4 СВОД

- Да, нет, Ивор. Не особо и заметила, что ты наглеешь. Скажу одно: если тебе приятно лицезреть на меня, когда я нагишом, то я так и буду щеголять перед тобой в костюме Евы. - Постаралась я порадовать Ивора своим ответом, погладив его своими пальцами по скуле. И, так, по правде говоря, отказывать ему в таком малом было бы неразумно с моей стороны, зная его нынешнее, не особенно хорошее состояние здоровья. Не такая уж и сложность для меня ходить нагой по своему дому перед тем, кому я нравлюсь как женщина. Ивор глубоко осознавал это, сгорая в своих чувствах, что он любит меня, ту, которая будоражила его сознание, приходя словно призрак виденьем еще в его юношеские сны. - Ну, это хорошо. А то я думал, что слишком много хочу от тебя, как на первый раз, - урча, проговорил Ивор, стараясь удержать в своей руке мою руку, не сильно сжимая мои пальцы в своей ладони, так как сил у него еще не было много. - И, конечно, мне очень приятно смотреть на тебя, Джессика, когда ты наконец без одежды и мне целиком видно твое идеальное тело. Хоть не подумай что-то не то обо мне, Джесс, потому что в одежде ты тоже мне очень нравишься. Ты прекрасна, знай это, - откровенничал со мной Ивор, запрокидывая у меня на коленях свою голову назад. Ему очень нравилось, когда я его нежно гладила рукой по горлу и вела ее вдоль по его шее, обводя кончиками пальцев вкруговую его красную россыпь на коже. Он от этого процесса млел не меньше, чем от выглаживаний его длинных, велюровых на ощупь валуров. От его жарких слов у меня вскружилась голова, а по венам словно текла не кровь, а жидкая расплавленная лава. Не долго думая и, поддавшись своему жгучему желанию, нагнула к Ивору ниже свое лицо, провела своим языком вдоль по его белёсому шраму на коже шеи, оставленном там тросом-удавкой, которой орудовал Хайнце, затягивая её на горле своего пленника. Чувствуя на своем языке солоновато-сладкий вкус его кожи, сразу подумала: "Интересно, а какой на вкус его член?" Ивор, словно чувствуя мои мысли, начал вздрагивать и дрожать всем телом. С его груди вырвался не то стон, не то рычание. Оторвавшись от него поспешно, спросила на всякий случай у Ивора: — Тебе плохо, мой хороший? Погладив его своей успокаивающей ладонью по еще горячему от недавней любовной лихорадки лбу, он глянул на меня взглядом своих кроваво-красных глаз, пробирающих до глубин самой души. — Нет. Двояко мне. По правде говоря, мне как бы и очень хорошо, но в то же время и плохо от осознания того, что я еще не могу в полную силу любить тебя, — с грустью произнес Ивор, стараясь своей дрожащей рукой дотронуться до моего лица пальцами. Перехватив его руку в воздухе, сжала в своей ладони его пальцы, смело глядя в его глаза, сказала: — Сможешь меня в полную силу любить, Ивор, когда тебе станет легче. И это будет уже реально, а не в твоем сне... И, покраснев по самые уши, я все же решилась задать еще один вопрос Ивору: — А в твоих снах, в которых мы любим друг друга и занимаемся совокуплением, ты в финале... ну, в общем, это... — Замялась я, еще больше краснея под пристальным взглядом Ивора. Трудно выражаться правильно, когда я до встречи в своей жизни с Ивором не занималась сексом и не имела половых сношений с мужчинами. Но Ивор понял, что я имела в виду. — Ну, если тебе, Джессика, это интересно, сам процесс, то в финале нашего слияния мы вместе приходим к освобождению. И понятно, что потом из-за таких снов я просыпался в мокрой постели. И мне приходилось отмывать свои ноги и еще менять постельное белье на чистое, — ответил Ивор, утолив мое любопытство, совсем уже не удивившись такому вопросу от меня. — Но это было в моих снах. А как выйдет с этим в реальности, я даже не знаю. Вообще-то думаю, что пшик будет. Хайнце травмировал мой член своими пытками, а я слышал, что травмы паха у самцов приводят к импотенции, — пугал сам себя Ивор, мрачнея на лице все больше. – Слушай, Ивор. Перестань ты нагнетать на себя даром и нести ахинею. В таких случаях надо стараться мыслить позитивно, а не наоборот. – Не выдержала я, оттого что Ивор меня таки достал своим пессимизмом. – Чувствую, что у тебя внутри бурлит буря страсти, и она просто взорвёт тебе член, когда твой организм почувствует, что ты выздоравливаешь. И никакой ты не будешь импотент. Глупенький. Сейчас твоему организму это нафиг не нужно, сам подумай, зачем ему тратить на плотские утехи жизненно важные силы, ответь мне, а? Высказавшись Ивору, я замолчала, вопрошающе поглядывая на него. – Во-первых, я не умею в таких случаях, как этот, мыслить позитивно, потому что по жизни я пессимист. А после плена, лаборатории и опытов надо мной я ещё и психологически не оклемался. – Фыркнул он, начиная нервничать от моих высказываний. Ну, это, наверное, было уже лучше для него, чем