Глава 14. В огне

«Кто-то один всегда любит больше». Эта мысль вцепилась ему в голову и покидать не собиралась. Зашифровав мысли Диппера, Форд отпустил его, и тот сразу ушёл, словно не хотел слишком долго находиться с ним в одной комнате. «Кто-то один всегда любит больше». И снова его выставляют виноватым, как это типично для Стэнли, и даже дети!.. Вот он снова остался один из-за своих убеждений, как было всю его жизнь. Он должен уже привыкнуть, но почему-то не получалось. Было всë так же больно. «Кто-то один всегда любит больше». Он пошёл в лес один, и это могло выглядеть как побег от остальных, но он скорее пытался укрыться от своих мыслей, будто не знал, что они последуют за ним, куда бы он ни шёл. Даже окажись он в другом измерении, мысли настигнут и там. Неизбежные, непреодолимые, невыносимые. Он шёл к единорогам с мрачным упорством. Если даже в молодости его сердце не было «чистым», то что уж говорить о настоящем. Он достаточно отчаялся, чтобы добыть гриву силой. Пурга в ту пору была лютой, снег валил днём и ночью. По зимнему лесу трудно идти, но Форд пытался. Дважды. У него было мало сил, он грëб, в какой-то момент практически полз вперëд, но потерял сознание от истощения и очнулся уже дома, с выцарапанным на коже предупреждением от Билла «далеко не гулять». Во второй раз Форд использовал огнемëт, чтобы растопить снег, он был готов спалить весь лес, если понадобится. Ожидаемо, он вспугнул какую-то местную тварь и был вынужден спасаться бегством, преследуемый металлическим лязгом огнемëта, который тварь сжевала, как кость. Сейчас он сжимал в руке пистолет. Ночной лес местом тихим и спокойным не являлся: кто-то завывал, кто-то кого-то жрал, карабкался по деревьям, мелькал размытым силуэтом, хрипел, смеялся, смотрел. Это Форд ненавидел больше всего. Волна электронной музыки огрела Форда, и он внутренне застонал. Чëртовы гномы со своим гномьим Вегасом. Во-первых, их музыкальный вкус оставлял желать лучшего, во-вторых, они кусались, когда их пытались утихомирить, а в-третьих, мошенничали похлеще Стэнли. Он едва не пропустил пробившийся сквозь электронную вакханалию знакомый голос. Вселенная, а он-то что здесь забыл? — Мэйбл! Диппер! Дети! — Что случилось? — спросил Форд, опрометчиво выламываясь из кустов навстречу — кому бы вы думали — и уворачиваясь от сверкнувшего в лунном свете кастета. — Ты! Где они? — требовательно спросил Стэн, шаря глазами по пространству вокруг Форда. — Дома их?.. — Нет! Только твоя паршивая записка. Ты что, думал, эти двое, увидев еë, останутся после этого мирно ждать тебя у окошка? — Они уже должны были уйти спать. — Поздравляю, вместо этого они потопали к единорогам! Вот поэтому он и предлагал вживить всем отслеживающие чипы, но не-ет, «ты совсем свихнулся», это «стрёмно» (что за словечко такое вообще?). А в результате предстоит искать детей по всей лесной территории. Вокруг темно, как в заброшенном колодце. Лес над ними посмеивался, со скрипом потирая ветви. — Они не могли обогнать меня, — напряжённо сказал Форд. — Нужно возвращаться обратно и прочесать территорию. — Нет, ты иди вперёд, а я обратно. — Говорю же, они не могли обогнать меня. — Они могли пойти другим путём, это не шоссе тебе. — Это самый короткий путь, и он мне хорошо знаком. Дневник у меня, сомневаюсь, что дети запомнили дорогу. Кстати, как ты это сделал? В голосе Стэна слышался оскал. — Я твои дневники лучше Амиды помню. Они решили разделиться, чтобы быстрее обойти местность. Дети могли свернуть куда угодно или столкнуться с кем угодно, что куда более тревожно. Какая халатность со стороны Форда не дать им карты, не подготовить их! У Мэйбл есть абордажный крюк, а Диппер совсем безоружен, Форд ещё не брался за световой меч. Непременно нужно заняться этим, когда дом будет защищён. Он едва успел пройти несколько метров, как Стэн заорал: «ДЕТИ! ДЕ-ЕТИ-И-И!» В пару секунд Форд преодолел разделявшее их расстояние. — Ты с ума сошëл?! Прекрати орать! — А как ты ещё собрался их искать, умник? Обойти весь лес