Выбор тегина. Часть 5. Клеймо

Похоже, принцесса еще не закончила. Не удостоив Сокола ответом, она поднялась, вежливо поблагодарила генерала Ли и распрощалась с ним, взглядом приказав Хао Ду тоже покинуть зал. Попытку Сокола подняться она пресекла холодным: — Я не позволяла тебе вставать. Она подошла ближе, так что ему пришлось откинуть назад голову, чтобы видеть ее глаза. В которых, под целым ворохом не слишком добрых чувств по отношению к нему, таилось странное напряжение. Сокол сдержал желание задать вопрос. Пусть наиграется в месть. По крайней мере, она отослала лишних свидетелей, хотя это делало ситуацию не намного менее унизительной. — Обнажи плечо, — после недолгого молчания приказала принцесса, кивая на кровавое пятно, расползающееся по левой части его груди от раны, оставленной ее ножом. Сокол молча повиновался, с некоторым трудом сбросил с плеч короткий кафтан из шкуры белого волка, еще недавно белоснежный, а теперь весь в пятнах запекшейся крови, и резким движением рванул ворот нижней рубахи, вложив в это действие остаток сил. Окровавленная ткань с треском лопнула и сползла вниз, обнажая его испещренный старыми и новыми шрамами и ранами торс. Принцесса даже не дрогнула и не отвела взгляд, наоборот, принялась неторопливо изучать открывшуюся ей картину и спустя несколько мгновений пренебрежительно хмыкнула: — Слишком самоуверен, чтобы носить доспехи, так? — Они сковывают и замедляют движение, — неохотно произнес Сокол, с досадой осознавая, что это звучит как оправдание. Почему он должен оправдываться перед ней? — Знаешь, почему я ударила тебя ножом? — оторвавшись от созерцания его груди и переведя взгляд на лицо, спросила принцесса. — За ту стрелу, которой я ранил тебя в Шочжоу? — предположил он. — Верно. Я была бы мертва, не промахнись ты тогда. — Ты была бы мертва, если бы я промахнулся, — поправил он. — Я не хотел убивать. — Ах да, — принцесса едва заметно неприятно скривилась, — ты собирался сделать меня своей постельной грелкой. Отвратительно. — Я не стану извиняться за свои мысли. Они не были так отвратительны, как ты себе представляешь, — тихо сказал Сокол. — Другого я и не ожидала, — поморщилась принцесса, подошла к жаровне, тлеющие угли в которой изгоняли зимний холод из открытого помещения, достала из жара короткий прут с круглым утолщением на конце и повернула его так, чтобы Сокол мог видеть раскаленный знак. — Это мое личное клеймо, — пояснила она. — Как видишь, небольшое, легко может затеряться среди многочисленных шрамов. Или рабский ошейник, видимый каждому. Твой выбор, тегин. В каком виде предпочтешь на рассвете выйти к пока еще твоим воинам? — Ты ужасна, — вырвалось у Сокола. Он тут же захотел ударить себя по губам, но не сдержанных слов было уже не вернуть. Впрочем, принцесса не казалась задетой. — Это всего лишь сделка, — спокойно сказала она. — Ты ищешь свою выгоду, я забочусь о своей. Подумай, я могла бы предложить гораздо более невыносимые условия… Нет, не так. Будь на твоем месте любой другой варвар, я не стала бы даже пытаться договориться. Сокол тяжело сглотнул. Принцесса, конечно, права. Кто еще предложил бы жизнь и свободу нескольким тысячам лучших воинов каганата, на каких бы то ни было условиях? И еще предоставлял бы хоть какой-то выбор? — Если это единственный выбор, я согласен на клеймо, — скрипнув зубами, выдавил он. — Хорошо, — кивнула принцесса и с готовностью протянула ему прут. — Ты же не заставишь меня заниматься такими вещами? Сделай это сам. Вон там, над раной от ножа. Сокол принял из ее рук клеймо и не раздумывая вжал раскаленный металл в указанное ею место. Запах горящей плоти и адская боль немедленно вызвали у него удушающую волну тошноты, но он держался из последних сил, не ослабляя нажима и не сводя глаз с побледневшей принцессы, пока она резко не отвернулась, бросив: «Достаточно». Уже теряя сознание, он отбросил клеймо и повалился наземь. . . . Кто-то несильно пнул его в бок, возвращая в сознание. Боль и холод были первыми пришедшими ощущениями, и то, и другое не чрезмерно сильное, даже привычное. Неприятно пахло затхлой сыростью. Он лежал на чем-то мягком. Сокол открыл глаза, осторожно сел и огляделся. Мягкое под ним оказалось его собственным волчьим кафтаном, брошенным на охапку соломы в углу огражденной решетками клети крепостного подземелья, едва освещаемой огарком свечи на грубом столе. Сам он был по пояс обнажен, и кто-то позаботился о нем — смыл кровь с тела и наложил заживляющие мази на раны — пока он спал. Да, именно спал, ибо, несмотря на боль, Сокол чувствовал себя отдохнувшим. — Пришел в себя? — спросил Хао Ду, небрежно прислонившийся спиной к решетке, глядя на него равнодушным взглядом, но при этом предусмотрительно держа руку на рукояти меча. — Светает. Прежде чем отправимся к Соколиному войску, генерал Ли хочет поговорить с тобой. В состоянии двигаться? — Мгм, — согласно хмыкнул Сокол и поднялся, за неимением другого выхода натягивая кафтан прямо на голое тело и игнорируя боль. В теле чувствовалась странная слабость, как будто после тяжелой болезни, мысли слегка расплывались. Сокол повел головой из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться, но это не помогло. — Это временная слабость, к концу дня пройдет, — наблюдая за его попыткой вернуть ясность, протянул Хао Ду. — По настоянию Ее Высочества ты получил порцию расслабляющего эликсира. Пока он действует, лишаешься быстроты и физической силы. Просто мера предосторожности. — В этом не было необходимости, — тихо пробормотал Сокол. Скорее, это ему следовало опасаться, что принцесса или генерал Ли нарушат свои обещания. Он же клялся перед богами и никогда не нарушил бы своей клятвы. Вот только жители Центральных равнин не обязаны верить в нерушимость клятв воинов степи, он хорошо понимал это. Хао Ду как будто прочитал его мысли: — Не переживай, Ее Высочество и генерал Ли сдержат слово, твои воины смогут уйти. И принцесса не настолько жестока, она не станет без повода издеваться над тобой. — Проявляешь сочувствие к врагу? — хмыкнул Сокол, глядя на стража с некоторым удивлением. — Для военачальника стать рабом — жестокая судьба, — пожал плечами Хао Ду, ничуть не смутившись. — Но причина, по которой было принято такое решение, вызывает уважение. — Всего несколько лун назад ты преследовал принцессу, чтобы убить, а теперь служишь ей и превозносишь ее характер, — сказал Сокол, подходя к стражу. — Не слишком ли внезапные изменения? — Я служу Тан, — заносчиво возразил Хао Ду. — Император доверяет принцессе. В Ючжоу и Шочжоу она рисковала жизнью ради благополучия Тан, тем самым загладила свои ошибки и восстановила доброе имя. Я был тому свидетелем… И вообще, я не обязан отчитываться перед… — Он резко оборвал себя, шумно выдохнул и закончил: — Хватит разговоров, генерал Ли ждет. И он вышел из клети, не оглядываясь на молча последовавшего за ним Сокола.