унывать и мрачнеть, как туча. – Вот видишь, Ивор, а ты от своего члена требуешь чуда, как и от себя тоже. Но не всё так сразу сбывается, как нам этого хочется. Милый мой аттури. – Вздохнула я, протирая рукой свои измученные глаза, начинающие немного зудеть. – И я уже заметила, что ты у меня пессимист. – Добавила я, поправляя свободной рукой на постели подушку, чтобы потом переложить на неё голову Ивора. – Вот и дожился – подумал я, избегая смотреть Джесс в её глаза. – Меня, наёмника и жестокого убийцу, учит жизни, словно маленького, постоянно исправляя мои ляпы. Уманка ставшая с моих снов реальностью. – А мне даже не особо охота с ней спорить. Даже к её обзыванию меня глупышом я терпеливо привык, потому что она во всём права. И потому что я люблю её. - Да, пессимист я. Так легче иногда. Ответил мне Ивор после небольшого молчания, поглядев на меня. - Почему легче? В каком смысле легче, не понимаю? - спросила я у него, заглядывая в глубокие глаза аттури, цвета свежей крови. - От, так от, в буквальном... Лучше надеяться на плохое, чем раскатать губу и приготовить себя на хорошее, потому что хорошее, оно, как правило, имеет тенденцию испаряться, как дым, и оставлять после себя кучу дерьма, которое тебе сразу падает на голову в самый неподходящий момент. Поэтому я и пессимист. Был, есть, им и останусь. - Отчеканил Ивор немного в агрессивном тоне, нахмурив свои надбровные дуги, обросшие густыми жёсткими бровями. - Не вытерпев искушения, я пальцем начала гладить по его бровям. Он, не выдержав, перестал хмурить брови, убрав хмурое выражение на своем лице, расслабившись и прикрывая свои глаза. - И оставайся пессимистом, если тебе так лучше, Ивор. Я же не собираюсь тебя менять. У тебя свой характер, и воспитание у тебя иное, жёсткое, а у меня свой характер, не ангельский, но и не жёсткий, и воспитана я была мамой и бабушкой. Как-то так. - Но ты мне все равно очень нравишься, Ивор. - Созналась я своему самцу, который это принял как должное. - От ты, Джессика, мне нравишься ещё с моих снов. Ну от скажи мне честно, а если я останусь лежащим калекой или импотентом, ты будешь и дальше меня любить? - Спросил Ивор у меня, пронзая меня своим взглядом, поддаваясь снова нервам и лишним, как на меня, переживаниям. Видно, он хотел полностью быть уверенным во мне. - Конечно, что буду тебя любить всем сердцем и дальше, даже если ты и останешься лежачим калекой и импотентом. Почему это должно менять мое отношение к тебе? Любовь - это не букет цветов, подарили, а потом, когда завяли цветы, выкинул его на мусор. Любовь не дается на один день. Это секс на один день может быть. Любовь она на всю жизнь. Как говорят при венчании уманов: "Будете вместе и в горе и в радости";. И я так говорю тебе, что мы будем вместе и в горе и в радости. Даже уже это делаем. Но почему ты сомневаешься, Ивор, ты же влюбился в меня ещё со своих снов? Спросила я у него, гладя его по голове. - Почему же тебя терзают сомнения, скажи мне? Помолчав немного, Ивор ответил, немного замнувшись: — Да, я влюбился в тебя, просто не осознавал этого в начале, и дальше тебя люблю. Но там, еще перебывая в лаборатории, мне удалось проникнуть в твои мысли и уловить странную информацию... И вышло так, что простая уборщица оказалась не совсем простой уборщицей. Тебя наняла иная страна, з-за океана, чтобы убить меня. Правильно я понял? — Огорошил меня Ивор. Он, так как я и думала, действительно умеет читать мысли. Мне стало стыдно пред ним. — Извини меня, Ивор, я должна была тебе рассказать за всё это. Если не сейчас, то немного позже. И все же я действительно была уборщицей по своей профессии... А в тени — иностранной агенткой. Иногда. Но суть не в этом... Помнишь, я тебе рассказывала о своих предках, которые были из Европы и эмигрировали в США? Точнее, они были выходцами из СССР и работали под прикрытием на Москву, сливая втихаря отсюда, из Штатов, туда, в Москву, различную информацию и секретные данные... Взялась я за свой рассказ, раскрывая Ивору все подробности. — И, естественно, я не была исключением, и выбора у меня не было, потому что меня повсюду бы достали и, в разе чего, убрали с пути. Ну, когда я работала в корпорации ВЮ уборщицей, мне дали задание из Москвы, узнав, что компания поймала внеземное существо и будет использовать его в своих целях, разрабатывая на основе ваших технологий свои. Мне дали задание убить пришельца... Передав через третьих лиц ампулу с ядом, которую я должна была тебе впрыснуть в вену... Я умолкла, грустно поникнув головой. Припоминая, как агент мне передал ампулу с ядом коричневого цвета в одном баре, куда я пришла на тайную встречу с ним. Яд... Который я должна была использовать против Ивора, убив его, не дав корпорации разработать биологическое оружие на основе инопланетных