2 Цена свободы

Мне не спалось, поэтому, валяясь в постели, разглядывала потолок небольшой комнаты и придумывала свой безумный план по освобождению и краже из лаборатории Ивора. Конечно, планировать это одно, а как оно там все выйдет на самом деле у меня, по ходу, будет видно. Но понятно, что мне надо будет очень постараться, чтобы охмурить этого жуткого типажика - доктора Хайнце, потому что все ключи к пленнику в его руках. Придется мне для этого включить свое женское очарование и немного сексуальности. - Капец Бррр - Поёжилась я только от одной мысли об этом. - Интересно, а правильно ли я сделаю, если помогу освободить Ивора из лаборатории? - А вдруг он действительно окажется неадекватным и опасным? Он же действительно вполне может меня своими когтями разорвать на мелкие пазлы? - Галопировали в моей голове хаотичные мысли табунами, словно мустанги по широким прериям Техаса. - Да ну, на хер все сомнения! Нашла когда сомневаться, - разозлилась я на свое малодушие. Вспоминая, как Ивор на меня грустно смотрел своим здоровым глазом и как он реагировал на мои прикосновения к нему Вздохнула я, вспоминая эти моменты. - Ну а по логике, куда ему было деваться? Он же подопытная зверушка в лаборатории, пленник. Это всего-навсего у него в мозгу развернулся в заключении синдром Стокгольма к тебе, дорогуша, и на большее не надейся. Настоящими чувствами не пахнет. Купи себе лучше "Анти-губы раскатин", дорогуша, заклей губу и успокой свои бурлящие гормоны. Трещал мне в голове холодный разум, который я игнорировала, хоть и слушала. Спустя час, после верчения в постели и шарманки в мозгах, удалось мне, наконец, с трудом заснуть. -Итан MDPМ 666 50 мг внутривенно. Скомандовал Хайнце своему ассистенту, потирая ладони, после прочтения результатов анализов Ивора. — 80 мг? — переспросил опешивший Итон, стоя над Ивором, с ненавистью смотревшим на него, с конским шприцем в своей руке. — Да, да. Ты не ослышался. Именно 80 мг! Он же бугай под два метра роста, скала из мускулов. К тому же, не переживай, я его контролирую. Хайнце похлопал себя рукой по карману. Итон старался не смотреть на лицо пришельца с растянутой в гротескной улыбке зубастой пастью, грызущей цепь. Он поспешно ввел инъекцию в вену на руке Ивора. У Хайнце, в отличие от других сотрудников, были свои планы на вечер по дрессировке непокорного пленника. Надо же как-то поэффективнее воздействовать на него. — Да, да, тварь. Я сделаю из тебя послушного солдата для своих нужд. Хочешь ты или не хочешь, — подумал Хайнце, посмотрев на Ивора, — который, чувствуя на себе взгляд доктора, тоже сразу же принялся его сверлить своим пылающим злостью глазом. MDPМ 666 растеклось по его венам, словно жидкая лава, усиливая и так заострённые ощущения Ивора, которому уже казалось, что во рту у него всунута была не цепь, а калёное железо из огненного горнила кузни. Ивор сразу догадался, чего хочет добиться от него Хайнце, усиливая стимулятором ощущения его боли. Впервые за все это время, под воздействием препарата, Ивор таки немного занервничал. Решено. Я украду Ивора сегодня! — твёрдо подумала я о своем решении. Прихватив из дома бутылку шампанского в сумку, ключи от квартиры и своего загородного дома, ну и всякую дамскую косметику для наведения марафета на лице, хоть самым главным был быстрорастворимый снотворный порошок в пузырьке. Сев в свой трак за руль, я бодро глянула на себя в зеркало, поправив причёску на голове. В течение получаса, может, больше, я уже подкатила под чёрный вход-выход Вейланд Индастриз на чёрном пикапе Форд. Надёжная, добротная тачка. — Ладно, время тикает. А я должна, ну хоть попытаться украсть Ивора. Только мне надо для этого будет пробраться в комнату управления и отключить защиту. — Ладно, — подумала я. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. И, подхватив сумочку с шампанским, виляя своей попкой в сексуальной чёрной юбке с откровенной распоркой на ноге, я направилась к лифту, вызвав своим появлением восторженное посвистывание со стороны охраны. Мм, ага, значит, так и действуем дальше. — Я на верном пути, — взбодрилась я. — Главное — не нервничать при таких сложных манипуляциях. А вот и шестой этаж. Персонал, бывший на работе с утра, уже разбежался по своим домам. Ну а доктор Хайнце, конечно, был на своём месте, в своей лаборатории. Черканув карткой-ключом по сканеру системы, я вошла в лабораторию. С тихим пшиком разъехались по сторонам двери и так же тихо закрылись за мной. Доктор Хайнце был повёрнут ко мне спиной, он что-то делал над Ивором. Даже со своего места я видела, как дрожали ноги у пленника. — Нет! Нет, только не смотри на Ивора! Только не смотри, Джесс, на то, что над ним делает Хайнце! Господи, лишь бы всё у меня удалось! — промелькнули мысли в моей голове. Прочистив горло, я томным голоском произнесла: — Дорогой Хайнце, ты бы не составил мне, такой одинокой даме, компанию за бокальчиком шампанского в честь моего сегодняшнего дня рождения? Ась? Или ты очень занят? — испросила я, перейдя к нему на "ты" в этикете обращения, знойно вертя ягодицами, подходя к Хайнце, как сексуальная блудница, нагло положив свою ладонь на испачканную в крови Ивора тыльную сторону его руки. В другой руке Хайнце держал щипцы. Доктор с изумлением смотрел на меня в моём сексуальном прикиде с новой причёской на голове. Красную блузку на груди я специально расстегнула на пару пуговиц, чтобы было видно внушительные холмики моих XXL сисек. Чёрная юбка с разрезом дополняла эффект. Ну и никуда без них нельзя — без хлопающих кокетливо глазок, красиво выделенных тушью. Со стороны Ивора раздался металлический скрежет клыков, грызущих цепь, и явно презрительное в мою сторону фырканье с хрипом в конце. Он же был не в курсе моей игры и того, что я хотела его освободить. – Да, конечно же, я присоединяюсь к тебе, если ты, дорогуша, меня так просишь, я составлю тебе компанию. Бугайчик может меня подождать, думаю, ему на сегодня достаточно тренировки. – Промурлыкал Хайнце, ведомый моей рукой к своему кабинету. Он мацнул меня в нетерпении своей шаловливой рукой за булку перед дверью. – А ну, не шалить раньше времени, плохой мальчик! – выразилась я в строгом тоне, действуя по своей интуиции, а не наугад. – Ах, моя госпожа, не будьте так строги со мной, – промурлыкал Хайнце, пропуская меня в свой кабинет и включая свет. – Я ещё и не начинала быть строгой с тобой, о мой Пупсик! Но стоп! – Сначала давай выпьем за нас. У меня же ДР. Кстати, у тебя тут есть в твоей берлоге бокалы? – спросила я. Присев на край стола, закинув ногу на ногу, задрав юбку, оголяя свои ножки, смотря, как он возле умывальника смывает со своих рук кровь Ивора. – Ну конечно, что есть бокалы, моя кошечка, – ибо без бокала нет накала. – Курлыкал он, доставая со шкафчика блестящие бокалы, тарабаня их на стол. В шкафе у него я сразу приметила мужской и женский костюмчик для БДСМ и кожаную плеть. – И это ты тоже не забудь, котик, – показала я пальчиком на костюмы. Пока Хайнце их оттуда бережно доставал, я встала со стола и украдкой подсыпала в его бокал снотворное, которое прятала в рукаве своей блузки, и сразу туда налила пенного шампанского. – Госпожа свой день рождения отпразднует с фурором, как в лучших салонах Берлина! – произнес он, раскладывая аккуратно костюмы на диване, после чего подошёл ко мне. Я его ждала с бокалами игриво пузырящегося, шипящего шампанского в руках. Он, ничего не заподозрив, взял свой стакан в руки, пригубил шампанское, как и я. Снотворное подействовало на него, когда он направился к дивану. Хайнце клюнул носом и растянулся на полу, мощно храпя. — Вот