Часть 53

      Гарри медленно огляделся вокруг. За время заточения в своём собственном теле, он успел насмотреться на очень и очень многое.       Но то, что он видел сейчас повергало его в животный ужас.       Коттедж «Ракушка», некогда уютный и светлый, теперь был безнадёжно осквернён — стены дома затянула плесень, марая своими зеленовато-черными разводами белоснежную штукатурку.       Сквозь разбитые окна врывался влажный холодный ветер, несущий с собой запах водорослей и ржавого железа, но даже ему не под силу было развеять вонь грязных тел, крови и псины, который сейчас наполнял гостиную.       Безобразные по своему виду и природе появления твари были повсюду.       Рычали, неразборчиво бубнили, шипели и булькали на все лады, нетерпеливо переступая безобразными лапами, ногами и копытами по разбухшим от избыточной влаги доскам пола.       И самым ужасным и противоречащим здравому смыслу был тот факт, что всё это отвратительное разномастное стадо магической шушеры толпилось вокруг Поттера, бросая на него взгляды, полные подобострастия и почти священного страха и Гарри вынужден был это терпеть, оставаясь безмолвным свидетелем, лишённым власти над своим телом.       Единственное что он действительно мог, так это кричать от бессилия и боли, ощущая каждый всплеск тёмной магии Волдеморта, которая словно яд, отравляла всё вокруг.       Том усмехался его губами, наблюдая за тем, как вокруг него копошатся, ползают, скачут отвратительные твари в ожидании, когда же их Повелитель соблаговолит наконец заговорить и рассказать, зачем он их позвал.       Вампиры, вращая мерцающими в полумраке красноватыми глазами скользили вдоль стен с грацией опасных хищников, тихо перешёптываясь между собой и обмениваясь взглядами, полными алчности.       Призванные тёмной магией огромные змеи, которые ничуть не уступали размерами сдохшей Нагайне, лениво свивали в кольца свои толстые тела на полу, дополняя какофонию звуков сухим шуршанием чешуи о влажное дерево.       Возле входа в полуразрушенную гостиную толпилась небольшая компания диких гоблинов, с чьих сгорбленных тел падали ошмётки грязи и экскрементов. В грубых пальцах тварей были намертво зажаты толстые дубины, которыми они нещадно царапали стены «Ракушки», оставляя глубокие борозды.       Сброд. Худшие из худших. Тупые и никчёмные и Тёмный Лорд был явно недоволен тем, кто именно пришёл на его зов…       Гарри чувствовал, как бешенство Волдеморта пульсирует в венах, словно второй пульс, смешиваясь с паникой и зарождающимся страхом.       Ведь Том знал. Ощущал, кожей, взятой взаймы — Пожиратели Смерти, некогда связанные с ним клятвой и Чёрной Меткой, предавали его. Метки исчезали, выжженные заклинаниями или сведённые тайными ритуалами и его магическая мощь иссякала, лишённая поддержки предавших его.       Политическая картина магического мира также неумолимо менялась и эти изменения не утешали: Министерство крепло, завоевывая всё большую лояльность общественности, благодаря новому Министру, а Орден Феникса постепенно, ни без помощи его бывших соратников, собирал силы, совершенно очевидно готовясь к войне.       Слухи о предательстве среди Пожирателей распространялись, как лесной пожар и Гарри всё чаще улавливал обрывки мыслей Волдеморта — его власть, взращённая на страхе, тает, как грязный снег под солнцем, оставляя после себя отчаяние и бессильную злобу, которую осколок души беззастенчиво вымещал на тех, кого поработил, превратив в безвольных марионеток.       Поттер видел, как Тёмный Лорд пытает Грюма и Люпина Круциатусом, слышал их крики полные боли, видел потухшие от непередаваемой муки глаза.       Гарри вынужден был наблюдать за тем, как эта змееподобная тварь насилует Джинни, мучает пытками Тонкс и близнецов. И мог лишь молиться, чтобы они пережили этот кошмар и дождались освобождения.       Волдеморт поднял палочку и в гостиной мгновенно повисла мёртвая тишина.       Ледяной безразличный голос прорезал замерший воздух, но Гарри с мстительным удовольствием уловил в нём нотку отчаяния, которую осколок души не смог полностью скрыть.       — Мои соратники, — начал он, обводя мерцающей зеленью глаз собравшихся и выискиваямалейший намёк на неповиновение, — вы здесь, потому что я призвал вас. Но не думайте, что вы мой добровольный выбор…       Его губы искривились в гримасе, больше похожей на оскал:       — Мои Пожиратели, те, кто носил мою Метку, — он резко поднял левую руку, обнажая бледную кожу, где Чёрная Метка пульсировала, как живое существо, — предают меня. Они сжигают её, избавляются от неё, как от постыдного проклятья.       Голос Волдеморта стал громче, наливаясь ядом, — и я знаю, кто стоит за этим. Северус Снейп! — не сдержавшись рявкнул Волдеморт, сотрясая криком стены гостиной:       — Доверенный слуга, самый близкий соратник осмелился подорвать мою власть, переметнувшись на сторону моих врагов! Ненавижу! — кончик его палочки ярко вспыхнул, и зелёная искра Авады разбила старый шкаф в углу, заставив вампиров отпрянуть, а гоблинов приглушённо зарычать.       Гарри внутри тела Волдеморта почувствовал, как его ярость смешалась с удушающей завистью.       Обвинение Снейпа было не просто вспышкой гнева — оно отражало реальное положение вещей.       Северус, с его смелой и напористой политикой, был символом того, что Волдеморт стремительно терял контроль над ситуацией.       Поттер знал правду о Зельеваре — о его верности Ордену и о его жертвах, которые он добровольно приносил изо дня в день на протяжении долгих лет.       Это знание было своеобразным козырем в рукаве, внушающим какую-никакую надежду.       Гарри фыркнул, потешаясь своим мыслям. С каких это пор, профессор Зельеварения стал тем человеком, которого хотелось просить о помощи?!       Но факт оставался фактом. Снейп, с его неожиданно возросшим влиянием и авторитетом, стал для многих обещанием скорого освобождения.       Волдеморт видел в этом реальную угрозу и его разум метался между яростью и отчаянием.       — Вы — моя новая сила, — продолжал Том, понизив голос, в котором клокотало плохо скрываемое презрение:       — Вампиры, змеи, гоблины — вы те, кто наполнит мир хаосом! Орден Феникса всё ещё слаб, что бы кто ни говорил! Их надежда — мальчишка, который уже сломлен и бывший Пожиратель Смерти! Абсурд!       Волдеморт ударил кулаком в грудь, натянуто рассмеявшись и Гарри почувствовал, как его рёбра заныли от боли.       — Министерство думает, что может восстановить порядок, но они ошибаются. Законы и глупые, лишённые основы, правила — рухнут под нашей мощью.       Крестраж сделал шаг вперёд и сквозь черты лица Гарри начало проступать змееподобное лицо Тёмного Лорда.       — Услышьте и передайте другим: предательство не будет прощено. Снейп заплатит. Все, кто отвернулся от меня, заплатят.       Поттер усмехнулся, усаживаясь на черный мрамор пола своей темницы, с интересом наблюдая за происходящим.       Он видел, как вампиры переглядываются. И их налитые кровью глаза блестели отнюдь не преданностью — они пришли служить Волдеморту ради собственной выгоды.       Гоблины, не понимая тонкостей политических игр, просто ждали приказа и их дубины покачивались в огромных лапах.       Даже змеи, казались более настороженными, их движения стали медленными и осторожными.       Поттер улавливал опасения осколка души — это войско не заменит Пожирателей, и победа висит на волоске.       Он мог врать кому угодно, но не себе. И не Гарри…       Один из вампиров, высокий и худощавый, с кожей, белой как мрамор, шагнул вперёд.       Его голос был мягким и почтительным, но Гарри все же смог уловить оттенок насмешки:       — Лорд, почему мы должны верить, что ты достаточно силён и сможешь привести нас к победе?       В комнате повисла мёртвая тишина, даже змеи на полу замерли.       Крестраж медленно повернул лицо к вампиру, и палочка дрогнула в пальцах, но он смог сдержать порыв.       Холодная улыбка разрезала лицо Гарри, подобно шраму.       — Потому что я — сильнейший Тёмный волшебник! — прошипел Волдеморт:       — Снейп — ничтожество, пешка, которую я уничтожу, а вы мне в этом поможете!       Глаза крестража вспыхнули мертвенно-зелёным огнём, когда он направил палочку на пустое пространство, куда не так давно попала зелёная вспышка Авады:       — Вы будете служить мне, ведь больше я не промахнусь. Я создам новый порядок, и вы станете либо его частью, либо его первыми жертвами… Сегодня мы начинаем. Мы сокрушим Орден, уничтожим Министерство и Снейп заплатит за своё предательство.