технологий. И как я эту ампулу со злостью раздавила ногой на кафельном полу в туалете, смотря и содрогаясь от того, как яд, словно кислота, шипя, разъедает кафельный пол. После чего и мой тапок сразу полетел в мусорное ведро. — Нет, смерти Ивора я не допущу. Пусть лучше меня убьют вместе с ним, но его я не отдам никому. Украду. Он будет мой и только мой. Дрожащие пальцы Ивора дотронулись до моей щеки, возвращая меня в реальность. Вздрогнув, я поглядела на него. Ах, эти его красные и такие грустные глаза, так тепло на меня смотрящие! Он произнес с нежностью в голосе: – Но они не рассчитали одного... Что ты влюбишься и полюбишь меня. И в горе, и в радости. – Да, Ивор. Влюбилась и полюбила тебя сразу, с первого взгляда. Ты же моя заветная мечта. И в горе, и в радости. Так и только так, и не иначе, – прижавшись своим жарким лбом к его лбу, проговорила я, обвивая двумя руками Ивора за шею, слушая его урчание в ответ на мои действия и слова. – А вот мне интересно стало, Джессика, что если бы ты в меня не влюбилась в той лаборатории, ты убила бы тогда меня? Выполнив задание, заказ? – снова Ивор меня удивил своими странными вопросами. Не отрываясь от него, ответила Ивору, особо не задумываясь, утолив его интерес: – Нет, представь себе, не убила бы тебя, мой миленький. Даже и при таком галимом сценарии, как ты озвучил. Потому что сливать информацию – это одно, а убить живое разумное существо ради прихоти важных перцев – это уже совсем другое. Я бы просто не смогла. – Они бы тогда просто убили тебя за отказ от выполнения их задания, – занервничал Ивор, переходя с урчания на низкий рык. – Ну и хрен с ними. Зато я была бы с чистой совестью, не убив тебя. Но ты зря, Иворчик, нервничаешь из-за меня, потому что это совсем иная история. Домыслы. Погладила с нежностью руками его лицо, разглаживая под ладонями строгую гримасу своего аттури. – Я слишком глубоко во все проникаю, моя ненаглядная Джесс... Так было всегда. А сейчас почему-то выходит у меня ещё такая хрень с нервами. Ты и сама знаешь, что это оттого, что у меня ещё с психикой пока не все в порядке, – проговорил Ивор, быстро успокаиваясь под моими руками, прикрывая веками глаза. – Да, это понятно, мой родной. Но тут дело не в твоей психике. Ты любишь и открыт к чувствам, – провела я пальцами, скользя по его мандибулам и бивням рукой, стараясь прочувствовать на них все его мелкие детали. Ивор, не выдержав, начал с урчанием своим шероховатым языком лизать мне руки, обдавая мою кожу своим дыханием. – Как же мне хочется взять и просто тебя обнять, Джесс. Не знаю только, насколько хватит у меня на такое действие силы в руках, – произнес он, и в глубине его глаз зажглись багровые огоньки. - Подожди минутку, мой хороший. Завозилась я, аккуратно перекладывая с своих коленок голову Ивора на подушку, откуда он с интересом наблюдал за мной. Взяв рукой за уголок одеяла, я приподняла его, бегом нырнула под одеяло. Стараясь очень аккуратно прижаться своим телом к телу аттури, дабы не сделать ему больно на свежих ранах, помогая Ивору в процессе обнимашек, поддерживая его за руки в своих руках, направляя его ладони себе на талию и спину. Чувствуя на своей коже прикосновения его нежных рук, исследующих меня со жгучим любознательством первооткрывателя, наконец дорвавшегося до неизведанного континента. - Даааа... Тебя в натуре чувствовать, моя крошка, это просто неимоверно по ощущениям... И оно сильнее и во сто раз больше, ярче и лучше, чем было во сне. Такая ты приятная, и прекрасная мягкая кожа у тебя. Охота мне по ней скользить языком и вылизывать тебя. Выдохнул он мне прямо в лицо, обдавая меня своим горячим дыханием. Удерживая ладонями его за скулы, поглядела в эти прекрасные глаза, словно два красных колодца без дна, утопая в них без остатка. Его соблазнительно приоткрытые мандибулы, словно приглашающие меня отведать мой самый первый экзотический поцелуй в жизни, за которыми виднелись во рту поблескивающие от влаги длинные белоснежные клыки. В едином страстном порыве мы соединились ртами. Меня совсем не смущало, что у Ивора нет губ, как у человека, а просто сразу за шире приоткрытыми мандибулами был рот, полный острых зубов с клыками. Проникнув своими губами между его разведённых по сторонам вдоль моего лица мандибул, я поцеловала Ивора, проникая в его рот своим языком, с интересом исследуя его ротовую полость и ребристое небо. Он не особо замешкался, занимаясь тем же, чем и я. Выпучив в удивлении свои глаза, ощутила во всём рту всю длину его шершавого и напористого языка, скользящего по моему небу и зубам и начавшего шальную игру с моим языком. После чего я поняла, что, кажется, в этом я ему уже проигрываю, хоть проиграть такому, как Ивор, было очень даже достойно. И мне очень нравилось, как он меня