Часть 57

      Тяжелые дубовые двери директорского кабинета захлопнулись за спиной Снейпа.       Гулкая тишина поглотила его. Северус сбросил мантию на стул, избегая кресла Дамблдора.       Он по-прежнему придерживался мнения, что не достоин занимать ни этот кабинет, ни это кресло…       Подойдя к окну, машинально оценил взглядом вид на Запретный лес. Очень скоро здесь будут рыскать странные по своей природе патрули… Орденовцы и Пожиратели бок о бок против общего врага…союзники поневоле.       У Снейпа не было иллюзий насчет их взаимной лояльности, но страх — мощный мотиватор.       «Поддержи или умри».       Мысли Снейпа метались между ожиданием донесений от Малфоев и успехе их нелегкой миссии, беспокойстве о том, что Фенрир внезапно может передумать и отозвать достигнутое соглашение о перемирии и образом Гермионы, склонившейся над древними фолиантами в библиотеке Малфой-мэнора.       Найдет ли она то, что так ищет?       Метание мыслей прервал тихий, но настойчивый стук в дверь.       — Войдите, — бросил Северус, не оборачиваясь.       Только Макгонагалл могла изображать излишнюю скромность и предупредительность в разговоре, который инициировала сама.       Минерва вошла в кабинет беззвучно, нарушая повисшую тишину лишь тихим шелестом мантии.       — Северус, — деловито, но без прежнего холодка в голосе проговорила Макгонагалл, — спасибо, что прибыл так быстро. Хагрид доложил о твоем пересечении границ….       Снейп кивнул, не отрывая взгляда от пейзажа за окном. По правде сказать, ему не особо хотелось начинать разговор первым.       Имелись вопросы? Что ж, задавай…       — У тебя есть новости, верно? — в напряженном голосе женщины звенела надежда.       Как же нам всем не хватает добрых вестей…       Снейп повернулся, опираясь бёдрами о каменный подоконник. Черные глаза встретили полный волнения взгляд.       — Малфои трудятся на благо Ордена и сейчас заняты выведением Чёрной метки у других Пожирателей. Фенрир согласен поддержать Орден в войне против крестража, — лаконично, без деталей: — Страх всё ещё побеждает глупость. Пока.       Макгонагалл поджала губы, опуская глаза. По лицу было видно, что она явно хотела что-то сказать, но не решалась.       — Профессор… Вы никогда не были тем человеком, кто может вовремя замолчать. Не время учиться! — поморщился Северус, отталкиваясь бедром от подоконника и делая шаг вперед.       — Можно ли им всем доверять? — пропустив мимо ушей так удачно вставленную шпильку, пробормотала Минерва, сложив руки на груди и медленно подаваясь навстречу.       Снейп невесело хмыкнул и покачав головой, тихо отозвался:       — Я хочу посмотреть на глупца, который сейчас будет доверять хоть кому-то…       Макгонагалл ничего не ответила, сменив Снейпа у окна и скользя невидящим взглядом по тёмным пикам верхушек Запретного Леса.       Северус опустил голову, прикрывая глаза и мысленно увидел Гермиону среди книг.       Ослабление крестража через Метки было бы несомненной победой.       Но смогут ли они таким образом помочь Поттеру сохранить жизнь? Возможно ли это вообще?       Тишину первой вновь нарушила Минерва. Будто решившись, она заговорила решительным голосом.       — Что ж, в любом случае… я позвала тебя сюда не для этого…       — Неужели? Зачем же, позволь поинтересоваться? — жёстко хмыкнув, Северус поднял голову и натолкнулся на выжидающий взгляд Минервы.       — Ты будешь слушать или язвить?       Желание ерничать пропало мгновенно.       — Конечно, буду слушать…– гораздо более спокойным тоном отозвался Северус, выпрямляясь и заводя руки за спину.       Макгонагалл указала взглядом на стену — туда, где в стене угадывалась небольшая ниша.       — И? — пожал плечами Северус, не до конца понимая, о чем речь.       — Альбус ждёт тебя, — тихо ответила Макгонагалл, опуская глаза, — быть может теперь вам удастся поговорить начистоту…       Снейп, заметив, что Минерва сделала шаг вперед, намереваясь, по-видимому, последовать за ним, сделал быстрый знак ладонью, одарив ее предупреждающим взглядом:       — Я иду один…       Она коротко кивнула, отступая и будто уменьшаясь в размерах.       — Как будет угодно…       Расправив плечи, он стремительным шагом прошел к ниши, где наверняка его уже заждались.

