Тень. Часть 2. Важный вопрос

Сокол вырос в степи, привыкшим к свободе и простоте полукочевой жизни. Даже будучи приемным сыном Великого хана, шатер которого поражал воображение роскошью и богатством внутреннего убранства, сам он не придавал подобному значения. Его шатер в стане Соколиного войска был обставлен просто и удобно, место работы и сна, не показного великолепия. Увидев покои принцессы, он мельком подумал о некотором сходстве со своим шатром. Он плохо представлял себе дворцовую жизнь. За пределами дворца принцесса вела себя довольно скромно, что могло быть вызвано обстоятельствами. Но та оживленно-счастливая девчонка, какой он встретил ее в Чанъане полгода назад, еще до дворцового переворота, явно росла в богатстве и роскоши, принимая как должное свое положение наследной принцессы. Неужели нынешний отказ от подобающего принцессе уклада жизни был ее полностью добровольным решением? Или гордость не позволяла ей признать поражение? И что значили ее последние слова? Какими на самом деле были отношения между принцессой и императором, убившим всю ее семью? Размышляя над этим, Сокол закончил ополаскивать волосы принцессы и по ее знаку протянул ей длинное махровое полотенце, которым она привычными движениями обернула волосы, закрепив его на голове вроде тюрбана торговцев Ху. — Что ж, ты неплохо справился с обязанностями служанки, — тряхнув головой, чтобы убедиться в надежности крепления, сказала принцесса. — Теперь убирайся. Возвращайся в свое крыло. — А как же помочь принцессе одеться? — сохраняя непроницаемый вид, поддразнил Сокол, с интересом наблюдая за ее реакцией. Принцесса пренебрежительно фыркнула и отвернулась. — Даже не думай. Я не буду играть с тобой в эти игры, Тень. Уходи. Это был предельно ясный ответ. Сокол схватил с кушетки ворох своей одежды и, надевая сапоги, серьезно сказал: — У меня есть еще один вопрос, принцесса. — Только один? Впечатляет, — не оборачиваясь, хмыкнула она. — У меня было бы не меньше десятка… Вода почти остыла, мне нужно выйти. Если не можешь унять любопытство, подожди снаружи. Снаружи павильона. — Хорошо, — послушно ответил Сокол и покинул купальню, одеваясь на ходу. Немного раздраженные слова и приказ принцессы ждать снаружи его не обидели. Ей, должно быть, требовалось время, чтобы привести себя в порядок без посторонней помощи. Выйдя из покоев принцессы, он посмотрел в сторону лужайки, где паслись кони, и с удивлением увидел там беглянку Линь, оживленно болтающую с мальчишкой-конюхом. Недалеко же она сбежала, подумал Сокол. Была предупреждена о его возможном вторжении? Поэтому принцесса так спокойно согласилась на его помощь? Или просто не хотела возвращаться, куда они там возвращаются после выполненных работ, раньше времени, боясь наказания? Он подошел немного ближе и, чуть повысив голос, позвал: — Сяо Линь. Девчонка испуганно охнула, оборачиваясь. — Куда ты сбежала? — строго сказал он. — Иди скорее, помоги принцессе одеться. Она быстро кивнула и, обогнув его по большой дуге, бегом бросилась в павильон. Сокол усмехнулся, глядя ей вслед. Забавная. Такая же пугливая, как Эрси, племянница Су Ишэ. Мысли его неизбежно обратились к Соколиному войску. Едва ли Великий хан станет винить вернувшихся воинов в том, что он остался в Тан. Но кого он объявит новым тегином? Военные успехи Соколиного войска и доверительные отношения Сокола со своими воинами многим стояли поперек горла. И теперь это поражение. Как станет относиться к воинам, жизнь которых была обменяна на его свободу, новый командир? Не пострадают ли его друзья, в первую очередь Су Ишэ? Принцесса утверждала, что сохранить жизни его людям ее побудила забота о жизнях танских