13

      Топот пары ног привлёк внимание даже раньше, чем Даша кубарем скатилась с крыльца.       С тех пор, как она прозрела, до этого хоть немного сдерживаемая слепотой энергия в ней била через край. Фома был рад, искренне рад видеть её такой, хотя иногда зоркие глазки приносили царевне больше проблем, чем слепые до этого.       Иван открыл было рот, чтобы спросить, что случилось, но Даша уже налетела на Фому, ввинтившись между двух стоящих рядом солдат. Тот легко подхватил её на руки, чтобы помочь забраться в ближайший короб, и девочка тут же свернулась там, скрывшись из виду. Молодые солдаты, в их числе и Иван, как раз только что перетаскивали из него кочаны капусты на кухню под руководство кравчего и Авдотьи.       Не успел кто-то из юношей задать хоть один вопрос, как во двор выскочили сразу три нянечки, раскрасневшиеся от бега и нервно мнущие каждая по-своему цветастый платок.       — Фома, вот ты где! — гаркнула одна из них, отдышавшись. — Мы всюду тебя ищем!       — Я здесь, — невозмутимо кивнул Фома, опираясь локтём о короб.       — Кто из вас видел царевну? — потребовала вторая из тётушек, и солдатики неловко стали пожимать плечами. Фома промолчал, и нянька велела ему: — Как увидишь её, передай, что царица-матушка с самого утра ищет! — пробормотала себе под нос, обмахиваясь платком: — Ну негодная девчонка… — и тут же исправилась: — Царевна наша любимая!       — Я передам, — пообещал Фома, и старшая нянечка велела двоим другим:       — Ты иди проверь в её комнате, ты — в столовой, а я пойду в царское крыло. Куда же она запропастилась… Ну пусть только попадётся мне!       Красные от сдерживаемого смеха солдаты старались не коситься на Фому слишком уж заметно, но тётушки уже потеряли к ним всякий интерес, решительно и проворно для своих больших боков разбежавшись в разные сторону.       Фома, убедившись, что все трое скрылись из виду, сунул руки в короб и легко вытащил царевну из укрытия, поставив перед собой. Передал серьёзно:       — Тебя царица-матушка с самого утра ищет.       И солдатики всё же захохотали, так и толпясь вокруг. Свою работу они сделали и их бы полагалось отослать обратно в казармы, но Фома был воспитателем царевны, а не солдатским соглядатаем, поэтому прохлаждающиеся мальчишки оставались не на его совести. К тому же, видеться с Иваном времени было не так уж и много, хоть брат теперь и был под самым боком.       — Не пойду, — отряхивая платье, заявила Даша. — А то она ещё что-нибудь мне запретит.       — Пока ты не идёшь, — Фома чуть наклонился к ней, — она как раз придумывает, чего бы ещё такого тебе запретить.       Даша скрестила руки на груди, и какое-то время они с Фомой просто смотрели друг на друга.       — Ладно, — сдалась царевна, тряхнув пушистыми волосами. — Но ты пойдёшь со мной.       — Разумеется, — Фома протянул девочке руку, и та тут же вложила в его ладонь свою, показавшуюся крошечной. Фома потянул её за собой, кивнув на прощание солдатикам и мимоходом похлопал давящегося смехом Ивана по плечу. Тот, кажется, подмигнул Даше, но не слишком заметно.       Когда они уже поднимались на крыльцо, сзади раздалось:       — Вы чего встали, остолопы? Неужто работы нет? Так сейчас будет! А ну…       Фома оборачиваться не стал, просто надеялся, что Ивану хватит головы на плечах не дерзить старшим в первый же месяц службы. Даше он обернуться тоже не дал, подтолкнув её в тёмный дверной проём. Ждущая дочь с самого утра царица была куда более значительной персоной, чем понукающий солдатов десятник. Пусть даже одним из солдатов был их Иван.