Глава 18

      Для Сакуры с ее прекрасным контролем чакры и навыками в искусстве гендзюцу перебороть шок от нападения на деревню было сложнее, чем перебороть усыпляющий эффект техники, накрывшей стадион. Вот Наруто уже сорвался из ложи. Она даже не успела предложить сокоманднику медицинскую помощь.       Девушка огляделась по сторонам, замечая, что ее одноклассники тоже не понимают, что надо делать. Те из них, что справились с гендзюцу, конечно. Шикамару и Шино стояли прямо, вглядываясь в происходящее, но Чоджи и этот парень Ли сейчас сползали по стеночке со слипающимися глазами. Ее глаза взгляд вернулся к трибунам, и она увидела, как шиноби с протектором Звука безжалостно вонзает кунай в заснувшего чунина Конохи. Это зрелище и окрик Наруто вырвали розоволосую из ступора.       — Нам надо защитить людей на трибунах! — только когда выкрик уже прозвучал, Сакура поняла, что это ее голос, — Шикамару, разбуди этих двоих! Шино, помоги мне! — она знала, что первый должен был отдать всего себя, чтобы показать подобное выступление, а второй наоборот не успел толком потратиться, так что такой выбор был очевиден.       Раздав команды, девушка сорвалась к ближайшему противнику, попутно складывая ручные печати. Гендзюцу завершено и высокий нескладный шиноби Звука вонзает кунай в спинку кресла вместо горла одного из зрителей. В следующее мгновение собственное орудие Сакуры настигает ничего не замечающего убийцу, а она срывается дальше.       К сожалению, дальше все пошло не так гладко. Следующий вторженец оказался не так глуп. Хотя гендзюцу и прервало его, не дав совершить очередную казнь, это было потому, что он остановился для его разрушения, а не потому, что был им обманут. Сбросив иллюзию с выкриком «Кай», мужчина безошибочно развернулся в сторону Сакуры, отбивая ее выпад. Сразу после этого девушке пришлось пригибаться, пропуская контратаку над головой. Звуковик оказался достаточно искусным для чунина, всего парой ударов заставив противницу уйти в оборону, после чего сильным ударом ноги в скрещенные руки отбросил куда более легкую девушку от себя. Его руки заплясали в серии печатей намереваясь породить ниндзюцу, что убьет не только надоедливую пигалицу, но и десятки зрителей вокруг нее.       Однако мужчина не успевает закончить технику. До этого крадущийся среди кресел рой набрасывается на него со всех сторон, мгновенно парализуя и начиная поглощать чакру. Сакура, уже начинавшая складывать собственные печати, опускает руки и облегченно вздыхает. Она намеревалась попробовать сорвать технику звуковика собственным гендзюцу, но это была куда более рискованная тактика.       Девушка не видит больше целей ближайшем окружении и благодарно кивает Шино, обходя взглядом трибуны. Между тем ее рука легла на лоб спасенного шиноби, и легкий всплеск чакры прервал действие гендзюцу, заставляя чунина заворочаться.       Шикамару и Чоджи тоже действовали в команде, двинувшись в противоположную сторону от ложи участников. На ее глазах один из нападающих шиноби застыл посреди движения, а в следующее мгновение в него врезался огромный кулак начинающего худеть Чоджи, превращая врага в мешок с переломанными костями.       Ли объяла чакра, и он метался между вторженцами на еще большей скорости, чем показал во время своих поединков. Подобной техники Сакура не знала. Это что-то похожее на джинчуурики? Вернув взгляд к пробуждающемуся шиноби, она увидела, что тот уже начинал сонно промаргиваться, и сорвалась дальше, чувствуя, что Шино последовал за ней.       Сакура успела спасти и разбудить еще с десяток шиноби, прежде чем рядом с ней и Шино возник Какаши. Объятая чакрой молнии рука походя перерубила вторженца, на которого нацелилась девушка.       — Суновцы уносят джинчуурики Однохвостого на юго-восток. Саске их преследует, но он не в лучшем состоянии. Отправьтесь за ним и окажите поддержку. Тут и так есть кому сражаться. Возьмите ваших одноклассников с собой, — кивнув в сторону Шикамару и Чоджи, седовласый джонин снова сорвался с места под аккомпанемент пения тысячи птиц.       — Джинчуурики? — повис в воздухе вопрос Шино.       

