Часть 59

      Воздух побережья, пропитанный солью и острым запахом гниющих водорослей, застыл, будто в ожидании надвигающейся бури.       Чёрные силуэты Пожирателей замерли на песчаном берегу, ярко выделяясь на фоне серого предштормового моря.       Снейп замер на месте, со смесью удивления и сожаления рассматривая то, что осталось от некогда уютного коттеджа «Ракушка».       Теперь это была лишь жалкая пародия на дом: белоснежные стены почернели от плесени, окна зияли пустыми темными проёмами, а часть крыши провалилась внутрь, обнажив скелет из сгнивших стропил.       Над разорённым домом висела полупрозрачная, маслянистая дымка, искажавшая воздух и наводившая на мысль о болезни и тлении.       Тишина. Гробовая, неестественная тишина, нарушаемая лишь шелестом набегающих на берег волн и скрипом покосившейся калитки на иссохших петлях.       — Максимальная готовность и внимание. Нас совершенно точно ждут… — голос Северуса, низкий и безжизненный, разрезал тягучее молчание, прозвучав неожиданного громко на замершем берегу.        Он сделал первый решительный шаг вперед, и подошва ботинка увязла в шелковистом серовато-белом песке.       Следом за Новым Лордом неотступно, как тени, следовали Пожиратели, настороженно оглядываясь по сторонам и не смея опустить палочки, подрагивающие в руках от напряжения.       — Гоменум Ревелио! — направив Старшую палочку на коттедж, коротко шепнул Северус, наблюдая за тем, как золотистые волны заклинания рассеиваются в воздухе, не встретив сопротивления и не выявив следов скрывающих чар.       Но это лишь заставило его скулы напрячься сильнее. Уж он-то точно знал, что опасность можно утаить и без помощи магии… Именно в этот момент, будто подчиняясь беззвучному приказу, земля под ногами вздрогнула.       Слабый, едва уловимый толчок, а затем — второй, более мощный.       Сыпучий песок на пляже пришел в движение, заколебался и начал оседать, словно в самом центре пляжа раскрылась гигантская пасть.       Протего Максима!       Один за другим, в воздухе возникали переливающиеся купола защитных чар, но было уже поздно. Земля под ногами вскипела и из разверзшихся ям, из-под самого песка, словно адские ростки, начали медленно, неумолимо подниматься коренастые темные фигуры.       Они не были ни живыми, ни мертвыми в привычном понимании.       Големы, медленные, но смертоносно упорные в своём наступлении, были слеплены из песка, глины, гниющих морских водорослей и липких, переливающихся в дневном свете, нитей чёрной магией. Ничего не выражающие тёмные провалы глаз существ были устремлены на пришельцев, когда големы ровными рядами двинулись вперед.       — Рассредоточиться, палочки не опускать! — рявкнул Снейп, занося древко над головой. Повернувшись лицом к ближайшему голему, он послал в него столб багрового огня.        Заклинание ударило в глиняную грудь твари, разбрызгивая в стороны раскаленные сгустки грязи и песка, заставляя ее отшатнуться со зловещим хрипом. Но существо не упало.       Оно лишь замедлило ход, а обугленная воронка на груди начала медленно зарастать свежим, влажным песком, стекавшим с его тела.       Воздух наполнился свистом режущих заклятий, взрывами, которыми Пожиратели пытались разнести големов в пыль и глухим утробным скрежетом самих тварей.       Снейп, медленно отступая, парировал удар ещё одного голема, превратив его песчаную лапу в стекло, которое тут же разлетелось на осколки от следующего заклинания.        Он видел, насколько бесполезны их усилия. Понимал, что нет смысла бороться с этими «куклами», пока их «кукловод» отсиживается в укрытии.       Взгляд Северуса снова устремился к полуразрушенному коттеджу. К той самой маслянистой дымке, что сгущалась над ним, становясь все плотнее и чернее с каждой секундой боя, пульсируя в такт движениям големов.        Воздух гудел от высвобожденной магии, хрустального звона разбивающихся щитов и низкого, утробного рёва песчаных големов.       