Глава 5. Обычный вечер.

      В дверь раздался стук.       — Входите! — Крикнула она не отрывая взгляда от проверочных работ. К её удивлению ребята написали всё очень хорошо и пока ещё никто не получил тролля! Джоан была горда проделанной ей работой, ведь это и её заслуга в некоторой мере.       — Профессор Хьюз, добрый вечер, — поприветствовал её вошедший Том Реддл, его голос звучал уверенно, но в нём сквозила лёгкая игра.       Он подошёл к её столу, его шаги были тихими и уверенными. Вытянув из кармана шоколадную лягушку и бисквитный котелок, он аккуратно поставил их перед Джоан, словно это были драгоценные дары. Том подтолкнул угощение ближе к ней и, прищурившись, довольно улыбнулся, ожидая похвалы.       — Это вам, профессор Хьюз, — произнёс он, его глаза сверкали азартом.       Джоанна, чувствуя, как её сердце немного забилось быстрее от неожиданного жеста, улыбнулась в ответ.       — Спасибо, мистер Реддл, — сказала она, открывая шоколадную лягушку. Её руки слегка дрожали от волнения, когда она схватила лягушку за ноги, прежде чем та успела упрыгнуть. — Они чертовски вкусные, но их желание убежать! Ух! Хорошо, что хотя бы во рту они перестают шевелиться.       Том засмеялся, и в его глазах появилось тепло.       — Впервые столкнувшись с ними, я был неприятно удивлён. Моя покупка сбежала от меня в окно! — он с улыбкой вспомнил тот момент, и Джоанна заметила, как его лицо посветлело.       — Ха-ха, мистер Реддл, должно быть, роли ловца в команде вам не предлагали? — подколола она, чувствуя, как атмосфера становится более расслабленной.       Том скривился, и на мгновение его лицо стало серьёзным.       — Я ненавижу метлы, — произнёс он с явным отвращением, — и скорее изобрету новый способ полётов, чем лишний раз сяду на метлу.       Его слова вызвали у Джоанны смешанные чувства. Она решила не углубляться в эту тему и, улыбнувшись, спросила:       — А какие у вас идеи для нового способа полётов?       Том нахмурился, его взгляд стал более сосредоточенным.       — Профессор Хьюз, я ведь просил вас звать меня по имени, когда мы не на уроке! — напомнил он, и в его голосе прозвучала лёгкая настойчивость.       — Но это, — Джоанна поджала губы, её внутреннее напряжение нарастало. Она всеми силами пыталась придерживаться субординации в отношениях с учениками, и даже если Том Реддл был одним из её самых близких учеников, она боялась пересекать черту.       — Профессор, — начал он, его голос звучал серьёзно, — вы единственная, с кем я могу быть полностью честен. И я хочу быть таким же для вас. Прошу, не проводите между нами черту. Я совершеннолетний волшебник, а не одиннадцатилетка.       Он поправил себя, словно это было важным:       — Ты можешь говорить со мной свободно, когда мы одни.       Джоанна почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Его слова звучали как вызов, и в то же время в них была искренность, которую она не могла игнорировать. Она понимала, что его просьба была не просто формальностью, а настоящим стремлением к близости.       — Том, — произнесла она, стараясь сохранить спокойствие, — я понимаю, что ты ощущаешь себя взрослым, но... Она замялась, и в её глазах мелькнуло колебание. Внутри неё боролись чувства: желание быть ближе к нему и страх потерять профессиональную дистанцию.       — Но это не так просто, — закончила она, её голос звучал мягко, но с ноткой решимости.       Том наклонился немного ближе, его глаза искрились от уверенности.       — Я не прошу тебя забыть о субординации, — сказал он, его голос стал чуть тише, почти шёпотом. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я могу доверять тебе.       Джоанна ощутила, как её сердце наполнилось теплом. Она понимала, что это доверие — редкий дар, и она не хотела его потерять.       — Хорошо, — наконец согласилась она, её голос стал более уверенным. — Я постараюсь быть более открытой с тобой, но давай всё же сохраним границы.       Том улыбнулся, и в его глазах светилось одобрение.       Джоанна увела взгляд от пронзительных тёмных глаз Тома, которые казались такими проницательными, что могли увидеть её душу. Она знала, чувствовала, что после их разговора он увидел в ней фигуру старшего наставника, готового принять и дать ответы на все вопросы, даже если темы были запретными. Теперь он хотел навести мосты, найти как можно больше связующих нитей и причин для встреч с ней.       