глубоко, со страстью, целовал. Как будто, засасывая мой язык и рот, он старался меня всю выпить. Это запирало у меня дыхание, вызывая в животе порхание бабочек и приятное тепло в районе лобка, и странное ноющее, тягучее чувство, локализующееся у меня между ног, словно проснулся во мне какой-то невиданный до этого дремлющий зверь, очень голодный и набирающий силу всё больше и больше. Я чувствовала, как рука Ивора со спины скользнула ладонью мне на задницу, подбираясь к моей промежности. Почувствовав моё томление, он решил взяться за меня, хоть сил у него и не было много, слишком Ивор был истощённым, но то, что он чувствовал от меня возбуждение, побуждало его действовать. – Нет, Ивор... Остановись, пожалуйста, дорогой. Прекрати. Прервав наш долгий поцелуй, поймала его своей рукой за пальцы. Он тихо зарычал, обиженно посмотрел на меня, хмуря свои брови. – Почему? Ты же хочешь этого! И я могу сделать это... Удовлетворить тебя своими пальцами и языком, – ответил уверенно он, облизывая с нетерпением свои клыки и мандибулы длинным розовым языком, с горящими, словно угли, глазами и с надеждой поглядывая на меня. Свободной рукой погладила его по шее и по груди, чувствуя под своей ладонью его бурлящую страсть, заточённую внутри него. – Ивор, мне не спешно. Я подожду, потому что хочу, чтобы мы сделали это вместе, – сказала с решительностью и твёрдостью в своём голосе, смотря в его глаза. Поцеловала нежно Ивора между мандибул в клыки. – Ты так удивляешь меня, Джессика. Мне не надоедает изумляться с тебя, моя возлюбленная, – пылко произнёс он, щёлкая своими мандибулами. – А ещё ты очень веришь в меня больше, чем я сам. - Конечно, что верю в тебя, милок, и буду верить. Все правильно, родной мой, так и должно быть. - Ты мотивируешь меня. Я тебя. Ответила Ивору, так трогательно смотрящему на меня. Провела ладонью вдоль по его груди, проверяя, как на Иворе держится моя работа. Удовлетворительно заметила, что все держится на нем прекрасно: перевязи на его грудной клетке были сухие, и, слава Богу, без новых кровотечений. - Всё-таки то, что он был истощённый и лежал смирно, давало хоть в чём-то пользу. А то, когда он, имея больше сил, мог бы и натворить глупостей, - подумала я, осторожно обнимая его поперек груди своей рукой, потеревшись о его плечо щекой. - А вот и нет! Я не такой уж и дурак. И то, что сейчас я истощённый, тоже без особого значения к тому, что, типо, лежу тихо и не буяню. Неправильно ты думаешь обо мне, моя голубка. - Даже если бы я имел силы, все равно послушно выполнял только то, что ты мне приказываешь, - прочитал мои мыслишки Ивор, не удержавшись и показав мне язык. - Капец, ты просто чудо, Иворка... - офигела я от того, как он с лёгкостью прочитал мои мысли, смутив меня, продолжая, как бы и ничего не было, безмятежно смотреть на меня. - Даже не знала, что ты так хорошо умеешь читать мысли. Ты меня этим очень удивил. - Знала бы, как ты меня удивила тем, что ты тайный агент другой страны... - начал он, но запнулся, увидев мою кислую мину. - Ладно, не буду тебя этим доставать. Не особо тебе приятно от этого, вижу, - произнес Ивор, щелкая мандибулами, стараясь обнять меня сильнее, так как его ещё не всегда слушались собственные руки. - А я наемник, к тому же, постепенно раскрываясь, развивал в себе свои способности. Только когда попал в плен, эти уманские лабораторные опыты и пытки притупили во мне мои способности, - вздохнул он, прикрывая свои глаза, вздрагивая от ещё свежих воспоминаний и дрожа от нервов. - Ну, ну, миленький Ивор, успокойся. Не надо тебе нервничать. Это уже все позади. И все твои способности к тебе возвратятся, - выглаживала с нежностью по щеке своего аттурийца рукой, успокаивая его. - Позади... да... Но как же оно ещё свежо в моем мозгу! Что же они сделали со мной? Я стал как бледная тень и призрак от былого себя. Произнес он с нотками отчаяния в своем голосе. - Ивор, любимый, перестань ты уже мучать себя! Какой бы ты ни был, я все равно люблю тебя! Выпалила я, приподымаясь над ним, чтобы удобнее обхватить руками его лицо и заткнуть поцелуем. Не ожидая моей атаки, он смирно лежал некоторое время, давая мне обцеловывать себя по всему лицу. И после этого, когда я прервалась, он, урча, начал вылизывать мое лицо языком, умудрившись ещё с нежностью укусить меня за нос. После чего я расчихалась, потому что не была готова именно к таким проявлениям чувств Ивора. За этим последовал еще один его укус, нацеленный на мою шею. Вникая в его ласки, прислушивалась к своим новым ощущениям, дарованным мне Ивором. Его дурманящий меня рот неспешно скользил по моей шее, обхватывая меня своими мандибулами, словно дополнительно обнимая. Тёплое дыхание Ивора обволакивало мою кожу, от которого по всему моему телу бегали мурашки, вызывая