урод хренов — пробурчала я, доставая рукой из его кармана пульт. Забирая ещё картку-ключ у доктора себе. Прихватив себе в руки для страховки, перед камерами видеонаблюдения, пробирки, которые были в его кабинете. Я направилась с ними в комнату управления. Попав в неё без особого труда. Только сам компьютер озадачил меня и требовал введения пароля. — Блядь — буркнула я, немного теряясь. Если я что не то введу в окошко системы, наверное, оно либо убьёт Ивора в худшем случае, либо врубит систему защиты в лучшем. — Сосредоточенно разглядывая перед собой клавиатуру компьютера и его монитор. Меня посетила шальная мысль. — Если это будет и пароль для входа, то он самый примитивный из всех паролей, — буркнула я, вводя то, что стукнуло мне в мозг, как говорят. — Трахнуть Джессику, — натоптала я на клавиатуре и нажала Enter. С нервов вспотела и закрыла глаза, слушая в ушах шум и собственное сердцебиение. Компьютер принял мой ввод пароля, открывая мне доступ к сокровенному. — Мне удалось Уф. Спасибо интуиции, — буркнула я, ловко шастая по папкам системы. -Отключить систему защиты? Вы уверены? - переспросил меня компьютер с явным охуеванием. - Конечно, что да, тупая железяка, - буркнула я, - отключить, - снова вводя дурной пароль. - Трахнуть Джессику. - Кусок извращенца Разогнался-то как, - фыркнула я, отключая систему защиты. И, вырубая комп, закрыла за собой двери, пряча картку-ключ Хайнце в свою сумку. Спокойно направилась к лаборатории, одев на себя голубой халат, прихваченный в комнате управления. Подходя к Ивору, заметила на полу лежащий длинный окровавленный клык. Хайнце вырвал ему такой длинный клык клещами - пронеслась ужасающая мысль в моей голове, от которой болезненно заныли мои зубы. Хоть моя мама и была врач, но у меня с детства была фобия к стоматологам и их кабинетам, так она и не прошла у меня. Аттуриец лежал, закрыв глаза, по нему было видно, что он уже практически выбился из сил. Весь был мокрый от пота и мелко дрожал, отчего его когти на пальцах стучали по столу. - Ивор, ты как? - спросила я и осторожно вытянула с его рта цепь, отшвыривая её в сторону, с содроганием и ужасом рассматривая окровенённую верхнюю десну аттурийца с кровавой дырой от вырванного клыка. - Не трогай меня, уходи вон, уманка, лживая такая, как и все уманы, шлюха докторская, - проговорил он, рыча, приоткрывая глаз с презрением смотря на меня. - Ненавижу всех вас, а тебя еще больше, шлюха - рычал он, негодуя, плюнув в меня. - Ивор, да успокойся ты, пожалуйста, выслушай меня, а потом уже суди, - ответила я, спокойно вытираясь от его плевка. Взяв руками его за лицо, склонилась над ним: - Я отключила систему безопасности на твоем столе и спасу тебя, как и обещала. - А ты успокойся и не нервничай, глупенький аттури, я же должна была войти в роль, чтобы украсть ключ-карту у доктора для отключения системы защиты, сдерживающей тебя и бьющей током, - сказала я, осторожно целуя Ивора в дрожащие мандибулы, выглаживая руками его по щекам, успокаивая аттурийца. Заняло это у меня с пару минут. Тут Ивор зло зарычал, предупреждая меня: - Он за твоей спиной! Даже не успела отреагировать как следует, странно себя чувствуя после своего поцелуя Ивора с кисло-соленым привкусом во рту от его крови. – Сука, я убью тебя! Паршивая сука!!! Шлюха!!! Да как ты могла обмануть меня? Ты готова лечь под этого инопланетного урода. Я так и знал!!! – Шипя, словно кобра, появившись, словно призрак, за моей спиной, Хайнце резко напал на меня. Он, ухватив меня грубо за волосы рукой, швырнул об стенку, о которую я стукнулась спиной, после чего, крякнув, упала на пол, неприятно разбивая в кровь голые колени о кафель. Хайнце направился ко мне, пылая злобой и ревностью. Но тут его за горло ухватил Ивор, набросившись на Хайнце молниеносно, словно тигр, вырвавшись наконец из своих оков. – Подохни наконец, тварь! Прохрипел Хайнце, доставая из кармана свой любимый Desert Eagle с серебряным отливом и в упор выпуская все девять пуль из обоймы пистолета в грудь рычащего Ивора, кровь с которого после каждого выстрела брызгала на голубой халат доктора, заливая его. – Возможно, ты сделаешь это первым, уман. Прошипел Ивор, одной рукой легко, словно пушинку, поднимая и закидывая брыкающегося доктора на лабораторный стол, на котором аттурийца так долго мучили люди. – Джессика, где та цепь, которой этот гад мне пилочку во рту устраивал? Спросил Ивор, не смотря в мою сторону, а прожигая своим глазом, переполненным ненавистью, Хайнце, сдавливая пальцами его горло, чтобы он не орал во всю глотку. Подымаясь с кряхтением с пола, я подобрала цепь, которую кинула на пол возле стола, и встала над изголовьем у Хайнце, растянув цепь в своих руках. – Ивор, разреши мне взнуздать "лошадку"? Спросила я, не испытывая ни капли жалости к мучителю Ивора. – Вижу, шлюха треклятая, что ты стала сообщницей бугая Просипел Хайнце презрительным тоном, обращаясь ко мне, придушенный за горло сильной рукой Ивора. Аттуриец кинул на меня странноватый взгляд, после чего перевел его снова на Хайнце, сразу меняясь в лице, сверкая злым оскалом клыков. – Конечно, разогрей лошадку перед важным забегом, – прорычал он, немного шокировав меня своим ответом. "Интересно, откуда он так осведомлён о всем, что делают на Земле? Плюс и знает ещё языки землян. Полиглот, как ни крути", – подумала я. Взнуздала Хайнце, с наслаждением пройдясь цепью прямо по его зубам, и очень сильно натянула цепь, так что аж что-то хрустнуло во рту Хайнце, разрывая мягкие ткани его слизистой. Да, всё так, по заслугам, как Хайнце это не раз делал Ивору. Побаловавшись в пилочку и в сласть задёргавшись, не щадя рот "своего скакуна";, привязала концы от цепи к ножке стола. Хайнце замычал, пытаясь не то заорать, не то что-то сказать мне, да натяжка цепи ему не давала это сделать. Приходилось только пускать со рта кровавые пузыри со слюнями и грызть зубами стальные звенья цепи. – Я не слышу тебя, герр Хайнце. У меня плохо со слухом. Можно говорить погромче? Сказала я, разойдясь, и затянула цепь в его пасти ещё больше. В ответ послышалось жалостное хлюпанье и рыдание. – А почему же я должна тебя жалеть, суку и гада такого? Ты же его не жаловал ни разу. – А ведь он тоже живой, тоже чувствует боль, как и другие эмоции. Холодно прошипела, склонясь к уху Хайнце, показывая рукой на Ивора, смотрящего снова на меня с этим странным выражением на своем лице. С ран, куда попали в его грудь пули Хайнце, текли полосками потоки яркой флуоресцентной зелёной крови. – Ивор, надо что-то с этими ранениями у тебя сделать, так же нельзя Сказала я, покачав головой от вида огнестрельных ранений аттури. – Да плевать мне на это! Царапины! – фыркнул он с презрением. – Вначале я разберусь с ним, а потом разнесу к хуям их логово, – прорычал он. – А если тебе не нравится мой план, то тоже можешь катить к хуям. Я тебя не держу, уманка, – заявил Ивор, фыркая, встряхивая своими длинными дредами. Даже не смотря в мою сторону. – А он с крутым нравом, таки оказался инопланетный мужчина, – подумала я, не обижаясь на Ивора. После этого ада в плену людей я прекрасно понимала его нервы. Пока Ивор был занят с Хайнце, приковывая его к столу, я с интересом копалась в документации на столе Хайнце, где докладно описывались все эксперименты над аттури и даже то, что ему кололи в инъекциях. Я просто не совсем хорошо в этом всем разбиралась, так как большинство препаратов тестировались на нем впервые и имели зашифрованные названия. Задумавшись над описанием показаний болевых ощущений Ивора, я вздрогнула от неожиданности, от истошного дикого крика, мало