Глава 16

      Вот и бой, который должен стать кульминацией сегодняшнего турнира. Саске против Гаары. К сожалению, если все пойдет, как в каноне, бой Сакуры и Темари не состоится. А ведь розоволосой есть что показать – согласно наблюдениям моего клона-повербанка она ежедневно впахивала под руководством Куренай, серьезно продвинувшись за этот месяц. В совокупности с навыками, приобретенными с момента становления генином, я думаю, что у нее были бы неплохие шансы против Темари, несмотря на то что дочь Казекаге на три года старше.       Но нет смысла переживать об этом – уже ничего не поделаешь. Соперники на арене уже готовы и ждут только команды проктора к началу. Мне кажется, Гаара даже подрагивает в нетерпении, хотя отсюда и сложно различить. Но вот слабые отголоски, излучаемой им Жажды Крови ощущаются явно. В противовес этому Саске был показательно спокоен и расслаблен, хотя я и знал, что к своему сопернику Учиха относился максимально серьезно.       Проктор сигнализирует начало боя, и тыква за спиной Гаары буквально взрывается огромной лавиной песка, что стремительно накрывает место расположение Саске. Да уж, в реальности подобные атаки ощущаются куда опаснее, чем они выглядели на экране. Никаких печатей, и десятки тон песка атаковали с такой скоростью, что любой обычный чунин успел бы разве что рот разинуть от удивления. К счастью, Саске давно превзошел уровень обычного чунина, так что брюнет легко ушел от подобных неприятных объятий стандартной заменой на здоровенный ком земли, оставшийся от нашего с Неджи боя. Оказавшись на краю арены, Учиха сложил серию печатей и исторг Катон: Великое Огненное Испепеление. Данная техника Стихии Огня вызывала большой конус плотного пламени, способного легко сжечь или испарить большинство низкоуровневых защитных техник Дотона и Суйтона, но из-за относительной простоты относилась всего лишь к B-рангу.       Прежде чем волна пламени достигла джинчуурики однохвостого, его накрыл песчаный купол. Пришлось подождать несколько секунд, чтобы пламя спало, но по истечении этого времени взору зрителей открылось настоящее стеклянное поле, образованное из оплавленного песка, который Гаара уже успел исторгнуть на арену. Через секунду один из самых больших стеклянных барханов треснул, высвобождая еще более разозленного Гаару в ореоле разрастающихся масс песка.       Саске только собирается сложить еще несколько печатей, но ему резко приходится уходить шуншином на противоположный край арены, а из того места, где он раньше стоял, вырвался песчаный гейзер. Похвально со стороны Гаары. Можно было подумать, что он просто ушел в глухую оборону во время атаки Саске, но красноволосый вместо этого готовил ответ.       Около минуты Саске прыгал, бегал, замещался и мерцал, уворачиваясь от все новых и новых волн и щупалец песка. Лишь изредка у него получалось уличить момент, чтобы сложить короткую серию печатей и выстрелить в Гаару простенькими Цветами Феникса или Великим Огненным Шаром. Все эти техники легко блокировались огромными массивами песка. Да уж, этот бой явно не такой простой, как в каноне. Там всего-то и надо было чуток попинать песочек, чтобы Гаара уже забоялся и спрятался. В реальности же, не обладая физическими характеристиками того же Гая, пытаться перейти против Гаары в тайдзюцу смерти подобно. На первом же ударе конечность просто погрузится в песок и выйдет уже в виде мелкодисперсной кровавой взвеси.       Да уж, Саске точно нужно доставать козыри из рукавов – с каждой секундой поле боя становится все более удобным для Гаары, пока он постепенно превращает утрамбованную землю арены во все большие и большие объемы песка. Отведя глаза от Учихи, можно было даже увидеть, как волна песка накрыла оставленные Огненным Испепелением стеклянные барханы и через некоторое время отхлынула, не оставляя после себя ничего, кроме вездесущего песка.       