14

      Мимо прошёл стольник, и Иван, мельком глянув по сторонам, быстро вытащил у него из корзины горсть орехов.       — Ты что делаешь! — зашипел на него товарищ и с восхищённым ужасом округлил глаза, когда понял, что стольник даже ничего не заметил.       — Привычка, — пожал плечами Иван, успел сунуть орехи в карман… И, привстав на носки, с шипением ухватился за чужую руку, пальцы которой крепко выкрутили правое ухо.       — Отвыкай, — раздалось из-за плеча, и смущённый товарищ тут же ретировался, оставляя Ивана наедине с неизвестно откуда взявшимся в коридоре братом. Тот строже произнёс: — Вот ты где. Ещё раз увижу, руки отобью, так и знай. Обещал же исправиться.       — Исправлюсь-исправлюсь, — зажмурился Иван, — только пусти, оторвёшь!       Фома приподнял его за ухо ещё сильнее, заверил:       — Попадёшься кому-то ещё, пожалеешь, что не я оторвал, — подержал ещё немного, сжав, и отпустил.       Иван с облегчённым выдохом ухватился за пострадавшее место и, развернувшись, глянул на старшего брата.       — Из-за каких-то орехов… — начал, но Фома сжал пальцами и потянул на себя уже левое, ещё остававшееся белым ухо, и Иван быстро повторил: — Исправлюсь!       — Пойдём-ка, — вроде бы и предложил старший брат, но возможность отказа он явно не рассматривал.       А ещё взаправду, наверное, решил оставить без ушей, потому что отпустить не потрудился. Зато Иван, так бы десять раз подумавший, прежде чем идти куда-то с ним, сейчас волей-неволей шёл следом. Едва поспевал, к тому же.       Прилично протащив его по коридору, Фома бесцеремонно втолкнул Ивана в одну из дверей.       — С Дашей побудь, мне отлучиться надо до вечера, — велел, и Иван, оглядевшись, узнал одну из комнат царевны. Та, удивлённо смотрящая снизу вверх, обнаружилась с какой-то книжкой у ближайшего окна. — И только попробуй, — погрозил пальцем Фома, — во что-нибудь ещё встрять.       — Но у меня же… — слабо запротестовал Иван, хотя торчать у дверей на задний двор хотелось явно меньше, чем болтать с Дашей.       — Я ещё час назад попросил тебя отпустить, а ты бродишь неизвестно где, — перебил его брат и, повернувшись к царевне, велел:       — Следи за ним, ладно?       Даша серьёзно кивнула.       — Эй! — возмутился Фоме вслед Иван. Посмотрел на захихикавшую после его ухода царевну и повторил: — Эй! Кого с кем он вообще оставил?       Нашарил в кармане орехи и сунул в рот, с обидой покосившись в сторону захлопнувшейся двери.