хочешь? Стэн набрал в грудь побольше воздуха, и Форд поспешно припечатал ладонь к его рту. — Ты не только внимание детей привлечëшь таким способом, дурень. — Отвали от меня, — Стэн оторвал его руку и отпихнул Форда, но тот лишь покачнулся. — Ты способен хотя бы на секунду задуматься о последствиях своих действий? — Давай, конечно, прочти мне ещё парочку нотаций, сейчас самое время. Это же самое важное — доказать, что ты прав! — А тебе гордость не даёт признать, что ты ошибся. — У меня гордость? — Стэн выплюнул натянутый смешок. — Ты сожрал её ещё в утробе нашей матери! — Что это вообще должно значить? Как там Стэн намеревался сострить Форд уже не услышал, поскольку его внимание привлёк усиливающийся скрип деревьев. Ветерок был совсем тихим, не мог он заставить деревья качаться так сильно. в чёрном море листвы одна крона пребывала в нескончаемом движении, будто пчелиный рой или косяк рыб… — Твою мать, — успел пробормотать Форд, прежде чем рой рванул на них, как вода из прорвавшейся трубы. Стрелять бесполезно. Слишком много. — Беги! Стэна уговаривать не пришлось, и вместе они понеслись прочь. Под ногами скользил влажный мох, корни ставили подножки, ветки хлестали по лицу и норовили выколоть глаз. — Что это вообще за?.. — далее последовала череда изощрённых ругательств. — Будь прокляты мои катаракты! Форд рванул споткнувшеся Стэна за шиворот, поднимая его на ноги и подталкивая вперёд себя. — Помнишь миф о том, что пираньи могут сожрать лошадиную тушу за минуту? Эти твари и вправду могут. Нужно их дезориентировать, — крикнул Форд. Стэн громко усмехнулся, его рука уже полезла за пазуху. — Что ж ты сразу не сказал. Дымовая бомбочка с шипением влетела в рой и взорвалась, мгновенно укрывая всё вокруг плотной дымовой завесой. Форд закрыл лицо шарфом и резко изменил траекторию движения, прихватив Стэна с собой. Бежать по пересечëнной местности вслепую не сказать, чтобы приятно. Ветки под ногами нещадно трещали, оставалось лишь надеяться, что дезориентированные твари не сообразят, в каком направлении ушла их добыча. ЛЯЗГ. Что-то со ржавым скрежетом вцепилось в левую ногу Форда, дëрнуло назад, и он пропахал носом землю, обдирая лицо. — Заканчивай отдыхать, — ещё не заметив, в чём дело, Стэн попытался вздëрнуть его на ноги. — Стой! — Форд втянул воздух сквозь зубы. — Капкан. — Ну нашёл время! Когда они выберутся из леса, Форда задушит Стэна голыми руками, помяните его слово. Стальные зубья вцепились в левую ногу, что можно было посчитать извращённой удачей, поскольку она была заключена в защитную конструкцию, оставшуюся в напоминание о столкновении с Шифтиком. Пальцы Форда с хирургической быстротой прошлись по ноге, чтобы оценить повреждения. Металлический сплав конструкции выдержал, хотя и оказался кое-где согнут или продавлен. Форд крутанул переключатель на лазерном пистолете, разогревая его. Механика простая: разрушить шарнир — ослабить капкан. — Мне нужно двадцать секунд, — объявил Форд. Лазерный луч впился в металлический сустав, скрепляющий дуги. — У нас есть пять, — оповестил его Стэн и коротко, ёмко грохнул камнем по шарниру. Раздалось металлическое лязганье, камень чиркнул по металлу и отскочил, а луч дрогнул, подпалив рукав Стэна. — Ты что делаешь? — рыкнул Форд. — Я пытаюсь ослабить его по всей структуре, а ты деформируешь! Теперь весь механизм заклинило! — Пока ты будешь его ослаблять, нас сожрут. Надо нагревать и ломать, а не плавить, олух! Твари посыпались на них, как град из дробинок. Стэн быстрыми ёмкими движениями отбивал тварей, а Форд стрелял. Спина Стэна столкнулась с его спиной, и они остались так, не позволяя напасть на себя с тыла. — Ты снова лезешь, когда не просят, всё никак до тебя не дойдёт, что не нужна мне твоя помощь! — Конечно, я ведь ни разу не спас тебе жизнь. Если бы не я, ты бы никогда не вернулся домой! Заряд лазерного пистолета на мгновение осветил игольчатый частокол зубов и маленькие бескровные тельца. Их слишком много. Трава мокрая, быстро не разгорится. Форд залез во внутренний