у меня жгучее желание ответить ему тем же. Но не было пока как, потому что перерывать его мне не хотелось, так как я сама вошла в раж, подставляясь под его жаждущий рот. Ивор клыками неторопливо покусывал мою кожу, ласкательно касаясь кончиком своего языка укушенного места. - Обалдеть! Да, тут от одного его прикосновения и ласк можно кончить, - подумала я, почувствовав, что у меня между ног киска начинает катастрофически гореть внутри и становиться влажной. Моя похоть, дремавшая во мне, набирала силу, стараясь вынудить меня действовать решительней и долго не думать, растягивая свое наслаждение, откладывая его на потом. Мол, вместе с Ивором и кайфонем. А сделать это и сейчас можно! Ведь это так все очень просто: стать над его лицом раком и подсунуть ему под лизалку свою вагину. Он же и сам о таком мечтал. Так что не будь скромницей, Джесси, а включи в себе развратницу. - Нет, нет. Так не пойдёт! Надо прекратить все это. Как бы мне хорошо ни было, - решительно заявила в моем мозгу скромница. Да и просто здравый смысл победил во мне, расставляя все четко по местам на полочках. Вздохнув, я оторвала свое лицо от Ивора, положив ему свою ладонь на мандибулы. Чувствуя на своей руке его дыхание, а под ладонью – мандибулы с острыми влажными бивнями. Он вопрошающе посмотрел на меня, в его глазах мелькнул страх с сомнением: – А все ли я сделал хорошо? Или нет? – Ну, ты чего, Ивор, в сомнениях? Ты все делаешь не просто хорошо, а идеально, даже слишком идеально! – похвалила я его заслуженно, убирая свою руку от его рта. Погладила с нежностью пальцами по тёплой щеке. – Ты что, тоже читаешь мои мысли, как и я твои? – спросил он, урча от прикосновения моих пальцев к его щеке. – Нет, куда там, мой нежный Ивор! Мне к читанию твоих мыслей, как и любых других мыслей, как до неба раком. Я просто по твоим глазам увидела, то, что ты в сомнениях был, – ответила ему, выбираясь бодро из-под одеяла. Ивор неплохо так согрел меня телом и своими нежными ласками, в которых чувствовался весь тот огонь, что был заключён в нем. – Ты так резко отпрянула от меня, я подумал, что сделал тебе больно, укусил тебя сильнее, – сказал Ивор, смущаясь. Подумав, решила открыть ему правду. Он от меня не имел тайн, говоря откровенно о своих чувствах ко мне, не скрывая даже интимных подробностей. – Ивор, милок, ну не смеши ты меня этим, – произнесла я, поправляя у него под головой подушку и, наклонясь, поцеловала его в лоб. Сев обратно около него рядом, облокотилась рукой на его подушку с края. – Какое там больно... Хмм... Ты, по правде, так меня нежно заласкал и зализал поцелуями, что я бы ещё чуток и кончила от одних твоих прикосновений. А ещё меня очень сильно подбивало одно похотливое желание – подсунуть тебе под нос свои пироги. Сказала я серьёзно, насупив нос и хмуря брови. – О, это уже очень интересно. Надо было тебе послушать своё желание и дать мне отведать твои пироги, я был бы очень рад, стараться. И счастлив от того, что ты кончила от меня. – А ты всё не хочешь. Упёртая очень самка. Моя привередливая уманка. Фыркнул Ивор, сверкая красными глазами, он хмурил брови, строго смотря на меня. – Это ты упёртый самец. Я уже тебе говорила раз, что не хочу без тебя! Сделаем это вместе, когда ты выздоровеешь! И точка. Ответила я, не менее строго глядя на него, а ещё и легко стукнула пальцем по его лбу. Ивор от этого смешно заморгал, не перестав пофыркивать. – Ну, дорогая, ты совсем не слушаешь меня. Пойми простую истину: чтобы отлизать у тебя, хуй мне не надо. Произнёс он, стараясь убедить меня в своём, продолжая корчить сердитое и обиженное лицо. – Ну и не надо. Конечно, что не слушаю тебя, а слушаю здравый смысл, так как мне не надо, чтобы тебя снова какой-то приступ схватил в постели во время удовлетворения моих потребностей. – Ты и так истощённый, тебе не нужно сейчас лишнее возбуждение, Ивор. А ты всё не хочешь меня понять. – Я о тебе переживаю в первую очередь, глупыш ты мой, а не о себе! Если бы мне было насрать на последствия, которые по тебе аукнутся, я, может быть, и решилась на различные глупости! Постаралась все это проговорить, обращаясь к Ивору спокойным тоном, но не вышло у меня так: голос, как и сама интонация, перерос в гневные нотки. Ещё несколько глупых слов, и реально дам Ивору по заднице его же ремнем. Ивор смотрел на меня с восхищением в глазах. – Ну, я же тоже люблю тебя. Хорошо понимаю, что ты имеешь в виду. – Мне просто было бы приятно подарить тебе удовольствие после всего этого перенесенного потрясения. – Нет, нет, ты не смей, не поглядывай в сторону, ища ремень там, где он не поможет. А порка моей жопы не изменит ничего, мне и так пока болячек хватает. – Причина простая: в природе нашей стати ты – самка, я – самец. Когда ты хочешь спаривания, я чувствую