мать была лучшей лгуньей, чем ты, и я всегда раскусывала её, — с укором произнесла бабушка, и Джо почувствовала, как внутри всё сжалось. Она отвела взгляд, ощущая ком в горле, и её губы задрожали. — Ба, я впервые наконец-то оказалась на свободе, и я хочу ощутить всё то же, что и нормальные люди, ученики... У меня ничего не было, — её голос звучал тихо, почти шёпотом. — Джоан, внешний мир не такой, каким ты его воображаешь. Он опасен, и я не хочу, чтобы ты умерла, как Фрида и Эрик, — надломлено произнесла бабушка. Эти слова ударили в сердце Джо, и она резко вдохнула, задержав дыхание. Каждый раз, когда она слышала о родителях, её душа вновь ломалась на тысячи осколков. — Ты... Ты всё, что у меня осталось, Анни, — произнесла бабушка, и её образ постепенно исчез. Джоанна осталась наедине с собой, и её отражение в зеркале напоминало о том, что она потеряла.       Её рука потянулась к кулону, хранившему колдофото родителей. Тихий шёпот вырвался из её губ: — Простите меня, я не хотела, чтобы так вышло... Я не хотела вашей смерти. — Глаза Джо защипало, и она схватила бутылку Огневиски, делая несколько больших глотков. Горечь заполнила её рот, и она зажмурилась, скривив губы от боли. — Нужно уйти, — прошептала она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.       Джоанна встала и, сосредоточившись, произнесла заклинание, лёгким движением руки закрыла бутылки, заставив их плавно приманиться в её сумку. Звук стеклянных крышек, тихо щёлкающих, напоминал ей о том, что она всё ещё здесь, в этом шумном трактире. Развернувшись к выходу, Джо вдруг столкнулась взглядом с группой слизеринцев, которые сидели позади неё. Их лица были полны насмешливых улыбок и любопытства. Один из них, высокий с зелёными глазами, с ухмылкой наклонил голову, словно пытаясь понять, что она делает.       Джоанна почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она быстро кивнула в приветствии, но внутри неё зашевелилось чувство неловкости. Её шаги стали быстрее, и она поспешила к выходу, стараясь не оглядываться.       Как только она покинула трактир, свежий воздух ударил ей в лицо, и она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.       Снаружи Хогсмид был полон жизни: студенты смеялись, обсуждали последние новости, а в воздухе витал запах свежей выпечки и сладостей с местной кондитерской. Джоанна остановилась на мгновение, чтобы собраться с мыслями. Её глаза блуждали по улицам, и она увидела, как группа учеников из Гриффиндора весело обсуждает что-то, размахивая руками.       Она почувствовала, как одиночество снова накатывает, и, решив, что ей нужно отвлечься, направилась к Хогвартсу.       Джоанна, покачиваясь от выпитого, встала и направилась к выходу, стараясь игнорировать взгляды, полные любопытства. Её сердце колотилось, и она чувствовала, как в груди поднимается волна эмоций. Она не хотела оставаться здесь, среди смеха и радости, когда сама чувствовала себя опустошённой.       Выбравшись на улицу, она глубоко вдохнула свежий воздух, стараясь избавиться от тяжести, которая давила на её плечи. Хогсмид, с его сверкающими огнями и веселыми лицами, казался ей одновременно притягательным и пугающим. Джоанна знала, что ей нужно найти свой путь и научиться жить в обществе, но сейчас она просто хотела уйти, чтобы почувствовать себя свободной, даже если это означало убежать от своих страхов. По дороге Джоанна столкнулась со Слизнортом. Профессор зелий, с его характерным преувеличенно доброжелательным выражением лица, остановил её, и его голос зазвучал восторженно. — Джоанна, моя дорогая, как насчёт чашечки чая? — произнёс он, подмигнув, что добавляло ему ещё большей слащавости.       Она почувствовала, как внутри всё сжалось, и с трудом отделалась от его навязчивого приглашения. — О, конечно, профессор, но у меня много дел... — пробормотала она, стараясь выглядеть уверенно. В конце концов, ей пришлось пообещать присутствовать на одной из встреч его клуба, чтобы избежать дальнейших расспросов.       Раскланявшись с профессором, Джоанна направилась к своему кабинету. По пути она думала о том, как же ей нужно выпустить пар после всех этих напряжённых встреч. Её класс отлично для этого подходил, особенно сейчас, когда в понедельник у всех курсов пройдёт практика, и столы и стулья не понадобятся.       Она собиралась открыть дверь, в голове кружило множество идей. — Профессор Хьюз.       