карман плаща, и в его ладонь холодным железом легла зажигалка Zippo. Не одноразовая пластиковая дрянь, которая взрывается при вскрытии, а классическая — с фитилём внутри и войлочным блоком, который пропитан спиртом. Идеальна для карманного коктейля Молотова. В другом кармане нашлась баночка рыбных консервов, а также бинты. — Открой, — велел Форд, впечатывая Стэну в грудь консервы, чтобы убедиться, что их не уронят. — Чт?.. Откуда?.. — Открывай! Форд натянул рукав плаща на ладонь и обхватил зажигалку тканью. Кончик пистолета ткнулся внутрь зажигалки, маленький луч и — вспышка. Твари с шипением отступили от Форда, который размахивал импровизированным факелом. Но у них мало времени — минута, хорошо, если чуть больше. На лице Стэна мелькнуло понимание, и он с хрустом открыл банку, потянув за металлическое кольцо. Пропитанные жиром бинты мгновенно вспыхнули от зажигалки. Они легли несколькими огненными дугами на землю вокруг, создавая преграду для новых тварей. Форд бросил зажигалку под ноги, разбрызгивая капли горючего, и подпаленные твари с паническим скрежетом отступили. Вокруг рассерженно шипела трава и клубился пар. — Всё могло закончиться ещё тогда, — бросил Форд. Он вырвал несколько листов из своего полевого блокнота, и огонь всколыхнулся с новой силой, но бумага слишком быстро сгорала. Пока Форд сгребал сухие листья, скрытые под мокрой травой, Стэн стянул свой галстук, чтобы смочить его в остатках жира. — Что могло закончиться? — Я был в шаге от того, чтобы убить Билла! Я шёл к этому тридцать лет. Я годами собирал информацию и оружие, чтобы покончить с ним раз и навсегда. Я уже целился в него, когда ты запустил портал, и все мои усилия пошли прахом! Сквозь прорехи в огненном кольце полезли твари — те, что поглупее. — Так всё дело только в этом. Я не дал тебе вернуться героем-победителем. — Я не собирался возвращаться домой! Это была миссия в один конец. И в этот миг, отозвавшись на эти слова, будто на физический удар, спина Стэна окаменела, а движение, которое должно было отбросить тварь, стало нескоординированным, рваным. Чужой крик боли прошёлся дрожью по позвоночнику Форда. Он обернулся как раз в тот момент, когда кожа с тыльной стороны ладони Стэна сползла, будто тряпочка, обнажая ярко-красную, блестящую мышечную ткань. Форд попытался выстрелить, но перегретый пистолет только обжёг ему руки. Стэн успел раньше — он схватил тварь за черепушку и сжал до хруста. Хрупкие кости, конечно. Как у птиц. Огонь вокруг постепенно расползался. Жар впивался в кожу иглами. По лицу Стэна змеями ползли тени, сменяя красные и оранжевые всполохи огня. Его руку охватил тремор, кровь растекалась во все стороны, пропитывая грязные манжеты. Не слушая протестов, Форд залил повреждение ангидридом курэрэ и туго обмотал шарфом. — Какая ещё к чёрту последняя миссия, мистер Бонд? — процедил Стэн. — Сейчас не время… — Нет уж, говори! Стальная хватка Стэна сомкнулась на предплечье Форда не хуже капкана. Они встретились взглядами. — Я должен был выстрелить в Билла из квантового дестабилизатора. Это единственная вещь, которая может уничтожить его физическую форму. Но его измерение — и всё, что находилось в нём — уничтожилось бы вместе с ним. Полная аннигиляция. Со стороны раздался скрежет. Форд резко крутанулся, чтобы отбить гадёнышей, пробравшихся сквозь огненное кольцо. — Я давно смирился с тем, что не вернусь домой, — Форд тяжело дышал. Пары горючего, дым и душный пар отравляли воздух. — И тебе тоже следовало бы. Он присел, чтобы наконец разобраться с капканом. Штырь заклинило, лазерный пистолет перегрелся. При неровном свете огня Форд скользнул взглядом к месту, где дуга капкана крепилась к основанию. Там вставал неровный, бугристый наплыв металла. Сварной шов. Пальцы помнили тупую вибрацию от сотен таких же, разломанных на металлолом в измерениях, где всё было собрано кое-как. Здесь — то же самое. Халтура. Он подобрал камень, оставленный Стэном, вогнал его между дугами и налег всем весом, используя, как рычаг. Мускулы