***

      Гермиона невольно шагнула ближе к Снейпу, её дыхание сбилось, когда один из волков, чёрный, с седыми пятнами, оскалился и его когти вонзились в землю в трёх шагах от неё.       Северус не шевельнулся, его палочка осталась в рукаве, но взгляд метнулся к Фенриру, холодный и острый, как лезвие.       — Я пришел не за тем, чтобы обсудить с тобой свою личную жизнь, — чуть склонив голову и глядя немигающим взглядом в глаза ухмыляющегося оборотня, процедил Северус:       — Я пришёл говорить с тобой о будущем твоей стаи. Прикажи своим псам отступить и выслушай моё предложение. Держу пари, оно тебя заинтересует.       Фенрир приглушённо рыкнул, ухмыльнувшись ещё шире.       Лениво взмахнув крупной ладонью, он приказал своим сородичам отступить, и волки повиновались, однако по лесной поляне продолжало разноситься приглушённое рычание.       Оно пугало Гермиону, заставляя неосознанно теснее прижиматься грудью к плечу Зельевара.       Фенрир склонил голову, испытывающе и задумчиво разглядывая Снейпа, затем перевёл взгляд на Гермиону. Его ноздри дрогнули, словно он учуял её страх. Облизнувшись, оборотень издевательски рассмеялся:       — О чём я должен говорить с вами? — его голос был хриплым, — Ты совсем отчаялся, раз сам пришел ко мне в компании с малолеткой, убийца Лорда?       Она сжала палочку сильнее, ощущая, как лицо начинает пылать от унижения, но Гермиона заставила себя выпрямиться и сделать шаг вперёд.       Неожиданно для самой себя, ведьма услышала свой собственный голос, и он звучал твёрдо, несмотря на заметное волнение, проскальзывающее в интонациях:       — Мы здесь не для взаимных насмешек и унижений. Орден предлагает союз. Война касается всех, даже тебя и твою… стаю! — она запнулась на последнем слове, заметив, как волки напряглись, но продолжила говорить и её глаза встретились с внимательным взглядом Сивого:       — Волдеморт использует вас, как оружие, но что он даст вам после победы? Свободу? Уважение? Или клетку?       Фенрир расхохотался и его смех эхом разнёсся по лесу, заставив Грейнджер вздрогнуть.       Он шагнул ближе, и волки за его спиной подались следом за ним, переступая когтистыми лапами по сухим листьям.       — Свобода? Уважение? — Он оскалился, демонстрируя частокол клыков:       — Вы, маги, плюёте на нас, называя монстрами. Темный Лорд давал нам силу, кровь, добычу. А что можете предложить ваш распрекрасный Орден, девчонка?       Звериные глаза Сивого возбужденно вспыхнули, когда Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, но Снейп не дал ей такой возможности.       Сделав шаг вперёд, он одним резким движением руки задвинул не сопротивляющуюся ведьму к себе за спину и заговорил, не отводя глаз от звероподобного лица Фенрира.       Сейчас голос Северуса звучал медленно, почти гипнотически:       — Орден предлагает то, чего Волдеморт никогда не даст: место в обществе. — выдержав паузу, он будто позволял словам осесть, чёрный взгляд стал отстраненным и ничего не выражающим:       — Признание оборотней как части магического мира. Терапию, чтобы смягчить проклятие ликантропии. Медицинскую помощь, чтобы ваши… люди не умирали от ран или голода. Образование, чтобы ваши дети не росли в лесах, как звери. Я предлагаю тебе мир, Фенрир. Не Орден, а Я — Новый Лорд, гарантирую вам полноценную жизнь без изгнания.       Сивый замер, его ухмылка дрогнула и на лице мелькнуло сомнение и недоверие.       Волки за его спиной зашумели, один из провожатых Северуса и Гермионы издал хриплый вой, но вожак поднял руку, заставив его умолкнуть.       Его глаза сузились. Он медленно изучал взглядом лица незваных гостей.       