Снейп парировал удар еще одного создания, превратив его конечность в пылящую взвесь.       Черные глаза метались по полю боя, ища слабое место в рядах противника. И в этот момент взгляд зацепился за что-то на крыльце полуразрушенного коттеджа.       Там, в проеме покосившейся двери, стояла фигура. Высокая, худощавая, с неряшливо-торчащими волосами и овалами очков на бледном лице. Поттер на мгновение замер на месте, а потом стремительно рванулся в сторону, исчезая из вида.       — Сектусемпра! — взревел Снейп, резким рассекающим движением палочки посылая заклинание в голема, который вырос из-под земли в паре шагов от него.       Тварь взорвалась, осыпав все вокруг липким, пахнущим болотом мусором. Не теряя больше времени, он рванулся вперед к коттеджу, где только что заметил силуэт его вечного проклятия и занозы в заднице.       Мы обязательно спасем мальчишку, а потом я с наслаждением сомкну пальцы на отвратительной тонкой шее и…        — Черт возьми… — прерывая собственные мысли, пробормотал Снейп, замирая на месте, как вкопанный.       Из-за угла коттеджа ленивой, расслабленной поступью, будто паря в воздухе, выходили вампиры.       Их движения были неестественно плавными, полными хищной грации. Две дюжины бледных, как полотно, лиц искажали надменные, хищные ухмылки, а в глазах светился холодный голод.       Один из них, высокий аристократ с длинными черными волосами, облизнул тонкие губы, глядя на ближайшего Пожирателя, с трудом отбивавшегося от двух големов.       Снейп остановился, его разум за секунду перебрал все варианты и нашел единственно верный.       Големы были одной проблемой. Вампиры, полные сил и явно ожидающие своего часа — совершенно другой.       И, судя по тому, как нахально они себя вели, кровососы успели свыкнуться с мыслью, что под охраной своих артефактов они неуязвимы перед магией.       Северус резко обернулся, отыскивая взглядом самого быстрого и неуловимого из своих людей — Гиббона, который лучше других справлялся с аппарацией в компании на дальние расстояния.       — Гиббон! — голос Нового Лорда с трудом пробился через взрывы и крики других Пожирателей. Тот, отбросив голема взрывным заклинанием, мгновенно повернулся к Снейпу, параллельно занося палочку для нового заклинания       — Приведи стаю Фенрира! Как можно быстрее!        В глазах Гиббона мелькнуло понимание, смешанное с облегчением от того, что можно вырваться из этого ада. Он не стал тратить время на салютование повелителю и уже через мгновение взвился в небо густым столбом чёрного дыма.        Снейп снова повернулся к надвигающейся угрозе.       Вампиры успели перегруппироваться и теперь медленно приближались, постепенно окружая Пожирателей, которые яростно отбивались от неуязвимых песчаных големов.       Где-то внутри натянулась и с оглушительным звуком лопнула невидимая струна, когда среди сумятицы боя, Северус увидел знакомую фигуру, которая сейчас приближалась к нему стремительно и неумолимо.        Игорь.       Пожалуй, самый древний вампир из всех, с кем когда — либо имел дело Новый Лорд. Жестокий, хитрый, подлый и…необыкновенно живучий.        Сейчас Игорь красуясь, шествовал по полю боя, не сводя пылающего взгляда со Снейпа, демонстрируя личное превосходство каждым шагом, растягивая клыкастую пасть в весьма условное подобие приветственной улыбки.       — Тебя подвела твоя осторожность, летучая крыса? — решив напасть первым, выкрикнул Снейп, смерив коренастую фигуру презрительным взглядом, — или горячие речи Лорда нашли отзыв и в твоем сердце?       — Северус, Северус… — голос Игоря был не громче шёпота, но каким-то образом ему удавалось перекрыть собой окружающую какофонию звуков, — неужели ты думаешь, что мы воюем на его стороне за принципы? Я и мои дети просто хотим есть, а он дает нам корм… Снейп видел, как мышцы на плечах Игоря напряглись для рывка, как пальцы с длинными почерневшими от времени ногтями слегка подрагивали в предвкушении.       — Остолбеней! Остолбеней! — два заклятия, один за другим рванулись из кончика палочки Северуса. Первый луч Игорь парировал небрежным взмахом руки.       Магия рассеялась о его ладонь, словно ударившись о невидимый барьер из уплотненного воздуха с сухим треском, похожим на звук переломленной кости.       Второму он и вовсе подставил грудь.        Заклинание ударило в потертый камзол, вспыхнуло и погасло, не оставив на ткани и следа. Древняя магия, заключенная в артефакте, делала его невосприимчивым даже к атакам с близкого расстояния.       — Да! Я и забыл — какие принципы могут быть у шакала, подобного тебе? — наконец, прошипел Снейп, и его голос звенел от ярости: — Вы же продаётесь с потрохами тем, кто сильнее…       — Как приятно быть похожим на Нового Лорда… хотя бы складом характера! — почти ласково промурлыкал Игорь, но пылающие глаза сузились, выдавая вспышку раздражения.       Слова Зельевара ударили в цель без промаха. Именно этого и ждал Зельевар.       Он спровоцировал его на неосторожность и знал, что долго стараться не придется.       Вампир исчез, материализуясь уже слева от Снейпа и теперь его бледные пальцы с острыми, как бритва когтями уже были в паре дюймов от шеи Зельевара.        Смрад дыхания вампира ударил по ноздрям удушающей волной.       Тело Северуса, доведенное годами опасностей до рефлексов хищной кошки, среагировало раньше, чем сознание.       Он не попытался отстраниться. Вместо этого, Зельевар резко обрушился вниз, в песок, делая низкую подсечку.       Заляпанная грязью чёрная мантия взметнулась и тяжелый каблук Нового Лорда со всей силы впечатался в колено Игоря.       Раздался глухой хруст сдвигаемых с места суставов, не привыкших к такой грубой физической силе. Игорь с тихим, больше удивленным, чем злым, вскриком обрушился на землю, изо всех сил стараясь сохранить равновесие при помощи рук и теряя на мгновение контроль над ситуацией.       И этого было вполне достаточно. Снейп, не пытаясь подняться во весь рост с колен, вонзил палочку в пространство перед собой с тихим сдавленным выдохом, в котором была вся его ненависть, ярость и воля к жизни.       — Сектусемпра! Заклинание вырвалось из палочки густо-багровым, почти черным лучом чистой разрушительной силы и этот луч был таким плотным, что казался материальным, способным уничтожить все на своем пути.       Сектусемпра коснулась шеи Игоря ровно в тот миг, когда тот, оправившись от неожиданного удара, снова открыл пасть для смертельного укуса.        На лице вампира застыла гримаса — смесь ярости, изумления и внезапного, животного ужаса. Его пылающие красным глаза, широко раскрытые, на мгновение встретились со взглядом Снейпа.       В них не было понимания, лишь шок от того, что его неожиданно приобретенная неуязвимость оказалась бессильна против той опаляющей волны ненависти, которую Зельевар вложил в свои чары.       Воздух наполнился тихим, влажным шипением, словно раскаленный металл опустили в воду, за которым последовал сухой щелчок переломившегося позвоночника.       Голова Игоря на миг задержалась в воздухе, а затем рухнула в песок, как перезрелый плод.       Тело вампира, лишенное управления, осело следом и начало стремительно чернеть и рассыпаться, превращаясь в груду мелкого, черного пепла, который тут же стал развеиваться соленым ветром с моря.        Северус быстро огляделся по сторонам — големы всё также продолжали теснить горстку Пожирателей всё дальше от коттеджа, а вампиры, смущённые произошедшим, замерли на своих местах, будто разом растеряв часть боевого задора.       Так-то, мать вашу!        В это самое мгновение над берегом прокатился всё ещё далекий, но стремительно приближающийся многоголосый волчий вой и губы Северуса растянулись в хищной улыбке.       