дрожали от напряжения — металл стонал, но не поддавался. — Смириться?! — прогрохотал Стэн, оправившись от шока. — Ты хоть знаешь, сколько раз я слышал твои слова «Стэнли, сделай что-нибудь! Стэнли!». Каждую грëбаную ночь, каждый день они долбили и долбили мою голову. И что — просто жить дальше, когда это могли быть последние слова моего брата?! — Да, я мог давно погибнуть. Ты бы погубил мир ради мёртвого человека. Форд перевернул камень в руке, сжимая рваные края, и саданул им по соединению. Раздался сухой хруст. Сварка лопнула. Капкан раскрылся, как перезрелый плод. — А мне плевать, Стэнфорд. — огонь освещал глаза Стэна лихорадочным блеском. Форд медленно поднялся. — Меня может ненавидеть вся планета, ты, даже — даже дети. Мне плевать, поступил бы ты также или нет. Может… — голос его едва слышно надломился. — Хах, может, я сделал единственную стоящую вещь в своей жизни. Но я поступил правильно. Они находились в сердцевине пожара. Дым разъедал глаза, тяжело оседал в лёгких. Не вдохнуть — не выдохнуть. — Прадядя Стэн! Прадядя Форд! Два звонких голоса разбили проклятье, сковавшее их. Они одновременно подняли головы на звук: дети махали им руками с толстой ветки близ стоящего дерева. Целые и невредимые, слава Вселенной. — Стоит ненадолго оставить вас без присмотра, как вы уже поджигаете лес, — крикнула Мэйбл, в руке она держала абордажный крюк. — Малявки, я вас по всему лесу искал! Дайте мне только выбраться отсюда, я с вас шкуру спущу! — резкие слова Стэна контрастировали с облегчением в его голосе. — Оставим его там, Диппер? — Безусловно. Дети всё же решили помочь выбраться им обоим. Мэйбл перебросила им абордажный крюк, который Стэн попытался поймать двумя руками, но выронил. К счастью, Форд подхватил крюк прежде, чем он упал в огонь. — Что с твоей рукой? — спросил Диппер. — Ты не ранен? — Всё в порядке, Шестопал залил её какой-то целебной дрянью, просто она плоховато слушается. — Ты не сможешь подняться на абордажном крюке, задействуя только одну руку. Иди-ка сюда, — Форд не глядя подозвал его к себе, уже приметив ветку, способную выдержать их общий вес. Хотя бы на некоторое время. — Да мне и тут ничего-о-О-О! Не слушая, Форд крепко схватил его за талию, и вместе они взмыли вверх. После приземления Форд быстро отступил на соседнюю ветку, придерживая Стэна. — По-твоему, я с одной рукой не могу сюда забраться, а ты можешь? — Верно. Огонь внизу простирался всё дальше и дальше, уже вгрызаясь в деревья — Прадядя Форд, у тебя случайно нет воды? — спросил Диппер, вынимая из кармана жилетки фонарик. Не просто фонарик — к его линзе был прикреплён осколок знакомого кристалла. Форд достал фляжку и плеснул воду вниз, в то время как Диппер направил на неё увеличивающий луч. Огромная масса воды поглотила землю, эффективно гася пожар. Единственной проблемой был горячий пар, из-за которого ничего не было видно на расстоянии пару метров. Кое-как они сориентировались и для пущей безопасности также по деревьям перебрались подальше от места схватки. Когда они наконец спустились на землю, Стэн сграбастал детей в объятия, а Форд отвёл взгляд в сторону. — Возвращаемся домой, — объявил он, прочистив горло, чтобы привлечь внимание. — Прадядя Стэн, ты умираешь? — Если не считать того, что с каждой секундой я становлюсь всё старее… — Тогда мы можем идти к единорогам, — заключила Мэйбл. — Я хочу сказать, мы вроде как спасли вас, — сказал Диппер с лёгким самодовольством. — Будет лучше, если мы пойдём все вместе. Форд сжал переносицу пальцами. В самом деле, проще уже было смириться. — Хорошо, идём все вместе. Мэйбл тут же подпрыгнула от радости, а Диппер… Диппер просто кивнул. Не сияющая улыбка, как раньше, когда Форд соглашался с ним — всего лишь короткий, деловой кивок. Диппер не радовался его уступчивости. Он её ожидал. И этот кивок, спокойный и уверенный, внезапно показался Форду чужим. Слишком взрослым. Слишком… расчётливым. Принадлежал ли этот взгляд его внучатому племяннику или же кому-то другому, кто нашёптывал ему на ухо?