***

      Старик на огромном холсте не спал.       Мудрые, печальные глаза смотрели прямо на Северуса и в них, казалось, светилось понимание и принятие.       Альбус знал о крестражах больше всех и предвидел их появление. Быть может, у него был ответ на главный вопрос: как извлечь осколок души из Гарри, не убив мальчишку при этом?       Снейп замер перед портретом, не зная с чего начать разговор…       Говорить с Дамблдором было пыткой, но к несчастью, необходимой.       Его загадки привели к хаосу, но если его тень знала путь к финалу…то оно того стоило.       Альбус видел, кто дойдет до конца, кто осмелится на немыслимое…стоило ли говорить с ним прямо? О крестражах. О спасении Поттера…       — Долго ли ты будешь буравить меня взглядом, мой мальчик? — от благодушия и доброй насмешки в голосе у Северуса свело зубы.       Подавив глубокий нетерпеливый вздох, он заговорил, не отводя непроницаемого взгляда от небесно-голубых радужек почившего директора.       — Альбус, — Снейп старался говорить размеренно и спокойно, несмотря на бурю, клокотавшую в душе. — В Поттере осколок души Тома. Мы предпринимаем попытки ослабить его магическую силу, удаляя Черную Метку с Пожирателей и лишая его возможности подпитываться от них.       Северус покачал головой, будто признавая свою беспомощность.       — Как уничтожить осколок, но при этом сохранить жизнь мальчишке у меня соображений пока нет. Скажи все, что знаешь. Загадкам не осталось места. Том полностью завладел контролем над телом Гарри и он все слабее с каждым часом.       Портрет вздохнул. Краски будто потускнели под тяжестью вопросов. Глаза смотрели с печалью и… одобрением.       — Северус, — голос — эхо былой мощи. — Темная магия, как тебе прекрасно известно, не дает шанса отступить… Прямого пути к победе нет. Но всегда есть обходные…       Да мать же твою блядь!       — Прошу, давай без долгих вступлений…– поморщившись, как от зубной боли, проговорил Снейп, складывая руки на груди.       Взгляд Дамблдора стал пронзительным, почти живым, когда он вновь заговорил, удобнее усаживаясь в своем кресле и подаваясь вперёд:       — Вспомни начало….ведь первое падение Тома произошло из-за того, что он не смог преодолеть ту защиту, что Лили дала своему маленькому сыну. Только сила, равная силе той любви… с намерением освободить… может развязать узел, не перерезая нить жизни, понимаешь?       Слова директора повисли в воздухе.       Снейп стоял, впитывая услышанное и с удивлением отмечая, что имя той, кого он оплакивал долгие годы больше не вызывало щемящей боли в сердце…       Быть может потому, что пустующее и саднящее пространство под рёбрами теперь без остатка заполняло что-то тёплое и трепещущее и… впрочем, не стоило отвлекаться!       Освобождение, а не разрушение…       Любовь вместо желания уничтожить…       Но кто в трезвом рассудке решится заговорить о любви с тем монстром, в которого превратился Поттер под действием осколка?       Северус прикрыл глаза, уже заранее зная ответы на все ещё не озвученные вопросы.       И они совсем не радовали.

      В полном молчании и с непроницаемым выражением на лице, Снейп покинул нишу с портретом Дамблдора.       Старик всегда умел напустить тумана, но после смерти он превзошел самого себя.       Северус молча прошел к выходу из кабинета, не удостоив Минерву взгляда и едва сдержал разочарованный вздох, когда услышал её тихие шаги за спиной.       Плевать. Пусть. Конвой, так конвой…       Шаги Макгонагалл за спиной были четкими и неторопливыми. Она будто давала ему возможность подумать, но не оставляла в одиночестве.       Северус почувствовал на себе тот самый взгляд, которым она награждала его еще тогда, когда он был замкнутым слизеринцем со слишком умными, но слишком озлобленными глазами…и мыслями.       Взгляд, который видел слишком много, а молчание слишком затягивалось.       Миновав поворот, ведущий в Большой Зал, они свернули в сторону галереи, окна которой выходили на пустынные в этот час газоны. Тишину нарушал только шелест их одежд да далекое эхо шагов Филча.             Северус сжал зубы.       Это тягостное внимание, это немое следование действовали ему на нервы сильнее, чем открытая враждебность.       Он резко остановился, повернувшись к ней лицом. Черные глаза сверкнули в полумраке.       — Минерва, — голос Снейпа прозвучал резко, сдавленно, — я спиной ощущаю, как ты хочешь мне что-то сказать. Не сдерживайся, ну же! Выкладывай. Мне еще аппарировать.       