воинов, и он верил ей. Но, возможно, были у нее и другие планы. Сокол надеялся, что это не так, но должен был убедиться. Потому что ни в коем случае не собирался становиться разменной фигурой в ее игре. По меркам Сокола, прошло совсем немного времени (или он так глубоко задумался, что не заметил, как оно пролетело), прежде чем двери павильона немного раздвинулись, пропуская молоденькую служанку. — Ее Высочество сказала, чтобы ты вошел. — Голос сяо Линь звучал немного увереннее теперь, когда между ними было достаточно большое расстояние. Напряженным взглядом она проследила, как Сокол вошел внутрь, и, облегченно выдохнув, закрыла двери за его спиной. Сидя в низком мягком кресле за чайным столиком, принцесса задумчиво вертела в руках чайную чашку, поглядывая на закипающий чайник. На ней было серо-голубое с серебристыми проблесками платье из плотного материала, из-под подола которого выглядывали носки мягких кожаных сапожек, короткая меховая накидка укрывала плечи. Еще влажные, но аккуратно расчесанные волосы были отброшены назад и, видимо, сушились теплом поставленной позади жаровни. Даже в довольно простом на вид облачении она выглядела весьма привлекательно, но казалась потерянной и одинокой в безлюдных покоях. У Сокола почему-то защемило сердце. — Так что еще ты хотел спросить? — не глядя на него, без предисловий спросила принцесса. Голос ее казался равнодушным, но Сокол не сомневался, что это равнодушие напускное. Ей было интересно, иначе она не согласилась бы выслушать вопрос. — Ты все еще собираешься отомстить Ли Шимину? — прямо спросил он. Принцесса повернула к нему голову и смерила с ног до головы оценивающим взглядом. — Хороший вопрос… Хочешь предложить свои услуги? — словно размышляя, медленно проговорила она. — Хотя, вряд ли… Все еще ищешь скрытый смысл в моих действиях? Разрушительно для самомнения, если стал жертвой просто детской мести обозленной девчонки? Слишком подозрительно, что предложила спасти твоих людей?.. — Ты ответишь? — напряженно спросил Сокол, против воли впечатленный тем, как точно она определила подоплеку его вопроса. — Сначала ты. Что скажешь о моих предположениях? — спросила принцесса, глядя на него с непонятным вызовом. Сокол двинул челюстью и принудил себя к откровенному ответу: — Принцесса права, меня беспокоят подобные мысли. Быть… рабом… достаточно унизительно. Я не хочу становиться пешкой в твоих руках, если ты нацелена на месть. Тем более, если это может затронуть Соколиное войско. — Непростой ты раб, — с притворной печалью вздохнула принцесса. — Если подумать, у тебя ничуть не меньше условий, чем у меня. Я всего-то хотела, чтобы ты прекратил сражение и подчинился мне. Ты же, — принцесса начала загибать пальцы, перечисляя, — поставил условием свободу для своих воинов; отказался каким-либо образом причинять вред или предавать род Ашилэ; потребовал, чтобы с твоего друга сняли оковы; а теперь еще и не хочешь участвовать в моей мести. Постепенно я начинаю чувствовать себя проигравшей… Сокол молчал. Что-то подсказывало ему, что принцесса говорит это не всерьез, но, если смотреть с такой точки зрения, она была не совсем неправа. — Ладно, оставим это, — оборвала себя принцесса. — Ответ на твой вопрос — нет. Мои отношения с Ли Шимином не назовешь теплыми, и к безоблачному прошлому уже никогда не вернуться. Но мы с ним заключили, скажем так, вооруженное перемирие, и я отказалась от мести. В моих планах в отношении тебя не было скрытого смысла, как не было места и Соколиному войску. Ты можешь быть спокоен. Она смотрела на него спокойным чистым взглядом, не допускающим сомнений. Сокол приложил руку к сердцу и склонил голову: — Благодарю, принцесса.