16

      — Ну у тебя и братец, друг, — раздалось из-за спины, и тяжёлая рука хлопнула Фому по плечу. — Предупреждать надо, я бы от него солдатиков попрятал, а то он мне их испортит.       — Всю сотню? — уточнил Фома серьёзно. Иваныч захохотал.       — Там в этой сотне такие фрукты есть, что твой малец им и в подмётки не годится, — заверил, посмеиваясь. — Упрямство у вас семейное, я гляжу. Да и царевна вся в вас, а?       — Даша тебе чем насолить успела? — нахмурился Фома, подумав, что пропустил что-то важное, но Иваныч отмахнулся:       — Это я так, к слову. А твоего я выдрал, так и знай, надоел он мне.       — Да сколько угодно, — вздохнул Фома, потирая переносицу. Спросил на всякий случай: — Серьёзное что?       — Ещё буду я тебе на него жаловаться! — хохотнул Иваныч. — Нет уж, друг, захочет — сам расскажет. А вообще хвалю я его, соображает хорошо, прям как ты. Остальное воспитаем. Молодец, что привёл, светлая голова-то у паршивца.       Фома кивнул. Ни в том, что Иваныч его воспитает, ни в том, что в конечном итоге Иван воспитается, он не сомневался.