Макгонагалл тоже остановилась. Ее губы дрогнули, сложившись в неожиданную, едва уловимую улыбку.       Профессор быстро подавила ее, но легкая искорка осталась в уголках глаз.       Она помедлила, собираясь с мыслями, рассеянным движением пальцев поправив очки на переносице:       — Ладно. Я кое-что заметила, Северус. На последнем совете Ордена… мисс Грейнджер. Она была… весьма категорична в своих суждениях. Особенно когда зашла речь о твоих мотивах и о том, можно ли доверять информации, полученной через тебя.       Минерва прямо посмотрела на него:       — Она отстаивала твою честь, Северус. Горячо. Аргументированно. С огоньком, который я видела у нее лишь тогда, когда она доказывала невозможное на моих уроках. Только теперь это было не о трансфигурации, а о тебе.       Северус замер. Его лицо стало каменным. Ни один мускул не дрогнул, но внутри все сжалось.       Гермиона… защищала его? Перед Орденом?       Мысль была одновременно оглушающей и… обжигающе теплой.       Он не ответил, поджав губы и опустив глаза. Никаких намеков. Никаких ответов. Пусть Минерва говорит, если ей так хочется.       Макгонагалл вздохнула, практически осязая, как он прямо в это мгновение выстраивает глухую стену показного безразличия.       Откашлявшись, она снова заговорила и теперь голос Минервы стал чуть мягче, осторожнее:       — Видишь ли… Я была бы… очень рада, Северус. Если бы у тебя наконец появился… настоящий друг. Который мог бы… — женщина запнулась, подбирая слова, — …который мог бы отстоять тебя. Даже перед самим собой. Особенно перед самим собой. Ты слишком долго был в одиночестве.       Северус ощутил, как жгучая волна заливает его щеки, поднимается к вискам.       Эта внезапная, предательская реакция была хуже любого признания.       Он ненавидел эту слабость и очень долгое время был уверен, что разучился краснеть невпопад.       — Минерва… — начал Зельевар устало, с усилием поднимая голову и хмурясь так, будто пытался сломать камень взглядом:       — Мне давно не пятнадцать. И я не нуждаюсь в няньках или… друзьях…       — Вот именно потому что тебе не пятнадцать, я и говорю с тобой сейчас, — спокойно, но непреклонно перебила его Макгонагалл.       Она сделала шаг ближе и ее проницательные глаза, казалось, снова видели в нём того озлобленного, раненого мальчишку:       — Пятнадцатилетний Северус Снейп просто огрызнулся бы и ушел. Сейчас… — губы тронуло подобие улыбки, — сейчас ты гораздо сговорчивее. Или просто слишком устал, чтобы пререкаться со мной.       Снейп усмехнулся. Коротко, резко, почти против воли. Звук был больше похож на хриплый выдох.       Он поднял глаза и с облегчением обнаружил, что они уже стоят у тяжелых дубовых дверей, ведущих на западную террасу — точку с доступом к аппарации. Прохладный вечерний воздух врывался сквозь щели.       Что ж, — кивнул он, стараясь вернуть голосу привычную сухость, но получилось скверно:       — Спасибо, что составили мне компанию, профессор Макгонагалл. Держите меня в курсе всех событий.       Северус повернулся к дверям, готовясь выйти на открытое пространство для аппарации.       Но жесткая рука решительно легла ему на предплечье, задерживая.       Он обернулся.       Минерва смотрела на него с профессорской серьезностью, смешанной с глубокой озабоченностью.       Зеленые глаза за стеклами очков горели предупреждением.       — Профессор Снейп, — произнесла она отчетливо, подчеркивая звание, но вкладывая в слова неформальный смысл:       — Потрудитесь держать свой знаменитый… характер… при себе. Особенно там. — Минерва кивнула в сторону, где где-то далеко раскинулся тёмной громадой Малфой-мэнор:       — Не профукайте эту… чудесную девочку из-за своей ершистости или привычки всех отталкивать. Ее расположение… ее доверие… стоят очень дорого. Не забывай об этом.       Северус поджал губы.       Слова «чудесная девочка» вызвали в нем странный протест — Гермиона не была «девочкой», она была сильнее и умнее большинства взрослых, которых он знал. Но суть предупреждения он уловил четко.       Снейп снова кивнул, коротко и резко. Никаких слов. Никаких обещаний. Только понимание.       Он аккуратно, но твердо убрал ее руку со своего предплечья.       Кожа под тканью рукава, казалось, горела от прикосновения, а лицо вновь пылало от сказанных только что слов.       