В очередной раз уклонившись от взмаха массивного песчаного щупальца, мой сокомандник мощно оттолкнулся ногами от земли и взмыл к стене арены почти на уровень зрительских трибун. Шесть печатей, что на 3 меньше, чем требовалось месяц назад, и руку Саске объяла молния, а в ладони сконцентрировался до рези в глазах яркий сгусток чистой стихии. Как-будто легкий толчок ногами и на скорости большей, чем в любой момент до этого, Саске срывается в сторону центра арены.       Несколько песчаных щупалец пытаются перехватить последнего гения Учиха, но быстрые взмахи объятой техникой руки срезают придатки, оставляя тонны слегка потрескивающего электричеством песка осыпаться на землю. Казалось бы, вот оно – противник должен остаться открытым перед молниеносной атакой, но джинчуурики однохвостого приберег запасы для своей защиты. С позиции Гаары навстречу бегущему Саске поднимается колоссальная волна песка. И она оказывается слишком толста, чтобы так запросто рассечь ее. С трудом меняя траекторию движения, Учиха прорезает себе проход в краю волны, где она намного менее массивна, и проносится в десятке метров от Гаары.       Еще мгновение и брюнет достигает противоположного конца арены, отталкивается ногами от стены и снова выстреливает собой в сторону суновца. И снова в последний момент ему приходится сместиться в сторону, проходя мимо цели. Еще раз… Еще раз… Еще раз… С каждым повторением Саске разгоняется все сильнее, оставляя за собой светящийся след, расчерчивающий арену причудливой пентаграммой. Вот он уже не касается земли, носясь по стометровой арене подобно шарику в автомате пинбола. Все ближе и ближе становится Учиха к своей цели, все громче и громче Пение Тысячи Птиц. С моей скоростью, максимально напитав глаза чакрой, я мог разглядеть, как бесформенный сгусток плазмы в ладони Саске постепенно вытягивается, принимая форму клинка – еще не Райкири, но уже и не простой Чидори, который он научился создавать больше трех месяцев назад. Вот что дополнительная чакра для тренировок делает.       Последний особенно громкий взвизг, и все замирает…       Саске в очередной раз оказался на стене арены, его грудь тяжело вздымается, а по лбу из-под протектора течет пот. Чидори вокруг его левой руки теряет яркость, оставляя лишь слабое подобие могущественной техники.       Гаара все еще незыблемо стоит в самом центре арены, но сотни тонн песка безвольно рассыпаны вокруг него. Часть тонкой песчаной брони, что незаметно для зрителей облегала его тело весь бой, потрескалась и отпала от лица. На левой скуле, под широко открытым от шока глазом, из тонкого пореза начинает сочиться кровь, а кожа вокруг него слегка обуглена от температуры.       — Это кровь!? Гаара ранен!? — в десятке метров от меня Темари не меньше шокирована чем ее младший брат.       Но схватка замерла лишь на краткий миг. Раздается уже знакомое зрителям шуршание, и сотни тонн песка почти мгновенно собираются вокруг Гаары, образовывая купол диаметром метров в восемь. Над куполом медленно поднимается песчаный глаз и вперивает свой немигающий взгляд на Учиху. Сотни тонн разбросанного по арене песка начинают подрагивать, когда джинчуурики пытается разом взять весь его под контроль.       Саске явно не собирается позволить этому случиться: прежде затухающая молния вспыхивает ярко как никогда, оглашая стадион характерным стрекотом. Брюнет в последний раз срывается вниз к сопернику, но в этот раз что-то меняется – пока левая, объятая молнией, рука занесена для удара, правая начинает складывать одноручные печати. Вот Учиха достигает огромного купола, Чидори развеивает выросшие навстречу песчаные шипы и втыкается в поверхность полусферы. Одновременно с этим вторая рука складывает последнюю печать последовательности и …       Райтон: Острое Копьё Чидори – из противоположной от Саске стены купола вырывается тонкий белый луч, постепенно рассеивается в воздухе и лишь немного недостает до стены арены. Учиха без сопротивления выдергивает объятую молнией руку из песка и с трудом делает несколько длинных прыжков, разрывая дистанцию. Мигнув несколько раз напоследок, техника гаснет, и Саске устало опирается руками на колени, не отводя глаз от противника.       