*****

      Додзюцу всегда считались почти абсолютной защитой от гендзюцу. Требуется невероятно тонкое воздействие, доступное лишь лучшим мастерам, чтобы надежно обмануть многократно обостренное восприятие сверхъестественных глаз. Массовое гендзюцу огромного масштаба подобной тонкостью, естественно, не обладало. Так что, когда зрители вокруг начали засыпать, Хината, до этого с интересом рассматривающая активированным бьякуганом разворачивающееся сражение, только насторожилась.       Девушке даже не надо было крутить головой, чтобы окинуть взглядом весь стадион, замечая множественные нападения со стороны шиноби с протекторами Звука и Песка. Хината вскочила, вставая в боевую стойку и разворачиваясь к приближающемуся на высокой даже по меркам джонинов скорости суновцу. Кто-то с подобными способностями явно не будет простым соперником.       Однако сражаться Хинате не пришлось. Движение ее отца было почти неуловимым даже для нее, хотя в спаррингах с Наруто девушке часто приходилось сражаться с заметно превосходящим противником. Вот и нападающий никак не успел среагировать. Касание кончиками пальцев могло показаться легким со стороны, но точно не для его цели. Выплеск чакры прошел сквозь тело вторженца и вышел из спины, проявляясь в виде вспышки, искажающей воздух. Песчаник согнулся, будто натолкнувшись на непреодолимую преграду, и повис на руке главы клана Хьюга. Из уголка его рта медленно потекла токая струйка крови.       — Защищай сестру, — бросил Хиаши своей старшей дочери, небрежно стряхивая уже мертвое тело с руки, и сорвался куда-то в сторону, размываясь от скорости. Кому-то подобное обращение могло показаться холодным и даже безразличным, но сердце Хинаты грело оказанное доверие. Отец никогда не доверил бы ей настолько важное задание, если бы не верил в нее. В ее навыки и силу.       Она знала, что ее отец был могущественным и опытным шиноби, что довел мастерство владения бьякуганом почти до предела. Если он, оценив обстановку, решил, что вокруг нет ничего, с чем она не справится, то Хината не могла его подвести. Уж точно не тогда, когда ценой провала будет жизнь ее младшей сестры.       Почти сразу девушке пришлось доказывать, что вера ее отца не была напрасной. Бьякуган легко засек приближающихся со спины врагов. Судя по тому, как они выглядели в восприятии додзюцу, данные шиноби Звука не были выдающимися, оставаясь на уровне посредственных чунинов, но их все равно было четверо.       Техника Шестнадцати Ладоней прекрасно справляется с тем, чтобы легкими касаниями отвести каждый кунай из града, что обрушился на Хинату. В этот момент первый из нападающих выходит на дистанцию тайдзюцу, выхватывая клинок. Данный индивид не слишком умен, если собирается сражаться с Хьюгой врукопашную, даже если она выглядит как хрупкая девушка. Что Хината сразу и доказывает: изящный уворот от взмаха вакидзаси, и легкое касание двумя пальцами виска заставляет мужчину опасть на землю с закатанными глазами, когда большая часть его мозга превратилась в кашу.       В следующее мгновение Хината сама делает рывок к следующей противнице, и ее Проникающая Ладонь легко обходит выставленные в защите руки женщины, отбрасывая ту и вызывая серьезные внутренние повреждения.        Следующие противники были куда более расторопными и уже складывали печати. Однако это им не помогло. Первого Хината успела настигнуть еще до завершения техники. Несколько умелых тычков в танкецу дестабилизировали ниндзюцу, заставляя звуковика повалиться на землю сотрясаемого конвульсиями от вызванных этим травм чакросистемы.       Второй же успел закончить и выдохнул в спину девушки Суйтон: Водяное Ядро, что, впрочем, тоже ему не помогло. Восемь Триграмм: Ладонь Вакуумной Стены разметала снаряд на мелкие капли, которые могли разве что намочить окружающих зрителей, а девушка сократила дистанцию со своей последней жертвой, надежно обезвреживая того тридцатью двумя ударами меньше чем за секунду.       