Распахнув двери, он вышел на пронизываемую ветром террасу, где первые звезды только начинали прорезать темнеющее небо.       Два взгляда, полные немого напоминания, на мгновение встретились.       Зельевар сосредоточился, резко развернувшись вокруг себя и воздух схлопнулся с громким треском вокруг черной фигуры.       Минерва тяжело вздохнула, отводя глаза от того места, где ещё мгновение назад стоял Северус.       Она слишком хорошо понимала, что даже самому замкнутому и ожесточенному человеку была необходима искра человеческого тепла, одна защитница в его углу.       Макгонагалл лишь надеялась, что он сумеет удержать эту искру.       Повернувшись, она твердым шагом направилась обратно в сердце замка. У неё всё ещё были дела…

***

      Хлопок аппарации отозвался гулким эхом в вестибюле Малфой-мэнора.       Северус замер, раздумывая над тем, как скоро вернутся Малфои и не пора ли поинтересоваться успехами?       Но сейчас, в эту самую минуту, ему больше всего хотелось видеть Гермиону.       Передать ей все, что узнал и, быть может, задумчивая складка между её бровей хотя бы на мгновение исчезнет?       Ноги сами несли вверх по мраморной лестнице, сердце бешено колотилось от нетерпения.       Слова Дамблдора горели в сознании, смешиваясь с образом Гермионы.       Он представлял, как она вздрогнет, услышав возможную подсказку, как карие глаза загорятся азартом исследователя и мисс Всезнайка схватится за перо, чтобы начать строить новые гипотезы.       А ещё… Северусу хотелось ворваться в ее комнату, схватить за плечи и притянув к себе, ощутить под ладонями тепло кожи, услышать, как ее сердце отзовется на его присутствие.       Ему хотелось просто… быть рядом.       Снейп резко распахнул дверь ее временных покоев.       — Гермио… — имя замерло на его губах.       Комната была пуста. Постель заправлена, книги на кофейном столике лежат аккуратной стопкой.       Северус замер на пороге, тяжело и прерывисто дыша. На мгновение он успел испугаться, но вспомнив о её словах перед тем, как они расстались, раздраженно фыркнул, закатив глаза и отталкиваясь ладонями от дверей спальни.       Библиотека. Конечно. Где же еще ей быть?       Нетерпение сменилось раздраженной целеустремленностью.       Он снова шел по длинным тихим коридорам, ощущая неприятный холодок странного предчувствия.       Приближаясь к массивным дубовым дверям библиотеки, Северус замедлил шаг. Прислушался, встав почти вплотную у створок.       Тихие голоса.       Низкий, сейчас лишенный привычной колкости и надменности, принадлежал Драко. И голос Гермионы — спокойный и даже… веселый.       И смешок. Ее короткий, сдержанный смешок, прозвучавший в ответ на какую-то реплику Малфоя.       Ледяная пятерня сжала сердце Северуса с такой силой, что он приглушенно охнул.       Ревность, острая, ядовитая и совершенно невыносимая, вонзилась в него.       Ненависть к Малфою-младшему, к его наглому присутствию рядом с ней, вспыхнула ярким, ослепляющим пламенем.       Все предостережения Минервы испарились в одно мгновение.       Северус аккуратно приоткрыл одну створку дверей, тихо просачиваясь в библиотечный зал и не отрывая глаз от мирно беседующей парочки.       За большим столом, заваленным книгами и свитками, сидели Гермиона и Драко.       Слишком близко друг к другу.       Плечо Малфоя почти касалось ее плеча. На столе между ними стояли чашки с дымящимися напитками.       Как… мило…       Гермиона полуобернулась к Драко и ее лицо показалось Северусу заинтересованным. Малфой улыбался ей, а в серебристых глазах светилось что-то, от чего кровь ударила в виски. Будто и не было долгих лет ненависти и оскорблений! Немыслимо!       — Драко, — тихий голос Снейпа был таким холодным, что температура в библиотеке, казалось, упала на несколько градусов:       — Позволь узнать, что ты здесь делаешь, если у тебя было четкое задание сопроводить отца на встречу с Пожирателями? Или ты считаешь укрепление социальных связей … важнее моих приказов?       Оба резко обернулись на звук его голоса.       Гермиона вскочила из-за стола, лицо ее было бледным, а глаза огромными от растерянности и внезапного испуга.       Она инстинктивно сделала шаг назад, отодвигаясь от Драко и на щеках девушки вспыхнул яркий румянец, как будто мисс Всезнайка была застигнута за чем-то предосудительным…       Лицо Малфоя, ещё мгновение назад расслабленное и почти добродушное, разом помрачнело. Серебристые глаза сузились и в них вспыхнул холодный вызывающий огонь.       