Глава 20: Как дела пошли наперекосяк.

Дерут захлопнул дневник, не в силах больше читать его, внутренние мысли Кейла будут преследовать его до конца жизни, добавляя к постоянно растущему чувству вины, которое он прятал глубоко внутри, и наступит момент, когда он взорвется, но сейчас он не мог позволить себе омрачить рассудок, уже неделю он готовился к худшему повороту событий. Его высочество кронпринц также предупредил его о необычных передвижениях трех северных королевств: в данный момент война была вопросом времени, а оно, как тикающая бомба, было на исходе. К счастью, Дерут уже перевел часть своих неисчислимых активов в резерв на случай катастрофы. Конечно, вся идея заключалась в том, чтобы никогда не использовать их, но ситуация, похоже, выходит из-под контроля. Кроме того, готовясь к худшему сценарию, он должен был оставить что-то Кейлу на случай, если его не будет рядом, когда он проснется. Двигаясь с тяжелым сердцем, он еще раз проверил, как обновились городские стены. Он поклялся своим именем, что будет жить, чтобы лично извиниться перед сыном, хотя и был уверен, что его никогда не простят, он все исправит.

***

Вернувшись в замок, наследный принц Альберу занимался своей бесконечной бумажной работой, когда эльф по имени Пендрик ворвался в спальню, задыхаясь, но в целом с облегченным выражением лица. Вскоре за ним последовал высокий и нечеловечески красивый блондин-эльф. Возможно, это было только впечатление Альберу, но атмосфера в комнате сразу изменилась. Внимание Рона и Чхве Хана также было сосредоточено на незнакомце, однако через секунду они не смогли продолжать смотреть ему в глаза, их охватило сильное чувство, дающее им понять, что человек, стоящий перед ними, не был тем, на кого они могли смотреть как на равного, а скорее тем, с кем они должны были быть чрезвычайно вежливы, если хотели продолжать дышать. После того как все присутствующие в комнате опустили глаза, незнакомец выдал освежающий смех. – Давно я не посещал людей, а вы все еще не можете смотреть мне в глаза, — его спокойный голос соответствовал его внешнему виду, и его насмешливый комментарий прозвучал без какого-либо сопротивления. Если бы это был кто-то другой, Альберу бы быстро ответил, но он промолчал, поскольку мурашки по коже дали ему понять, что это было бы неразумно. "Но ты же не человек, верно?" — прозвучал в его голове насмешливый голос, и он почувствовал, как пара глаз крайне грубо оглядывает его с ног до головы. Хотя он вздрогнул, он промолчал. С другой стороны, его мысли бегали по кругу, пока он не пришел к единственному логичному выводу: "Дракон!!" У него пересохло в горле, и он застыл на месте, единственное, что он мог сделать, это проклясть эльфа за то, что тот не сказал им, что тот, кого он искал, был чертов дракон, холодный пот стекал по его затылку, заставляя это неизвестное существо, которое он назвал драконом, смеяться, действительно, прошло много лет с тех пор, как кто-то так на него реагировал. К его удовольствию, и черноволосый мужчина, и старик встали между драконом и кроватью, и, несмотря на то, что их подвижность была ограничена страхом перед драконом, было удивительно, как они все же нашли в себе силы хотя бы защитить лежащего там рыжеволосого мужчину. Их движения пробудили любопытство дракона, и он обратил внимание на того, кого должен был лечить. Легкими шагами он подошел к мужчине, и вскоре его облик изменился, и он освободил их от страха перед драконом, однако вместо того, чтобы перевести дух, присутствующие замерли, услышав его следующие слова. – Этот парень не должен быть жив, — его озадаченный тон нарушил его до сих пор спокойное поведение. В глазах этого тысячелетнего существа Кейл был окружен отвратительной атмосферой отчаяния и смерти, и его сознание тоже почти исчезло, на самом деле он не мог сказать, был ли он вообще жив, конечно, его сердце билось, и его жизненные показатели были в норме, однако его душа была почти незаметна. Воздух вокруг Рона становился все более зловещим, а Чхве Хан чувствовал, как его сердце опускается, он был знаком с этим ощущением, но все равно не мог к нему привыкнуть, сколько бы раз он ни испытывал его, каким бы сильным ни был человек, если каждый раз его подводили, он ожидал худшего в следующий раз. – Вы можете ему помочь, Эрухабен-ним? — эльф, который все еще неловко скрежетал зубами в дверном проеме, прервал тишину своим нервным вопросом. Он видел, как рука Чхве Хана медленно двинулась к ножнам. Ему было бы не по себе атаковать дракона, однако Пендрик знал, что он это сделает, если Эрухабен не даст никакого объяснения, почему он сказал такое обескураживающее заявление. Эрухабен задумался на мгновение, прежде чем положить руку на лоб Кейла. При этом действии Рон и Чхве Хан вздрогнули, а Альберу все еще застыл в своей позе с открытым ртом, что разрушало его обычную величественную ауру, хотя никому это не мешало. – Он страдал от переохлаждения, остановки сердца, судорог или каких-либо подобных симптомов? — его голос снова стал безразличным. Рон несколько раз моргнул, прочистил горло и рассказал неизвестному эльфу все подробности, указав на самые важные и значимые события, касающиеся его здоровья. Эльф, который слушал без особого энтузиазма, в конце медленно кивнул. – Как я и думал, лучше сразу отключить его, — впервые на его безупречном лице появилось выражение, выражающее сожаление, и он тихо вздохнул. – Ч-что? — заикнулся Чхве Хан. – Просто… что вы хотите сказать? Два угрожающих взгляда быстро сформировались, Эрухабен насмешливо посмотрел на обоих, он довольно прямолинейно высказывал свое мнение, но даже он понимал, что необходимо дать пояснения, особенно когда он говорил о том, чтобы позволить умереть дорогому им человеку, не моргнув глазом, но как раз когда он собирался объясниться, его охватил приступ кашля, и он выкашлял сгусток крови. – Эрухабен-ним!! — Пендрик, казалось, был готов потерять сознание. В отличие от него, блондин-эльф прикрыл, а затем вытер рот длинным рукавом, он дал понять дрожащему Пендрику, что он стареет, поэтому это нормально, и что он не испытывает боли, а когда он упомянул свой настоящий возраст, Чхве Хан, который был единственным, кто не понял, понял, что он дракон.  Он понял, откуда взялось то подавляющее давление, которое он почувствовал ранее, однако были более срочные дела, чем выяснение личности этого незнакомца, и Рон, который стоял рядом с Чхве Ханом, ясно это понимал. После того, как дрожащий эльф успокоился, Рон вмешался в разговор. – Извините, но не могли бы вы объяснить, о чем вы говорили ранее? — слегка поклонившись, он обратился к существу, которое все они признали драконом. Глаза незнакомца изменились, его зрачки стали вертикальными, как у рептилии. Он казался немного расстроенным из-за того, что его прервали, но он был разумным драконом и был далек от того, чтобы избить кого-то до смерти только за то, что тот вмешался. Конечно, пару сотен лет назад он сделал бы это, не задумываясь, ведь тогда он был немного диким, и, вспомнив свое мрачное прошлое, он вздохнул. – Я уверен, что вы все знаете, что этот парень проклят, и не просто проклят, а проклят сном. Обычно самый длинный период, который когда-либо регистрировался, составлял около года, а этот несчастный проклятый спал почти семь месяцев, так что для него еще есть надежда... — когда Эрухабен упомянул об этом, в мрачной комнате воцарилось какое-то чувство надежды, но оно было разрушено его следующими словами: – ...Так было бы, если бы его сознание осталось, однако я не чувствую его. Я пытался передать ему свои слова, но не могу до него достучаться, а это означает, что то, что мы здесь имеем, — это уже не человек, а пустое существо, поддерживаемое в живых окружающими его машинами. На самом деле, даже если машины работают сейчас, нет гарантии, что они будут работать позже, особенно учитывая, что у него уже был сердечный приступ, и он не проживет и недели после этого. В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз она была не страшной, а задумчивой. Рон не указал даты, он только описал все значимые события после того, как Кейл уснул, потому что так было быстрее. – Но этот инцидент произошел шесть месяцев назад... С неловким вмешательством Чхве Хана интерес Эрухабена вырос. – Вы говорите, что этот несчастный ублюдок так долго держался за жизнь, когда от него почти ничего не осталось? — Эрухабен был более чем удивлен, настолько странного и интересного человека он встретил, что быстро решил, что делать дальше, – Тогда я останусь здесь для дальнейшего изучения. Его улыбка не вызывала доверия, мягко говоря, он скорее рассматривал Кейла как академическую загадку, чем как пациента, но в любом случае он обещал помочь, по-видимому, он ничуть не повзрослел, даже когда ему исполнилось 1000 лет. Хотя он и говорил, что останется, другие не были так уверены в его вмешательстве, но как они могли выгнать дракона, который мог легко убить их? Вместо этого им пришлось убедиться, что древнее существо не пересечет черту, но когда они собирались установить границы, дверь снова распахнулась, и на этот раз в комнату вбежала Розалин. – Три северных королевства сделали объявление! Это было начало войны.