меня не оглушившего, чуть не уронила с рук все отчеты и бумаги на пол. Орал диким голосом во всю глотку и разодранною цепью пастью Хайнце, которого Ивор жёстко ухватил рукой за гениталии, медленно их сдавливая в своей руке. - Ну как тебе, мистер док, собственные ощущения? Вижу, что даже очень это тебе нравится. - Просто оргазм так и накатывает, правда? Так и накрывает от ярких ощущений? - Кстати, Джесс, а ты любишь яичницу? Прервался он на минуту, глянув в мою сторону своим единственным здоровым глазом. Второй глаз у него слезился и выглядел паршиво. Поглядев на корчащегося на столе под рукой Ивора Хайнце, меня немного начало от него тошнить. - Ну, смотря какую яичницу, если её сварганит мне умелый повар, то я не откажусь от угощения, - ответила я, отложив на стол стопки документов, а то рука у меня начала заметно дрожать. В их опыты даже входили и разнообразные генитальные пытки аттурийца. Сразу стало понятно, откуда у Ивора такие манеры пыток к Хайнце. Он просто отвечал ему тем же. Пальцы аттури все глубже впивались, разрывая материю в плоть паха Хайнце, пронзая его член когтями; лилась алая кровь из-под таких же красных цвета когтей Ивора. Хайнце верещал и извивался, но особо не мог двигаться, прочно зафиксированный в оковах своего же адского изобретения. Ивор хладнокровно, не спеша вырвал член Хайнце из области паха и, вырвав его вместе с придатками, с силой всунул в разодранный рот Хайнце, открывая его ещё шире рукой, взяв его снизу за челюсть и растягивая. За членом, словно шарики на кровавой нитке, потянулись тестикулы и еще что-то, которые Ивор со всей щедростью впихнул туда же, в рот Хайнце, вслед за его же членом, заставляя доктора съесть собственные гениталии. - Жри и отсоси сам у себя, извращенец, - прорычал Ивор, спокойно смотря в расширенные от ужаса и дикой боли глаза задыхающегося Хайнце, уже и не очень-то живого в своих оковах. - Эй, стоп! Погоди ты! Ещё зарано издыхать, я ещё тебе не пересчитал, кажется, все ребрышки, уман, не сделал расслабляющего массажика. – Прочувствуй, гнида, хоть каплю того, что чувствовал я, валяясь в оковах обездвиженным на вашем сраном столе! Прошипел Ивор, подбирая с пола дубинку, крутанул её на своей ладони, перебросил в левую руку и начал избивать Хайнце. Решив, что уже достаточно, Ивор дубинкой пробил насквозь грудь Хайнце, словно мечом. После чего зло плюнул на тело, корчившееся в судорогах, и отошёл в сторону. – Где моё оружие? Ты мне говорила, что видела его тут, в этой вонючей дыре. Спросил он, подойдя ко мне, возвышаясь надо мной словно скала. При моём-то росте 1.65 я себя почувствовала просто букашкой. Его мощная, изрешечённая пулями грудь тяжело вздымалась от дыхания, красный глаз светился яростью. – В комнате напротив твоё оружие, – отрезала я, еле отрывая взгляд от Ивора, протягивая ему на ладони карточку-ключ Хайнце. – Мне этой хуеты не нужно, чтобы открыть двери, – фыркнул пренебрежительно Ивор, окидывая меня удивлённым взглядом. – Будь тут, Джессика... Ладно? Не выходи никуда отсюда Там, за этой дверью, будет небезопасно. Кивнул он головой на двери. На его лице, когда он глянул на меня, отобразилась совершенно другая эмоция, более тёплая. – Я вернусь за тобой. Произнёс Ивор, резко отворачиваясь от меня и исчезая за дверью. – Сам не знаю А почему я ляпнул ей это?.. Подумал Ивор, хмурясь и сердясь на свои странные поступки и чувства к уманке, вышибая одним мощным ударом ноги дверь в комнату, где корпорация хранила всякие реликты, ценности и оружие неземного происхождения. Врываясь стремительно в помещение, ловя паникующих, мельтешащих под руками уманов в скафандрах и сразу умело скручивая им шеи, словно цыплёнку. Или просто отрывая рукой с плеч голову вместе со шлемом и всем содержимым уманского организма. Кровь с пустого места фонтаном выстреливала под самый потолок. Кто-то из ещё живых уманов успел нажать на кнопку Biohazard. Завыла сирена, на которую Ивор не обращал внимания. Припечатав рукой к стене последнего умана, проламывая одним сильным ударом грудную клетку, ломая кулаком ему рёбра внутри с такой силой, что кулак вырвался с другой стороны тела, впечатавшись в стену, с которой от удара полетела штукатурка. Отшвырнув с рук уже бездыханный труп, Ивор осмотрелся в помещении, сразу заприметив своё родное оружие и одежду. Облачаясь в свою верхнюю одежду тёмного цвета, похожую на косуху, только без бляшек для красоты, зато с многочисленными скрытыми карманами и с нетронутым уманами внутри карманов оружием: мини-сюрикенами, метательными иглами, различными мини-стилетами, которые были на своих местах. Ивор вздохнул с облегчением, видя своё оружие не тронутым. И такого же цвета, под фасон косухи, были его штаны, более широкие, не в обтяжку, с ножнами для мечей на бёдрах и на голенях для стилетов. Ивору очень нравилось различное оружие: холодное, огнестрел и плазмоганы. Многое оружие со своего внушительного арсенала он и сам для себя сделал, так как любил заниматься изобретениями различных гаджетов, не только оружия. К его большой радости, всё его оружие оказалось в одном месте. Зафиксировав и укрепив на обеих руках свои ки'чти-па с тройными гладкими лезвиями и небольшой ПК над ними, он одел на своё лицо отдающую серебром маску, принимающую, как хамелеон, цвет той среды, в которой находился Охотник, напоминающую формой и изогнутым хищным клювом орла, с красными глазами. После чего он накинул на себя свой тёмный балахон ассасина, накрывший его фигуру до колен. Перекинув крест-накрест на груди две портупеи с ножнами, за спиной Ивор ловко вложил на место в ножны свои длинные, немного изогнутые мечи, похожие на самурайские катаны. Рукоятки мечей возвышались над его плечами, чтобы было удобно и быстро их выхватывать руками из ножен. Скрывая голову под капюшоном, Ивор взял в руки свой плазмоган, проверив на нём заряд, и всунул его в кобуру, разглядывая с интересом уманское оружие в своих руках. – Снайперская винтовка Драгунова. ПК Ивора высветил подробную информацию об этом оружии: Тип: снайперская винтовка. Время: 1963 г. Вес (без патронов): 4,3 кг. Длина: 1220 мм. Калибр: 7,62х54 мм. УСМ: куркового типа, режим огня – одиночный. Темп стрельбы: 30 выстрелов в минуту. Начальная скорость пули: 830 м/с. Дульная энергия: 4100 джоулей. Прицельная дальность: 1300 м. Емкость магазина: 10 патронов. Происхождение: СССР. Ивор удовлетворенно застрекотал: "Десять выстрелов – десять трупов. Вполне норм изобретение, как для уманского оружия", – подумал он, повесив винтовку на себя и беря в руку ещё одну, читая о ней информацию: Снайперская винтовка Калашникова (СВК): Время: 1958 г. Вес (без патронов): 4,226 кг. Длина: 1155 мм. Калибр: 7,62 мм. Применяемый патрон: 7,62×54 мм R. УСМ: куркового типа, режим огня – одиночный. Прицельная дальность: 1000 м. Емкость магазина: 10 патронов. Происхождение: СССР. – И этот тоже сойдет, – подумал Ивор. Прихватив ещё и гранатомёт в придачу с ручными гранатами, он подумал: – Да, будет пир, – поднимаясь на последний этаж лестницей. Лифту он не доверял. Начав свою деятельность по уничтожению уманов и целого здания, он услышал, как сирена продолжала орать, но для ушей Ивора это звучало вместе с криками уманов как сладкая успокоительная музыка. Выпустив из наручника свои ки'тчи-па, он с большим азартом ловил и убивал паникующих уманов. По сторонам и в воздухе летели отсечённые лезвиями головы, руки уманов, вперемешку с внутренностями, работающих в свою ночную смену на корпорацию Вейланд Ютани Индастриз. Вычистив от уманов шестой этаж, Ивор, срывая чеки, покидал в помещения с трупами гранаты. Взрывы