Глава 17: Околосмертный опыт

–Разве ему не нужна полная поддержка лорда? Это довольно удивительно... — отметил Рон, с первого взгляда заметив, какую роль решил играть кронпринц: он намеренно подходил к людям в зависимости от того, как он их воспринимал, например, как он начал разговор с молодым и наивным Чхве Ханом, а как начал сделку с более опытным в политике графом Хенитьюзом. Его взаимодействие полностью зависело от того, какой метод будет лучшим, чтобы получить то, что он хочет, но, что более важно, то, что ему нужно. Рона не очень интересовали вопросы борьбы за власть, кроме тех, которые касались или могли коснуться Кейла, но он знал о положении кронпринца, ему не хватало поддержки, так как король Зед Кроссман склонялся ко второму принцу, также существовала центральная фракция, которая настаивала на кандидате, который принесет им больше выгоды, но среди хаоса Альберу Кроссман никогда не терял своего положения, и граждане любили его. Рон был вынужден признать, что этот мальчишка действительно очень умен, и тот факт, что он не стал доводить графа Хенитьюза до крайности, используя Кейла как свою главную карту, говорил о том, что помимо ума у него есть еще и сердце, и он предпочитает отношения, в которых обе стороны могут что-то получить, причем в конечном итоге он получает гораздо больше. Тем не менее, Рон был пожилым человеком, которому удалось стать наемным убийцей благодаря своей тщательности, поэтому он никогда не доверял слепо и сомневался в каждом действии, а если чувствовал легкий дискомфорт, то выставлял защиту, особенно если это могло подвергнуть опасности его близких. Поэтому он нахмурил брови, услышав предложение кронпринца, но, поскольку Дерут приказал ему отправиться вместе с Кейлом, ему стало немного спокойнее: в случае отказа он все равно последует за ним, и он был уверен, что его сын и черноволосый панк сделают тот же выбор, однако оставалось еще одно препятствие, если Дерут намеревался отослать Кейла, пусть даже ради его собственной безопасности. –Что сказала графиня? Не зная всего контекста, можно было подумать, что Рон принижает авторитет Дерута как нынешнего главы семьи, но в семье Хенитьюз решения, касающиеся поместья или личных дел, утверждались как графом, так и графиней. Это не было нормой, но Дерут предпочитал такой порядок вещей: две головы лучше, чем одна, и в таком деле никто не был бы лучшим деловым партнером, чем дочь торговца, имеющего опыт управления. Виолан Хенитьюз была компетентна до невообразимой степени больше, чем можно было ожидать. Она была единственной, кто сохранял ясность ума и всегда предпочитал клясться в верности своей семье, а не любому королевству, и, как Дерут, она защищала их любой ценой. Поэтому, когда она не заметила болезнь Кейла, она была в ярости на себя, она металась по территории днем и ночью, чтобы найти лучших врачей и собрать все магические приспособления, которые обеспечат выживание ее сына. Рон сомневался, что она легко согласится на то, чтобы Кейла куда-то перевезли, потому что, если все правильно проанализировать, ее сына собирались использовать в качестве политического заложника, и если корона этого захочет, Деруту и домочадцам Хенитьюз придется согнуться и превратиться в верных охотничьих псов, она понимала, чем это грозит, в крайнем случае примут сторону принца. Ее не волновала личность Альберу и прочее, важен был