***

      Троица появилась из ниоткуда с глухим хлопком, нарушившим тишину осенней ночи, приглушенно чертыхаясь и наступая друг другу на ноги.       Гермиона, вырвавшись из тисков аппарации, едва не упала, споткнувшись о неразличимый в высокой траве камень и с несвойственным ей остервенением, выдернула руку из цепкой хватки Драко, даже не удостоив его взглядом.       Её пальцы, чуть подрагивая от волнения, обшарили карман в котором лежал фиал Снейпа и только удостоверявшись, что склянка цела, Грейнджер немного расслабилась.       — Что-то не так? — напряженно спросил Малфой, наблюдая за её резкими движениями пристальным взглядом, — ты в порядке?       — Всё не так и я не в порядке! — неохотно буркнула Гермиона, поправляя разметавшиеся волосы и пристально оглядываясь по сторонам.       Драко обиженно поджал губы и отвернулся от ведьмы, разглядывая громаду замка впереди.       Рядом, тяжело и шумно вдыхая воздух и отряхивая мелкие травинки, поднятые в воздух их внезапным появлением, с рукавов своей куртки стоял Блейз Забини.       — Ну, вот и родные пенаты, — сдавленно пробормотал Драко, нервным жестом проводя рукой по растрепавшимся светлым волосам, — как я, мать твою, соскучился!       Смерив спину друга нечитаемым взглядом, Забини подошел к Грейнджер, которая в нерешительности рассматривала запертые ворота Хогвартса перед собой, и сложив руки на широкой груди, спокойно поинтересовался:       — Надеюсь, твой гениальный план включает в себя внятное объяснение, почему двое слизеринцев с не самой безупречной репутацией, явились к запертым воротам школы посреди ночи в компании умнейшей ведьмы нашего поколения. Иначе нас просто сметут охранные чары, не успеем мы и рта раскрыть.       Гермиона проигнорировала его словно не услышав и резко вскинув палочку, крепко зажмурилась, стараясь вызвать в памяти самые яркие и радостные моменты.       В памяти вихрем закружились воспоминания о счастливых временах, которые она разделяла со своими мальчишками.       Походы в Хогсмид в канун Рождества и густой аромат еловой хвои…       Румяное доброе лицо Хагрида и его каменные кексы на щербатом подносе…       Рыжие вихры Рона и его испачканные шоколадом щёки…       Вечно потрескавшиеся стёкла круглых очков за которыми блестели яркие зеленые глаза Гарри…       Их совместная подготовка к школьным занятиям и беззаботное детство, которое неуловимо и незаметно ускользало сквозь пальцы, а они так и не успели этого заметить…       В уголках глаз предательски защипало, когда Гермиона хрипло выкрикнула заклинание в стылый ночной воздух:       — Expecto Patronum!       Из кончика палочки вырвалась ослепительная, яростная вспышка чистого серебра, которая на миг осветила все вокруг, отбрасывая резкие, убегающие тени.       Свет сгустился в серебристого зверька, замершего в напряженной позе в ожидании поручений.       Патронус пульсировал тревожной энергией, когда Гермиона заговорила быстро и отрывисто низким хриплым голосом:       — Профессору Макгонагал и профессору Флитвику! Мы у главных ворот. Гермиона Грейнджер, Драко Малфой и Блейз Забини. Прошу открыть ворота. Разговор не терпит отлагательства.       Серебристая выдра, получив сообщение, на миг застыла в воздухе, повернув голову к Гермионе, будто ожидая подтверждения, а затем ринулась вперед, сквозь саму магию ворот, оставив после себя лишь медленно угасающее свечение.       На поляне перед воротами повисла давящая тишина.       Было слышно, как Драко тяжело дышит носом, как Блейз постукивает кончиком палочки по бедру, как ветер свистит в ушах.       Время тянулось невыносимо долго… — Прекрасный план, Грейнджер. Идеальный, — раздраженно пробормотал Драко, не в силах сдержать нервозность:       — Мы простоим здесь до рассвета, пока…       Он не договорил.       С громким, низким, скрежещущим лязгом, массивные железные ворота дрогнули.       Гигантские створки, украшенные коваными узорами, медленно открылись ровно настолько, чтобы мог пройти один человек.       Их ждали.       — Пошли, — хрипло бросила Гермиона и, не оглядываясь, чтобы проверить идут ли Драко и Блейз следом, ринулась вперед.       Она бежала по широкой, вымощенной камнем тропинке, ведущей к массивным парадным дверям замка.       Камни под ногами были скользкими от инея и ночной сырости.       Переглянувшись и почти одновременно тяжело вздохнув, Драко и Блейз бросились вслед за стремительно удаляющейся фигуркой.       