сотрясли здание, сыпалась штукатурка, падали балки, начался пожар, противопожарные системы включились, заливая дождем воды бушующий в помещениях огонь. Врезав мощно кулаком по блоку, Ивор поломал хрупкую систему, и вода перестала течь с дренчерных установок в потолке. Пятый этаж тоже не вызвал затруднений у Ивора. А на четвёртом уже появились вооружённые уманы, которые кричали ему бросить свое оружие и поднять кверху руки. – Ага, так возьму и брошу, – подумал Ивор в ярости, получив ещё с их автоматов пули в грудь и по ногам. Дико фырча, он, полностью игнорируя их оружие и свои ранения, бросился на них, вырывая из рук уманов их автоматы ими же нанося удары, раскалывал головы уманам, словно орехи, вместе с их касками. Я ходила туда-сюда, как дикий зверь в клетке, меряя нервными шагами комнату, стараясь ни о чем не думать. И не смотреть на жуткий, изувеченный труп противного мне Хайнце. Здание дрожало и подпрыгивало от взрывов, как живой организм, сигнализация наконец-то заглохла, поломавшись. Слышно было вой полицейских сирен и спецслужб с улицы. Через некоторое время послышались выстрелы с автоматов и пистолетов. Потом крики и вопли. За ними снова взрывы. Наконец наступила тишина. В комнату прорывался удушающий дым, я уже думала, а не чкурнуть ли мне на фиг. А то можно будет скоро и изжариться, и закоптиться в этом дыме с ароматом горелого мяса, - подумала я, пробираясь к двери, пока было ещё не поздно. И шарахнулась назад от высокой фигуры, появившейся среди клубов дыма и огня, в балахоне и чёрных как смоль одеяниях, обвешанном оружием с ног до головы. Из-под темноты капюшона виднелась тёмная маска в виде головы орла с горящими красными глазами. Словно само божество, сам Гор сошел с древней гравюры Египта, - подумалось мне. Я с замиранием сердца узнала Ивора, только он был уже полностью одетым и вооруженным. Ноги его были обуты в сапоги, мощные, со стальной окантовкой. - Ивор! Ты вернулся, как и обещал, - обрадовалась я, обнимая его за талию. - Я всегда возвращаюсь - ответил он, пошатываясь и тяжело дыша с хрипотцой. - Ты изранен Весь в крови, - ужаснулась я, когда увидела, что он практически как сито, весь в дырках от пуль, из которых струилась его кровь. - Зато сдохну свободным и заберу с собой в преисподнюю весь этот злачный притон, - сказал он, рыча. - Уходи отсюда, Джессика, я врублю у себя систему самоуничтожения. Она на фиг это здание уничтожит вместе со мной ко всем чертям! Проговорил он, ковыряясь рукой в перчатке в своей системе. - Что? Не поняла я. - В смысле, ты как моджахед поступишь, похоронив это здание вместе с собой? Да? - спросила я его, смотря в непроницаемые глаза орлиной маски, проглатывая большой ком в горле. - Я никуда не уберусь без тебя. Ты слышал меня, мудак клыкастый?! - выпалила я. - Что, что, как ты меня назвала, наглая самка? - Ивор рукой припечатал меня спиной к стенке, придвинув свое лицо в маске к моему. Глаза птицы-хищника блестели зловещим красным огнем. - Как ты и слыхал, назвала - Клыкастым Мудаком, - сказала я ему смело прямо в маску, ощущая на своей шее его перерывистое дыхание. — Я и так практически труп А у тебя есть шанс на жизнь, выйти отсюда — начал он. — Нет, ты не труп. Трупы не разговаривают. Пошли, Ивор, не тяни время. Ну же, не стой ты так, словно вкопанный, — пробурчала я и, ухватив его за руку, потащила за собой в коридор, юркнув к чёрному выходу. На третьем этаже у него подкосились ноги, и он чуть не упал на колени. Кряхтя, я поддержала его, ухватив рукой за пояс. Руки мои и одежда — всё испачкалось в его крови. С решительной одержимостью я тащила его дальше, чувствуя, что силы действительно покидают его тело. — Ивор, ну же, давай Ещё немного осталось идти Ты столько уже выдержал, и это испытание выдержишь! — говорила я, обращаясь к нему, уводя его всё на этаж ниже, и уже возле выхода моя рука, мокрая от его крови, соскользнула с пояса, и он упал на колени. Его голова в маске, склоняясь, оперлась о мой живот. — Разве эта операция стоила твоей жизни? Глупенький ты аттуриец. Вставай, давай, ещё совсем немного осталось идти! — обхватила я его руками за голову, смотря в орлиные глаза маски. -Подымайся, пошли, Ивор. У меня там стоит мой трак. Хватая рукой его с новой силой за пояс, помогая ему встать на ноги. Дойдя до пикапа, я поняла, что в салоне он не вместится, и пришлось его загрузить в кузов. Кинув на холодный металлический пол кузова плед с кресла. В небе затарахтела вертушка, светя во всю своими прожекторами. Ивор, опираясь спиной о борт пикапа, рыча, выхватил гранатомет, целясь им в высь. Снаряд полетел, попав в цель, и охваченная пламенем вертушка упала на рухнувшее здание корпорации. Трак вздрогнул от отдачи и мощного взрыв-бабабаха. Ивор откинулся спиной на полу кузова. - Ну, вот и все, ассасин. Лежи тут спокойно, хорошо?! Отвезу я тебя в свой старый лесной домик на границе с Канадой и вылечу тебя, увидишь. Ты же не верил мне, что я тебя спасу с корпорации, помнишь? Не оптимист ты, Ворон, совсем. Но знай, что я спасу тебя, - тарахтела я, горя решительностью. Ивор что-то проговорил непонятное, с трудом подняв свою руку с ПК. - Нет, нет. И не думай даже об этом, Ивор! Ухватила я его за запястье, чувствуя под своими пальцами у него слабенький пульс, думая, что он хочет врубить свое самоуничтожение. - Отпусти мою руку... Это не то, что ты думаешь, я активирую скрытие. Это безопасность для нас от проныр-арбитров уманов... - Проговорил он с трудом, закашлявшись. - Ну ладно, - подумала я, отпуская его руку. - Главное, что не самоуничтожение. А какое-то скрытие... Ивор набрал у себя на ПК только понятную для него комбинацию, активировав защитный СВОД, который делал невидимым не только его, но и все, что соприкасалось с ним. Я заглядывала, как сорока, ему под палец и совсем ничего не понимала среди бегающих по тёмному монитору фиолетовых штришков и полосок. - Это аттурйские буквы... - пояснил он мне. И его рука без сил опустилась на пол фургона. - Держись, Ивор... Прошу тебя, - проговорила я, дрожащими руками положив ему под голову небольшую сетку для овощей, наполненную луком. Выбравшись из кузова пикапа, села за руль. Надавив ногой на педаль газа. Отъезжая уже на приличное расстояние от объятого пламенем и взрывами здания корпорации, я в зеркальце заднего вида видела, как окончательно рухнуло все здание Вейланд-Ютани, похоронив в своих чертогах многие тайные работы корпорации, так и останки своих сотрудников, погибших от рук Ивора. Извилистая чёрная трасса петляла, словно большая змея, среди хвойных обширных лесов и голубых туманных гор штата Орегон. Калифорния с её палящим солнцем и жарой осталась далеко позади. Ивор лежал, дрожа на холодном днище кузова. Он уже мало что соображал. Сознание у него туманилось, дышать было все труднее, тело, изрешечённое не одним десятком пуль, по его ощущению, словно раздирали внутри грудоломы. – Так паршиво я никогда себя не чувствовал... – Зачем Джессике еле живой труп и калека, как я сейчас, нужен? Лишний груз Нет даже силы рукой подвигать. Думал Ивор, уставившись своим остекленевшим, ничего не видящим глазом в небо, усыпанное холодными звёздами, чуждыми к страданиям тех, кто жил на Земле. "Вы въезжаете в Перигорд, штат Орегон, население 30 15 человек", – возвещал на обочине трассы, освещённый в сумерках фарами машины, ветхий, поржавевший от дождей и времени придорожный знак. Вырулив с головной трассы, я направила свою машину на еле различимую дорогу, уходящую в лес. За несколько минут машина подъехала к моему загородному дому, купленному мной за смешную сумму не очень давно. – Так