это, и моя работа как самца – удовлетворить тебя. И, кроме этого, я больше не могу думать ни о чём другом, – откровенничал Ивор, ввергая меня в пучину колеблющихся эмоций, к тому же снова прочитав мои мысли, хоть и связанные с тем, что я, рассердившись, хотела дать ему по заднице. Но, выслушав Ивора, у меня пропало это желание. Засунув пальцы глубоко в его отростки, почесала Ивора, поглядывая, как он тащится от ласки. Закрывая свои глаза, он находился в состоянии глубокой расслабленности. – Родненький мой, извини, что я с тобой так строго. – Я бы не ударила тебя ремнем, к тому же когда ты ещё в таком неважном состоянии. И будь при здравии тоже, я бы не смогла тебе сделать больно. – Знаешь, я ранее подозревала, что ты хорошо чувствуешь меня и реагируешь на мои различные желания. Просто не думала, что до такой степени. Ивор открыл затуманенные глаза, скользнув по мне томным взглядом, стараясь сконцентрировать свое внимание на мне. Но это трудно ему давалось, когда нежные ласки, обрушенные мной на его голову, не утихали. – Не страшно, любимая, строгость тебе тоже к лицу, как и нежность. – Но вот видишь, моя крошка, когда у тебя между ножек проходит почесун, я тоже автоматически не беснуюсь со своим лизанием. Прурчал он, закатывая глаза от неги. – Но от твоих ласк, будь я в здравом состоянии, я бы кончил, – добавил он мне. Хоть, конечно, это и так было мне понятно по тому, как он наслаждался и удовольствие опьяняло его сознание. – Мне будет очень интересно посмотреть на то, как ты кончишь от моих ласк, мой хороший, – созналась я, а чего уже мне было таить это. Ивор собирался уже мне ответить, но тут в моем животе предательски взвыло, заурчав тревожно на всю комнату. Бурля от чувства голода, в животе крутило, напоминая мне, что нужно и пожрать наконец-то. Ивор поднял брови от удивления, вслушиваясь в интенсивность вытья на разные лады внутри моего живота. – Ну, с такими звуками внутри, тебе надо поесть наконец-то, моя милейшая самка, а не страдать дуростями и мучить себя голодом. К тому же, что мой член и так пока не рабочий. Так что давай уже, двигай своей попой, иди подкрепись. А то мне слушать эти урчащие звуки невыносимо. Сознавшись, напутствовал меня Ивор, строго смотря на меня. Он волновался за меня не меньше, чем я о нем. – Ты почему ещё тут? – Ой, да ладно, успокойся, уже иду. Ответила я, накинув на себя халат и поспешно топая в подвал, ретируясь от строгих рыков Ивора, направленных на мою голову. Разглядывая, что ещё есть на полках интересного из запасов консервов, у меня была запасливая привычка во время посещения маркетов: купить себе на несколько консервов больше из тех товаров, что могут полежать на полке подольше. Храниться консервы в прохладном подвале могут долго, до пяти лет. Так что я была рада, особенно сейчас, что благодаря своей привычке делать запасы в еде, есть чем подкрепляться. Взяла себе свои любимые бобы в томатном соусе с картофелем, а для Ивора прихватила свинную тушёнку. С такими клыками, как у него во рту, быть веганом немного абсурдно. Но наверху, в комнате, меня ждало большое удивление. Разогрев консерву с бобами на плите в кухне, я направилась к Ивору и, сев рядом возле него, бойко спросила: — Ивор, ну а ты что будешь есть? Пора бы и тебе тоже подкрепить свои силы. Выбирай давай, — показала ему в своей руке консерву с броской этикеткой на боку и гордой, но смешной, как для меня, надписью: «Бобы с картофелем в томатном соусе — почувствуйте нежный вкус солнечного Техаса». — И вот ещё одна банка, думаю, для тебя она будет в самый раз: «Тушёнка свинная». Ну так что ты хочешь, что выбираешь, солнышко? - Тебя! - Ивор, я спрашиваю тебя серьёзно. А ты опять за своё! У меня нет тушёнки с человечины, - отрезала я ему, поглядывая поверх своей консервы на Ивора, лежащего и всё с больше изумлённым видом смотрящего на меня. Засовывая свою ложку в бобы с картофелем. Он фыркнул. - Я и отвечаю тебе серьёзно на твой вопрос. - Хочу тебя, только без этого дурацкого голубого халата! - повторился терпеливо Ивор, уже более внятней. - И ещё раз отвечаю тебе, крошка, что я не каннибал и не пожираю уманов! - фыркнул снова он, в отвращении скривившись. - Поглядывая на меня с удивлением в глубине воих глаз. - С этого, что ты мне прочитала, я и фиолетового понятия не имею, что это такое - томатные бобы в картофеле, как и то второе название тоже мне ничего не говорит. Я в уманской еде не разбираюсь вообще, - буркнул он, дав мне понятное объяснение. - Ясно. Извини, солнце, я что-то затупила с консервами на выбор для тебя, и то так конкретно затупила, потому что привыкла, что ты во всём спец, - созналась я, уплетая за две щеки бобы. - Ну так, Ивор, в чём же проблема? Ты можешь спокойно попробовать у меня с ложечки бобов, а после тушёнки, и