Она просто не могла отказать, осознавая, сколько узнала о нём: его раннем детстве, Хогвартсе и обо всём том, что он рассказывал каждый раз, когда она давала ему клятву и просила его выговориться, а не терзаться ненавистью.       — Хорошо, Том, но только когда мы одни, — произнесла она, всё же уступая, распаковывая котелок и чувствуя легкое волнение.       — Спасибо, Джоанна, —произнёс он, и в его голосе звучала искренность. — Это многое для меня значит.       Том широко улыбнулся, и его глаза заблестели от радости. Он притянул к себе часть проверочных работ и, с сосредоточенным выражением лица, начал их просматривать.       — Джоан, я помогу тебе, — сказал он, отмечая пером две ошибки. — Они не плохо подготовились, куда лучше, чем когда мы проходили эти темы.       — Да, они замечательные, такие послушные и учат всё, что я говорю, — ответила она, ставя пометку «Превосходно» и рядом рисуя улыбающееся солнышко. Её сердце наполнилось гордостью за своих учеников (возможно она могла бы понять Слизнорта с его вечным хвастовством его учениками), и она чувствовала, как радость от их успехов согревает её.       Том взял одну из таких работ и внимательно принялся рассматривать рисунок на ней.       — На наших ты ничего такого не делала, — произнёс он с лёгким оттенком обиды, откладывая работу обратно в стопку проверенных.       — Ох, ну я делаю это для малышей как дополнительную мотивацию. Не думаю, что это может зацепить взрослых учеников, — объяснила Джоанна, её голос звучал уверенно, но в то же время с ноткой сомнения.       — А мне нравится! Нарисуешь и для меня что-то? — попросил Том, его глаза светились азартом, когда он отыскивал свою работу в стопке седьмого курса. Найдя её, он положил перед ней с надеждой.       Она вздохнула и насмешливо улыбнулась, покачав головой из-за его детского поведения. Но, пробежав взглядом по работе, она поставила «Превосходно» и нарисовала небольшого карикатурного Тома, из палочки которого вырывалось солнышко. Закончив, она вернула работу слизеринцу.       — Поставлю в рамочку и на полку, — воодушевленно протянул он, и Джоанна не сдержалась, закатив глаза.       — Не переигрывай, — ответила она с лёгкой улыбкой, чувствуя, как его энтузиазм передался и ей.       — Хорошо, но рисунок и вправду милый, — сказал он, его голос звучал тепло и искренне.       — Уже достаточно поздно, ты не идёшь спать? — спросила она с намёком, пытаясь скрыть своё беспокойство.       — Я староста, могу и по-злоупотреблять властью, — сверкнул он белозубой улыбкой, демонстрируя ровный ряд зубов. Том отпил уже под остывшего чая и продолжил работу, его сосредоточенность была заметна.       Вскоре работы были быстро проверены, и Джоанна зевнула, потянувшись и растянув затекшие мышцы спины.       — Пошли уже по комнатам, — произнесла она, ощущая, как усталость накрывает её, — ещё немного, и я за ночую в коморке на кресле. Знаешь, его можно разложить в диван, та-ак... — прикрыла она ещё один зевок рукой. — Спать, как можно скорее в кровать! — хлопнула она себя по щекам, пытаясь прогнать сонливость.       Закрыв за собой дверь, они вместе прошли к лестнице, а затем поднялись к...       — Том, тебе же не сюда, — нахмурившись, заметила Джоанна, когда они подошли к её двери.       — Как джентльмен, я не могу позволить леди идти ночью в одиночку и должен сопроводить вас до покоев, убедившись, что вы благополучно добрались, — произнёс он, приложив руку к сердцу и отвесив лёгкий полупоклон. Его театралезированно преувеличенные манеры вызывали у неё смешанные чувства: веселье и лёгкое раздражение.       — По тебе сцена плачет, Реддл, — прокомментировала она его таланты, её голос звучал с лёгкой насмешкой. — Леди у покоев, а ты иди скорее к себе. Староста не староста, а ты уже должен быть в своей кровати.       — Хорошо, Джоан, спокойной ночи, — произнёс он, и в его голосе звучала искренность.       — Спокойной, Том, — ответила она, и в её сердце возникло тепло от их общения.       Они обменялись взглядами, и в этот момент Джоанна поняла, что между ними возникла особая связь, которая могла стать чем-то большим, чем просто отношения учителя и ученика.       «Так, Джо, это что за бред тебе в голову лезет!» — осекла она мысленно себя. — « Мне явно нужен крепкий, здоровый сон» .