Выбор тегина. Часть 3. Условия принцессы

В окружении танских воинов, забравших у него меч и поясный нож, Сокол двинулся за размашисто шагавшей принцессой и ее стражем по направлению к крепости. Он не думал, что пришедшие с принцессой воины принадлежат к ее личной страже, их поведение слишком сильно выдавало опытных солдат. Однако, ее приказам они подчинялись быстро и без возражений, очевидно, ее слово имело вес. Четверо из них, по приказу принцессы поднявшие остававшегося без сознания Му Цзиня, споро тащили его следом. Прекратившие сражение воины Соколиного войска молча расступались перед их процессией. Поймав взгляд незаметно приблизившегося Су Ишэ, Сокол покачал головой и несколькими жестами передал ему управление Соколиным войском. Су Ишэ был его третьим в команде после Му Цзиня и мог самостоятельно принимать решения и действовать по обстановке. Просто на случай, если слова принцессы окажутся ложью. Хотя, она была права в том, что терять им уже нечего, а умереть никогда не поздно. Как тегин Соколиного войска, Сокол был в ответе за своих людей. Если еще возможно спасти их жизни, не прибегая к предательству и не пятная совести, он был готов попытаться. Чуть больше полутора ли до крепости растянулись до бесконечности. Сжав зубы, Сокол упорно цеплялся за реальность и заставлял себя делать шаг за шагом, гордо держа голову, хотя в голове немного мутилось, волнами накатывали боль и слабость. Он не спал почти трое суток, а полученные раны, хоть и не слишком серьезные, отдавались болью и все еще кровоточили. Но к боли можно притерпеться, а терять сознание, по крайней мере сейчас, он не мог себе позволить. Наконец перед ними раскрылись ворота крепости, и, следуя за принцессой, Сокол поднялся в небольшой зал надвратной башни. Скудное убранство зала составляли стол с рельефной картой действий, две деревянные скамьи и широкое кресло. В проеме выхода на стену крепости, заложив руки за спину, спиной к ним стоял невысокий широкоплечий мужчина в генеральских доспехах. Принцесса нетерпеливым жестом сдернула с лица маску, небрежно бросила ее на стол и, сложив руки перед собой, вежливо произнесла, обращаясь к мужчине: — Генерал Ли. Он оглянулся, окинул цепким взглядом Сокола, потом наклонил голову, приветствуя принцессу. — Ваше Высочество, похоже, вам удалось убедить тегина, — приветливо сказал он. — Я впечатлен. — Вы слишком добры, командующий, — улыбнулась принцесса, отклоняя похвалу. — Ашилэ Сун пока согласился только выслушать мое предложение. — Я Ли Цин, главнокомандующий войсками Тан, — повернувшись к Соколу и сохраняя доброжелательный тон, представился генерал. — Когда принцесса Юннин сказала, что может склонить тегина к прекращению боевых действий, я, признаться, сомневался. Воины тегина хорошо обучены и непоколебимы, с Соколиным войском не так просто справиться. Могу я спросить, что побудило тегина выслушать принцессу? Сокол посмотрел на мужчину внимательным, оценивающим взглядом. Лицо умного и решительного человека, без следа мягкости, но также без издевки или жестокосердия. Он смотрел на тегина открытым взглядом, серьезно и с некоторым любопытством. Генерал Ли Цин не вызывал у него неприязни, а Сокол неплохо разбирался в людях. Но все же он оставался настороже. — Командующий Ли кажется неплохо осведомленным, — спокойно ответил он. — Тогда вам должно быть понятно, что я не сдам Соколиное войско. Единственной причиной, по которой я согласился прийти сюда, был упомянутый принцессой шанс для моих людей свободно вернуться в степь. Если это было сказало принцессой лишь для отвода глаз, я, Ашилэ Сун, уверяю генерала Ли, что Соколиное войско будет сражаться до последнего воина, даже без моего присутствия. Генерал бросил быстрый взгляд на принцессу, с безмятежным видом слушавшую их разговор, и снова посмотрел на Сокола. — Вот как, — задумчиво протянул он. — Мне следовало подумать об этом. Признаюсь честно, я тоже предпочел бы как можно скорее прекратить побоище, стоящее жизней как воинов Тан, так и воинов Ашилэ. Тем более что его исход более чем ясен… Что ж, если принцесса и тегин сумеют договориться, и тегин поклянется, что его воины больше не поднимут оружие против Тан, я поддержу обещание Ее Высочества. Если же нет, утром сражение возобновится. Поскольку тегин пришел по собственному желанию, он также сможет покинуть крепость, если пожелает. — Благодарю вас, командующий Ли, — улыбнулась принцесса. — Не за что, Ваше Высочество, — улыбнулся генерал в ответ. — Теперь я оставлю вас, можете поговорить. Командующий