Глава 37. Пачка сигарет

10 января

01:40 — 02:00

      Судя по реакции Гермионы, тактика верная. На заплаканном лице зажглись яростные глаза, кожу между бровей взрезал глубокий залом.       В моменты предельной концентрации она хмурилась и поджимала губы; поэтому, несмотря на медленное, как и у всех волшебников, старение, Реми часто выглядела старше своих лет.       Вот и сейчас рябь прошла по некогда свежему лицу, и перед Теодором уже не обреченная девушка, нет.       Жесткая, циничная сука.       Аврор Грейнджер.       — Выкладывай, — решительно кивнула она и заговорщически подалась ближе, показывая, что внимательно слушает.       — Первое. Помнишь, мы обсуждали вуду, когда Берк стал нашим консультантом? — спросил Теодор, внимательно отслеживая любые изменения в выражении ее лица.       Дождавшись утвердительного кивка, он продолжил:       — Проклятие «Самка богомола»? — кивок. — Про подселенцев?       Реакция последовала сразу.       — Вот блять! — досадливо цыкнула Реми. — Так, сука, и знала!       — Знала?       — Да… перед психиатрической экспертизой заходил Гарри.       О ее взгляд в этот момент можно было порезаться. Абсолютно не ясно, с чего бы, но, в любом случае, на Тео подобное не действовало.       — Мы обсудили с ним, что вы успели найти, и я сразу вспомнила про сущности. Ты заговорил об этом не просто так… знаешь, кто это сделал?       — Нить привела Берка к Нарциссе.       — Что? — неверяще перебила Теодора Реми. — К Цисси?       — Я тоже слабо в это верю. Поговорю еще раз с Берком, вполне возможно, что она была под Империусом.       — Хм-м… и ведь не отследишь за следами от магии Волдеморта!       — Именно, — подтвердил Тео.       В случае с Нарциссой факт применения к ней Империуса все еще оставался вопросом; с того самого часа, когда Тео на пару с Гарри составлял список версий.       — Но я не исключаю, что она просто ёбнулась. Причем по этой же причине, хоть по ней и не скажешь.       — Вряд ли, — дернула щекой Гермиона.       Ее взгляд отсутствовал, и можно было почуять, как в ее голове тихими щелчками клацают возможные мотивы.       — В последний месяц я провела с ней больше времени, чем за весь…       Она сглотнула. Следующее слово далось ей с явным усилием:       — Брак. Да, мы не психиатры, но ничего из лекций Берка я не заметила.       — Я поговорю с ним насчет Империуса. Но если ты права, то это просто…       — Пиздец какая вселенская подстава, — зло выплюнула Гермиона. — Причем Нарцисса вообще никуда не ходила уже несколько месяцев, а в мэнор приходили только Забини и, как выяснилось, рыжая прошмандовка. Ну, ты понял, кто, — мрачно закончила она.       Конечно, как тут не понять.       — Плюс, книга вуду пропала, — добавил Тео и убедительно покивал, когда Реми мгновенно перевела на него широко распахнутый взгляд, — а Милли не сказал тебе, потому что магия рода решила, что фамилия Грейнджер идет тебе куда больше, чем Малфой.       Она явно хотела расспросить об этом подробнее, но Тео не знал, сколько у них есть времени и без паузы продолжил:       — Кстати про Милли. У него стерты куски воспоминаний, а у тебя на кухне я нашел вот это. Узнаёшь?       Тео достал пузырек с возбуждающим зельем и показал его Гермионе. Она отрицательно покачала головой и нахмурилась еще больше.       — Так я и думал, — задумчиво протянул Теодор, убирая фиал обратно. — Причем вряд ли Малфой сам наложил Самку и попал под ее действие… Как думаешь?       — Знаешь, — подумав, медленно начала Реми, — если бы меня спросили об этом утром, я бы не сомневалась. Ну, что это не он, — пояснила она, ковыряя пальцем пододеяльник. — Но, учитывая, как все закрутилось…       Тяжелый вздох.       — Ох. Не знаю, что и думать… Нет, наверное, все же нет. Драко — кто угодно, но точно не преступник, — уверенно заявила она. — Он не стал бы мне так вредить.       У Теодора, конечно, имелось свое мнение на сей счет. Одно хорошо: Гермиона выглядела кристально убежденной в своих словах, а значит, о заварушке с Панацеей не знала, и он не стал грузить ее лишней информацией.       — Ладно. Нарцисса отдала воспоминания слишком легко для преступника, Драко тоже под сомнением. У бывшей Поттер абсолютно точно были мотивы… что насчет Забини?       — Если только по просьбе Паркинсон, — пожала плечами Гермиона и заметила, будто невзначай: — Гарри сказал, что ты сказал, что позавчера был у них в гостях. Он не поверил тебе. Якобы ты не стал отпираться, когда он обвинил тебя в гулянках, а значит, у Забини с Паркинсон тебя не было.       «Так вот оно что!» — мысленно простонал Тео.       Теперь-то понятно, где именно он прокололся! И все равно странно, что Гарри в принципе обратил внимание на такую мелочь и увязал два утверждения в такой вот вывод. Кто сказал, что Нотт не мог отправиться гулять после гостей?       