Она повернулась и, не успев сдержаться, выругалась: — Мордред тебя за ногу, да в лесу с кентаврами всю н... Ой! —Испуганно отскочила и хлопнула себя по губам. Джоанна, увидев перед собой Тома Реддла, заметила, что его тёмные глаза сверкали каким-то мрачным светом, наблюдая за ней. Он так неожиданно возник, что бранные слова сами слетели с языка. — Кхм, прошу прощения, мистер Реддл, вы застали меня врасплох. — Ничего страшного, профессор, до виртуозных выражений Вальпурги Блэк или страстных словечек Эрла вам далеко, —отмахнулся слизеринец с лёгкой усмешкой на губах. Она внутренне вздохнула, стараясь понять: — Мне оскорбиться или выдохнуть? — пробормотала она самой себе. — Я не хотел вас оскорбить, — добавил он, звуча в достаточной мере искренне. — Ох! Я понимаю, — мысленно она стукнула себя, дурная привычка рассуждать вслух станет её погибелью! — Вы что-то хотели? — Да, я... Я уже спрашивал у профессора Слизнорта, но он не слишком осведомлён в этом вопросе, — он набрал воздух в грудь, выглядя взволнованно. — Можно поговорить с вами о кое-чём из той книги! — Той? А! Да, конечно, проходи, — впустила она ученика вперёд себя в класс. — Проходи в коморку, чай с кексами будешь? — Да, спасибо. Джоанна сняла с себя уличную мантию и аккуратно заправила блузку в юбку, стараясь выглядеть более собранно. Она провела чарами по перчаткам, очищая их от пыли, и, собравшись с мыслями, прошла в коморку следом за Томом Реддлом. Внутри было тепло и уютно, а свет от свечей мягко освещал пространство, создавая атмосферу уединения. Сев в кресло напротив Тома, Джоанна скрестила ноги и взяла кружку с чаем, отпивая глоток тёплого и терпкого напитка. Чай приятно согревал, и она почувствовала, как напряжение немного уходит. — И что же заинтересовало вас? — спросила она, внимательно глядя на него. Том, слегка наклонившись вперёд, на мгновение замер, его губы сжались в тонкую линию, и он словно собрался с мыслями. Наконец, он произнёс: — Мне интересна тема... — его голос звучал тихо, но в нём слышалась решимость. — Крестраж. — А-а, — произнесла Джоанна, поднимая брови от удивления. - Согласна, интересная тема. Бессмертие звучит соблазнительно, да вот только крестраж — не лучшее решение. Когда-то я тоже заинтересовалась им, но, узнав о подводных камнях, отказалась от этого. Она сделала паузу, её лицо стало серьёзным, а глаза заискрились от воспоминаний. — Хотя сама задумка якоря очень воодушевляющая и имеет большой потенциал! Ой! Так что именно о нём вы хотели узнать, мистер Реддл? Том, казалось, немного смутился от её энтузиазма, но быстро собрался. Он посмотрел на неё, его тёмные глаза искрились любопытством. — Семь крестражей, э... — начал он, но его голос дрогнул, и он замялся, будто подбирая слова. — Пф, кха-кха, — прервала она его кашлем, из глаз потекли слёзы, и она быстро попыталась запить чаем это ощущение удушья. Взгляд её стал настороженным, а губы сжались в тонкую линию, когда она произнесла: — Семь?! Да это же личностный суицид! Один крестраж - это уже очень, очень проблемно, а семь! Это уже не просто сумасшествие, это полная потеря личности, внешние необратимые изменения и магическая потеря контроля! Её голос звучал всё более агрессивно, и она сжала кулаки на столе, чувствуя, как чай расплескивается по поверхности. — Три крестража — это уже здравствуй, гиперфиксация на бредовых идеях! Мерлин, у меня нет слов, чтобы описать, каковы будут последствия для этого идиота! Стоп, Реддл, ты же надеюсь, не планировал что-то такое? Из-за сильных эмоций Джоан разлила чай, и её перчатки быстро впитали горячую жидкость. Она резко выдохнула, прижимая ладонь к губам, и, сняв перчатки, очистила их магией. На её лице отразилась решимость, когда она снова надела их и выжидающе взглянула на Реддла. — Клянусь своей магией, что всё сказанное в этом месте тут и останется, — произнесла она, и вспышка магии подтвердила её слова, ярко сверкнув в воздухе. — А теперь рассказывай всё как есть. Я поклялась, и никто не узнает о том, что ты сейчас мне поведаешь. Ты сделал крестраж? — Да, — тихо произнёс он, опуская взгляд. — Сколько? — Два. — Слава Магии! — её голос поднялся, и в глазах пробежала искра тревоги. — Больше никаких крестражей! Были вспышки агрессии? Или навязчивые идеи? — Иногда я срываюсь, — признался он, его голос дрожал. —Мерлин! Если ты мало знаешь о заклинании, то не делай! — её тон стал ещё более настойчивым, и она потерла переносицу, как будто пытаясь успокоить себя. — И раз Слизнорт не сведущ в этом, и больше спросить не у кого было, то поищи в библиотеке у своих друзей. У Блэков и Розье