*****

      Саске не смел ожидать, что бой против джинчуурики пройдет легко, но масштаб способностей красноволосого к управлению песком все равно изрядно удивил. Чтобы достать его пришлось по-настоящему выложиться. У Саске еще оставалось какое-то количество чакры, благо и так огромный для его возраста резерв чакры рос как на дрожжах благодаря интенсивным тренировкам с подпиткой от Наруто. Но вот его организм начинал сдавать. Чакроканалы в левой руке начинали поднывать, легкие горели из-за невозможности нормально вдохнуть на такой скорости, а сухожилия в обеих ногах ярко сигнализировали о не лучшем своем состоянии после той головокружительной серии атак с Чидори.       Последняя атака была небольшим жестом отчаяния. Саске вообще не видел соперника внутри песчаного купола. Молниевое копье могло, как и вовсе пройти мимо противника, если он несмотря на свое нарушенное душевное равновесие догадался не прятаться в самом центре конструкции, так и прикончить его. Последнего Саске тоже не хотел. Хотя Суна и сама послала Гаару на экзамен, смерть джинчуурики и сына Казекаге все равно вызвала бы кучу проблем.       Когда осыпавшийся песок обнажил живого и, если верить заверениям Наруто о живучести носителей хвостатых зверей, не собирающегося умирать красноволосого, Саске вздохнул с облегчением. Однако последовавшая сразу за этим атака в виде гендзюцу от, казалось бы, обезвреженного соперника заставила Учиху снова напрячься. Только начавшие спрыгивать на арену шиноби дали Саске, не отводящему от Гаары взгляд, понять, что происходит что-то из ряда вон выходящее.       Почти сразу за этим раздался крик проктора «Вторжение! Не спи, Учиха!», что только подтвердил подозрения. Терпя боль в ногах, Саске бросился наперерез брату и сестре поверженного джинчуурики, что сейчас подхватили тело того и собирались куда-то унести.       Только острота восприятия, даруемая ему полностью развитым шаринганом, позволила парню в последний момент заметить легкое искажение воздуха. И даже тогда Саске ничего бы не понял, если бы не видел данную технику в исполнении своего сокомандника. Учиха в последний момент согнул ноги, отправившись кувыркаться по песку, а несколько прядей его волос, срезанные почти невидимым лезвием, медленно опустились на землю.       Когда Саске оказался на ногах, между ним и троицей родственников уже стоял их сенсей. Этот джонин со странной тряпкой, закрывающей половину лица. К счастью, в следующий момент проктор экзамена приземлился рядом с Саске.       — Иди за ними, не дай унести красноволосого. Если понадобиться – убей, но они будут ценными пленниками. Я займусь эти парнем, — изо рта джонина уже пропал сенбон, который теперь можно было обнаружить в глазу одного из нападавших, и он звучал неожиданно спокойно для подобной ситуации.       Саске даже не думал спорить с шиноби выше по званию, так что немедля развернулся и сорвался в погоню. Краем глаза брюнет заметил, что джонин-наставник из Суны не смог послать очередное Лезвие Ветра ему вдогонку, так как ему пришлось уклоняться от множества мелких, но быстрых каменных снарядов, запущенных экзаменатором.       Однако сразу догнать суновцев не вышло – благодаря своему наставнику они получили неплохую фору, а ноги Саске и его сбитое дыхание не способствовали быстрому движению. Возможно, он смог бы сейчас догнать их с помощью Шуншина, но маршрут, петляющий по крышам среди зданий разной высоты, не располагал к телесному мерцанию. По крайней мере не с мастерством Саске в этой технике. Так что, использовав эту технику, Саске рисковал не получить никакого преимущества, но еще больше перенапрячь собственные конечности.       Несмотря на все чинимые ему собственным телом препоны, Саске почти настиг своих целей к тому моменту достижения края урбанизированной части деревни. Дальше начинались заросшие лесом многочисленные тренировочные полигоны – еще полминуты, и не имевшие такого опыта в движении по деревьям обитатели пустынь будут в его руках.       Однако, когда на опушке леса до спин суновцев оставалось всего десяток метров, навстречу из-за деревьев неожиданно появились еще восемь шиноби Песка – две полных команды.       — Остановите его. Мы выполняем личный приказ Казекаге, — блондинка не постеснялась соврать своим соотечественникам, а те и не подумали сомневаться в словах дочери правителя.       Саске ничего не оставалось кроме как вступить в бой. Его руки привычно сложили серию печатей, и брюнет стиснул зубы от боли, что пронзила чакроканалы в его ведущей руке, когда ту объяли молнии. Может кто-то бы сказал, что это очень однобоко – постоянно использовать одну и ту же технику, но Какаши не просто так постоянно использовал Чидори, хотя, согласно своему титулу, знал более тысячи ниндзюцу. Чидори и Райкири, как ее более продвинутая вариация, были невероятно эффективны в сочетании с шаринганом, экономны по затратам чакры относительно абсолютного большинства других техник с схожим атакующим потенциалом, и достаточно гибки при должном умении, что Саске показал, создав собственную вариацию «Острое Копье».       