Бег по знакомой территории Хогвартса ощущался сюрреалистично и жутко — каждый куст, каждая статуя будто таили в себе потенциальную угрозу, а тени от их бегущих фигур причудливо и уродливо растягивались на стенах замка, догоняя их и опережая.       Они уже почти достигли парадного входа, когда двери замка медленно отворились, а в проеме, залитая теплым светом факелов из главного холла, стояла невысокая и прямая, как пика фигура Минервы Макгонагалл.       Она была в темном ночном халате, наброшенном на ночную сорочку и в спальном колпаке, сбившемся набок, но ничто в ее осанке не выдавало недавнего пробуждения.       Поза Минервы была собранной, а взгляд из-под очков — острым, холодным и полностью сосредоточенным, будто она и не ложилась.       В левой руке профессора была зажата палочка, опущенная вниз, но готовность к бою читалась в каждой линии ее тела.       Рядом с Макгонагалл, едва доходя ей до пояса, нервно переминался с ноги на ногу профессор Флитвик, закутанный в пестрый, слишком большой для него плед и его большие глаза были круглыми от ужаса и любопытства.       Минерва окинула взглядом запыхавшуюся, растрепанную троицу.       Ее пронзительный взгляд скользнул по бледному, напряженному лицу Малфоя, оценивающе — по собранному Забини, и, наконец, напряженно впился в лицо Гермионы.       В зеленых глазах под бликующими в неверном свете стеклами очков читались надежда, страх и суровая необходимость понять.       — Мисс Грейнджер, — произнесла Макгонагалл и её голос, обычно такой четкий и властный, сейчас был встревоженным и на удивление мягким, — что привело вас сюда в столь поздний час?       Гермиона, едва переводя дух, выпрямилась во весь рост, пытаясь совладать со сбившимся дыханием, дрожью в коленях от быстрого бега и невыносимым напряжением, сковывающим все тело.       — Беда, профессор. На Хогвартс готовится нападение…вампиры, профессор…       Минерва Макгонагалл замерла на мгновение, поочередно вглядываясь в напряженные лица стоящих перед ней молодых людей.       И во взгляде женщины читалась какая-то неимоверно сложная смесь из понимания, страха, сожаления, осознания и…глубочайшей тоски.       — Это точная информация, мисс? — нахмурившись, она отступила в сторону, делая приглашающий жест рукой и внимательно оглядываясь по сторонам, будто уже рассчитывая увидеть у парадного входа стаю кровососов.       Флитвик, теснее закутавшись в свой плед и едва слышно сокрушаясь услышанному, засеменил вслед за своими учениками.       — Да, профессор, к сожалению…- быстро ответила Гермиона, переступая порог родной школы и разом ощущая себя чуть увереннее, — нас направил сюда профессор Снейп…       — Нам было дано задание оказать всяческую помощь и поддержку в случае, если нападение все-таки произойдет… — будто подтверждая слова Грейнджер, подал голос Драко, стараясь не смотреть на Минерву и взволнованно постукивая кончиком палочки по ладони, — мы сделаем все, что в наших силах, профессор…       — Что ж. Хорошо. Думаю, что вам найдётся занятие… — бросив на профессора Флитвика быстрый удивленный взгляд, ответила Макгонагалл через плечо и плавно взмахнула руками.       Тяжелые створки дверей захлопнулись, лязгнув железными засовами. Воздух фойе заискрился, наполняясь тихим шипением защитных чар.       Когда Минерва повернулась к своим ученикам, ее лицо было суровым. Напряженный взгляд зелёных глаз из-под стёкол очков устремился в бледное лицо Гермионы:       — Мисс Грейнджер. Немедленно поднимитесь в башню Гриффиндора. Разбудите всех старшеклассников. Спокойно, без паники проведите их в больничное крыло к мадам Помфри. Скажите ей от моего имени, чтобы она немедленно снабдила всех противоядием от укусов вампиров. У нее должны быть запасы. Если нет… — профессор на мгновение поджала губы, –немедленно сообщите мне. Понятно?       Гермиона кивнула, быстро просчитывая самый кратчайший маршрут и обдумывая слова, которые должна будет сказать сокурсникам, чтобы не посеять лишнюю панику и ненужные сейчас волнения.       — Так точно, профессор.       Затем Макгонагалл окинула слизеринцев внимательным взглядом, в котором больше не было привычного предубеждения.       — Мальчики. Вам я поручаю разобраться с лабораториями профессора Снейпа. Вам знакомо расположение и, я надеюсь, основы зельеварения. Ищите все готовые запасы того же противоядия. Оно должно быть помечено синей этикеткой с серебряным черепом. И если готового состава в лаборатории нет, то вам придется сварить его, используя журналы профессора по Зельеделию и его записи. К вашим услугам все ингредиенты, которые вам понадобятся. Приступайте немедленно.       — Мы справимся, профессор, — хрипло сказал Малфой, выпрямляя спину и бросая на внезапно посерьёзневшего Забини быстрый взгляд. Мулат коротко кивнул, соглашаясь.       Не теряя ни секунды, трое студентов развернулись и бросились в разные стороны: Гермиона — к мраморной лестнице, слизеринцы — в сторону подземелий. Их шаги гулко отдавались в пустом холле.       Как только они скрылись из виду, Макгонагалл повернулась к профессору Флитвику, который, казалось, совсем затерялся в своем пледе.       — Филиус, — тихо проговорила Минерва и он вздрогнул, выпрямляясь во весь свой небольшой рост:       — Поднимайте весь преподавательский состав. Скажите всем собраться в Большом зале для создания купола. Школа нуждается в защите.       Она сделала паузу, хмурясь и мысленно прорисовывая план замка.       — При создании охранных чар уделите особое внимание подвалам, винным погребам и всем подземным ходам, включая те, что ведут к озеру и в Запретный лес. Именно оттуда, как мне кажется, стоит ждать первоначальной атаки. Проверьте и усильте все внешние защиты. Я присоединюсь к вам через несколько минут.       Профессор Флитвик коротко кивнул и в его крохотных глазках зажёгся огонек былой отваги.       — Будет исполнено, Минерва, — писклявым, но твердым голосом ответил он и, подобрав полы пледа, побежал к лестнице с такой скоростью, что казалось, будто он катится кубарем, растворяясь в полумраке коридора.       Проводив коллегу задумчивым взглядом, Минерва решительным шагом направилась в кабинет Дамблдора. Ей было что сказать старику и она не собиралась сдерживаться на этот раз…

***

      Над темной громадой Хогвартса повисла звенящая, неестественная тишина, будто всё вокруг застыло в ожидании.       Казалось, даже ночные птицы и звери, обычно оглашающие окрестности своими голосами притихли, подавленные предчувствием надвигающейся опасности.       Внезапно застывший воздух вздрогнул, сотрясаемый раскатами беззвучного грома.       От основания фундамента замка по стенам поползли вверх, словно огненные змеи, пульсирующие узоры из древних рун.       Извиваясь, они переплетались между собой, достигая шпилей, где концентрировались в ослепительные сферы чистого магического света: алую, как кровь, золотую, как спелый колос, лазурную, как глубина океана, и изумрудную, как яд в темном сосуде.       На мгновение четыре сферы замерли, освещая окрестности неестественным, призрачным сиянием.       Затем, по незримой команде, они превратились в четыре плотных сверкающих луча и ударили вверх, в самое сердце ночного неба.       Они встретились высоко над замком с глухим, мощным гулом, похожим на удар гигантского сердца.       И этот звук был не столько слышим, сколько ощущаем — он прошел сквозь стены, через землю, отозвавшись сжатием и трепетом в груди у каждого, кто находился в замке.       В точке встречи лучей вспыхнула ослепительная, невыносимо яркая звезда.       Она пульсировала, росла, и из ее ядра стал медленно, величаво растекаться во все стороны свет.       Густея и будто наливаясь красками, свет превращался в полотно чистейшей магии, сплетенной из заклинаний защиты, клятв, данных замку и памяти всех, кто когда-либо называл его домом.       В узорах сверкающего щита можно было угадать очертания зверей, бегущих друг за другом, переплетение сложнейших геометрических фигур и мерцающие строки на давно забытых языках.       Каждый отдавал частичку себя чарам, чтобы защитить свой дом.       Воздух наполнился низким, вибрирующим гулом, который заставлял ворочаться древние камни и дрожать стекла в окнах.       Хогвартс отзывался на призыв, отдавая силу и казалось, сам замок глубоко вздохнул и поднял невидимый щит.       Величественный, незыблемый купол, словно вырезанный из гигантского алмаза и залитый изнутри жидким светом, медленно опустился, накрывая замок, его луга, озеро и часть опушки Запретного леса.       Он был полупрозрачным, сквозь него мерцали звезды, но в его сиянии чувствовалась несокрушимая твердость.       Купол пульсировал ровным мощным ритмом, словно сердце Хогвартса. Чары древнего замка были готовы к обороне.