***

Тьма была единственной вещью, которую он мог воспринимать, он не знал, сколько времени прошло, не знал, дышит ли он или нет, бремя, которое накапливалось так долго, тяготило его до такой степени, что он не мог понять, был ли он жив или просто еще одной нитью в темноте, пока не услышал голос. Голос был нейтральным, он не мог понять, откуда он исходил и кто его произносил, он также не мог понять, что именно говорилось, но он поддался течению и кивнул, или, по крайней мере, ему так показалось, а затем ослепительный свет поглотил его, заставив его сознание резко пробудиться. Неизвестно для него, более великие существа, по-видимому, спрашивали друг друга. – Почему ты ему помог? — Запечатанный Бог не скрывал своего гнева, но в отличие от него, нейтральный голос ответил. – Я не помогал, я заключил с ним сделку.

***

Его веки поднялись быстрее, чем когда-либо, когда он впервые за долгое время открыл глаза, и вскоре все его чувства вернулись к нему, вызвав сенсорную перегрузку. Его болезненные стоны привлекли внимание окружающих. Он снова закрыл глаза из-за боли, когда услышал, как люди вокруг него двигаются, но, глядя мутными глазами, не смог узнать никого из них, ни место, в котором проснулся. Ему было трудно снова привыкнуть к своим чувствам, но, поскольку он не мог полностью контролировать себя, он потерял сознание, не успев что-либо сделать. Однако все присутствующие в комнате были свидетелями того, как он открыл глаза и застонал от боли, что было почти чудом. Спустя полтора года Кейл Хенитьюз наконец проснулся.