Свою эффективность техника продемонстрировала и сейчас. Активировав ниндзюцу, Саске резко ускорился и вошел во вражеские ряды, как нож в масло. Громкое чириканье было перекрыто протяжным криком, когда объятая стихией ладонь рассекла бок первого чунина. Легкая коррекция курса и второму срубает голову. Третий уже успевает среагировать, но это не помогает. Техника легко рассекает выставленный в блоке кунай и вонзается в грудь цели.       Минус три. Осталось пятеро. Только вот трое убитых были чунинами, а вот из оставшихся двое джонины. К счастью, они не так уж и сильны, иначе бы успели вмешаться в расправу над своими подопечными.       Саске отталкивается от земли, срываясь в сторону еще одного чунина, но в этот раз ему приходится резко уйти в сторону, а там, где он был раньше пролетает мощный Воздушный Резак, что оставляет в лесу небольшую просеку. Сразу после этого второй джонин поддерживает соотечественника и Саске приходится уходить от множества выросших из земли каменных кольев, разрушая некоторые из них Чидори.       Вслед за атакой от командиров в него полетели кунаи и сюрикены от чунинов. Те явно не хотели вступать в ближний бой, но экономили чакру, надеясь вернуться к выполнению своей изначальной боевой задачи после расправы над Учихой. Шаринган легко позволил Саске протанцевать между каплями железного дождя, направляясь к чунинам, но следующий за ним новый воздушный резак снова отогнал его в сторону. Ветер был силен перед Молнией, так что не стоило даже думать прорваться через подобную атаку. Враги тоже это знали, так что именно джонин с Футоном отгонял его от себя и чунинов, в то время как тот, что с Дотоном, пытался достать.       Позволить такому продолжаться Саске не мог. Он уже пришел сюда уставшим. Так еще и его цели с каждой секундой боя удаляются все дальше и дальше. Нет никакой возможности ждать, пока враги совершат ошибку – надо действовать самому.       Продемонстрировав очередную попытку прорваться к чунинам, Саске вместо этого развеял Чидори и мгновенно приступил к новой серии печатей. Катон: Техника Великого Драконьего Пламени отправляет навстречу очередному воздушному резаку драконью голову из яркого пламени, что пересиливает и поглощает технику Футона, направляясь уже в сторону джонинов Песка в виде огромного огненного серпа. Это отвлекает дотонщика от создания его собственной технике и дает Саске достаточно времени наедине с чунинами.       На этот раз они уже поняли, что сейчас не время для экономии и создали собственную комбинированную технику. Один из них выдыхает Огненный Шар, а двое других посылают Великие Порывы, чтобы раздуть огненную технику товарища. Но слишком поздно – ускоренный снова созданным Чидори, Саске проскочил между техниками еще до того, как они слились в одну большую огненную волну. Вместо того, чтобы оградить их от Учихи, техника только окончательно перекрыла джонинам пути для помощи.       Закономерно, когда пламя спало, взглядам джонинов предстал Саске, стоящий над еще тремя порубленными телами. Томоэ в глазах Учихи безумно вращались, пока он пытался понять, как совладать с текущими соперниками, и при этом сохранить хоть немного чакры для продолжения погони. Будучи честным с самим собой, Саске не был уверен даже в первой части.       Кроны деревьев за спинами суновцев затряслись так слабо, что Саске заметил это только благодаря Шарингану. Учиха уже морально подготовился, что это еще враги, и ему придется позорно драпать, но в этот раз подкрепление пришло к нему.       Тонкая темная полоса метнулась вниз по стволу дерева к использующему Футон песчанику и на полсекунды зафиксировала его на месте, а сверху на него упал сильно похудевший, но все равно узнаваемый Чоджи. В полете кулак уже-не-толстяка раздулся до огромных размеров и обрушился на джонина, вбивая того в землю, как гвоздь. Ну, если бы у гвоздя была голова, что при ударе молотком наполовину раздавится и наполовину войдет в грудную клетку.       Одновременно с этим второй джонин развернулся в бок и начал складывать длинную серию печатей с предупреждающим криком, что явно было неправильной реакцией на рой чакро-жуков, что поднялся из травы у него под ногами. Естественно, закончилось это иссушенным телом.       — Фух… Идите… дальше… без меня, — лицо Шикамару было нездорово бледным, и он с трудом спустился с дерева, явно демонстрируя первые признаки истощения чакры.       — И без меня, — высплеск чакры, даруемый Чоджи за счет сжигания жира явно подходил к концу, так что он присел рядом с Нара, откинувшись спиной на ствол дерева.       — Я в порядке, — управление кикайчу требовало от Абураме довольно мало чакры, особенно если тем удавалось получить подпитку от кого-то, кроме хозяев, что делало насекомоводов одними из самых выносливых бойцов на поле боя.       — Я с тобой, — Сакура тоже чувствовала себя довольно свежей. С момента начала вторжения она не использовала ничего, кроме гендзюцу, что было щадящим даже для ее скромных резервов.