как никому не охота было жить вдали без благ цивилизации: электричества и телефонной связи. – К тому же ходили слухи о призраках, якобы обитающих в этом доме. Ну, а я в них не особо-то верила, во все эти местные слухи. Для меня как раз это оказалось очень хорошее место, чтобы прятаться тут от городской суеты и отдыхать в отпуск. Подкатив под крыльцо небольшого дома на два этажа, я остановила машину, выключила мотор. И, выскочив из салона, направилась бегом к Ивору, поспешно открывая кузов. Уже серело, на востоке, откуда показывалось солнце, небо покрывалось светлой рябью, наступал рассвет. Кинув быстрый взгляд на Ивора, мне вначале показалось, что он не дышит. Но, склонившись над ним, увидела, что он дышит, но очень слабо. Вздохнув с облегчением, взялась за него, стараясь поднять. Капец, вес у него... -И все из-за этого оружия, - подумала я, снимая с него винтовки и ещё какую-то хрень, кидая все небрежно на днище кузова. В оружии я не была спецом. Мои действия с оружием даже его немного оживили. Он что-то там пробурчал даже, булькая и хрипя, стараясь за них вцепиться когтистой рукой, словно утопающий за соломинку. -Слушай, чудак, ты считаешь, что я ломовая лошадь, тащить тебя на себе верхом, а ещё и эти любимые игрушки всех мужиков? - буркнула я ему. -Ивор, перестань наконец-то ты хуйнёй страдать! Даром только свои силы тратишь на сопротивление мне и мое время. Разжала я с трудом его пальцы, словно вросшие в ремни винтовок. -Я заберу твои винтовки потом в дом, ты только успокойся, клыкастый. Терпеливо успокаивала его, и он разжал свои пальцы, отпуская ремни от винтовок. Эта глупая, ненужная борьба со мной выпила из него остатки сил. Вздохнув, только с грустью подумала: "Ну вот все, как я и говорила этому глупышу: растратил остатки своих сил на непотребство! А ты уж сама разбирайся с ним, уманка, и тащи его на себе". Пыхтя, кряхтя, мне как-то с горем пополам удалось сдвинуть его тело с места и доволочить до конца кузова, оставив на днище кровавый, яркий след от его крови. Поместив его в конце так, чтобы он мог сам ещё свесить ноги на землю. Ивор попробовал сам встать на ноги, хватаясь своими руками за меня, но у него ничего не вышло. Он был совершенно без сил, измученный пытками в лаборатории, без еды и питья. До этого всего дались ещё и многочисленные пулевые ранения, которые он получил в ходе своих стычек и перестрелок со SWAT и, конечно же, вместе с кровью он терял жизненные силы. Руки Ивора соскользнули с меня. Мне удалось его с каким-то решительным отчаянием удержать на подкашивающихся ногах, обхватив его одной рукой за талию, а второй удерживая за пояс. Подставившись под него и пыхтя под ним, как загнанная на скачке лошадь, я каким-то чудом добралась до крыльца дома, пугаясь от шумного, тяжёлого дыхания Ивора. Дыхание Ивора было куда страшнее моего – с хрипами и странным свистом. – Капец, ещё не хватало, чтобы ему прострелили лёгкие, – подумала я, прогоняя такие мысли сразу от себя прочь. Убрав с Ивора одну руку, перепачканную в зелёной крови, я нервно ковырялась ей в своей сумке, ища нужный ключ от замка к входной двери. Голова Ивора с его капюшоном свесилась мне на плечо, рукоять его меча двинула меня в затылок, словно подгоняя. Наконец нашла искомый ключ и открыла им замок, чувствуя, что у Ивора ноги подкашиваются. – Ну, ещё немного, Ивор – пропыхтела я, таща его к старенькой низкой кровати без постели, чтобы положить его на неё. Взяв уже Ивора руками под мышками, не видя его лица, скрытого за маской и утонувшего в просторах капюшона широкого балахона, но поняла, что сил затащить его на кровать у меня не хватит, а у него и тем более не хватит, и очень глупо будет его мучить с этим, пытаясь затащить его на кровать, снова тратя его энергию впустую. Поэтому я остановилась в центре комнаты, просто укладывая его тело на пол. Как раз удобно, и света с люстры будет мне достаточно, чтобы осмотреть его и вытащить пули с его тела. Выскочив бегом во двор и юркнув, как горностай, в сарай, залила в баки генератора бензина и масла. Запустив резким движением стартер, оживила чихнувший два раза генератор. – Вот нам и электричество в хоромы, – подумала я, топая к дому быстрым шагом, хмуро разглядывая полосу яркой крови по земле, ведущую к крыльцу дома и внутрь. – Бедолага Ивор, натерпелся в лаборатории, а ещё придётся мне его мучить, доставая пули с тела. Хорошо хоть я немного научилась врачевать, помогая своей маме, которая работала в хосписе медсестрой, когда я была ещё маленькой девчонкой. Сквозь стекло окон в дом хоть и попадал утренний свет, но его явно было недостаточно для осмотра Ивора и для проведения последующих операций над ним. Поэтому я включила освещение в комнате. "Надо как-то мне тебя раздеть Не могу же я в одежде тебя оперировать", – сказала я, наклонясь к Ивору, погладив пальцами его по открытому запястью, чувствуя своей рукой по его коже, какой он стал холодный. "Ну, это пока к лучшему, в прохладе кровь бурно не вытекает с огнестрельных ран". Найдя на портупеях, одетых вокруг его израненной груди, странного круглого вида тёмные бляшки, я поняла, что это защёлки. Потому что под моими пальцами они, тихо щёлкнув, раскрылись. Не без сложности сняла с него и его мечи за спиной. Сделала это всё не без труда, потому что мне пришлось снова приподнимать для этого плечи Ивора с пола, подсунув под него свою руку. По ходу ещё сразу стащила с него балахон: пряжка была в виде головы орла, который держал в своём хищном клюве цепочку с застежкой, удерживающей балахон на плечах Ивора. Отодвинув ногой от себя его мечи в ножнах в сторону, зашвырнула Ивора балахон на пустую кровать. Повозившись на его руках со странными приспособлениями на них, я тоже их сняла. "Наверное, тоже оружие внутри этих штук на руках у него припрятано", – подумала я, растягивая ещё дополнительный ремень, на его руке удерживающий наручник. И так же, отодвигая всё это, только уже рукой, в сторону к лежащим на полу мечам. К системе на его руке, что была над одним из наручников, я вообще отнеслась с подозрением, так как она моргала иногда синим индикатором. Но и тут я разобралась, как снять её, нащупав под пальцами защёлку, которая, напугав меня своим побрякиванием, легко снялась с его руки. А удерживающие эту систему на его руке ремешки, или что-то похожее на них, ускользнуло внутрь этого инопланетного оборудования. Я немного от этого успеха воспрянула духом. Тоже надо: простая женщина, уборщица, правда, уже в бывшем времени, разобралась со всеми инопланетными прибамбасами! Осторожно отложив эту систему в сторону, я после этого взялась снимать с Ивора одежду. Напоминающую мне своим фасоном косуху байкеров куртку Ивора с многочисленными карманами, с которой тоже было много мороки у меня, так как мне пришлось одной рукой поддерживать его под плечи, просунув свою руку под его куртку, а второй рукой снимать её с него. Наклонив рукой его торс немного к себе на грудь, голова Ивора в маске свесилась мне на плечо, вместе с его дредами, упавшими на меня. Пока снимала с него косуху, вся моя одежда промокла от его крови. На своей шее еле ощущала его сбивчивое дыхание. — Сейчас, Ивор. Сейчас, одна секунда уже всё — проговорила я, стаскивая с него довольно тяжёлую по весу, как для меня, косуху, отложив её в сторону на пол, чтобы не мешалась мне под ногами. Я осторожно опустила Ивора на пол, положив под его голову подушку. Со штанами я справилась скорее, так как на них только пришлось мне расстегнуть пряжку ремня, удерживающую штаны на его талии. После этого намутил воды сам Ивор, не знаю, что там ему показалось, но