Улыбка сменилась привычным высокомерным оскалом.       Он поднялся на ноги медленно, с подчеркнутой небрежностью в движениях.       — Задание исполнено, профессор, — Драко был спокойным и по-деловому отстраненным, но в серых радужках сверкала плохо скрытая насмешка, — отец сейчас ведет переговоры с некоторыми радикально настроенными Пожирателями. Я счел, что мои… навыки… будут более полезны здесь. Я помогал Грейнджер с поиском нужной информации, не более.       Он бросил быстрый, нечитаемый взгляд на Гермиону, которая стояла, сжимая руки перед собой.       Взгляд ведьмы метался между ним и Снейпом, полный настороженности и волнения.       Северус не смотрел на неё.       Чёрные глаза были прикованы к Драко.       Больше всего ему хотелось грубо вышвырнуть Малфоя отсюда немедленно, наглядно показав, кому принадлежит ее внимание.       — Твои навыки, — прошипел Снейп, делая шаг вперед, — ограничиваются чтением вывесок в Косом переулке. Мисс Грейнджер прекрасно обойдется без твоей… помощи. Выметайся. Сейчас же. К отцу. И доложи мне лично, как только переговоры закончатся. Понятно?       Напряжение в библиотеке достигло своего апогея.       Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле, когда она поймала взгляд Северуса.       — Как прикажете, профессор, — произнес Малфой, даже не пытаясь скрыть язвительность в голосе.       Он прошел к выходу, на мгновение остановившись рядом со Снейпом, будто бросая безмолвный вызов.       Серебристые глаза какое-то время не отрываясь смотрели в чёрные радужки.       Затем, бросив быстрый взгляд на Гермиону, Драко все также медленно и неторопливо, прошел к дверям библиотеки и вышел, бесшумно прикрыв их за собой.       Взгляд чёрных глаз смотрел в лицо Гермионы не отрываясь, когда Северус медленно шагнул вперёд, сложив руки за спиной и проговорил вкрадчивым, обманчиво спокойным тоном:       — Что конкретно в моей просьбе «держаться от Малфоев как можно дальше» вы не поняли?        — Я должна была бежать без оглядки или молчать, как рыба? — нахмурилась Гермиона, сердито сложив руки на груди и делая маленький решительный шаг ему навстречу: — Вы не оставили мне указаний, как вести себя, если человек просто хочет поговорить!       — Прекрати паясничать! Ты поняла меня! — он цедил слова сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь удержать рвущийся изнутри гнев: — Они не безопасны!       — Я в состоянии себя защитить в случае необходимости! — возмущённо воскликнула ведьма, всплеснув руками и бросая на Зельевара обиженный взгляд, — кроме того, я не…        — Ты в их доме! — прервав оправдания Гермионы, Снейп в два шага преодолев оставшееся между ними расстояние, встал так близко, что она почувствовала исходящее от него напряжение, а его дыхание обожгло щёку:       — Как ты думаешь, что будет, если Люциус узнает, что ты причинила вред его драгоценному сыночку?!       — Но я не причинила никому вреда! Мы просто говорили! И все! — Грейнджер резко развела руками, будто сметая ладонями невидимые преграды: — Я не понимаю причины твоих претензий!       — О чем вам вообще говорить, черт подери! — лицо Северуса скривилось в гримасе, в которой смешались ярость и мучительная ревность, что сжигала его изнутри с той самой минуты, как он услышал ее смех.        — Он всего лишь помог мне с поиском информации! — выпалила Гермиона и в карих глазах, поднятых на него, мелькнуло что-то ускользающее, какая-то тень, которую он не смог прочесть, но которая заставила кровь похолодеть.        — И все? — Снейп испытывающе дёрнул бровью, буравя лицо девушки взглядом.        — И все. Ничего больше.       Повисло короткое, тягостное молчание.               — Какие новости из Хогвартса? — осторожно спросила Гермиона, пытаясь перевести разговор в другое русло.       — Я предлагаю обсудить это у меня в комнатах, — после недолгого раздумья, проговорил наконец Северус, заложив руки за спину, — я не думаю, что стоит обсуждать здесь что-то…подобное.       Его голос снова стал гладким и безэмоциональным, но в глубине черных глаз все еще бушевала буря.       Снейп развернулся к Гермионе спиной и двинулся к выходу, не оборачиваясь, уверенный, что она последует за ним.       Ему нужно было уйти отсюда. Уйти от этого места, от этого стола, где стояла чужая чашка, от этого воздуха, который все еще хранил следы присутствия Драко.       Ему нужно было увести ее отсюда.       Немедленно. Сейчас.