Нашел, за что зацепиться, ей Мерлин! Действительно, как ревнивая женушка.       Тем не менее, раз вспомнили, ложь снова засвербила. Терять доверие Реми Теодор точно не хотел, и в данной ситуации ничего лучше, кроме правды, не придумал.       Кратко вздохнув, он решил признаться.       — Вчера мне написал Забини и попросил отвести подозрения от Пенси. Потому что она беременна, и стресс может навредить ей… им, — взгляд Гермионы стал напряженно-подозрительным. — Я тогда не знал, что все будет так, что коснется тебя… и согласился. Теперь жалею, конечно… но знаешь, искать книгу я пойду, в первую очередь, к нему.       — Крайне подозрительно, — сразу же вынесла вердикт Гермиона. — Я тоже думаю, что его нужно проверить самым первым. Если что, в последний раз он был в мэноре где-то в начале декабря… если я правильно помню, Самка зреет примерно пару недель…       — Хм. Первое убийство было десятого, — засомневался Теодор.       — Может, из-за подселенца это случилось раньше?       — Может. Все может. Еще как может… Да блять!       Он вскочил с кровати и заметался по небольшой комнате. Пальцы сами по себе потянулись к карману, выцепили пачку.       — Будешь? — он протянул ее Гермионе.       — Вишня?       — Да.       — Давай. Это точно приятнее гадости Гарри, — скривилась Грейнджер, прикуривая от огонька в ладони Тео.       Схватив пустую наволочку с кровати, она с надеждой протянула ее вперед.       — Он оставил мне свою пачку после… гхм. После допросной. Сделаешь мне зажигалку?       — Конечно.       С наслаждением затянувшись, она прикрыла глаза. Откинулась на кровать.       Мучительно было, наверное, просто смотреть на вожделенный никотин без возможности создать хоть одну искру.       Тео присел рядом.       Неярко и тепло горела лампа. Дым медленно заструился к потолку, создал иллюзию покоя. Будто все как раньше. Будто не происходит с ними ничего из того, что сегодня стало их реальностью.       Гермионе не грозит казнь, они как обычно собрались у него дома. Скоро прибудет заказ из Дырявого котла. Потом друзья разойдутся, а назавтра вновь увидятся на работе…       Глупо, наверное, и вообще самообман — находясь в одной из камер казематов чувствовать себя почти что в безопасности, однако осознание не мешало тревоге постепенно затихать. Наверное, с Гарри было бы так же.       — Тебе, наверное, нужно знать, было ли что-то странное перед серией, — сказала Гермиона в потолок. — Я ничего такого не заметила. Придется рыть. И кстати…. ты сегодня ел?       Тео усмехнулся.       — Да, мам, я поел, спасибо Бейглу, а вернее, его жене…       Тут же вспомнился взятый совсем недавно Непреложный обет. Грудь сдавила вина.       Прикрыв глаза, Гермиона мягко улыбнулась.       — Да… Лиза хорошо готовит.       Она не заметила.       Вопреки всему комнату полнило уютное молчание. Однако, как бы ни хотелось задержаться подольше, у Теодора осталась всего половина сигареты.       Скоро нужно идти.       — А знаешь… — вдруг со смешком начала Гермиона, выводя его из задумчивости. — Гарри, конечно, никогда не признается, но это он постоянно тырил у тебя сигареты. Не я.       — Что-о? — чуть не подавился дымом Тео. — Он же терпеть их не может!       — Да коне-ечно! Да-да, — все-таки засмеялась Грейнджер. — Я более того скажу, он такие в основном и курит.       Возмущению Тео не было предела.       — Вот пиздюк!       — Ага, — легко подтвердила Гермиона. — Оставишь мне свои? Только эту срань унеси, пожалуйста.       Она отдала ему Бонд и беззлобно заворчала:       — Он просто бесит тебя, уж не знаю зачем. Не сказать, что ему сильно весело, особенно, когда ему приходится курить это дерьмо. Исключительно при тебе, разумеется.       — Себе же хуже делает, — хохотнул Тео. Спалил бычок. — Ладно. Мне пора.       Он поднял руку, чтобы смахнуть полог тишины, но Гермиона резко подскочила с кровати.       Шаг, и она врезалась в него, стиснула в неожиданно сильных объятиях.       — Спасибо… спасибо тебе, — донеслось глухое. — И еще, Тео… ты все-таки прости меня. Ни о чем не спрашивай. Просто прости.       Теодор не знал, за что она извиняется. Нужно ли разбираться, если известно, что для нее это просто важно?       Этого уже достаточно.       — Конечно, милая, — ладонь мягко коснулась спутанных кудрей. — Конечно, прощаю. И помни… я с тобой. Я всегда на твоей стороне, на нашей стороне.       Спал полог тишины. Мантия заструилась перед глазами, мир подернулся прозрачными узорами. Хлопнула дверь.       Теодор бесшумно шагал по казематам, а грудь все еще согревало фантомное тепло. В кармане неявно ощущался сраный Бонд синий.       Он должен справиться. Других вариантов просто нет.       В конце концов, если есть в кармане пачка именно этих сигарет, значит, на сегодняшний день все не так уж и плохо.