сделать выбор, на то, что тебе больше понравится по вкусу. И я тебя накормлю. Предложила я ему хорошее решение. Ивор, щёлкнув мандибулами, с озорством в глазах на меня посмотрев. - Хорошо, так и сделаем. Я не против этого, чтобы меня накормила моя любимая. - Но пока что, Джесс, обойдусь несколько дней без еды, чтобы мой организм занимался выздоровлением, а не расходовал силы на переработку пищи, - деловито добавил он. — Ладно, Ивор, будь по-твоему! — согласилась я. Понимая Ивора, слышав о таких странноватых методах лечения голодом различных хворей с неофициальных источников от врачей нетрадиционной медицины, я хотела ещё встать с места и пойти на кухню есть, чтобы даром не искушать Ивора своим чавканием. Но он не дал мне этого сделать, положив свою тёплую ладонь мне на ногу. — Не уходи, Джесс, всё в порядке. Можешь спокойно при мне чавкать свой бобовый картофель и не смущаться, — заурчал он, прикрывая глаза. — Ты уже понемногу начинаешь двигать руками, Ивор! — восторженно заявила я, накрывая его руку сверху своей ладонью. — Да, руками как двигать-то понемногу. Зато твои мысли могу читать сразу, — бодро ответил мне Ивор, уже более успокоившись со своим немощным состоянием. — Я уже и привыкла, дорогой, к этому явлению, что ты читаешь мои мысли как открытую книгу, — улыбнулась я Ивору и, набрав себе на ложку бобов, отправила их в рот. Слушай, мне вот интересно стало: какая у вас там пища в космосе была? - То, что на самом деле было трудно назвать пищей. Типа такие батончики, толщиной с твои три пальца, без вкуса и запаха, с содержимым непонятно чего и с кого. Их даже можно было и не есть, а полдня жевать во рту. Они давали ощущение сытости. Ну, и меня это удовлетворяло. Быстро, сытно - то, что нужно в путешествиях по иным мирам. Ответил Ивор. - А эта уманская пища удивительна... Даже аромат приятный имеет, - заметил он отличия в еде по запаху, сам же поражаясь своим новым открытиям. - Конечно, милый, потому что это сделано из натуральных продуктов! - раздулась я гордо, принимая похвалы от своего возлюбленного с достоинством, даже насчёт еды. - Так что уманское не всё и отстой, вспомни только, как ты фыркал в начале на своё лечение по-умански, - напомнила я Ивору о неприятных моментах, припомнив, как доставала у него из тела застрявшие в глубине пули, его инопланетной трахомудией, от которой он на тот свет уплыл, и что еле-еле его после этого откачала. - Да твоя штука-дрюка была бы неплохим подарком в прошлом веке для инквизиции и их пыток, - буркнул Ивор, который, смутившись, не знал даже, что ответить мне, и только молча сжал мою ногу своей рукой. - Ну, извини, любимая, я же не специально... У нас так принято лечиться, Джесс, - тихо проговорил Ивор, стараясь подняться на своей подушке выше. Отложив в сторону консервную банку с оставленной на потом половинкой бобов, я спохватилась, подымаясь с места, чтобы помочь Ивору. Не хотела, чтобы он даром растрачивал свои силы. - Давай, помогу тебе, мой хороший, поменять положение. Только ты не спеши так, как голый к ебле, - мурлыкнула я ему на ухо, сладко поцеловав его в висок. Аккуратно взяв его руками под мышки, помогла переместиться Ивору выше на подушке. После чего обняла его руками за шею, склонив над его лицом голову, смотря ему в глаза. - Не обижайся, Ивор, но скажу, что глупое у вас лечение, несмотря на ваши супертехнологии. Представляю, сколько у вас там от таких методов врачевания отходов... - шокировалась я. Ивор фыркнул: "Зачем же представлять? Это все естественный отбор в цикле жизни любого воина. Слабаки умирают, а сильные духом выживают". Ответил Ивор и, воспользовавшись моим замешательством от услышанного, лизнул меня несколько раз по губам, громко урча, не особенно уже наглея с целованием. "А что же мне сказать об одном таком, очень милом аттури, прошедшем Ад?" - спросила у Ивора с намёком. Не смутившись, он ответил: "Что он силен не только духом, у этого аттури ещё стальные яйца..." "Только его член пока не очень", - произнес Ивор, решив немного поюморить, и это было хорошим знаком для меня, потому что ещё до недавна он был в мрачновато-депрессивном настроении. "Направим мы твой член, вот увидишь. Побольше завтра устроим ему процедур и компрессов, и сможешь в скором времени своим членом колоть даже дрова, вместо топора", - на полном серьезе ответила Ивору, подтягивая руками ему под самую шею соскользнувшее с него во время перемещения одеяло. "Колоть членом дрова? Это что-то новое, - застрекотал Ивор, щёлкая мандибулами. - Я лучше буду использовать свой член по назначению". Ответить Ивору не вышло, так как в комнате вырубился свет. И мне пришлось снова выйти из дома и сходить к сараю, чтобы залить Гене новую порцию бензина. Минус некоторых домов на отшибе был в том, что в них