вышел из зала. Не чинясь, принцесса села в кресло и махнула рукой, давая знак воинам покинуть зал. Ее высокий страж открыл было рот, чтобы что-то сказать, но она только сверкнула на него властным взглядом, и он, смирившись, занял место сбоку от нее, держа руку на рукояти меча. Принцесса долго молчала, о чем-то задумавшись. Терпеливо ожидая, когда она первой начнет разговор, Сокол разглядывал принцессу, вспоминая, как впервые встретил ее в Чанъане, одетую как юноша, как в Ючжоу случайно узнал о ее настоящей личности, и как снова встретил ее в Шочжоу, в роли командующего городской гвардией. Воинское облачение шло ей, принцесса выглядела в нем… блистательно, как почти против воли признал про себя Сокол. В отличие от него, грязного, израненного, перемазанного в своей и чужой крови. Из слов генерала Ли Сокол заключил, что принцесса не принадлежала к войскам Тан. Она пришла сюда специально ради него. И, судя по выражению ее лица, не с самыми добрыми чувствами. Но все же… — Свобода для твоих воинов — это все, чего ты желаешь? — прервал его мысли неожиданный вопрос принцессы. — Если мы прекратим сражение, Тан продолжит преследование войск Великого хана? — подумав, ответил он вопросом на вопрос. — Сейчас они уже покинули земли Тан, так что в этом нет смысла. Но если Яньли попробует вернуться, Тан уничтожит каганат и подчинит степь, — равнодушно ответила она. — Тогда это все. Не сомневаюсь, в намерения принцессы не входит позволить мне уйти вместе с моими людьми. — Конечно, нет, — с притворной лаской в голосе произнесла принцесса. — Ты — другая сторона сделки… если она вообще состоится. Сокол вздохнул. Наверно, напрасно он согласился говорить с ней, она, кажется, просто решила поиграть с ним. Если войска Тан не пойдут за Великим ханом, оттягивать неизбежное больше не имело смысла. Как и слушать издевательские слова танской принцессы… — Говори, что хотела сказать, принцесса, — стерев из голоса все эмоции, сказал он. — Сначала ответь еще на один вопрос. В Шочжоу, ты уже знал, кто я? — серьезно спросила она. — Знал. — Тогда, с какой целью забрал меня с собой? Сокол усмехнулся про себя и, осознавая, что только навлекает на себя неприятности, не удержался от того, чтобы ответить с опасной вкрадчивостью: — А как ты думаешь? Что ты знаешь о чувственных ласках, принцесса? Ее лицо мгновенно залило краской, но не успела принцесса издать и звука, как ее страж бросился вперед и с размаху впечатал кулак в подбородок Сокола, так что он едва удержался на ногах, вынужденный отступить на два шага назад. Страж поднял руку, чтобы ударить снова, но был остановлен окриком принцессы: — Хао Ду, остановись! — Ваше Высочество, но он… — начал страж. — Если не можешь держать себя в руках, Хао Ду, тогда выйди, — жестко приказала принцесса. — С оскорблениями я в состоянии разобраться сама. Хао Ду упрямо двинул челюстью и, тяжело дыша, вернулся на свое место рядом с ней. Потирая подбородок, Сокол пронаблюдал эту сцену, потом спокойно сказал, глядя на принцессу: — Я лишь ответил на твой вопрос, принцесса. Это не было оскорблением. — А еще говорят, тегин Соколиного войска никогда не лжет, — ядовито заметила она. — Вот именно, — невозмутимо парировал Сокол, и когда принцесса лишь пренебрежительно фыркнула, не в состоянии найти слов, продолжил: — Теперь мы все прояснили? Принцесса, по-видимому, не может забыть, что случилось при сдаче Шочжоу. Если ты пришла за местью, должен признать, момент сейчас самый подходящий. Так что это будет? Она медленно побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, размышляя, потом торжественно произнесла: — Ты прав, тегин, я пришла за местью. Но еще я хочу, чтобы там, — она качнула головой в сторону поля боя, — больше не гибли люди. Поэтому, я могу отказаться от своей мести, если Соколиное войско сегодня сдастся. Или, если ты примешь мои условия, моя месть не распространится на твоих воинов. В противном случае крепость Хунцин станет свидетелем гибели всего Соколиного войска, и трупы павших будут оставлены на растерзание хищным птицам. — Я уже сказал, воины Соколиного войска не станут пленниками, — покачал головой Сокол. — Назови свои условия, принцесса. Чего ты хочешь? — Одну жизнь за тысячи. — Принцесса глубоко вдохнула и продолжила хорошо знакомым ему тоном, тем самым, которым он сам тогда говорил в Шочжоу: — Сдайся мне лично. Трижды поклонись, преклонив колени, признай меня своим хозяином и поклянись в верности. Тогда я позволю воинам Соколиного войска забрать павших и беспрепятственно уйти. Живыми.