На ложе для участников снова раздается испуганный взвизг Темари, с беспокойством наблюдавшей за действом.       Только сейчас из пронзенного бастиона раздается громогласный крик боли и ярости, постепенно переходящий в совсем уж иступленный рык. На высокой ноте звук обрывается и купол рассыпается, обнажая Гаару. Его правый бок покрыт кровью – луч молнии прожег сквозную дыру в печени красноволосого. Но вместо того, чтобы спокойно валяться себе и ждать медицинской помощи, тело джинчуурики дергалось и изгибалось, как во время припадка. Давление тяжелой чакры начало распространяться по стадиону. С неба начали медленно спускаться белые перья…

*****

— Сзад…! — стоило только мне подсесть, чтобы прыжком сорваться в самую гущу событий, как Кьюби прервал меня своим предупреждением. К сожалению, несмотря на предупреждение, должным образом среагировать я не смог. Я начал разворачиваться, одновременно отпрыгивая в сторону, но не успел – вместо того чтобы вонзиться мне под левую лопатку ниндзято одетого в форму АНБУ шиноби ударило в бок. Блядь! Рассматривая все возможные варианты, как Орочимару может отреагировать на мой «эффект бабочки», я упустил самый простой – прямое устранение. Так еще этот убийца какой-то невероятный спец. Лис хвастался, что теперь с внесенными в печать изменениями он получил доступ не только к моим чувствам, но и к собственным сенсорным способностям, которые работали за счет восприятия малейших колебаний в эмоциях, которые отражались в естественно истекающей из организмов местных людей чакрой. Что-то похожее на Жажду Крови, но непроизвольное и работает с любыми эмоциями. Этого же псевдо-АНБУ-шника он засек только в паре метров от меня. К счастью, плохие новости на этом заканчивались и начинались хорошие. Убийца явно рассчитывал, что я буду расслабленно наслаждаться зрелищем и отдыхать после собственного поединка. Вместо этого я был максимально напряжен, заранее по максимуму напитывая тело чакрой. А согласно выработанному рефлексу, одновременно с усилением тела, чакру я подавал и в спрятанную под стандартной форменной одежду рубашку из тончайшей чакропроводящей проволоки. Все это подкреплялось моими огромными запасами чакры и общей физической крепостью, так что, вместо того чтобы пронзить меня насквозь, клинок убийцы, направляемый, судя по скорости атаки, рукой очень неслабого джонина едва прошел сквозь броню, входя в плоть максимум на сантиметр. Хотя ребро напротив раны все равно, по ощущениям, сломано. В следующее мгновение, завершая разворот, мой кулак со всей вложенной от страха дури врезается в голову вражеского шиноби в так называемом бэкфисте. Маска и кости лица удовлетворительно захрустели под рукой, а убийца отлетел в стену, оставив на той сетку трещин. Печать концентрации, и из моего рта вылетает каменный снаряд, который окончательно превращает лузутчика в мешок с костями, попутно пробивая его телом толстую стену. Одновременно с этим мое тело охватывает оранжевая чакра, призванная помешать любому яду оказать свое пагубное влияние. Сложив печать концентрации, я направляю чакру к месту ранения и скриплю зубами, когда непомерная концентрация чакры хвостатого зверя выжигает вместе с отравой выжигает небольшую часть моей собственной плоти. С момента нападения на меня прошел едва десяток секунд, но инициатива безвозвратно утеряна – на крыше противоположной части стадиона прямо на моих глазах вознесся до небес фиолетовый барьер. Черт! — Командуй! — бросил я опешившей Сакуре, после чего продолжил свой план с того места, где меня прервали и ускорился в сторону барьера. Неджи после нашего боя был в организованном под трибунами медпункт. Шикамару же имел привычку думать слишком долго, для чего сейчас не было времени. К тому же, мне было жалко девушку, что после всего своего тяжелого труда, не смогла проявить