не было ни электричества, ни телефонной связи. А плюс в том, что для таких случаев можно иметь свои альтернативные средства для освещения и отопления дома: генератор или солнечные панели — тогда все нормально. Только надо было иногда выходить в сарай и снова заливать бензин в бак генератора, возвращая свой дом снова в лоно цивилизации. Заметила, что когда я выходила из дома к генератору, Ивор начинал нервничать. По его лицу это не особенно было видно, а только по его дрожащим рукам, лежащим сверху одеяла. — Ну, ты чего, любимый, снова весь такой нервный? — Ты в темноте видишь, а я нет. К тому же без отопления дом остынет. — А тебе после утраты большого количества крови нужно тепло. Сев рядом, возле него, положила свою ладонь ему на руку, заглянув в глаза Ивора. — Нервный такой, потому что есть для этого некоторые причины. Первая — это то, что за тобой могут охотиться те иностранные агенты, заказ которых ты не выполнила. И выходить тебе одной в сарай среди ночи, не думаю, что безопасно. Могут же накрыть и схватить тебя. Ах, вот она, причина его нервов на самом деле. Ивор за меня очень переживает, просто. Расчувствовал он меня своими эмоциями, чуть не до слез. — А с меня толку нет. Не смогу я защитить тебя от них, лежа в постели без сил Произнёс он с отчаянием в своем голосе. В его глазах застыла вся боль и грусть, что он чувствовал. Положила ему на лоб свою ладонь, поглаживая своими пальцами по ставшим торчком бровям-отросткам, успокаивая его нервы. — Любимый, все хорошо. Не переживай. Они не знают об этом моем доме за городом. И к тому же корпорация сгорела дотла. Ты разгромил, уничтожил её, похоронив все тайны в огне, как и сотрудников Вейланд Индастриз. Или ты забыл об этом? Мои слова подействовали на него более-менее успокаивающе, убедив его не нервничать за меня. — Нет, дорогая, не забыл. Осторожность пока не повредит тебе, так что лучше бери пока с собой оружие с комода, когда выходишь из дому. Так, на всякий случай говорю Для страховки. Предупредил он меня. Ласково провела ладонью по его щеке. - Ладно, пупсик, ты прав, буду брать с собой пистолет, пока что вместо тебя, для охраны своей задницы, чтобы ты не переживал обо мне. - Но послушай, Ивор, я тебе не говорила о том, что у меня лежит спрятанный в комоде пистолет... Я им не умею даже пользоваться... Созналась в этом Ивору, покраснев, как варёный рак. - О пистолете из твоих мыслей узнал, крошка. И напомнил тебе о нём, так как ты забыла о нём. Не умеешь им пользоваться, я научу тебя. Это, поверь, не сложно. Ответил мне Ивор, сверкая глазами. - Ну, это ты так говоришь, что не сложно, так как ты наёмный киллер. Потому тебе не сложно. А я оружия не люблю и с ним не дружу... Произнесла я свою речь, услышав в ответ фырканье Ивора и его ответ: - Придётся с ним тебе подружиться, моя милашка, хочешь этого ты или нет, и полюбить его. - Враг не выбирает, кого убить, а кого нет... И не милует... Ответил Ивор спокойным голосом, окинув меня взглядом. Подняв к моему лицу свою руку, нежно погладив пальцами меня по щеке, урча. - Я научу тебя, как стрелять и как постоять за себя. Главное - захотеть этого. И тогда сама увидишь, как это просто... Мотивировал меня Ивор, убеждая в успехе своего замысла. - Ладно, хорошо, желанный мой, - ответила ему, соглашаясь, взяв его за руку, поглаживая пальцами по его ладони. Ивор прикрыл глаза, ему нравились ощущения. - О, кстати, Пупсик, что такое ты включил тогда у себя на той штуке на руке, когда я тебя погрузила на тачку? - спросила я у Ивора, вспомнив тогда о его странных словах и непонятном для меня действии. - Ты имеешь в виду, что я сделал тогда? - Да, милый. Я не врубилась в то, что ты включил. - Включил над нами СВОД. Это такая защита, мы под ней как под полусферой, под куполом. Свод скрывает нас и делает невидимыми для других. - Я сам СВОД и разработал, но практически мало использовал его в работе. Думал в начале продать СВОД яутжам-изгоям за неплохие бабосы, а потом меня жаба задавила продавать. Бывает же и такое, не даром не продал. СВОД нам пригодился. Вздохнул Ивор, сжимая в своей руке мою кисть, нежно смотря на меня. А я сидела в шоке, то открывая свой рот молча, то закрывая, словно рыба, выброшенная на берег озера. - Дорогой, хочешь сказать, что мы и сейчас невидимки? - спросила я у него, наконец отойдя от шока. Мой любимый оказывается ещё и различные технологические примочки и фишки умеет делать. Он не только наёмник, но и умник. - Конечно. И не только мы, но и дом, и все возле дома тоже. Диапазон СВОДа работает на один километр по горизонту и в высоту. - Я врубил на пятьдесят метров, посчитав, что это достаточно. - Или недостаточно? Как считаешь, любимая? - спросил у меня Ивор, пожимая в своей ладони мою руку, смотря на мое офигевшее лицо.