он вздрогнул и резко ухватил меня за запястье, сдавливая мою руку до онемения пальцами. — Ивор, ну ты чего, отпусти, больно же так действуя, ты мне руку сломаешь. — У тебя же ноги в огнестрельных ранах, и я не смогу доставать пули с твоего тела, когда ты в штанах. — Спокойным тоном говорила, обращаясь к Ивору, понимая, что он не совсем в сознании, в его голове ещё прочно отпечатались лабораторные эксперименты и пытки над ним, и, возможно, даже что действия тех препаратов, которыми его пичкали в лаборатории, тоже давали свои негативные последствия. Его рука разжалась на моей, упав на пол. — Джесс, это правда ты, да..? Голос твой Где я? Тьма вокруг меня, я не вижу ничего. Мне так холодно — хрипло пробормотал он. — Конечно, что я, Ивор. Кто же ещё может быть с тобой? Я тебя вытащила из лаборатории на своём горбу, лаборатории, которую ты потом к херам чертячим расфигачил вместе со всей корпорацией. Мы оттуда уехали на моей машине в другой город, в иной штат. Сейчас ты у меня дома находишься. Далеко за городом, в таком немного заброшенном небольшом городишке. Успокоила я его. Расстегивая уже окончательно ремень на его штанах, заметила, что и штаны у него под цвет и фасон косухи. А на пряжке ремня, как и на других вещах, тоже красовался орел. — Ивор, постарайся быть паинькой и не говорить много, успокойся, не надо резких движений делать. Лежи спокойно, — попросила я аттурийца. Сняв с его рук перчатки, похожие на байкерские тем, что они были без пальцев, погладила его ладонью по внешней стороне дрожащей руки. — Я и так лежу словно труп Прохрипел он с ядовитым сарказмом о своем положении. — Ивор Хватает уже о трупах — не выдержала я, кривя губы. По очереди снимая с его ног пряжки и ножны с мечами (на каждой ноге он имел их по два) и ещё небольшую штуку в кобуре. «Огнестрел инопланетный, наверное», — подумала я. «Это надо же, сколько оружия он имеет при себе своего! Ещё захватил с лаборатории человеческое!» Изумилась я с его внушительного арсенала мысленно, а вслух выразилась иначе: — Ты и так молодец, Ивор. На твоем месте мало бы кто такое выдержал над собой, — выразила я ему свое мнение. Снимая по очереди с его ног сапоги, после этого возвратилась к штанам, которые мне удалось с трудом стащить с него и прикрыть его по пояс своим старым пледом. «Немного тепла на ногах ему не повредит К тому же он будет более спокойный, немного прикрытый на интимном месте», — подумала я, перебравшись по полу на коленках к его изголовью, для того чтобы снять с его лица маску. Довольно быстро мне удалось снять её. Просто надавила, интуитивно действуя, на нее ладонями сверху, и она без шума отделилась от его лица, к необычному виду которого я уже привыкла. По-своему оно было красивое, такое хищное и очень строгое: тонкие удлиненные скулы, переходящие в мандибулы с бивнями, за которыми прятались во рту клыки, без одного, вырванного у него с челюсти Хайнце, к сожалению. Но это его красоты не портило: широкий лоб с костяным гребнем вдоль головы и мозаикой ромбиков по нем, глубоко сидящие в тёмных глазницах глаза, красные словно кровь, и длинные дреды на голове. «Такое красивое создание пытали и мучали уроды с лаборатории», — подумала я, зло хмурясь. Принесла с тумбочки фонарик и врубила его для проверки реакции его глаз на яркий свет фонарика, осторожно приподняв пальцами веко на здоровом глазу, направляя на него луч света. — Как и думала: Зрачки суженые и ноль реакции на яркий свет. — Надеюсь, что, когда он более оклемается и вернется в нормальное состояние, то зрение к нему возвратится. А сейчас более важное у меня задание — доставать пули с его тела. Мне почему-то сдавалось, что на раздевание аттурийца у меня Ушла уйма драгоценного времени, но это только так казалось мне, и не более на самом деле. Как хорошо, что в доме остались, после маминой работы в хосписе и по больницам, различный медицинский инвентарь, начиная от медицинского спирта, инструментов, бинтов различных по размерам, пластырей и заканчивая шприцами. Как и коробок с ампулами для уколов. Нашла даже упаковку не просроченного морфина. Взяв все необходимое на поднос, принесла, положив поближе к Ивору. Звеня скальпелями и пинцетом, обработала их антисептиком. – Джесс, послушай, у меня в штанах справа, в первом кармане, есть инструмент, им мне и надо пули вытягивать. Дос.. достань его. Прошу тебя. Проговорил Ивор, с трудом говоря, смотря в никуда своим одним открытым, словно стеклянным, глазом. Вздохнув, я таки взяла в руки его штаны, пытаясь разобраться в его карманах и достать то, о чем он меня просит. Явно не верит в медицину людей. Или просто не доверяет. Подумала я. – Уманов, как он выражается, – поправила я сама себя. Доставая из его кармана что-то, похожее формой на серебристую шариковую ручку, тупо разглядывая у себя перед глазами эту штуку. – Ну и как оно работает, это чудо техники? Спросила я у него, описав вначале подробно, как сие чудо выглядит ему. – Да, да. То, что надо Так, всовываешь её глубоко мне в рану, потом жжжмешь пальцем на крохотную выпуклую кнопку сверху. Инструмент в твоей руке начинает немного гудеть и вибрировать. Но ты этого не бойся. Жди, когда он прекратит гудеть, значит вуаля, вытаскиваешь его и готово. Пояснил он, закашлявшись после своего разговора. – Ладно, поняла, – ответила я. Собравшись с нервами, начала свои действия так, как и говорил мне Ивор. Всовывала инструмент в пулевое ранение и нажимала на кнопку пуска пальцем. Оно неприятно жужжало в ране, тихо вибрируя, словно интимная игрушка из секс-шопа для женщин, а не мед. инструмент. И когда жужжание и дрожание умолкло, я вытянула его из раны. Пуля была обхвачена стальными захватами инопланетного изобретения, и когда отвалилась на пол, захваты спрятались внутри нее, громко щёлкнув. – По-моему, было бы быстрее доставать пинцетом. – Буркнула я. Но получила в ответ жёсткое: – НЕТ! – от Ивора. – Ну нет так нет, – подумала я, хмурясь. – Раз он так хочет, то куда я денусь? Вздохнув и набрав в грудь воздуха, принялась работать над ним инопланетным инструментом, которое мне начинало напоминать орудие пытки, потому что чувствовала я по реакции его тела, что этот процесс доставляет Ивору боль. – Но, видимо, у них, крутых инопланетных мужиков, самцов, так принято: чтобы быть самым крутым, надо быть и для себя инквизитором. Ой... ну, типо врачом. Вытянув уже с десяток пуль с его тела и обработав раны, заметила, как он поджимает свои бивни и скрежещет ими по своим клыкам. Когти царапали пол. На лбу выступила испарина. Ещё и задыхаться начал. Ну, опять капец. Подумала я, останавливаясь. И тут он вообще напугал меня до усрачки – перестал дышать. – Ну же, дыши, мать твою, Ивор!!! – говорила я, не растерявшись, встав возле него на одно колено, сразу взялась за его реанимацию, положив свои руки в центр его грудной клетки, ритмично надавливая глубиной в 5-6 см с темпом 100-120 компрессий в течение 1 минуты. Всё это применялось к людям в сложных критических ситуациях, а он хоть и был аттури, но строение тела было похожим на человеческое, и сердце двухкамерное (узнала из документов его обследований). Вот только с ним была проблема делать искусственное дыхание, так как строение рта отличалось от людского. – Да и фиг с ним, попытка не пытка, – подумала я. Действуя быстро, убрала из-под его головы подушку и, взяв за подбородок одной рукой, запрокинула его голову вверх, придержав второй рукой за лоб. И, нагнувшись, просунула своё лицо между его мандибул, всунулась своим ртом в его рот, чувствуя странноватый соляной привкус во рту. Набрав в себя побольше воздуха, начала