себя на турнире. Может, если она хорошо покажет себя при вторжении, то ей зачтется. Краем глаза заметил Темари, спрыгнувшая на арену, пока я был отвлечен, уже была возле своего брата. В чем в чем, а в отсутствии заботы о малолетнем маньячине ее не обвинишь. Пролетая над ареной, я привычно сложил крестовую печать и в стороны от меня отделились четверо клонов, каждый из которых нес в себе пятую часть моего резерва. Благо что, находясь в Режиме Джинчуурики, я мог восполнить подобные траты за полминуты, подпитываемый бездонными запасами Лиса. Эти клоны сами разделятся на толпы других, используя массовую версию техник, и помогут отразить вторжение. Я же благополучно долетел до крыши, оказавшись перед барьером. Уже через короткое прошедшее время можно было увидеть следы нескольких стихийных ниндзюцу, безвредно разбившихся о полупрозрачные фиолетовые стены, и одно обугленное тело – один из АНБУ-шников оказался достаточно глупым или самоотверженным, чтобы протаранить барьер собственным телом, получая неслабый единовременный впрыск огненной чакры в организм. Вот вам и элитное подразделение, мать их! — Прикройте! Я знаю, как разрушить барьер, — приказал я оставшимся членам свиты Хокаге. У меня, конечно, не было никаких полномочий, но и у них не было никакого выбора. Я снова разделился на пять частей, уже не таких «жирных», и клоны рассредоточились по углам барьера, принявшись сосредоточенно выжигать чакрой фуин прямо на черепице. Слава богу, я не тормозил с изучением этого искусства, и предусмотрел вариант, где я не успею помещать установке ловушки, так что подготовился заранее. Теперь мне оставалось только хорошенько сосредоточится, удерживая стабильной достаточно сложную печать. У гребаных звуковиков проблем нет – вон у каждого из четверки по здоровенному свитку. Им и оставалось то только активировать да послужить якорями. А мне все ручками, чтобы потом не спрашивали, зачем готовил. Мой способ разрушения творения Змеиного Саннина базировался на правиле, согласно которому нельзя было ставить барьер внутри другого барьера схожего типа. Если все-таки попытаться это сделать, то более слабый из барьеров будет разрушен. Так что мне всего-то и надо, что вложить в собственное фуиндзюцу с запасом больше чакры, чем может вместить принесенные четверкой звука свитки из чакропроводящей бумаги. А, совсем забыл. Сначала надо это фуиндзюцу изобразить, что совсем непросто. Это не взрыв-печать на кунае выжечь. Так что сейчас внутри барьера разворачивалось действо, которому никто не мог помешать. Орочимару уже призвал двух первых правителей Листа, и они сейчас нахлобучивали третьего, которому в свою очередь помогал отбиваться здоровенный макак, временами превращающийся в посох. Сам же Орочимару смог слегка расслабиться, отведя взгляд от занятого Хирузена, и его глаза слегка расширились, увидев, что я делаю, после чего он что-то прикрикнул своим умертвиям, после чего они стали нападать еще активнее. Но, к чести Сарутоби, тот пока держался несмотря на необходимость сражаться с обоими своими предшественниками. Увидев, что его понукания не возымели эффекта, Орочимару уже сам сорвался помогать, но в этот момент я наконец закончил. На краткий миг поставленный подчиненными Орочимару Барьер был окружен другим таким же, после чего с небольшой вспышкой света пропал. Вслед за ним пропал и мой, не оставляя больше никаких препятствий между Орочимару и двумя десятками злых как черти АНБУ-шников. Я же, за то время, что клоны ломали барьер, покрылся уже треххвостым покровом и, сразу как преграда пала, бросился к Змею, оставляя четверку звука остальным присутствующим. Увидев, как разворачивается ситуация, Орочимару поступил уже знакомым мне образом и исчез, оставляя на своем месте облачко чакро-дыма от обратного призыва. Заранее предвидев такой поворот событий, я не мешкая поменял направление к тому месту, где Хокаге продолжал опиздюливаться от своих немертвых предшественников. Одним прыжком достигнув