лишь тот факт, что Кейл окажется в распоряжении королевской семьи. Говоря о королевской семье, на ум сразу же приходил нынешний король Зед Кроссман, а не его сын. Виолан знала, что у Дерута есть какой-то долг перед Зедом, и если бы тот попросил его об этом в качестве одолжения, то семья Хенитьюз превратилась бы в надежный щит для Альберу, но король этого не сделал, оставив открытой свою позицию в отношении политических дел. Альберу собирался стать следующим королем, но отец не оказал ему никакой поддержки, и это не внушало оптимизма. –...Я сожгу этот мост, когда доберусь до него... — Дерут сглотнул, сжимая виски: он чувствовал, что его ждет тяжелый спор, однако был абсолютно уверен, что это лучший выбор, и его жена в конце концов согласится, –... Вот почему мне нужно, чтобы ты поехал с ним. Рон молча кивнул, и Деруту показалось, что все решено, но, услышав слова дворецкого, он пришел в замешательство. –Почему Лорд считает меня надёжным? Я могу исчезнуть, как это было раньше... — конечно, Рон не собирался больше никогда оставлять рыжего, но у Дерута не было причин посылать именно его, он мог бы послать десяток элитных стражников или даже нанять наемников, но он послал дворецкого, который пренебрег своей работой, –...Почему? "Может быть, это не похоже на него - спрашивать о таких вещах?..." — Дерут наклонил голову. Дерут разочарованно вздохнул, Рон на краткий миг обнаружил сходство со своим молодым господином, воистину кровь не лжет. –Ты не сможешь. –Простите? –Тебе и в голову не придет уйти, потому что ты просто не сможешь... — он замолчал, словно раздумывая, сказать это вслух или нет, –Вы с Бикроксом поспешили вернуться, как только узнали об этом. Годами вы ставили на кон все, чтобы обеспечить здоровье моего сына, а теперь чувствуете вину, которая не дает вам спать по ночам и заставляет вас сомневаться во всем, что вы сделали до сих пор. ...Это чувство вины... не ваше, это была не ваша ответственность. Она была моей. Все это время она была моей. Я не смог позаботиться о нем, а не ты. Но ты не можешь отпустить это, и поэтому ты будешь поддерживать его, пока он не очнётся. Вот почему я могу доверить тебе заботу о нем, — в голосе Дерута звучала горечь, смешанная с надеждой. Воздух становился все плотнее, эмоции заполняли комнату, а потом раздался стук. –Входите. Дерут прочистил горло, и после его команды дверь открылась с легким толчком, и он увидел трех мужчин, ожидавших снаружи, одного из них пришлось тащить на себе. Бикрокс слегка поклонился, а Чхве Хан поприветствовал, опустив голову. Лицо Рона напряглось: он думал сообщить лорду о том, что сказал Пендрик, чуть позже, после того как уладит вопрос с перевозкой Кейла, но двое безрассудных детей сразу же сбросят бомбу. Эльф оглядел окружение: он впервые видел столько роскоши и богатства, собранных в одном месте, и хотя его заставили следовать за собой, он воспринял это как возможность узнать больше о жадном человеческом мире. Неуютное молчание нарушил Бикрокс. –Милорд, я думаю, вам нужно это услышать, — его взгляд был хаотичен, когда он говорил это, и легким толчком он двинул Пендрика вперед. Нервный эльф сглотнул, но устоял, он был уверен в своем диагнозе и поэтому поделился своими честными мыслями с графом. Выражение Дерута стало еще более расплывчатым, если такое вообще возможно. И вновь тишина отравляла каждого из присутствующих.