*****

*Возвращаемся к повествованию о лица ГГ (и полгода не прошло)*

Сотни моих клонов, на которых разделились те четверо, что я создал на стадионе, веером расходились по всей деревне. Они обезвреживали вражеских шиноби, помогали союзным, организовывали оборону важных объектов и, конечно, снабжали меня информацией. В целом, новости были благоприятные. Вторжение и в оригинале удалось отразить без каких-то критических потерь и разрушений. Сейчас же в обороне активно участвовали сотни моих чакро-двойников, что хотя и не могли использовать тайдзюцу без особых ухищрений, были очень искусны в ниндзюцу по меркам большинства шиноби. К тому же, похоже, что Сунагакуре явно взвесила риски подобной авантюры и послала на дело далеко не все свои силы. Звук же вовсе был недавно созданной малой деревней, собирающей всякое отребье, так что тягаться с одним из сильнейших Великих Селений не мог. Получается, что весь план нападения был основан на внезапном появлении посреди Конохи Хвостатого Зверя, что полностью деморализует и рассеет силы Конохи. Так что их вторжение, по сути, провалилось еще на этапе ранения Гаары. Вполне возможно, что не будь Казекаге мертв, а Орочимару заинтересован в личных разборках с Хокаге, то команды к началу вторжения просто бы не поступило. Либо шиноби Звука и Песка стали отступать почти сразу. Даже исходя из самого оптимального выполнения плана вторжения, нельзя было бы рассчитывать на полное уничтожение или захват Конохи. У Суны для этого просто коротки руки. Лист по праву считается одной из сильнейших деревень, доказав это на полях Третьей Мировой Войны Шиноби. Песок же находился на самой неудачной из всех Великих Деревень земле – бедной и малонаселенной. У него не получалось закрепится в статусе слабейшей деревни только благодаря титаническим усилиям шиноби Суны постоянной политической грызне в Кровавом Тумане.       Скорее всего целью вторжения было пожертвовать биджуу и львиной частью посланных сил, чтобы нанести Конохе такой вред, что у нее не останется сил на ответные действия. Подобный успешный налет явно позволил бы переманить часть клиентов из Страны Огня, из тех, что ближе к границе. План очень рисковый и ненадежный. С большой вероятностью успех в данном предприятии развязал бы третью мировую войну, когда крупные игроки в лице Кумо и Ивы прибежали бы делить шкуру покалеченной Конохи. Вероятно, именно рискованность авантюры заставила Расу в итоге отказаться от плана и быть замоченным Орочимару. Подводя итог под всем вышесказанным, можно сказать, что Разрушение Конохи полностью провалилось! Единственной опасностью серьезнее разрозненных вражеских шиноби, которых уже отлавливали мои клоны и поднявшиеся по тревоге коноховцы, оставался Гаара. И именно о нем донес мне развеявшийся клон, заставив подорвать жопу.       Означенный двойник последовал за Саске, Сакурой и Шино, преследовавшими тройку звука. Где и застал живописную картину вхождения Гаары в буйство. Тогда-то он и пожертвовал собой, чтобы вытащить изрядно замедленного Саске из-под удара устрашающих песчаных когтей.       Я уже упоминал, что шиноби на марше развивают далеко не максимальную свою скорость, но вот рывки на короткие дистанции могут быть воистину стремительными. Вот только то, какое расстояние считается короткой дистанцией сильно зависит от силы шиноби. Изрядно углубившиеся в лес суновцы и их преследователи в лице моих однокашников на момент развеивания клона были в добрых пятнадцати километрах от меня. Если со своей крейсерской скоростью я бы преодолел это расстояние за пару минут, то хорошенько поднажав и используя шуншин, где придется, я оказался на месте действа буквально через 20 секунд.       