места схватки, я ударом когтей оторвал руку Тобираме, чем сорвал его ниндзюцу, и занял позицию возле уже порядком побитого Хирузена. — Ох, Наруто. Спасибо за помощь. Теперь нам надо вернуть Шодай и Нидайме покой. К счастью, они совсем не так сильны, как в жизни, хотя и смогли неплохо пересчитать мои кости, — с этими словами старик разрушил метнувшиеся к нам корни одним взмахом ставшего огромным посоха, — Но так просто их не убить, — он указал на уже восстанавливающегося Второго, — Однако, если ты их обездвижишь, то я смогу наложить на них печать, что изгонит души обратно в чистый мир, из тел, что они сейчас занимают. — Сделаю все возможное. На что они сейчас способны? Не думаю, что смогу обездвижить двух сильнейших шиноби листа, если они лишь слегка ослаблены. — Они вселены в тела других шиноби. У них лишь в несколько раз больше чакры, чем у жертвы было при жизни. Удав, Гиена, Енот, Чайка, вы идите помогите отразить нападение на трибунах. Здесь мы и сами справимся, — Хирузен обратился к собственной охране, что сейчас заняли оборонительные позиции. — С этим я могу работать, — вряд ли Орочимару смог найти для жертв кого-то сильнее, чем нукенины нижней границы A-ранга. С таким ограничением братья Сенджу будут не только лишены львиной доли своих техник, но и немалой части физических возможностей. И вполне логично – если бы в распоряжении Змеиного Саннина был полноценный Хаширама Сенджу, то устраивать всю эту лабуду с вторжением не пришлось бы. Богу Шиноби вполне хватило бы сил в одиночку снести всю основанную им деревню. Да и бесконечная чакра воскрешенных в аниме мне тоже казалась каким-то бредом. Откуда ей взяться, если чакра это смешение телесной и духовной энергии, а мертвец использует тело жертвы, как свое? Хм, вообще, если чакра конечна, то, в теории, они могут просто израсходовать всю энергию и покинуть тела? Интересная мысль, но сейчас это не актуально – у нас тут как-бы вторжение, так что времени на подобный способ победы просто нет. Конечно, Хаширама с Тобирамой и в таком состоянии смогли бы неплохо все вокруг порушить, но, к счастью, не собирались этого делать. Тут уже сыграл роль недостаток техники – два могущественных зомбака не демонстрировали никакой свободы воли, а последним приказом Орочимару перед побегом все еще было убийство Хирузена. Из-за этого они не только не могли переключиться на другую, более выгодную призывателю задачу, но даже на мои атаки реагировали очень вяло и пассивно. В который раз за сегодня я сложил крестовую печать, и вокруг меня появилось полтора десятка клонов. Двенадцать из них напали на Хашираму, а трое других остались прикрывать меня в битве с его младшим братом. Сам соваться к Первому я не хотел – возможности Мокутона в противостоянии биджуу были широко известны всему листу, а оставаться без поддержки Лиса против двух таких зубров, пусть и ослабленных, я откровенно ссал. Опиздюливание от Орочимару и месяц, проведенный в спаррингах с Джирайей, несколько понизили мою уверенность в своих способностях. К тому моменту, как я приблизился к младшему Сенджу, тот уже сложил одну единственную печать, отправив в сторону своего ученика массивного водяного дракона. Хирузен уже опустился на одно колено, полностью сосредоточившись на подготовке техники, что позволит изгнать призванные души, но беспокоиться мне об этом не пришлось: Энма обратился несокрушимой клетью, прикрывая своего призывателя от атаки, которая расплескалась по толстым прутьям. Однако я видел, что клетка дрогнула – не стоит давать многим атакам достигнуть ее. Хорошо, что я уже был возле Тобирамы и вступил с ним в ближний бой. Несмотря на то, какие ограничения на него накладывало нынешнее существование, один из самых быстрых шиноби своего времени проявил чудо реакции и уклонился от первого удара моих когтей. Но уже второй взмах руки достиг своей цели, попав мертвецу в плечо и оставив левую руку висеть на лоскуте псевдоплоти. Однако сразу развить успех у меня