точно что-то мог бы и найти. — Вы оставите всё вот так? Не накажите меня? — его голос звучал напряжённо, и он прижал руки к груди. — Я не та, кто могла бы тебя наказать за неосторожность с тёмной магией, — произнесла она, её взгляд стал мягче. — Кого ты убил? Хотя, кажется, я догадываюсь. — Уоррен, но это было случайно! — его слова вырвались, и он резко отвернулся, сжимая губы. — Я не планировал этого, она оказалась там, и я не успел что-то сделать с этим. — А второй? — её голос стал более настойчивым, но в нём слышалась забота. Слизеринец отвёл взгляд, поджав губы; ему не хотелось говорить. Джоанна, однако, не собиралась отступать. — Том, я должна полностью понять ситуацию. Ты не производишь впечатление маньяка-убийцы, поэтому я хочу вникнуть в произошедшее. — Я нашёл своего отца, — его голос стал тихим, полным боли. —Они...были не рады отродью ведьмы и... — Я поняла, — произнесла она, наклонив голову, её глаза были полны понимания. — Если тебе неприятно продолжать, то закроем эту тему. Они перегнули палку, ты сорвался, а после воспользовался ситуацией, создав крестраж. Я верно всё поняла? — Да, — его голос был почти шёпотом. — Хорошо, — она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Как у тебя с Оклюменцией? — Средне, — он вздохнул, его плечи расслабились, но в глазах всё ещё читалась тревога. — Мне проще даётся Легилименция. — Тебе нужно работать над контролем, — произнесла Джоан, её голос был строгим, но в нём слышалась забота. — Два крестража сильно ударят по твоему разуму; подобные срывы будут и в будущем. Если продолжишь убивать, окажешься либо в Азкабане, либо в земле. Крестражи дают иллюзию бессмертия, но от смерти не сбежать. Хочешь долгой жизни? Тогда не делай себя врагом, а с крестражами это сложно. — О чём вы? — спросил он, недоумевая. — Ты же вокруг себя змей собираешь, — продолжила Джоан, её глаза блеснули, когда она указала на его окружение. — Я вижу, как они тянутся к тебе. Но если ты поддашься тёмным лордам, как Гриндевальд, крестражи тебя не спасут. Каждый будет жаждать твоей смерти, и... — Джоан поджала губы, приподняв брови, словно говоря: «Извини, но ты понял, о чём я». — Ладно, хочешь ещё что-то узнать или это всё? — Хочу, — произнес он, откусывая кусочек кекса и запивая его чаем. — А откуда вы столько знаете? Вы на уроке говорили о плате за тёмную магию так, словно уже имели опыт. Джоан закусила нижнюю губу. «Хитрец», — подумала она, неужели он заметил сыворотку правды в их чае?       Она решила, что не станет скрывать правду. — С самого младенчества родители везде брали меня с собой, — начала она, её голос стал чуть более мягким. — Они учили меня мёртвым языкам, показывали артефакты и многое другое. Мне нравилась тёмная магия своей запретностью, я ощущала себя этакой Тёмной принцессой, — невесело усмехнулась Джоан, её глаза потемнели от воспоминаний. — В возрасте восьми лет мы отправились в очередную экспедицию: я, родители и друг нашей семьи. Мама с папой подарили мне чудесный браслет из радужных камешков и небольшой подвески в виде шмеля. Мне она очень понравилась, и я носила её, не снимая. Она замялась на мгновение, словно пытаясь собрать мысли. — В один из дней мы опустились в самую глубь подземного храма. Там я нашла алтарь и надпись, которую немного смогла разобрать. Там было что-то о даре и обмене. Я решила принести в жертву свой браслет, который так любила. Прочитала заклинание и с восторгом смотрела, как сгорел мой браслет. Я ждала чудо, хотела рассказать родителям, но... — Джоан запрокинула голову назад, зажмурившись, её голос стал тихим и дрожащим. Лить слёзы перед учеником было бы слишком жалким для неё. — Они тоже горели. Магия приняла в жертву не просто браслет, а родителей, что подарили его. А дар - это проклятие. Она сделала паузу, позволяя своим словам отозваться в его сознании. — Магия, особенно тёмная, всегда забирает самое ценное для тебя, а то, чего ты жаждешь с её помощью, никогда не сможешь получить. Лишь переиначенную, извращённую версию желаемого... Я знаю это, потому что уже сталкивалась с этим и много читала, и пробовала тёмное. Поэтому и не хочу, чтобы другие идеализировали и превозносили тёмную магию больше, чем есть. Ты получил свои ответы? — Да, — произнес он, его голос был полон уважения и понимания. В отличие от других профессоров, что брызжа слюной уверяли, что тёмная магия — зло. Профессор Хьюз имела опыт и говорила открыто как о достоинствах этой магии, так и о недостатках. Он решил поверить ей.