Картина, которую я застал, была близка к критической. Хромой и даже на вид невероятно вымотанный Саске с помощью замены и такой-то матери едва уходил от атак Гаары. Сакура склонилась над приваленным к дереву в сторонке Шино и водила светящимися зеленым руками вокруг резаной раны на его бедре. Насколько я могу судить, выводит яд, что не есть хорошо – по собственным словам девушки, в этом аспекте искусства ирьедзюцу она пока не очень хороша. На теле самой розоволосой в прорехах одежды было немало синяков и порезов.       К счастью, виновники данного их положения лежали рядом в явно небоеспособном состоянии. Веер Темари был сломан, искореженным металлоломом валяясь рядом с бессознательной хозяйкой, что сама была порядком потрепана и скручена проволокой ниндзя по рукам и ногам. Насколько я могу судить, оружие-переросток закрыло свою хозяйку от взрыв-тэга, спасая блондинку ценой жизни. Канкуро, вроде бы был в сознании, но парализован укусами кикайчу, и демонстрировал явные симптомы чакроистощения.       Все это я успел заметить за ту малейшую долю секунды между тем, как я появился на месте сражения, и тем, как моя нога врезалась в покрытую песком груди Гаары, отбрасывая красноволосого далеко от его цели. К слову о Гааре, его однохвостый покров явно выглядел круче моего, не дай бог Лису это услышать. В отличие от аниме, у него была не одна мощная песчаная конечность с прожилками фиолетовой чакры. Песок покрывал его почти целиком, за исключением заострившегося и клыкастого лица, превращая в прямоходящего трехметрового джаггернаута. Отброшенная моим пинком полуторатонная туша переломила с десяток деревьев, прежде чем остановилась. При этом поднялся Гаара без видимых проблем.       Подобный уровень защиты покров чакры Кьюби достигал только на третьем хвосте. Хотя, конечно, в остальном он был не так крут. Изначально не особо искушенный в тайдзюцу Гаара даже в подобном облачении едва ли достигал полной скорости свежего Саске. В совокупности с полной невменяемостью, а значит и отсутствием любого тактического мышления, я бы сказал, что данная версия Гаары намного менее опасна, чем его базовое состояние с контролем многих сотен кубометров песка. Разрушительные удары могучих песчаных рук и хлесткие взмахи длинного гибкого хвоста – это, конечно, круто, но будь у Саске целые ноги и чакры еще на пару ударов Чидори, то джинчуурики Однохвостого уже бы валялся порубленный на куски.       К сожалению, никакой информации об устройстве его печати у меня не было, так что я не мог просто хлопнуть Гаару ладошкой по пузу и полностью перекрыть доступ к чакре биджуу, как Орочимару поступил с мои прототипом в каноне. Так что придется действовать по старинке. Много барьеров, много печатей и немного пиздюлей. Главное не вырубить его с концами. Только сражений с высвобожденным биджуу почти вплотную к деревне мне тут не хватало. В аниме во время данной битвы Шукаку был сильно понерфлен. Сейчас же он может просто пальнуть Бомбой Биджуу по селению, а я такое смогу остановить только если сам полностью высвобожу Лиса. На подобный шаг доверия я пойти пока не готов.       Так что мой кулак вместо куда более уязвимой головы снова врезается в широкую грудь песчаного голема, второй раз отправляя того валить лес. В месте приземления его уже ждала команда клонов, что сразу накрыла буйствующего джинчуурики подавляющим барьером. Вообще, обычно чтобы подавить даже однохвостый покров такого неопытного джинчуурики требуется нечто куда более сложное, с соответствующе более долгой подготовкой. Но у меня и самого чакры как у дурака махорки. Так что уже через четверть минуты с прижатого барьером к земле Гаары начал опадать песок, что вскоре обнажил бессознательного парня. Никаких битв с кайдзю сегодня не будет.