***

Розалин убрала в сторону волосы, которые были такими же рыжими, как у нее самой. Розалин была погружена в свои мысли, и казалось, что она просто смотрит на спящего красавца, но отрицать этого было нельзя: по какой-то причине, увидев Кейла, она почувствовала, что в ней пробудилась та сторона старшей сестры, которая слишком заботится о нем, не говоря уже о том, что Чхве Хан и Лок были для нее как семья. На мгновение она окинула его взглядом и нахмурилась. "Разве он не стал бледнее?" Она приложила руку к его лбу, и морщины на ее лице разгладились. Он был холодным. Смертельно холодным. После вчерашней ночи она думала, что его состояние стабилизировалось, но это было не так. Она быстро взяла его за запястье, пытаясь нащупать пульс, и заметила, что он становится все слабее и медленнее, как будто сердце перестает биться. –Нуна? — Лок напрягся, видя, что ее спокойствие уже никуда не годится, и почувствовал, что ситуация плачевная. "Что происходит?" Глаза молодого волка затрепетали, и он испустил вздох, когда Розалин начала ритмично надавливать на грудь Кейла. –Лок, иди за Чхве Ханом! Не понимая, где именно находится его хён, но чувствуя его, Лок бросился к выходу, ведя себя исключительно на чутье, пока не достиг большой крепкой двери. Ему было все равно, ведь он чуть не снёс ее. Тем временем Розалин делала все возможное, чтобы Кейл не умер, хотя все произошло достаточно резко, чтобы вывести нормального человека из равновесия, но не ее: полжизни, проведенные в борьбе с покушениями, сделали ее сильной и находчивой. Обычно обучение принцессы не шло рука об руку с оказанием первой помощи, но, чтобы повысить свою выживаемость, ей пришлось их освоить, однако она впервые применила свои знания не на себе, а на другом человеке. Тем не менее она не паниковала и продолжала делать то, что должна была, - от физических усилий по лбу катились бисеринки холодного пота, но в основном это было вызвано нервозностью. Что считается живым? Если вы дышите и ваше сердце бьется, значит, вы живы? А как насчет разума? Что бы произошло, если бы ваше сознание было выброшено в пустоту, лишённую всех раздражителей, и висело бы там, ничего не чувствуя и не ощущая, а главное, не имея возможности выработать ни одной мысли. Можно ли тогда считать вас живым? Даже когда он находился в дремоте и его тело отключалось от разума, не случалось наоборот, между ними не было полного разрыва, что позволяло его телу продолжать функционировать, как положено, но чем дальше он погружался в свою собственную психику, связь, связывающая их вместе, становилась все тоньше и тоньше, пока в конце концов не разрывалась, убивая его в процессе, но обычно это длилось долго, к тому же его тело получало постоянную помощь, поэтому, хотя он тонул от иллюзий, он дышал и не умирал. Однако все рушилось, и, как следствие, он тоже разваливался на части. –Нуна, я их привел! В комнату ворвался Лок, за ним последовали все взрослые, которые присутствовали в комнате ранее, включая Дерута, который поспешил за ними, как только услышал, что происходит что-то странное. –...Розалин! — Чхве Хан позвал ее, требуя объяснений, но, увидев, что она делает искусственное дыхание, замер. Бикрокс и Дерут тоже стояли, пригвожденные к полу, в отличие от Рона и Пендрика, подошедших ближе. Рон поднес указательный и средний пальцы к запястью Кейла, нащупывая пульс, а Пендрик готовился применить свои целительные способности и посмотреть, сможет ли он помочь. Лицо Рона напряглось: пульс молодого господина был незаметен, даже когда Розалин пыталась сделать так, чтобы сердце билось само, Пендрик тоже начал беспокоиться, когда его сила стала переполнять его, словно они не взаимодействовали с живым существом, Розалин почувствовала панику, скрывающуюся под глазами эльфа, и пришла к выводу, что он тоже не может помочь, и тогда она усилила нажим, понимая, что чем больше силы она приложит, тем больше вероятность сломать ему грудную клетку, но это было так или позволить ему умереть, как есть, и очевидно, что это не вариант, ее мысли двигались быстрее, чем когда-либо, тогда в ее голове возникла идея. –А что, если... — выслушав её бормотание, Рон кивнул головой, как бы давая ей разрешение попробовать то, что она задумала. Она слегка кивнула в ответ, напитала свою доминирующую руку красной маной, затем сомкнула её в кулак и сильно ударила его в грудь, словно хотела проткнуть, но благодаря мане, которая послужила катализатором, его сердце снова стало биться нормально. Рон подтвердил это, и они оба облегчённо вздохнули. Люди, которые до этого момента не пошевелились, тоже вздохнули, за исключением Дерута, который все еще пытался осмыслить то, что только что наблюдал.