Когда Фенрир вновь заговорил, в его голосе звучало презрение и враждебность:       — Красивые слова, Новый Лорд. Но слова — это не кровь. Почему я должен верить тебе? Ты — предатель для обеих сторон, который каким-то чудом прикончил Властелина, а она… — он быстро кивнул в сторону Гермионы, — всего лишь сопливая девчонка. Что вы сделаете, если я откажу?       Северус поджал губы, передёрнув плечами, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зарядить ублюдку Авадой промеж глаз.       — Тем не менее я убил его…       И именно я сейчас стою перед тобой и говорю, что лично усовершенствовал зелье от ликантропии. И готов поручиться, что оно будет работать, — Северус сделал ещё один шаг вперёд и Гермиона шагнула следом так, словно была его тенью:       — Министерство изменит законы, если я их пролоббирую. Оборотни получат права: вы сможете работать, учиться, жить, как равные. Волдеморт этого не даст — он видит в вас только оружие, а после войны выбросит, как мусор.       Фенрир смотрел на него пылающим заинтересованным взглядом.       По лицу было видно, что он судорожно соображает, оценивая все возможные риски. Волки за его спиной зарычали, их шерсть вздыбилась, но он не дал команды замолчать, будто не заметив их волнения.       После коротких раздумий вожак стаи вновь заговорил и его голос звучал заметно спокойнее:       — Почему я должен доверить тебе судьбу своей семьи? Ты предал нашего Повелителя. Что тебе мешает точно также предать и меня?       Лицо Снейпа осталось бесстрастным:       — Тебе стоит доверять мне, потому что я знаю цену предательства, Фенрир. И знаю цену обещаниям Волдеморта! — Северус подошёл к оборотню почти вплотную и его глаза впились в лицо Сивого:       — Ты хочешь свободы для своей стаи? Или медленной смерти под его палочкой? Он не пожалеет ни одного твоего щенка. Ни одну беременную суку. Каждый из тех, кто тебе дорог — под угрозой. Волдеморт убьет любого в угоду своему крестражу. Идём со мной. И я обещаю вам свободу, а не могилу.       Зельевар медленно поднял руку, предлагая оборотню ладонь для рукопожатия.       Гермиона напряглась всем телом, бросая взволнованные взгляды на замершего Снейпа, который стоял с вытянутой рукой, в ожидании пока Фенрир примет его ладонь, таким образом скрепляя соглашение.       Но оборотень всё ещё медлил, с сомнением глядя на Нового Лорда.       Решившись, Грейнджер всё же сделала аккуратный шаг вперёд, вставая рядом с Северусом:       — Новый Лорд прав, — сказала она и сейчас её слова были осторожными, но искренними:       — Орден не идеален, но мы боремся за справедливость. Для всех. Если вы поможете нам, мы проследим, чтобы все данные обещания были выполнены. Я знаю, что значит быть… отвергнутым обществом, — голос дрогнул, но Гермиона взяла себя в руки и прямо посмотрела на Сивого, выдерживая его взгляд:       — Прими правильное решение. Если не ради себя, то ради будущего своей стаи.       Фенрир молчал, не сводя взгляда с ведьмы.       Волки за его спиной перестали рычать, почти замерев в ожидании.       — Ты смелая девчонка, но смелость не спасает от клыков…– протянул он, переводя взгляд на Северуса.       Помедлив, он наконец сжал ладонь Снейпа в своей лапище и предостерегающе проворчал, нахмурившись:       — Я согласен. Мы придем, когда ты позовешь, Новый Лорд, но знай: если вы лжёте — я найду вас. И разорву.       Зельевар медленно кивнул, принимая предупреждение. Разорвав рукопожатие, оборотень отступил на шаг, давая понять, что прием окончен.       Медленно развернувшись спиной к Сивому и его волкам, Северус схватил Грейнджер за запястье, увлекая за собой прочь с поляны.       — Это было впечатляюще, — прошептала Гермиона, еле сдерживая дрожь в голосе и стараясь поспевать за его быстрым шагом: — Мы могли умереть, как думаете?       — Не сегодня, мисс…– усмехнулся Новый Лорд, смерив девушку насмешливым взглядом через плечо, — сегодня на это нет времени.