Глава 11. Прощай, Джон.

      Он чувствовал, как его сердце всё ещё колотится, Том наклонился, чтобы укрыть её одеялом. С нежностью он потерся о её шею, оставив ещё пару полу-укусоов, полу-поцелуев, но, взяв себя в руки, заправил края одеяла под её плечами. Его пальцы касались её кожи, и это прикосновение вновь и вновь вызывало в нём дрожь. Каждый жест был полон заботы, но скрыть его чувство обладания он не мог. Он хотел, чтобы она была в безопасности, но это желание было окрашено его нездоровой одержимостью.       Когда он закончил, то взглянул на её спокойное лицо, и его губы дрогнули в улыбке. В этот момент он почувствовал, как его сердце наполняется теплом. Том наклонился ближе, его дыхание стало тихим и нежным, и он чмокнул её в висок, как будто запечатывая этот момент. «Спокойной ночи, моя дорогая», — шептал он, и его голос был наполнен любовью.       Том на мгновение замер, глядя на неё, и в его душе разгорелось пламя. Он знал, что это чувство никогда не покинет его. Он был готов на всё ради её счастья, даже если это означало, что ему придётся убрать всех, кто может ей навредить. Он медленно отступил назад, не в силах отвести взгляд от её лица, и в его сердце росло ощущение, что она принадлежит только ему.       Когда он вышел из комнаты, в его сознании витали тёмные мысли, но он всё равно чувствовал себя на вершине мира. Джоан спала, и в этом было что-то священное. Он был её защитником, и ничто не могло встать между ними.       Том закрыл дверь в комнату Джоан, жар ещё не покинул его лица, и он чувствовал на кончике языка её вкус. Она могла избегать его днём, но не ночью. С этой мыслью он закрыл за собой дверь. Том, в полной эйфории от того, что смог провести время с Джоан, направлялся к своей комнате. Он чувствовал себя на вершине мира, пока дверь в комнату Джонатана вдруг не открылась, и тот, с мрачным выражением на лице, вышел на свет.       — Что ты делал в комнате Джоан? — спросил Джонатан, его голос был низким и угрожающим.       Том, застигнутый врасплох, замер, сердце забилось быстрее. Холодный пот стек по его спине, но он тут же быстро собрался и ответил с холодной уверенностью: — Ничего, я просто хотел у неё кое-что узнать, — произнёс он, пытаясь скрыть своё волнение.       Джонатан шагнул ближе, его глаза блестели от недовольства. Он был не просто крестным отцом Джоан на словах; он чувствовал ответственность за её безопасность, и сейчас его инстинкты насторожились.       — Ты знаешь, что я не позволю тебе слишком близко подходить к ней, — произнёс он, сжимая кулаки.       — Она ещё слишком чиста, чтобы понимать, что происходит и какие мерзкие мысли обитают в твоей голове.       Том почувствовал, как в нём закипает злость. Он не собирался уступать, особенно сейчас, когда его чувства достигли предела.       — А ты кто такой, чтобы решать за неё? — резко ответил он, его голос стал агрессивным. — Может, ты просто боишься, что она выберет меня вместо тебя?       Джонатан нахмурился. Реддл совершенно не понимал смысла его слов, переиначивая всё на свой лад, поэтому его лицо стало ещё более суровым.       — Я забочусь о ней, и ты это знаешь! — воскликнул он, его голос наполнился яростью. — Я не позволю тебе разрушить её жизнь своими эгоистичными желаниями!       Том шагнул вперёд, его глаза горели ненавистью. Он бы с радостью вонзил свои пальцы в его глазницы, наслаждаясь звуком лопающихся глаз и хлюпаньем, когда бы он вонзал пальцы глубже, доставляя ему мучительную боль.       — Эгоистичными? Ты просто завидуешь! — произнёс он с презрением. — Ты не понимаешь, что она чувствует ко мне! Ты лишь мешаешь ей быть счастливой!       Джонатан, не желая продолжать этот разговор внутри дома, резко кивнул.       — Хорошо. Пойдём на улицу, — сказал он.       Том был согласен с этим; было бы довольно проблематично объяснять происходящее разбуженным профессору Голотее и Джоан. Он шёл за Джонатаном и не мог сдержать наползающего на лицо хищного оскала. Его тёмные порывы, что Джоан с таким трудом сдерживала, рвались наружу, желая растерзать соперника.       На улице стояла тишина, только ветер шуршал листьями. И Том почувствовал, как его гнев и нетерпение нарастает, и это подпитывало его, придавая ему сил. Он знал, что сейчас у него есть шанс.       — Ты думаешь, что можешь просто встать между нами? — произнёс он, его голос стал зловещим. — Ты не знаешь, на что я способен.       Джонатан напрягся. Он чувствовал враждебность Реддла и до этого, но в этот раз он ощущал его убийственное намерение. Он явно был неправ, советуя малышке Джо сделать шаг к Тому; он завтра же всё ей расскажет. Она не может быть обманута смазливым личиком и его притворной вежливостью! Он обещал Фриде и Эрику, что, если их не будет, он позаботится о их дочери. И он это сделает.       Джонатан, не желая показывать слабости, ответил с вызовом:       — Я знаю, что ты опасен. Но я не позволю тебе причинить ей вред. Ты не сможешь ей навредить!       