не вышло: без использования каких-либо печатей изо рта седовласого шиноби на огромной скорости вылетело полдюжины водяных игл. Я дернулся в сторону в последний момент и смог уклониться от большей части, но две из них все равно успели вонзиться в правую сторону моей груди. Какое невероятное мастерство Суйтона! Да, я тоже могу плеваться стихиями без печатей, но в моем исполнении это просто неоформленные сгустки чакры, которые смогут нанести сильному шиноби серьезный вред разве что, если попадут прямо в глаза. В исполнении Второго небольшие водяные снаряды пробили треххвостый покров чакры и углубились в мое напитанное чакрой тело сантиметров на семь, лишь немного не доставая до легкого. Нечто подобное это уже само по себе как минимум В-ранг, а без печатей… Слава богу, достигнув своего предела, иглы просто распались на обычную воду и вытекли, оставляя на своем месте небольшие и неопасные раны, которые почти мгновенно заросли под целебным воздействием чакры хвостатого зверя. Но я уже потерял инициативу и в следующий миг, снова использовав лишь одну печать, Тобирама отправил в меня Суйтон: Разрывная Волна Воды. Данная техника вызывает тонкую струю воды, которая из-за невероятного давления способна разрезать даже большинство техник Стихии Земли, перед которой Вода слаба. Даже в исполнении обычного шиноби она, вероятно, смогла бы пробить мой покров и нанести серьезную рану, а в исполнении такого виртуоза, как мой нынешний противник, струя воды меня без проблем располовинит. Но это только если она попадет. Одна из длинных чакро-конечностей за моей спиной схватилась за черепицу сбоку и резко рванула меня в сторону. Струя воды последовала за мной, и пришлось сделать почти пол оборота вокруг Тобирамы, чтобы действие техники закончилось. Хорошо, что мы деремся на крыше самого высокого здания в округе. Будь мы на улицах, и эта техника бы легко рассекла несколько кварталов зданий у меня за спиной. Я снова рванул к Тобираме, и на этот раз куда более удачно. Готовые к неожиданностям, все три хвоста в едином ударе навстречу разорвали выплюнутое без печатей Водяное Ядро, и я всем телом врезался в воскрешенного Хокаге. Моя правая рука ударом напитанных чакрой Лиса когтей оторвала мертвецу нижнюю челюсть, мешая повторить предыдущий успех с водяными сенбонами. Хвосты покрова же споро скрутили остальные конечности, эффективно обезвреживая врага. Вот сейчас бы пригодилась та техника поглощения чакры, но с моими навыками в ней придется сосать чакру минут -дцать, чтобы лишить мертвеца всех запасов. О таком применении этой техники я точно не думал, все-таки придется выделять время на ее отработку. Но раз сейчас ее применить не получится, то воспользуемся планом старика. Я резко вздернул уже начинающего восстанавливать лицо мертвеца на ноги и развернул в сторону приближающегося Хирузена. Одна морщинистая ладонь легла на лоб, а другая на очаг чакры, и от них по всему псевдотелу разбежались символы очень сложной даже по моим нынешним меркам печати. Миг, и облик Тобирамы разлетелся черными лоскутами, демонстрируя тело какого-то нукенина Ивагакуре. Когда мы с нынешним правителем Конохи повернулись к ее основателю, того уже загнали в глухую оборону мои клоны, осыпая непрерывным потоком стихийных ниндзюцу. Повторить процедуру с обезвреживанием и изгнанием получилось без проблем. Стоило образу Хаширамы также расплыться в воздухе, как и у его брата, и Хирузен на моих глазах превратился из боевого ветерана нескольких войн в уставшего старика. Груз вины опустил его на колени, съеживая и без того невысокую фигуру, а из глаз потекли слезы, оплакивая то, что его ученик сделал с его учителями. Обжигающий покров опал с моего тела, я опустился рядом и положил руку ему на плечо, поддерживая старика. Но долго этот покой не продлился. Уже через десяток секунд мне пришло воспоминание от развеянного клона, напоминая, что сейчас происходит, и я рванул к краю крыши, срываясь шуншином сторону происходящего.