***

      Гермиона, едва переводя дух, влетела в знакомую круглую гостиную Гриффиндора через портрет Толстой Дамы, которая что-то испуганно кричала ей вслед.       Несколько старшеклассников, не спавших или разбуженных гулом и сиянием защитного купола снаружи, сидели у потухающего камина и тихо переговаривались между собой.       Рон Уизли стоял посреди комнаты, бледный, как полотно, с взъерошенными рыжими волосами, в пижаме в синюю полоску и с зажатой в белом от напряжения кулаке палочкой.       Увидев Гермиону, он буквально остолбенел.       Рот Уизли приоткрылся, а в голубых глазах отразилось сначала неверие, потом дикий испуг, и наконец — щемящее облегчение.       — Гермиона? — выдохнул он и его голос сорвался на хриплый шепот: — Это… это правда ты?       Она не смогла сдержаться.       Рыдание, смешанное со смехом, истерическим и радостным, вырвалось из ее груди.       Девушка бросилась к другу на негнущихся от волнения ногах и протягивая вперед руки в почти детском доверчивом жесте, требуя объятий.       Споткнувшись о ковер, Гермиона резко наклонилась вперед и Рон поймал ее, крепко, почти до боли, прижимая к своей груди.       — Мерлин всемогущий! Ты цела? Что происходит? — взволнованно бормотал Уизли, поглаживая всхлипывающую подругу по спине и волосам одной рукой и крепко прижимая к себе другой, не выпуская палочку из пальцев.       — Потом, Рон, всё потом, клянусь, — Гермиона вытерла слезы тыльной стороной ладони, силясь взять себя в руки:       — Слушай, школа в опасности. Возможно, нападение. Профессор Макгонагалл приказала провести всех старшеклассников к мадам Помфри. Нужно напоить всех противоядием от укусов вампиров. Поднимай всех.       Рон, не задавая больше вопросов, увидев знакомую решимость в карих глазах, кивнул.       В его позе появилась та самая собранность, которая была незаменима в самые критические моменты.       Он отстранился от подруги, повернулся к другим гриффиндорцам и его голос, всё ещё немного хриплый, теперь звучал уверенно и твёрдо, перекрывая гул голосов в гостиной:       — Эй, все! Быстро строиться! Парни, будите тех, кто спит! Тихо, без паники! За мной и Гермионой! Шевелитесь!       И уже вместе, плечом к плечу, как в старые, не самые легкие времена, они повели растерянных, испуганных, но послушных студентов по знакомым коридорам к больничному крылу.

***

      В это время в прохладных, пропитанных ароматами сушеных трав и эфирных масел, подземных лабораториях Слизерина царила атмосфера сосредоточенной, лихорадочной деятельности.       Малфой, сбросив свитер и закатав рукава своей рубашки, торопливо листал тетрадь с записями и внимательно вчитывался в знакомый острый почерк Северуса Снейпа.       — Вот! — наконец торжествующе воскликнул Драко, ткнув пальцем в страницу:       — Синяя этикетка, серебряный череп. «Антитоксин». Рецепт… черт возьми, сложный… мандрагора, фениксовая слеза, серебряная пыль… Пять циклов помешивания против часовой стрелки… Забини, корни мандрагоры, измельченные в порошок, в шкафу у дальней стены! И в темпе вальса, мой друг!       Блейз, к удивлению, не спорил и не язвил.       Мулат работал молча и эффективно и его движения были точны и выверены. Они нашли небольшую запаянную склянку с готовым зельем мутно-голубого цвета, но ее едва хватило бы на десяток человек.       Сейчас они варили новую партию в большом чугунном котле.       Драко, с предельной концентрацией на бледном лице, не отрываясь, следил за цветом состава, считая капли бесценной фениксовой слезы.       …они справлялись. Не как студенты, а как настоящие зельевары и профессору Снейпу можно было начинать ими гордиться.

***

      Часы в Большом зале, те самые, что отмеряли время в Хогвартсе веками, с глубоким, металлическим скрежетом внутри гигантского механизма, пробили два раза.       И этот низкий звук, казалось, стал негласной точкой отсчёта, когда непроглядная тьма ночи по ту сторону защитного купола вдруг зашевелилась…       Что-то черное и бесформенное, не имеющее ничего общего с живым существом, выплеснулось из глубины Запретного леса, затапливая собой землю.       Густая тьма покатилась по небу, как смоляная волна, поглощая свет звезд и с оглушительным, леденящим душу ревом, в котором слышался скрежет тысяч когтей и шепот проклятий, обрушилась на сверкающий барьер.       Удар был чудовищной силы.        Ослепительная, ядовито-фиолетовая вспышка на мгновение осветила окрестности ярче полуденного солнца, отбрасывая резкие, переломанные тени.       Купол задрожал, словно гигантский хрустальный колокол и по его поверхности побежали тревожные, хаотичные волны энергии, гасящие темное пятно.