Том усмехнулся, его губы скривились в ухмылке.       — Навредить? Я люблю Джоан, — с придыханием сладко протянул он её имя. — Я просто уберу тебя с нашей дороги, — произнёс он, и его голос стал холодным, как лёд.       В воздухе повисло напряжение. Они оба знали, что это уже была не просто словесная перепалка. Это была дуэль, которая решит всё.       — Ты не сможешь меня победить, — уверенно произнёс Джонатан, вытаскивая свою волшебную палочку. — Я защищу Джоан, даже если это будет стоить мне жизни.       Том, не желая медлить, сосредоточился, его глаза наполнились алым светом. Он чувствовал, как внутри него нарастает мощь, и это было нечто большее, чем просто желание победы. Это было то, чего он долго ждал.       — Я готов идти до конца, чтобы достичь желаемого! — закричал он, выпуская магическую волну, которая ударила в Джонатана.       Джонатан успел отреагировать, создав защитный щит, но Том уже был в движении. Он закрыл глаза, сосредоточившись на своих чувствах, на ненависти, которая горела в нём.       — Это конец для тебя, Джонатан! — выкрикнул он, и его магия обрушилась с новой силой.       Взрыв столкнувшихся заклинаний смешался в воздухе, и если бы не заглушающие чары, этот шум мог бы перебудить всю улицу. Джонатан, испытывая все свои силы, пытался остановить атаку, но Том был полон решимости. Он чувствовал, как его силы растут, и это придавалось ему уверенности.       — Ты не сможешь меня остановить! — кричал он, и в этот момент его магия достигла Джонатана.       Сильный удар, и Джонатан упал на землю, его глаза наполнились шоком и болью. Том смотрел на него, не веря своим глазам. Он почти сделал это. Он избавится от него.       — Наконец-то, — с нетерпеливой дрожью произнёс он, его голос был полон восторга и злорадства. — Я сделаю это! Теперь ничто не встанет между мной и Джоан!       С губ сорвалось: «Авада кедавра!» — и зелёный луч света встретился с широко раскрытыми глазами Джонатана. В этот момент Том ощутил, как в нём поднимается тёмное злорадство и ликование. Он смотрел, как жизнь покидает тело Джонатана, и это наполняло его душу восторгом.       — Ты был лишь досадным недоразумением, — прошептал он, глядя на мёртвое тело. — Теперь ты мне не помешаешь.       Он стоял над телом Джонатана, его сердце колотилось в унисон с нарастающим волнением. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шёпотом ветра, но в его душе бушевала буря. Он чувствовал, как тёмная энергия заполняет его, разжигая в нём безумное ликование. Это было не просто удовлетворение от убийства Джонатана — это было ощущение силы, которая переполняла его, как никогда прежде.       С каждым вдохом он погружался в свои эмоции, и ненависть, которую он испытывал к Джонатану, превращалась в пылающий огонь. Том наклонился ближе к мёртвому телу, его губы растянулись в злорадной улыбке. Он был полон уверенности, словно на его плечах лежала сама судьба. «Теперь я могу делать всё, что захочу», — думал он, наслаждаясь этой мыслью.       Он поднял руку, и в ней заискрилась тёмная магия, как зловещий свет. Том сосредоточился, чувствуя, как сила нарастает, как будто сама тьма откликалась на его призыв. В его глазах горел огонь, а в сердце — безумие. Он знал, что может уничтожить это тело, стереть все воспоминания о Джонатане, и это придавало ему силы. «Твоя вина, что ты стал препятствием», — прошептал он, глядя на неподвижное тело.       Его голос звучал хрипло, но в нём слышалась радость. Он выпустил магическую волну, которая обрушилась на Джонатана с неимоверной силой. В воздухе заискрились искры, и тело, казалось, начало распадаться, как песок, уносимый ветром. Том наблюдал за тем, как тёмная магия поглощает Джонатана, и это наполняло его восторгом. Он чувствовал, как его злорадство растёт, когда тело всё больше обволакивала магия, как будто сам мир подчиняется его воле. «Я — хозяин своей судьбы», — думал он, наслаждаясь моментом.       С каждым мгновением, когда тело исчезало, его восторженные мысли становились всё более безумными. Он смеялся, и этот смех был полон ненормальной, сумасшедшей радости, как будто он стал частью чего-то большего, чем он сам.       Когда последний след Джонатана исчез, Том почувствовал, как тьма внутри него сливается с его сущностью. Он был свободен, и это чувство давало ему силы, которые он никогда не испытывал раньше. С удовлетворением на лице он развернулся и направился обратно в дом, полон надежд на будущее с Джоан, не оставляя места для сожалений — только тёмное ликование от того, что он достиг своей цели.       И лишь одна Джоан всё ещё могла сохранять в нём человечность… Она его голос разума, и она же его совесть.

***

      На следующее утро отсутствие Джонатана никого не смутило; он всегда был блюстителем традиции уходить по-английски. Они, как обычно, пили чай, ели пирожные и смеялись.

Всё было как обычно…