делать Ивору искусственное дыхание: рот в рот. Блядь Безрезультатно Начав уже поддаваться сомнениям, вешая нос, что таки ничего не вышло у меня. Как вдруг он вздрогнул, судорожно вдохнувши. Мандибулы его рефлекторно дернулись, и бивни оцарапали мне немного лицо в последний момент, когда я отрывалась от него. Но меня эти мелочи не волновали, а обрадовало то, что мне с трудом, но удалось его реанимировать. — Чччто это было? Я ни ничегошеньки не п помню — спросил он, немного двигая рукой на полу, стараясь двигаться. Что? Что Да то, что ты чуть не откинул концы, дятла кусок! Из-за своего садистского прибора, глупый ты ослина упёртый! Понимаешь ты это или нет, кретин? Для чего тебе это было, вписываться, выкабеливаясь, что ты крут, что у тебя ничего не болит? Перед кем столько пафоса, ради чего, долбойоба ты кусок? Ты забыл, что твой организм истощенный был за неделю заключения и пыток, без воды и еды! — не выдержала я, обругав его. И, чувствуя к нему жалость, погладила своей ладонью по влажному от пота лбу, жалея аттурийца. Он лежал без сил, вздрагивая и дрожа. Мой поток брани Ивор слушал молча, не зная, что ответить мне на мои острые слова в его сторону. – Те пули, что остались в тебе, я извлеку своим методом. Плюс подключу тебя к кислородному баллону. – Да, и ещё одно, Ивор Плевать мне, если что, на твои возражения о моих уманских методах лечения. Клала я на твои возражения большой хер. Если ты думаешь, Ивор, что это особенно приятно, когда спасаешь, теряя кого-то, ставшего родным, в такой момент, а?! Спросила я, вытирая рукавом свои мокрые от слез глаза. – Я я не знаю, Джесс Но думаю, что нет. Как-то очень растерянно прозвучал его ответ мне. – Прости меня, Джесс, я же не виноват в этом Просто раньше такого со мной не случалось, а тут в меня уманы всадили столько свинца впервые в моей жизни – И этим методом, садистским, как ты выразилась, я удалял у себя различные пули с тела. Но, правда, их было мало И я действительно не был в таком паршивом состоянии, как сейчас... Пробормотал он, стараясь поднять ко мне свою руку, лежащую на полу. Я положила сверху на его большую руку свою, накрыв своей маленькой ладонью. Меня ещё тронуло до глубины сердца то, что он у меня просил прощения. – Конечно, что ты не виноват в том, что действуешь в таких ситуациях по-своему. И, наверное, ты просто не оценил все возможности уманов. Успокоила я его, подымаясь с пола, чтобы принести в комнату кислородные баллоны и подключить к ним Ивора. – Лежи, пока не двигайся, не трать свои силы, Ивор. Проговорила я, направляясь в другую комнату за баллонами с кислородом, подложив ему под голову подушку. – Хорошо, хоть знала бы ты, Джессика, как мне это все лежание осточертело, – вздохнул он. Подкатила я, покряхтывая, как бабка, к лежащему на полу Ивору, систему с кислородом и трубкой для подключения кислородной маски или назальной канюли. Это было довольно громоздкое изобретение в медицинской технике для дома, но полезное. Два довольно больших кислородных баллона на коляске-каталке с двумя поскрипывающими ржавыми колесами. "Ладно," - подумала я. Канюля ему не подойдет, потому что у него такого носа нет, как у человека. Есть что-то наподобие маленьких ноздрей, расположенных немного выше над ртом, и втыкать ему в его небольшие ноздри концы от твёрдых канюль будет болезненно. Поэтому я одела на длинную трубку кислородную маску и наклонилась над Ивором. - "Надеюсь, что хуже тебе не станет от уманских методов лечения," - произнесла я, погладив его по лбу, приподнимая его под голову рукой, чтобы надеть кислородную маску на лицо Ивора. - "Думаю, что нет. Главное, что ты меня поставишь на ноги, Джессика," - прогудел он, отвечая мне в маске, искажающей его голос, подымая мне настроение. Всё-таки он наконец-то поверил в меня. А то был такой, а-ля Фома Неверующий, только в виде аттурийца. Открыв вентиль баллона, включила кислород, отрегулировав подачу, как для человека очень больших габаритов. Подметив, что таки аттурийцу стало намного лучше, когда подключила ему кислород, и взялась за его оставшиеся пулевые ранения. Всё, что мне было надо при этой операции, по извлечению пули, было под моими руками, тщательно подготовленное мной. Вспоминая, как этот болезненный процесс по извлечению пуль с ран картинно показывают в различных блокбастерах, а на деле-то раневой канал – это совсем не аккуратная круглая дырочка с застрявшей в его "слепом"; конце пулей. На самом деле это дырище со рваными краями, начиненное кровавым фаршем, с осколками костей внутри, с какими-то беленькими и синенькими жилками, с постоянно текущей оттуда кровью Зрелище не для слабонервных. Найти среди всего этого кровавого месива кусочек металла размером с ноготь – задача не из легких. А еще эти пули, что он получил от копов, были с крестообразным разрезанным носиком. Убрав с канала кровь спринцовкой, аккуратно прощупала пальцем внутри канала, где засело твёрдое тело пули. Разведя пальцами края раны, взяла в руку пинцет со специальными зубчиками, просунула его внутрь, захватила им пулю и вытащила её из раны, бросая окровавленный свинец в пустую консервную банку из-под бобов в томатном соусе. Обработав по краям раны кожу антисептиком, промыла канал кипячёной водой, приложила сверху стерильный марлевый тампон. И так, по очереди, добиралась до всех пуль, засевших в его теле. В нескольких местах, где пинцет был бессилен, пришлось доставать пулю при помощи пассатижей. Ивор всю болезненную и сложную операцию терпел молча, иногда только вздрагивая и порыкивая. Я тогда ласково говорила с ним, называя его: "Мой хороший". Думала в начале уколоть ему морфин, но из-за побочек и его неравномерного дыхания передумала, отказавшись от своей затеи. Когда остановила вытекающую кровь из каналов антисептиками, пришлось на некоторые раны наложить швы. Наложив на его грудь кучу стерильных повязок, зафиксировала всё бинтами. На ногах были два огнестрельных ранения, повезло, что пули прошли мимо, только оцарапав ему кожу. После я убрала всё с пола и вытерла кровь. А то комната начинала напоминать мне цех скотобойни, и по виду, и по запаху. И не было разницы, какого эта кровь была цвета. Пыхтя, приволокла из соседней комнаты двухместный ортопедический матрас и поместила его возле Ивора впритирку. Ещё принесла, взяв со шкафа, чистую простыню и одеяло с подушкой. Подумав дельно: не лежать же ему голым на холодном полу, ещё и после моих хирургических операций над ним. Аккуратно застелив матрас постельным бельём, осторожно переместила на него Ивора в два этапа. Взяв его руками под мышки и крякнув под его весом, я приподняла его торс и расположила на матрасе. Он хотел сам переместиться туда, только я ему не дала. – Перестань лихачить, Ивор. Во-первых, от напряжения у тебя снова пойдёт из каналов от пуль кровь. – А во-вторых, ты очень истощён и сделаешь себе ещё хуже. Так что лучше не рыпайся, я сама с тобой справлюсь. Терпеливо успокоила я его, погладив рукой по дредам. — Ну вот и всё А ты переживал, — заявила я, переместив вслед за его туловищем на импровизированную кровать и его ноги. После, укрывая его целого тёплым одеялом, я включила в комнате отопление, видя, как сильно его тело бьёт дрожь. — Бедненький мой аттури, ещё тебе лихорадки не хватало, — произнесла я грустно, приложив к его лбу влажный компресс. Ивор лежал, закрыв свои невидящие глаза. Кислород я ему отключила, так как его дыхание уже стало более равномерным. — Джессика, можно мне выпить воды? Внутри у меня всё так горит. Такое идиотское состояние у меня: то холодно мне очень, то всё во мне как бы горит в пламени, — пробормотал он, запрокидывая вверх свою голову на подушке. — Сейчас принесу. Пить тебе надо очень много — проговорила я, убрав с его лба компресс. — Смотря что пить, Джесс Много пить можно всё, кроме русской водки, — проговорил он. А я от услышанного от него была в шоке. — Ивор, почему ты так сказал, что всё можно пить, кроме русской водки? И откуда ты знаешь о русской водке? Ты меня изумляешь всё больше, — проговорила я и, приподняв его за голову, помогла ему напиться минеральной воды из бутылки. Как раз бутылка с узким горлышком хорошо подходила для его рта. — Я о ней не знал, об этой водке Но после завершения своего одного тяжёлого задания решил отметить, расслабиться и сделать это с каким-то таким лёгким бухлишком с Теры. Ну, пошёл и купил в баре, действуя по своей логике, уманское бухло на планете БзДом, кишащей контрабандистами и торгашами. Это оказалась русская водка из СССР. Я наклюкался её, выжрав целую бутылку Ибо вначале вроде она меня не брала даже и не дала мне по шарам, я даже обрадовался Но оказалось даром... Потому что, когда я был уже на своем корабле в открытом космосе, меня очень хорошо так расколбасило с этой водки. Я забыл и не включил на своем корабле систему невидимости и блоки защиты. Через некоторое время меня засекли проныры Арбитры и подбили мой корабль, который потерпел аварию. Он, взорвавшись, упал на Землю, где я его добил, включив самоликвидацию, чтобы он не достался в руки уманам. Взрывной волной меня откинуло далеко от него, потом ещё и накрыло сверху внутренней дверью. Когда я из-под нее выбрался, алкоголь с моей башки немного так выветрился, и тогда на это место катастрофы и нагрянули уманы, которые накрыли меня. С четырнадцати уманов я успел сделать нарезки своими ки'чти-па, но остальные в меня стреляли из оружия транквилизаторами. Я вырубился от них и очухался уже пленником в лаборатории – Тихо, тихо, не нервничай, мой хороший. Успокойся, – произнес Ивор, сотрясаясь в лихорадке. Погладила я его по голове, сев в его изголовье, взяла его голову себе на ноги. Давно мечтала так подержать его голову у себя на коленях. – Тяжело мне не нервничать, Джессика, вспоминая свою идиотскую ошибку, которая так дорого аукнулась для меня – вздохнул он, стараясь посмотреть на меня. Но бросил эту затею. Его здоровый глаз уже видел, но ещё расплывчато и слабо, а второй сильно гноился и слезился. – Цена твоей свободы тоже оказалась очень дорогая для тебя, Ивор – погладила я его по щеке ладонью. – Да, но эта свобода она бесценна для меня, – произнес он с грустью в голосе. – Понимаю тебя, Ивор, – ответила я, разглядывая на его горле след от оков из лаборатории, и поверх него ложился ещё один след, более тонкий и глубокий. Я осторожно провела по шраму на горле Ивора пальцами. – Этот ублюдок, что тебя еще дополнительно ду – не договорила я, потому что Ивор ответил мне: – Да, тонкой проволокой-удавкой И чем тяжелее мне было дышать, тем больше он получал от этого удовольствие, а во время этого процесса рукой дрочил свой член и кончал на меня. Фыркнул Ивор, снова начав дрожать от нервов и омерзения, чувствуя, что его подташнивает. — Чувствую, что мне эта уманская лаборатория с этим извращенцем будет в кошмарных снах сниться. Передернулся он весь от своих свежих воспоминаний. Мне от его слов стало на душе мерзко и нехорошо. Одним словом, Хайнце "развлекался" с аттурийцем на полную катушку и как ему хотелось. — Больной псих, извращенец. Гад, — подумала я. Поправив голову аттури на своих коленях, перебирая в руках его дреды. — Ну, так постараемся заменять твои кошмарные сны на более полезные и прекрасные, мой ты маленький Черныш в красную веснушку. Вырвалась с меня, непонятно каким образом, странноватого смысла речь. Ивор молчал, озадаченно хмурясь, не зная, как же ему на мои слова реагировать, издав только один-единственный щёлкающий звук своими мандибулами. Чтобы как-то реабилитироваться от конфуза, я спросила у Ивора: — А кто такие эти Арбитры? Ты часто их упоминаешь в своих разговорах. Ивор презрительно фыркнул: — Это гребенные блюстители закона и Кдекса. Проныры и зануды галактики. Ищейки с расы яутжа, которые давно на меня охотятся, но впустую, так как я их легко вокруг пальца накручивал до этого жуткого ляпа и плена уманов, о котором мне и вспоминать стыдно, — проговорил Ивор грустно. — Ага. Ясно, поняла, это ваши копы инопланетные. А ты — желанная дичь этих Арбитров. Значит, хорошо им ты насолил, Ивор, раз такие дела. Проговорила я, меняя на его лбу примочку на свежую — Да, Джесс Но, как это ни прискорбно, сейчас вышло всё как раз с точностью наоборот. Ещё и мой корабль потерян безвозвратно Вздохнул грустно Ивор, стараясь немного подвигать руками под одеялом. — Ну, от бляхааа, и приехали Глупыш, главное то, что ты остался жив и свободен, а остальное не имеет значения! Арбитры же думают, что ты погиб. Я думаю, что ты найдёшь способ, как вернуться назад к себе домой с Земли, и ещё не раз копам покажешь свой фак. Проговорила я это уверенно, погладив ладонью Аттури по голове. Хоть, по правде, от одной только мысли, что Ивор умотает к себе в космос, у меня болезненно сжалось сердце. Вероятнее всего, это будет, когда он станет здоровым. И удерживать я его не буду. – Хватит уже тебе меня обзывать глупым! – не выдержал Ивор. – К тому же я слеп ещё, чтобы осуществлять свои планы по возвращению назад, и валяюсь ранен в постели. И что такое фак? – спросил он, успокоившись под моей рукой. – Фак – это такой уманский, распространенный в мире неприличный жест, заключающийся в том, что средний палец вытягивается вверх или вниз, а остальные четыре пальца прижимаются к ладони. Типа значит это: "Отвали, отъебись" или "Пошёл на хуй, урод", – пояснила я Ивору, аккуратно разглядывая его больной, заплывший глаз. – Хмм, ясно. Интересный уманский жест Хоть, по мне, бред полный. Наилучший посыл на хер – это выстрел в лоб, – буркнул холодно Ивор, непроизвольно дёргая своей головой в сторону от моих действий с его глазом. – Осторожно! Не дёргайся, Черныш Глупыш, я же обрабатываю твой глаз! Или ты не чувствуешь этого? – отчитала я его, удержав его голову на своих коленях. Ивор фыркнул: – Конечно, что чувствую. Я всё очень хорошо чувствую, Джесси. Глаз мой жжёт и чешется, когда ты его открываешь пальцами и промываешь его чем-то жидким. От этого ещё более он жжёт, – сознался он мне. – И перестань меня обзывать, мне и так от этого тошно, как я сглупил А это обзывание твое Глупышом мне об этом снова напоминает. Фыркнул Ивор. – Ладно, извини, Ивор, меня. Больше не буду тебя дразнить. Я же в шутку так говорю, обзывая тебя, а не серьёзно. – А твой глаз жжёт от антисептика, которым я его промываю, одним словом, дохнут в нем микробы... – Сглупил ты только в том случае, что купил и выжрал залпом всю бутылку Русской водки, считая, что уманский алкоголь – это словно водица из крана. – А эта водка самая сильная в мире. Вдумайся в это! – проговорила я с видом гуру. Промыв аккуратно и хорошо прочистив его больной глаз от гноя и слез, она оставила Ивора в покое. Просто села возле него рядышком, чтобы иногда проверять его состояние и температуру. — Увы, я этого не знал, к сожалению, об этой термоядерной водяре Тебя рядом не было. Думал, все точно, как ты и говоришь. — Знаешь, я же наёмник, не бухаю совсем, работа такая, но захотелось мне отметить свой успех хоть как-то И такое вышло недоразумение у меня. Он вздохнул. — Джесс, а ты можешь ещё на своих ножках подержать мою голову и немного меня ласкать руками? Мне от этого так приятно. За последнее время это самое хорошее, что со мной случилось.